Оборотень

Когда Иккинг проснулся Астрид рядом с ним не было. Он приподнялся на локтях сморщился, а потом сел. Руки и лицо было в крови. Он чувствовал, как кровь засохшей коркой стягивает кожу вокруг губ. Он заметил рядом с собой бесформенные штаны зеленого цвета и грубую коричневую рубаху. Астрид уходя, оставила ему одежду и накрыла его одеялом. Он оделся, чувствуя себя не комфортно в одеже, отца Астрид. Он так скоро все вещи его переносит. Протез лежал тут же. Он удивился. Такая необычная забота с утра. Она что-то затеяла. Беззубика он нашел на улице около дверей. -Привет братец – Иккинг почесал дракона за скулой. Он вдруг почувствовал, как скучал по нему. – Сегодня обещаю, мы проведем вместе больше времени. Дракон довольно зажмурился, а потом начал радостно прыгать. -В таком случает, предлагаю отправиться на рыбалку. Беззубик бросался вводу и выхватывал оттуда рыбу. Иккинг знал, его отец сейчас пытается навести порядок в деревне, ведь какое-то время он не охотился на людей и скорей всего жители подумали, что зверь ушел в другие места, а тут получается что нет. Он не виноват, что кто-то оказался на улице, не смотря на запрет. Его интересовало куда пропала Астрид, но он не чувствовал ее в деревне. Бросаться и искать ее он не стал, зачем? Скорей всего она запомнила вчерашний урок. Парень направил дракона вверх к самым облакам, он давно не чувствовал свободного, сольного полета. С тех пор, как стал превращаться. Пора наверстать упущенное. *** Астрид не смотрела вождю в глаза. Она обещала и вот снова еще одна жертва. Стоик выглядел совсем подавленным. Он рассказал еще, что разговор с сыном ничего не дал, он только разозлился. Хотя по вчерашнему поведению Хеддока Астрид итак это поняла. Вождь пытался успокоить людей, говорил, что они все еще ищут гнездо и пытался не дать разъяренным жителям отправится на поиски самим, прямо сейчас или же хоть ближайшей ночью. Напомнил не выходить из домов. Что Харк, тело, которого они нашли утром на пристани там делал, не знал никто. Но судя по вещам, которые были загружены в лодку, он хотел покинуть остров. Сейчас он был небольшой пещере. Вечером будет еще одна погребальная церемония. Хофферсон поежилась и плотнее закуталась в полушубок. -Я ухожу на весь день наверно. -Куда? – Стоик выглядел совсем плохо. Врать людям, выгораживать сына, который и убивал местных. Сколько он так продержится? -У меня есть идея, как вынудить Иккинга сразится с тем, кто его заразил. Но я не могу вам сказать. Я не уверена, что получится, но мне нужна ваша помощь. -В чем же? -Иккинг если не находит меня, он в общем нервничает. Слабо сказано, мелькнуло в головах обоих -Так вот, мне нужно, чтобы вы придумали мне задание и подальше отсюда, чтобы у меня было больше времени. И сказали ему об этом. Он чувствует мою ложь. В смысле я не могу соврать ему, он сразу все понимает. – Она снова вспомнила вчерашний вечер и зажмурилась. Она не перенесет еще одного такого наказания. -Хорошо – Стоик задумался – травы для Готи. За Холодной смертью? -Да, подходит. -Я предупрежу Готи. – Стоик уже повернулся к ней спиной и хотел идти, как она схватила его за накидку из медвежьей шкуры. -Простите – она опустила голову, плечи поникли – простите меня, я говорила и все же -Астрид – он подавил желание обнять ее и погладить по голове. Почему со всеми проблемами разбираются дети? Ведь, по сути, они все еще дети. – Я не виню тебя. Я хотел бы все скинуть на тебя, но от этого мне легче не станет. Он осторожно положил свою ладонь ей на голову. Его родной сын довел его до того, что он даже разговаривать с ней боялся, не то, что дотронутся. Он надеялся, что в этом, по сути, дружеском жесте поддержки его сын не увидит ничего плохого. Стоик вдруг поморщился и с каких троллей ему кажется, что Иккинг появится, стоит ему дотронуться до девушки? -Я надеюсь, что у тебя все получится – он потрепал ее по голове и пошел прочь. Все еще надеясь, что Иккинг этого не видел и от этого, чувствуя себя совсем неловко. Хофферсон покормила змеевика и оседлав ее отправилась