Оборотень

Стоик сверлил взглядом Астрид. Они находились на первом этаже ее дома. Он всю ночь не сомкнул глаз, его лицо казалось осунувшимся. Глаза стали тусклыми. Хофферсон упрямо сжала губы. Она стояла около лестницы на второй этаж, не пуская его наверх. Беззубик был с Иккингом. Он стал человеком, где-то два часа назад. Астрид еще не отошла от того ужаса когда ей показалось все. Она потеряла его. Не уберегла. Самое удивительное, что когда она уже отчаялась и ее глаза болели от слез, она заметила, что рана заживает. Она покрылась тонкой коркой похожей на кожу. Хофферсон перевязала его и стала ждать, нервно прислушиваясь к хриплому дыханию зверя. Беззубик сидел рядом он не мешал, только смотрел, пристально и она чувствовала вину с удвоенной силой. Уж кто-кто, а дракон бы смог его защитить. Она так много раз за этот остаток ночи говорила ему спасибо, что ее саму тошнило от этого слова. Ее благодарности не нужны дракону, она знала, но все равно благодарила. Благодарила за себя, за него. За то, что спас, она бы просто умерла вместе с ним. Она знала, ее сердце бы просто остановилось с его, одновременно. Она такая эгоистка, она ненавидела оставаться когда кто-то уходил и она благодарила не просто за то что он спас своего наездника она благодарила за, то что ей не придется оставаться. Жалкая, какая же она жалкая. Даже узнав правду, она не смогла ничего сделать. Не смогла спасти людей, не смогла спасти его. Ее трусость взяла над ней вверх. Она не может быть для него стеной. Она слишком слаба. Этот мир слишком жесток, чтобы она выстояла. Она хотела быть высоким забором для него. Из массивной сосны, что возвышается почти до небес, а в итоге она была плетеным ограждением из прутьев, который можно перешагнуть. Она почти потеряла его. Девушка снова посмотрела на вождя. И поняла, что выглядят они почти одинаково, единственное, вождь навряд ли рыдал всю ночь. В голове вождя мысли текли вяло, но в каком-то странном хаотичном порядке. Один раз он почти отказался от сына и чуть не потерял его. В этот раз, если он откажется, то точно потеряет. Своего сына. Своего Иккинга, от так сильно любимой им Валки. Его глаза и волосы, его смешанные черты лица, живое напоминание их счастливого союза. Он перевел взгляд на стол, там лежал топор, он был в крови. В крови его сына. Он сам метнул его ему в спину, а ведь волк не напал на него, он просто убежал. -Как он? – его голос был хриплым, Стоику казалось, что собственный голос царапает ему горло, он был чужим. -Не плохо. Рана зажила. Он вскинул на нее удивленный взгляд. - Я сама не поняла толком, только когда он стал опять человеком, на спине остался только шрам. -Могу я.. – он оборвал сам себя. Что он может? Увидеть его? Услышать его? Убедится что вчерашнее не иллюзия и не его больное воображение? -Что вы решили? – Хофферсон выглядела решительно. -Астрид все слишком сложно! -Ни чего сложного, он ваш сын, все просто Стоик. Я прошу у вас время! Как будто у него было это чертово время. Как будто он мог на все наплевать. Боги только знают, как бы ему хотелось, но он вождь, глава и опора деревни. Вчера его душа порвалась на две части. Он хотел, чтобы кто-нибудь сшил ее снова в одно целое. Он снова посмотрел на Астрид. А ведь он так гордился сыном. Победил королеву, перевернул жизнь в деревне, дал им новую жизнь, его сын был лидером, он был умен и Стоик хоть и ворчал и спорил, прислушивался к нему в последнее время особенно часто. Его сын смог обуздать драконов и покорил самую красивую девушку их острова. Какой бы отец не гордился? Будущее рисовалось ему почти безоблачным. И не пойми откуда, взявшиеся тучи, просто огорошили его, как гром среди ясного неба. И сейчас девушка, которую он в последнее время называл своей будущей невесткой стоит перед ним, плотно сжав губы и смотрит, уверенным взглядом. В ее руке был механический меч, почти такой же, как у Иккинга. Валькирия мелькнуло в голове и его