Оборотень

Старейшина не сказала ни чего, молча пропустила дракона и так же молча помогла уложить Иккинга на кровать. Парень бредил, его слова были невнятными. Астрид не могла разобрать что он говорит, но по интонации понимала он просит прощения. Она повернулась к Готи -Чем помочь? – Ее глаза были уже сухими. Потом когда он выживет, она наплачется вдоволь, Старейшина указала ей на котел с горячей водой который висел над очагом и на чистые лоскуты ткани. Пока Готи искала травы и мази, Астрид смывала с него кровь. Вся его грудь была располосована. Глубокие царапины шли ровными полосами перекрывая старый шрам, мелкие были разбросаны по всей груди и животу в хаотичном порядке. Она увидела глубокие царапины на его ногах. Он был весь в ранах. На голове от макушки к уху вели две глубокие полосы. Она сжала губы. Он справится. Стараясь не давить сильно, она проводила по его коже тканью раз за разом, но крови меньше не становилось. Какой раз она может потерять его? Третий? Тогда давно, когда она вдруг поняла что влюблена, что глаз не может от него отвести. Он чуть не погиб сражаясь с королевой. Тогда будучи еще девчонкой она наверное не до конца понимала, что он может уйти навсегда. Потом эта рана в спину. Крови было меньше чем сейчас, но достаточно, чтобы ее сердце сжималось от страха. Сейчас кровь везде, и ее сердце кажется, останавливается. Она не слышит его стук, совсем. Ее мировоззрение сузилось только до этой кровати на которой лежал он. Ей казалось что она даже не чувствует запаха крови, не чувствует тепла воды которой промывает его раны. Готи вернулась с корзиной и уселась около него. Она качала головой и наносила мази толстым густым слоем. Хеддок затих. Астрид показалось что он дышать перестал. Тогда то ее сердце и напомнило ей о том, что оно у нее все же есть и еще не остановилось. Резко начав биться отдавая болью, кровь шумела в ушах. Когда Иккинг судорожно вздохнул снова, что-то пробормотав она отступила. Она так просто не выдержит. Так реагировать на каждое его движение? Нет. Она спустилась вниз и подошла к Беззубику. -Ты просто потрясающий малыш, ты действительно его самый лучший друг – она прижалась к его носу своим – спасибо тебе. Опять. Потом она отстранилась, заглядывая в большие, умильные глаза и нахмурилась. -Надеюсь, дверь в загоне еще стоит? Дракон что-то проворчал и отвернулся делая вид, что он тут не причем если что. -Надо позвать Стоика, справишься? Беззубик лизнул ее и выскользнул за дверь. Она поднялась и попыталась оттереть щеку меховой опушкой рукава. Бесполезно. Сверху показалась старейшина поманила ее рукой. -Нужна помощь? Готи указала ей на лоскуты ткани и Астрид поняла, что ей надо перевязать его самой. Она кивнула старейшине и та пошла вниз. Хофферсон стягивала ткань сильно, но старалась не туго. Шрамы красят мужчину, говорила она себе, чтобы отвлечься от плохих мыслей. Скоро он придет в себя, говорила она себе переходя к груди. Она в него верила и после всего того что он сделал он не имел права убегать. -Слышишь? – она наклонилась к его голове, коснувшись своим лбом его – Ты не можешь, так легко отделаться и уйти. Ты должен жить, быть здесь и попытаться исправить свои ошибки. Ты должен ответить Иккинг, так что даже не смей умирать! Она отстранилась и перешла к его груди. Стала аккуратно просовывать полоски ткани, ему под спину, стараясь не потревожить. За этим занятием Стоик ее и застал, за его спиной маялся Беззубик. Дракон хотел подойти и не решался. Астрид заметив его метания усмехнулась -Сейчас перевяжу, и можешь вылизывать его! – какое-то странное легкое веселье мелькнуло в ее сердце. -Он же выиграл, да? Он захотел? -Я не знаю, Стоик. Это будет видно ночью. Вождь перевел взгляд на сына. Третий разу за последний месяц, он