Послушная кукла

Тело. Просто тело. Он был перемотан красными бинтами. - Он сейчас вас может слышать, но говорить он не может, слишком слаб. Я пытался остановить кровь, лекарство подействует через час, тогда я и поменяю бинты, - сказал врач и оставил Андреаса один на один с парнем. Андреас склонился над кроватью, упираясь руками в матрац. - Ты не должен был так страдать. Я знаю, это я виноват. Сначала мучил тебя я, ты и так натерпелся, я не должен был так с тобой поступать, я готов тысячу раз извиниться, лишь бы ты пришел в себя и открыл свои свои. Я готов целовать твои руки и ноги ради того, что бы ты снова кричал, устраивал истерики, но больше никогда не сбегал.Я не знаю, как я могу тебе помочь, ты прости, но тут я действительно бессилен.

-

Пять длинных дней прошло перед тем, как Анди открыл глаза. Он не мог говорить, но иногда с его глаз падали беззвучные слезы, на которые никто не мог смотреть без доли сочувствия. Врачи разводили руками и не могли сказать, когда он сможет говорить и сможет ли вообще, они поддерживали его жизнедеятельность, словно Анди был овощем, не смотре на то, что он открыл глаза, он не двигался, даже пальцем не мог пошевелить, что его несказанно пугало. В один из вечером Андреас после работы зашел в комнату к парню и увидел то, что тот снова плачет. - Почему же ты плачешь? - голос полный отчаяния. И тут, словно солнце после шторма, Андреас услышал шепот. Наклонившись поближе, мужчина ужаснулся от услышанного. - Мне очень больно, - отчаянно шепотом "кричал" Анди, - отключи меня, я не могу. Андреас пулей вылетел из помещения. Мужчина метался по своему кабинету, не зная, что ему делать. Физически он мог расстаться с парнем. Он не мог лишиться части себя в этот момент. Не мог. Pov Andi Я не могу. Мне больно. Я лежу будто на иголках, я не могу говорить, не могу двигаться, ничего не могу, кромо того, что чувствовать боль по всему телу. Каждую секунду своего существования я чувствую эту боль, она не прекращается даже ночью, даже во сне я чувствую, как силы покидают меня. Медленно, будто играя в глупую игру, они меня покидают. Мне сняться сны, где я уже умер. Рядом со мной никого только поле, наполненное красками лета, только озеро, кристально чистое, что в нем можно увидеть свое отражение. Я чувствую блаженство только на секунду, дальше меня будто пронзают миллионы пуль и, если бы я мог, то я бы метался в агонии. Я вижу свое уродливое тело, покрытое мелкими шрамами. Этого никогда не исправишь. Я не могу больше плакать и чувствовать это все. Чувствовать отвращение к себе. Я хочу это все прекратить и пойти в новый мир, где, возможно, меня больше не будет преследовать эта боль. Из последних сил я просил Андреаса отключить меня. Он убежал. Трус. Надеюсь, что скоро я сам смогу это сделать.