губы чуть дрогнули Он бы хотел быть так же уверен. -Я дам тебе время, Астрид. Но, мне нужны доказательства. -Я понимаю – она слегка расслабилась, но напряжение так и не ушло. – В книге, которую я взяла у Рыбьенога, есть способ избавления. Осталось только поговорить с Иккингом. Он посмотрел на лестницу за ее спиной и перевел взгляд выше в проем ведущий в комнату. Астрид молча, кивнула и стала подниматься вверх, он последовал за ней. Сейчас ему было тяжело как никогда. Иккинг лежал на животе укрытый одеялом по пояс. Он спал. Стоик встал около кровати. Хофферсон стояла рядом и следила за ним глазами. Он заметил, что она сильнее сжала рукоять механического меча. Стоик горько усмехнулся, его будущая невестка готова напасть на него, если ей покажется, что он причинит вред Иккингу. Вождь посмотрел на черного дракона, который сидел с другой стороны кровати, и хоть его голова лежала на простынях, глазами он пристально наблюдал за ним. Ему стало совсем горько. Эти двое готовы в случае чего броситься. Как все меняется в этом мире. Для них, его сын превыше всего, людей, деревни и даже его. На спине уже не было перевязи, он смотрел на шрам, который косой линией шел мимо лопаток. Его сыну только восемнадцать, а он весь в ранах. -Ему уже лучше, Стоик, мы справимся с этим. Он посмотрел ей в глаза, она не знала что сейчас, он взрослый и опытный человек готов упасть перед ней на колени и молить спасти сына. Она сможет сшить его душу, она сможет вернуть гармонию и равновесие, она сможет все поменять. Конечно, они не вернут погибших, но она сможет не допустить новые жертвы. Иккинг открыл глаза и его слуха коснулся тихий голос его отца. -Точно валькирия – в его голосе звучала легкая печаль и слабые нотки надежды. Парень посмотрел на дракона и тот, заурчав, облизал его щеку -Братец… - голос был сиплым. Он попытался встать и почувствовал руку на своем плече. Астрид -Тебе надо еще полежать. Хеддок повернул голову на другой бок и сначала посмотрел на Астрид. Девушка была слишком бледной, слишком замученной, глаза были красными, а веки припухшими. Она смотрела раненой медведицей и казалась ему необычайно красивой. Потом он посмотрел на отца, вид последнего удивил его. Осунувшиеся лицо, ссутуленные плечи. Иккинг прикрыл глаза вспоминая ночь. Точно, он же был ранен и судя по виду этих двоих довольно серьезно. Спас его Беззубик. Как он оказался на улице Хеддок не знал, да и не особо задавался этим вопросом, важно, что он опять спас его. -Пап. -Лежи, мы обсудим, все позже. Как ты? -В целом не плохо – он осторожно поводил лопатками. Боли не было, но он чувствовал сам шрам, как будто топор все еще торчал в его спине. – Я очень сильно хочу есть. -Я принесу, Стоик идемте. -Куда? – Иккинг моментально напрягся. Вождь все еще не мог понять, почему его сын, так реагирует на него. -Мне надо сделать объявление. Хеддок напрягся еще сильнее и попытался встать, хватая Астрид за руку. Она наклонилась к нему, опускаясь на край кровати. Он приподнялся на локтях и одной рукой схватил ее за талию. -Решили от меня избавиться? - его губы искривились в ухмылке. -Иккинг, все нормально! Это не то о чем ты думаешь. -Она права … сынок, я должен сказать людям, что вы увидели волков и им запрещено покидать дома в комендантский час совсем. Даже если они услышат шум или крики. Астрид сказала, что… - тут он осекся, посмотрев на девушку. Она как будто пыталась сказать что-то глазами. -Я сказала, что сейчас это лучший выход! – она проговорила это почти скороговоркой и почувствовала, как руки Иккинга сдавили ее сильнее. Она врала ему, он чувствовал. Он с интересом прислушался к себе. В нем все больше звериного, раньше он не мог уловить ложь так быстро. -Вот как – голос Иккинга был тихим и очень спокойным. Хофферсон знала затишье перед бурей -Я зайду в большой зал и принесу тебе еды. Беззубику тоже надо поесть, и мне надо навестить Громгильду. -Хорошо – он отпустил ее – мы выясним это позже. -Что выясним? -Мысли вслух миледи – его губы растянулись в холодной улыбке. Он снова улегся в кровать и прикрыв глаза, уткнулся в подушку, чтобы заглушить ее запах. *** -Он стал такой, такой другой – Стоик помассировал лоб. Они шли в большой зал. -С каждым превращением, он все больше уподобляется зверю. -Почему ты остановила меня? -Я не хочу говорить об этом при нем. Его чувства обострились. Неожиданная агрессия осталась... но это не по его воле! – быстро добавила она, испугавшись что Стоик посчитает это угрозой. -Я понял, продолжай. -Волчьи повадки, он защищает свою территорию и свою… - она осеклась, как же ей сейчас стыдно. -Самку? – вдруг догадался вождь и тут же сам замолчал. Неловкость выросла. -В общем да… поэтому он срывался на ребят, он вдруг стал… ну представьте, что слишком ревнивым, я бы сказала очень сильно. -Хм, да, инстинкт альфы. Он есть у всех. Даже у людей. – Зато Стоику теперь было понятно, почему его сын так смотрел на него вчера. Вождь покосился на девушку идущую рядом. Нет, это уже совсем сумасшествие! И как Иккинг, даже будучи не в себе, мог такое подумать? Что он будет… Стоик прервал сам себя. Сейчас не это главное. -Так вот, способ, он должен сразиться с тем, кто его заразил. Проблема в том, что я не знаю где он, может быть. Сегодня я планировала поговорить об этом с Иккингом. Потому, что убить его мало, надо чтобы Иккинг сам хотел избавления. -Ну он захочет я уверен! А мы поможем, чем сможем. Астрид промолчала. В этом то и была проблема, ей почему то казалось, что он не захочет. -Я хотела начать поиски зверя сама. Без него. Не знаю, что произойдет, если они столкнутся случайно. Иккинг он иногда слушает меня. Тот другой может быть совсем – она замолчала. Каким? -Диким? – подсказал снова вождь и тоже замолчал. Как будто они о яках разговаривают. Домашние. Дикие. -Ну да – ей вдруг стало смешно, домашний Иккинг или дикий Иккинг. Стоик уловил перемену в ее голосе и сам подавил улыбку. Такие времена, а они шутят тут. Иккинг дождался, когда они уйдут и огляделся в поисках протеза. Тот лежал не очень далеко, но дотянутся, он бы не смог. Дракон словно поняв, чего хочет его друг, перелез через кровать и подтолкнул его к кровати. Хеддок поднялся с кровати окончательно. Сумка лежала тут же, достав вещи, он оделся. Беззубик прильнул к нему. -Спасибо брат, ты снова спас меня – он потрепал его за ухом. – Она о чем-то умалчивает. Дракон заурчал. -Ты тоже, так считаешь? – Хеддок усмехнулся, ему нравилась эта способность, чувствовать эмоции. Он спустился вниз и заметил, что шкуры так и лежали около очага, он уселся на них и привалился к драконьему боку. Тот обвил его хвостом. Его голод становился сильней. С голодом поднималось чувство раздражения. Почему, она так долго. Мысли текли вяло, он вчера хотел убить Рыбьенога. Парень сам виноват, слишком много знает. Слишком умный, может догадаться. Сегодня ему надо чем-то отвлечь Астрид, чтобы она не мешала ему. Он посмотрел на дракона, который следил за языками пламени. -Мне жаль, что я нападал на тебя. Просто это сильнее меня, брат. Конечно, он не считал его угрозой и соперником. По крайней мере, пока был человеком. Но становясь зверем, все живые особи мужского пола казались ему угрозой, посягающей на его территорию и самку. Астрид убьет его, если узнает, что он называет ее своей самкой. Интересно, а эти инстинкты можно как то подавить? Он вспомнил про книгу, из-за которой Рыбьеног теперь в списке врагов. Он осмотрелся, где она, может быть? Он тяжело поднялся и снова пошел наверх. Дракон даже не шелохнулся, просто проводил его взглядом. Книга нашлась под столом. Он поднял ее и спустился, вниз устраиваясь на прежнем месте. -Ну что ж посмотрим, что тут пишут… *** Астрид вошла в дом и сразу заметила Иккинга, тот задумчиво смотрел в огонь, а потом перевел такой же задумчивый взгляд на нее. Теперь он знал, что она скрывала, и даже догадывался