в полет. Молится богам она уже устала, если она не постарается, то ничего не получиться, она снова полетела вглубь острова а оттуда дальше на другой край. Она снова до рези в глаза всматривалась в деревья, потом в скалы. Ветер трепал ее волосы. Шнурок которым она стягивала косу развязался. Теперь ее волосы были в свободном полете и лезли в лицо, мешая смотреть. Глаза слезились. Наверно было бы неплохо сделать ей такую же маску как у Иккинга. Она заприметила небольшую пещеру в горах. Направив туда дракониху она мягко приземлилась у самого входа. Она окинула взглядом окрестности. Пещера была расположена высокого в горе и далеко от деревни. Она аккуратно вошла внутрь. Заметила угли на месте кострища и огляделась. В углу были свалены шкуры. Они были грязными и от них не приятно пахло. В пещере лежали кости животных, она присмотрелась и увидела даже волчьи. Кажется, она нашла то, что искала. Вот только хозяина пещеры она нигде не видела. Хофферсон обернулась на обеспокоенный зов драконихи. И вернулась к входу. От пещеры вела небольшая тропа вниз. Она была почти не видна и так с ходу, ее было не увидеть. Астрид пошла по ней. Та огибала скалу и спускалась вниз. По крайней мере, теперь было понятно, как хозяин пещеры спускался и поднимался. Пока она спускалась вниз, она видела еще кости, некоторые животные были обглоданы только на половину, обрывки шкуры и мяса на костях заставили ее поморщится. Она слегка пожалела о таком импульсивном решении. Надо было взять с собой кого-нибудь. Но возьми она еще кого, как она объяснит, зачем они тут? И как объяснит Иккингу, что была с кем-то, а вдруг ему опять покажется, что кто-то посягает на нее. Пока она держалась от всех подальше, он был спокойнее и его список врагов не пополнялся. Хотя Рыбьеног завис в невесомости. Иккинг не убил его этой ночью, но кто даст гарантии, что он не пойдет за ним следующей? Она снова посмотрела вниз, такими темпами она до вечера только спускаться будет. Хофферсон свистнула призывая Громгильду и оседлав ее взлетела. Уж лучше под северным ветром в небе, чем на земле среди костей. Тропа уводила все дальше и спускаясь вниз терялась среди деревьев. Приземлившись у самого изножья скалы она осмотрелась. Следов не было, но она чувствовала здесь, то, что она ищет. Она достала кинжал и сделал небольшой разрез около локтя. Громгильда издала недовольный звук. -Тише девочка так надо – она спрыгнула с дракона и стала пачкать кровью ближайшие деревья. Если Иккинг не хочет идти к нему, то пусть он сам придет к Иккингу. Она медленно продвигалась по направлению к своей деревне, ее рука замерзла и начала неметь. Снова оседлав дракона, она поднялась в воздух, пролетев небольшое расстояние она снова приземлилась. Ей надо постараться. Ей двигала надежда о том, что скоро все кончиться, она верила он справиться. Ее Иккинг и так сильный, ему ненужно было что-то еще. А потом когда все кончиться они решат, как быть раньше, сейчас нет времени сидеть и убиваться своим горем. Надежда, самое сильное и губительное из всех чувств, только надежда умеет окрылять с такой силой и с такой же силой бросать вниз. Только надежда способна убить одним махом. Она способна подарить покой и лишить его начисто. Когда надежда уходит, хочется выть, грызть землю, ломать мебель, сбивать руки в кровь. И сейчас ей двигала эта надежда. Она приземлилась около своего дома уже ближе к вечеру. И испачкав кровью одну из стен, быстро перевязала порез. Кровь оттуда почти не шла, рука замерзла окончательно. Она направилась в большой зал. Громгильда направилась к кормушке. Астрид не дала ей даже пообедать толком. Пройдя к столу, за которым они обычно сидели, она увидела одного Рыбьенога. Парень задумчиво кусал нижнюю губу и смотрел в никуда. -Рыбьеног! Привет -Привет – он перевел на нее рассеянный взгляд – давно не виделись -Да – она постаралась как можно радостней улыбнуться. Она сильная, она справится. -Слушай, насчет событий этих – он замялся, подбирая слова – оборотни. Астрид чуть не подскочила -Помнишь, мы с тобой об этом