смотрит на своего израненного сына. Он надеялся что этот последний. Боги отлично повеселились за его счет, посылая ему столько горя. Он слишком устал. Стоик посмотрел на Астрид которая закончила перевязывать Иккингу грудь и накрыла того одеялом, укутав поплотнее. Она поднялась на ноги и дала пройти дракону, который тут же залез на кровать и обвил его хвостом. -Поговорим внизу. Астрид рассказывала тихим голом вождю, как все было, что она задумала и что вышло. Она рассказывала и ждала, что он сейчас скажет, что она слишком рисковала. Она рисковала его сыном! Ведь она даже не была уверенная в своем плане до конца. Она рассказывала и на нее наваливалось облегчение. Она сама не заметила, как начала рассказывать про Эрета, про его вспышки злости, про его настороженное поведение. Единственное о чем она умолчала, так это о том, что позволила ему в первый раза сама и о том, что он просто взял то, что хотел второй раз. Стоику это знать не нужно. Она мяла пальцы, кусала губы и ей становилось легче. Стоик слушал молча и внимательно. Его шокировал тот факт что она знала об этом так долго и молчала, его слегка обижало, что его сын не пришел за помощью к нему. Он бы помог. Возможно. Он хмурился когда Астрид заговорила о своем плане. Он мог не получиться! Он был в ужасе от того что Эрета убили по сути на пустом месте, не из-за чего. Из-за ревности. Он был в ужасе узнав, что Иккинг хотел убить и Рыбьенога. Как раз тогда то, он и узнал всю правду. Оказывается, парень был слишком умным и мог, догадается. В понятии другого Иккинга, это была угроза и это можно было решить смертью. Он слушал ее и не узнавал своего сына. А теперь им остается только ждать, ждать и наедятся. Надежда, самое пугающее чувство из всех. Готи прошла мимо них наверх, позвав Астрид за собой, в руках старейшины была кружка с отваром. Астрид предстояло влить его в рот к Хеддоку. Задача не простая с учетом того, что парень метался, бормотал и в самый удобный для нее момент отворачивал голову. *** А ведь он не понимал тогда что происходит. Он не понимал своего странного желания. Боль. -Я всегда так на тебя смотрю, просто ты не видишь. -Боги! Что я делаю! -Иккинг! Господи тебя увидеть в последнее время почти не возможно! Ты что избегаешь меня? -Астрид не говори ерунды! Он не хотел, чтобы все было так. Осознание. -Пусть Хель примет тебя, как достойного человека. -Пошли я провожу тебя. -Я проснулся посередине комнаты. Вообще не помню, как спал, снился какой-то бред. Опять. Я устал от этих странных снов! -Иккинг это не сны! -Тише, успокойся, ну что ты… Ему казалось, что он стал терять что-то важное. То, что терять нельзя. Понимание. -Я говорил тебе, что не отдам?! Ты думал, я шучу?! -Не мешаю? -Тогда, может быть, уберешь руки? -Иккинг нет! -Замолчи! Он ранил не задумываясь. Разве это бы он? Правда. -Братец, опять? -Иккинг это я Астрид. Помнишь? -Иккинг я не оставлю тебя. Я всегда буду рядом, чтобы с тобой не произошло. Я … я так люблю… -Ты уверен, что поступаешь правильно? -Абсолютно! -Остановись, так будет только хуже. -Ты знаешь, что Эрет мертв? -Я все помню Астрид. -Я не жалею об этом. Он просто брал то, что хотел. Он должен был остановиться, но не смог. Желание. -Ты ужасен в последнее время! -Настолько ужасен, что ты хочешь убить меня? -Иккинг не надо. -Тише. -Все хорошо. -Астрид, прости… -Добро пожаловать в мое царство Астрид. Он хотел сохранить их. Он хотел защищать их. Он не смог спасти их от себя. Слабость. -Стой, стой ты не можешь! Ты сума сошел! -Нет! -Нет, ты не тронешь. -Прости! -Это не волк, оборотень! Иккинг, это ваш сын! -Все в порядке, нам нужно уйти, пожалуйста идем со мной. Он никогда не умел так злиться. Он никогда не причинял боль другим в припадке злости. Ярость. -Почему ты молчишь? -Ты кидался