почему -Где отец? -Занимается делами – она поставила миску и кружку на стол. -Тебя долго не было -Я была с Громгильдой, я мало внимания ей уделяю в последнее время. Он втянул воздух носом. Она снова лжет. Зачем все усложнять? -Твоя еда, давай, пока не остыло. Он поднялся и уселся за стол. Астрид поднялась на второй этаж и нашла глазами книгу. Она совсем забыла, что вчера бросила ее под стол. Тихо подняла и убрала ее в шкаф, засунув между одеждой. Как ей начать разговор. Ей вдруг захотелось уйти. Улететь. Куда-нибудь на другой остров, забыть все как страшный сон. Она прижала ладонь ко лбу. Сколько она уже говорила себе, что устала? Что больше не может? Она поговорит с ним, а потом узнает его ответ. Если он скажет нет, она улетит. Потому что она просто не знала тогда, что ей делать. -Почему ты молчишь? – он подошел и обнял ее за плечи. Зарывшись носом ей в волосы на макушке он вдохнул – как всегда потрясающе пахнешь. -Что? Хватит меня нюхать! – она попыталась вырваться. -Так почему ты молчишь? – он даже не обратил внимания на ее попытки. -Мне нечего.. -Правда? – он усмехнулся и медленно провел руками по ее талии – тогда может я найду, чем занять вас, миледи? -Иккинг прекрати это не смешно! Ты хоть понимаешь, что пытался напасть на Рыбьенога? – она резко повернулась, в его руках. -Конечно – он начал медленно осматривать ее. От шеи ниже на грудь, потом на талию – понимаю. -Он то, что сделал? -Он много знает, Астрид – он притянул ее к себе и прижался к ее губам. Что за садизм целовать ее и рассказывать о том, что он кого-то убил или хочет убить. Такой Иккинг ей не нравился. Она полюбила открытого парня с душой дракона, а сейчас перед ней был холодный и властный садист с душой зверя. -Это не повод - она отвернулась, мешая ему снова поцеловать себя. -Возможно – он повернул ее лицо за подбородок. Она вскинула на него глаза, и нахмурилась, что за игру он затеял? -Ты хотела со мной поговорить, Астрид. Может уже пора? Хотя я могу сэкономить тебе время и сразу ответить. Но ты можешь попробовать уговорить меня. Он снова поцеловал ее. Что за намеки! -Иккинг в книге.. -Я знаю, опустим эту часть переходи к уговорам – он коснулся рукой ее шеи и переместил ее на затылок девушки, не давая ей отвернутся. -Ты можешь стать прежним, ты можешь вернуться к нам! -Вам? – кажется, его забавлял этот разговор. -Отцу, Беззубику и мне – она смотрела в его глаза и пыталась там разглядеть хоть что-нибудь. -Я и так с вами Астрид, я никогда не оставлю вас. -Ты кидался на Беззубика, ты хотел кинуться на своего отца. -Ну с Беззубиком вообще другая проблема, я ее решаю, отец если бы топор не поднял, я бы и его не трогал. -И меня... -Кажется, я ни разу не причинил тебе вреда? – он перебил ее, в его голосе послышалось недовольство и сразу пропало, на место вернулись игривые нотки. – Не жалуйся, женщина. Она удивленно посмотрела на него. Женщина? Она теперь просто его женщина? -Иккинг, почему ты упираешься? -Меня все устраивает. Отец всегда говорил, вождь должен быть сильным, так вот, я буду сильным, Астрид. Да ты съешь всех быстрее, чем защитишь, хотелось сказать ей, но она благоразумно промолчала. -Я не смогу – она подбирала слова – я не смогу оставаться с тобой таким. Прости. Она почувствовала, как напряглись его мышцы, глаза сузились. -Это не те уговоры, которых я ждал – его голос снова стал низким и пугающе тихим. -Я боюсь тебя, понимаешь? – она попробовала выкрутиться из его рук – я не смогу так долго! Каждую ночь я не знаю, как ты себя поведешь! За кем ты пойдешь следующей ночью Иккинг? Кто покажется тебе угрозой!? Да отпусти ты меня! -Они скоро привыкнут. Астрид есть вещи, которые не решишь разговорами – он все еще удерживал ее. -Что? Ты себя слышишь? Это говоришь ты? Да ты даже таракана убить боялся! Отпусти! – она была близка к срыву. Этой ночью она думала, что ей придется драться с вождем, она думала, что ей придется умереть, защищая