говорили? -Да, помню, у тебя есть идеи? -Честно говоря, мне кажется, что на нашу деревню нападет оборотень -Почему? Ты что-то нашел? -Нет, только догадки. Я что-то упускаю Да уж, подумала Хофферсон, это что-то ты упускаешь ночами. -Ты только не говори ни кому, но мне кажется, вождь что-то скрывает. -Почему ты так думаешь? – она метнула в него взгляд и снова отвернулась. Не хватало еще, чтобы он и ее заподозрил в чем-нибудь. -Он так странно говорит об этом в последнее время. А точнее дня два-три. -Ясно. Рыбьеног, ты же понимаешь ,этого не может быть. Наш вождь в первую очередь думает о деревне? -Да, поэтому и молчу. -Всем привет – Иккинг сел рядом с Астрид. Она заметила, что между ними расстояние в полметра как минимум. Она не хотела смотреть на него так же сильно, как и хотела посмотреть. -Привет. -Ты собирала травы для Готи? – он не смотрел на нее. Его взгляд был устремлен куда-то вглубь. -Да, как ты.. -Отец сказал. Он не мог разобраться правда это или нет. Но то, что от нее пахло кровью, это факт. Он отодвинулся еще дальше. Не хватало ему совсем с катушек слететь. -Я уже закончила и я.. -Я понял, ладно я пойду. -Ты куда?! – Астрид вскочила на ноги и сказала это слишком громко. Рыбьеног посмотрел на нее удивленным взглядом. Да что там Рыбьеног, сидящие за соседним столом викинги тоже обернулись на них. -Пойду, пройдусь – он развернулся и ушел. Астрид еще постояла, а потом, извинившись перед блондином, отправилась за ним. Что с ним сегодня? Она шла за ним. Он не оборачивался итак знал, что она идет. Запах ее крови не желал выветриваться из его носа. -Иккинг что-то не так? – ей не было страшно, теперь она не боялась его. Для того чтобы проверить себя, надо пройти все стадии ужаса. -Слушай – он вдруг остановился, не поворачиваясь к ней – я.. уже столько боли тебе причинил, знаешь я сегодня, я вдруг захотел умереть. Просто возникла такая мысль когда летал. Отец, ты, Беззубик. Вы самое дорогое для меня. И именно вам я причинил больше всего боли. Тебе. Тебе досталось больше всех. Почему ты не убила меня, пока я спал? Она опешила. Убила? Она ослышалась? Он хотел умереть? Она ни когда не думала его убивать. Наоборот она надеялась на чудо, а тут он. -Я не смогу, ты же знаешь. -Может мне все же сразиться с тем зверем? Он убьет меня и проблема будет решена. Она, плохо понимая что делает, подскочила к нему и резко развернула его к себе, залепив пощечину. Она так старается, ради него. Только ради него. Она все терпит, а он собрался умереть?! -Астрид – его глаза были абсолютно пустыми. Не равнодушно-пустыми как обычно, а именно пустыми как будто из них ушла сама жизнь. Его лицо исказила гримаса боли. Губы были плотно сжаты, он даже не среагировал на ее пощечину. Она толкнула его. Никакой реакции. Он уходил окончательно. Она не могла удержать. -Сегодня меня почти весь день преследуют лица тех кого я убил. Я вижу искаженные страхом и болью лица. Я видел твое лицо Астрид. Я клялся себе что никогда не причиню тебе боли. Я клялся, понимаешь? И знаешь что самое удивительное, я не чувствую себя виноватым. И я не хочу меняться. -Иккинг скоро все изменится! -От тебя пахнет кровью. Твоей кровью. Я не хочу знать какая на вкус твоя кровь. Астрид молчала. Неужели поздно? Уже поздно? Она сжала кулаки. Ну, уж нет, она в шаге от победы. -Ты не узнаешь. Ты удержишься. -Я больше не буду ночевать в твоем доме Астрид. -Но где ты собрался быть? -В лесу. Пусть Беззубик пока побудет у тебя. Знаешь сейчас я все понимаю, мыслю полностью сам. Запах твоей крови, он приводит меня в чувство как будто. Все понимаю, но ничего не чувствую. Все решения, которые я приму сейчас, сотрутся позже. Поэтому пока я в себе, возьми Громгильду и Беззубика и пусть они охраняют тебя. Я поговорю с братом, он поймет. -А меня спросить? Ты в последнее время только и делаешь, что решаешь все сам! Делаешь только то, что тебе хочется! -Астрид это не смешно! Сейчас не до этого бреда, вроде мы вместе, мы сможем! Тебе мало было!? – он повысил голос. -За это ты еще расплатишься! Но я не желаю