на Беззубика, ты хотел кинуться на своего отца. -Я не смогу оставаться с тобой таким. Прости. -Хорошая попытка Астрид, но вот идея плохая. -Ты делаешь мне больно! -Ты мне тоже. -Остановись! Ты совсем уже слетел с катушек! Прекрати! Ты не имеешь права! -Ты сама виновата, ты виновата сама Астрид. Он жалел. Жалел себя. Его поступки были не правильными. Сожаление. -Мне жаль, что я нападал на тебя. Просто это сильнее меня брат. -Я ненавижу тебя. -Я.. уже столько боли тебе причинил. -Сегодня меня почти весь день преследуют лица тех кого я убил. Он был на грани. Бездна под его ногами была непроглядной. Он не может выносить это больше. Отчаяние. -От тебя пахнет кровью. Твоей кровью. Я не хочу знать какая на вкус твоя кровь. -Почему ты не убила меня, пока я спал? -Может мне все же сразиться с тем зверем? Он убьет меня и проблема будет решена. -Прости. -Я боюсь Астрид. Он хотел все исправить. Убегать нет смысла. Он хочет верить. Надежда. -Не сдавайся, борись, ты сможешь, не оставляй меня… Приятная слабость и тьма. У него сейчас действительно есть выбор. Он может уйти, а может остаться. Сейчас он понимал, что никто не будет советовать, уговаривать, просить. Он может решать сам. Он не чувствовал ответственности за свой выбор. Ему было легко. Он может уйти. -Слышишь? Ты не можешь так легко отделаться и уйти. Ты должен жить, быть здесь и попытаться исправить свои ошибки. Ты должен ответить Иккинг, так что даже не смей умирать! Выбор дается ему слишком просто. Уйти легче легкого. *** Астрид не могла сказать точно, когда поняла что все. Простила за все. Поняла почти все. Приняла все его ошибки. Он был без сознания четыре дня. Четыре дня она плохо спала, совсем мало ела, почти забросила Громгильду. Она даже есть не выходила. Сердобольный Рыбьеног приносил ей еду в дом Готи. Старейшина сначала была не довольна, а потом смирилась. Стоик объявил, что зверь повержен. В доказательство в деревню принесли тело большого, черного, лохматого волка. Стоик сказал, что в один из патрулей его сын с Астрид наткнулись на него, как раз тогда, когда тот собирался охотиться. Драконы смело бросились в бой. По этой причине, навещать и беспокоить раненых нельзя. Вся деревня праздновала. Стоик старался не думать о том, что возможно его сын не излечился и уж тем более то, что он может умереть в любой момент. Готи не верила, что он протянет. Рыбьеног благоразумно молчал, о том что ранен один Иккинг и о том, что он знал, что это нападет оборотень. Есть вещи, о которых не надо говорить вслух. По словам Стоика, Астрид, пострадала меньше всего. Его сыну досталось больше, его сын дрался, за себя, за нее и за всю деревню, защищая их всех. И совершенно никто не знал, что Стоик выдавливает из себя эти слова. Люди думали, что на него нахлынули чувства беспокойства и гордости за сына. Его сын убивал, а он восхвалял его, как героя. Такое худое лицо. Тонкие руки. Она похудела слишком сильно. Последний месяц был тяжёлым. Она спала на его кровати, положив голову на скрещенные руки. И она все равно была прекрасна. Даже с растрепанными волосами и слишком худым лицом. На ней не было капюшона и меховых манжет. На ней не было металлических наплечников. Ее дыхание было еле слышным. Он тихо коснулся ее волос рукой, провел по ним и взяв непослушную прядь из челки стал крутить в пальцах -Я вернулся Астрид – его шёпот был еле слышным, но она услышала. Она моргнула, подумав, что ей показалось, а потом перевела взгляд на его лицо и замерла. Забыла как дышать и моргать. Забыла как улыбаться и двигаться. Он смотрел на нее с легким прищуром, его глаза сияли такой любовью что она просто не верила. На губах была, немного робкая, весела и нежная улыбка. Он захотел. Он сделал правильный выбор. Это ее Иккинг. У них получилось!