его. Если бы не дракон, неизвестно, чем бы это вообще кончилось. А он стоит тут и рассуждает о том, что не все решается словами. Такой спокойный и кажется, что его не волнует вообще ни чего. Она ударила его по груди кулаками, уже не сдерживая себя. Он, молча, терпел. Ей что, как яков его выгуливать в лесах? Чтобы он поел и вернулся, ни прихватив, ни кого из людей по дороге? Она попыталась оттолкнуть его. Слез абсолютно не было. Была злость и усталость. Она не хочет так жить! Иккинг даже не сдвинулся с места, спокойно наблюдая за ней. Он знал ей надо выплеснуть эмоции и сегодня он щедро предоставит ей такую возможность. *** Время тянулось слишком медленно. Хофферсон была уверена, что это заговор богов. После ее срыва, когда она колотила его руками куда придется и кричала, что он эгоист и ему на всех плевать, пришла опустошенность. Он отказался. Что ей делать, как уговорить его? Сейчас они летали все вместе. Сморкала успевал красоваться и еще приставать к Забияке. На удивление, она довольно быстро отошла от смерти Эрета. Хотя Задирака говорил, что она плакала. И в этом не было ни чего удивительного, какой бы она не была, все же она человек. Рыбьеног, отказался с ними идти. Сказал, что Сарделька плохо себя чувствует. Еще бы, после такой-то ночки. Астрид наблюдала за Беззубиком, который носился вокруг них бешеными кругами и думала только об одном. Что ей теперь делать? Он был абсолютно равнодушен. Она наговорила ему столько грубых слов. Она била его не сдерживаясь в полную силу. При таком раскладе у него на груди должны были остаться синяки, а он просто стоял и обнимал ее рукой за талию. Молча, но пристально наблюдая за ней. Чего он ждал? Что она скажет, ладно как пожелаешь? Хочешь быть зверем вперед, я поддержу тебя? Она говорила о том что уйдет, улетит, будет жить на другом архипелаге если потребуется. Требовала, чтобы он отпустил ее, она уйдет прямо сейчас, а он просто наблюдал. Громгильда плавно парила по воздуху и Хофферсон хотела бы расслабиться и насладиться полетом. Но этот чертов вопрос. Этот чертов Иккинг, чтобы его тролли взяли! Она подняла руку и Иккинг заметив это прекратил свои воображаемые гонки сам за собой. Его дракон подлетел к ней и он поднял шлем. -Я пожалуй домой. -Зачем? Она обернулась на ребят и заметив, что они не обращают на них внимание продолжила. -Хочу посмотреть еще раз книгу. -Астрид не начинай.. -Вдруг там есть средство, которое поможет тебе контролировать зверя! -Неужели ты передумала и я больше не эгоист, думающий только о себе? – он знал она лжет. Он вдруг почувствовал к ней чувство схожее с снисхождением. Ну что же попробуй, еще раз, Астрид. Иккинг был в превосходном настроении, давно он за собой такого не замечал. -Я все еще так считаю, но может быть есть способ – она совсем стушевалась под конец. -И ты передумала уходить? -Иккинг! Он действительно этим наслаждался. Глупая, глупая Астрид. Сегодня он позволит ей попробовать играть с ним на равных. Но вечером ей придется ответить за свою ложь. -Конечно - он улыбался - не могу же я удерживать тебя силой! – она слышала в его голосе откровенную насмешку, которую он и не пытался скрыть. Как будто он все понял. Она направила Громгильду к земле и чувствовала, что он продолжает смотреть на нее. Оставив дракониху около кормушки, она отправилась искать Стоика. Может у него получится поговорить с сыном и образумить его. Стоик нашелся в амбаре с припасами, завидев ее он кивнул кому-то и направился к девушке. -Астрид? -Он отказался. -Кто? -Иккинг, отказался, он не хочет становиться просто человеком. Вождь нахмурился, он даже предположить не мог, что такое возможно. -Как это не хочет? -Сказал, что его все устраивает. Я пыталась уговорить его. Если честно этого-то я и боялась. Может вы сможете поговорить с ним? Может он вас послушает? -Я могу попробовать. – Стоик задумался. И как ему искать к сыну подход если он воспринимает его, как угрозу?