бросать тебя одного! Я обещала! -О боги какая же ты дура! – он схватил ее за руку и притянул к себе, сжимая в объятьях. Астрид закрыла глаза. Да дура. Она не простила и не сразу простит, но если он сейчас уйдет, она не сможет совсем смирится с этим. Она выбрала его из всех. Она бы не выбрала абы кого. И поэтому они должны решить это вместе. *** Когда они вернулись в ее дом, Иккинг опять стал равнодушным. Он молчал, не делал попыток дотронутся до нее или поговорить. Иногда молчание самое лучшие, что мы можем дать друг другу. Она сидела на кровати и смотрела в окно, он в свою очередь сидел на полу рядом с кроватью, на том же месте что и вчера, так же привалившись спиной к кровати. Хофферсон посещали бредовые мысли о том, что надо от этой кровати избавится и поставить новую. Она скажет ему потом. И вообще надо ее в другое место поставить, и шкаф перетащить. Обновить комнату. Она посмотрела на его затылок. Он не двигался уже довольно долго время. Ей вдруг захотелось, чтобы он повернулся, и она увидела, что это тот самый Иккинг, ее Иккинг и улыбка у него такая чуть робкая, радостная и нежная. И взгляд полный любви. Он смотрел на нее так раньше. Она уже протянула к нему руку, но вовремя остановилась. Она не хочет больше видеть это равнодушие, эту кривую усмешку, эти без эмоциональные глаза. Она поднялась, за окном потемнело. -Астрид? -Я хочу на улицу. -Не будь там слишком долго - он даже не посмотрел на нее. -Хорошо. Она вышла и укуталась плотнее. Обогнув дом она пошла к лесу. Ее сердце билось чаще. Сработает ли? А если да, вдруг тот другой и вправду убьет Иккинга? Они поменяют одного зверя на другого. А тот окажется еще хуже? Ей уже не казалась эта идея такой уж хорошей. Она шла в сторону Вороньего мыса. Запах крови в его доме. Человеческой крови. Он въелся в его ноздри казалось навечно. Он давно не был у людей. Последний раз его прогнали. Но этот запах вел его. Сейчас он не сможет удовлетвориться даже медведем. Он бежал со всех ног. Он находил этот запах на деревьях. Он вел его к людям. Люди. Он никогда не сможет забыть вкус человеческой крови. Ночь окутывает это людское селение. Дома стоят, полукругом. В последний раз его прогнали отсюда, но не сегодня. Сегодня он не уйдет. Он принюхался и повел носом. Запах уводил его от домов обратно в лес. Он поднялся на задние лапы и завыл, а потом бросился по следу. *** Сегодня привычная боль была сильной. Он как будто мысленно сопротивлялся. Его накрывали с головой видения, он ревел, не скрывая голос, он рычал и выл, катался по полу, выгибаясь дугой, царапал доски. Ему казалось, что нет сил, даже подняться. Он лежал на боку и тяжело дышал. Когда до его ушей донесся вой, он моментально вскочил. Чужак на его территории. Его слегка покачивало. Он выскочил в окно разбив стекло и помчался на зов. Он чувствовал кровь своей женщины и его гнал страх. Запах ее крови был слишком сильный. В голове мелькали непонятные образы, чьи-то лица, но он не мог остановиться, там его женщина и чужак и запах ее крови. Он ворвался на небольшую поляну окруженную деревьями и увидел, как чужак надвигается на его женщину. Злость оглушила его выветрив из головы все остальное. Его вой получился угрожающим, он бросился на него, метясь тому в шею. Астрид в ужасе смотрела, как на поляне появляется Иккинг, она передумала. Вот только что когда увидела их разницу, она передумала. Соперник Хеддока был больше него, крупный черный волк. Его желтые глаза внушали только ужас. Его глаза были безумны. Хофферсон пятилась к дереву, пока не врезалась в него. Нащупав в кармане нож, она достала его и сжала в руке. Иккинг бросился на черного волка моментально и целился, судя по всему в шею. Тот уклонился и оттолкнул его в сторону, Хеддок врезался в дерево и то погнулось, от силы удара. Сразу вскочив на лапы он снова бросился в атаку. Враг Иккинга повернулся к ней спиной, и она метнула в него нож. Волк заревел и обернулся к ней но тут же был сбит с ног. Черный хоть и был больше, но Иккинг был проворнее, так казалось Астрид. Чужак нападал яростно. Из спины торчал ее нож и навряд ли сильно ему мешал. Он бил Иккинга лапами по голове и груди и Хофферсон видела следы крови на снегу. Хеддок ни как не мог подобраться к нему достаточно близко. В какой то момент черный волк схватил его за шею и бросил в сторону с такой силой, что он пропал в темноте между деревьев. Послышался грохот падающего дерева. А потом поскуливание. Астрид попятилась, он наступал на нее, угрожающе рыча. Она боялась отвести взгляд, отступать ей было не куда. Иккинг прихрамывая появился сбоку и сразу же снова бросился. Астрид видела кровь на нем. Слишком много крови. Этот противник был опытнее Иккинга. Он нанес ему уже столько ран, что шерсть спереди казалась черной в темноте ночи. Они разошлись и теперь ходили по кругу, рыча и прижимая уши. Снова бросок друг на друга и чужак хватает Иккинга зубами за переднюю лапу, тот в свою очередь скулит и рычит и бьет наотмашь. Попадает по уху и разрывает его. Чужак отходит и Хеддок тут же вцепляется ему в плечо. Они падают. Черный волк лежит под ним и пытается вырваться, он дерет его лапами, грудь, живот и ноги. Иккинг не отпускает передней лапой разрывая его морду. Черный начинает скулить. Его движения становятся более смазанными. Хеддок разжимает зубы и моментально хватает его за шею. Начинает мотать головой в разные стороны, пытаясь прокусить толстую кожу и шерсть. Астрид стоит, не шевелясь и не веря, что он выиграл, если честно она сомневалась, что он сможет. Она видит как Иккинг отпускает черного волка, и хромая и шатаясь отступает, воздух разрезает его победный рев, он переходит в вой. Как он падает в снег, потом встает, слишком много крови вокруг него. Снова падает. Потом он начинает скулить. Встает и опять падает. Его тело выгибается. Как будто у него начинается обратное превращение, но выглядит это еще страшней. Астрид зажимает уши руками, она не может больше выносить, этот скулеж, настолько жалобный и пропитанный болью, что больно становится и ей. Она думала, что уже не сможет больше плакать, но ошиблась, слезы потекли по щекам и она шептала как заведенная -Не сдавайся, борись, ты сможешь, не оставляй меня… Он чувствует, как чужак начинает затихать под ним. Он чувствует сильную боль. Боль поглотила его. Она везде. Он шатается, и хромает. С трудом встает на задние лапы и ревет высоко задрав голову. Его рев переходит в вой. Он падает, снова боль. Он ничего не понимает. Боль настолько пропитала его, что он просто не соображает. Он видит женщину, но не может к ней подойти, сбоку мелькает черная тень. Ящер. Опять этот ящер. Сейчас он не способен драться, легкая добыча. Он пытается встать. Ящер не нападет, смотрит и как то жалобно урчит. Его накрывают воспоминания, черно-белые картинки перед глазами. Он знает ящера. Беззубик. Он крутится в снегу как будто на углях лежит. Он убивал, он ел, он причинял боль. Он любил. Он любил эту женщину. Астрид. Ему кажется знакомым это щемящие чувство. Он любил, он был другим раньше. Воспоминания давили на него заставляя скулить и царапать себе морду. Он срывался, он психовал, он злился. Он был человеком. Он родился человеком. Он не зверь. Снова боль. Он чувствует, как становится меньше, слабее. К нему возвращались чувства, которых он не помнил, чувствовал тяжесть этих воспоминаний, отголоски слов в его голове были слишком громки. Он понимал, что уже не скулит и не рычит из его горла вырывается человеческий голос. Он кричит, срывая голос. Душевная боль навалилась с такой силой, что последний крик сорвался на хрип. Голоса больше не было. Глаза застилали слезы. Он Иккинг Хеддок, сын вождя этой деревни. Его накрыла темнота, которая должна была стать спасеньем, в это темноте он видел воспоминания, которые как вспышки носились перед глазами. Он не чувствовал больше своего тела, даже мыслей своих не слышал. Астрид увидела что он затих и бросилась к нему. Он был холодный, весь в ранах и крови. Беззубик тут же появился рядом. Он улегся около нее, и она смогла перекинуть Иккинга ему через спину, забралась в седло сама. -К Готи, малыш.