Три слова

      Весело о чем-то разговаривая, Билл, Пироника, Уилл и Гидеон возвращались домой со стадиона Глифулов, где играли в футбол "два на два."       Летняя жара к вечеру сменилась прохладным ветерком, что не могло ни радовать уставшую четверку. Издали, — в лучах заходящего солнца, — было видно, как на заднем дворе миссис Сайфер, Диппер и Мэйбл накрывают стол, для ужина на улице.       Белла Сайфер была удивительной женщиной — при таких деньгах и живя в огромном доме, чем-то походящим на дворец, она оставалась добродушной хозяйкой, которая редко пользуется магией. Многие удивлялись, что такого в ней нашел мистер Сайфер — алчный эгоист и глава семейства, получая доходы от двух предприятий — "Лачуга чудес", которая позже перейдет близнецам и "Шатра Телепатии", который чуть больше года назад заключил с ним сделку сотрудничества. И с этих пор, к слову, Гидеон, отпрыск хозяина, вечно толчется с детьми Марка Сайфера.       И ни для кого уже не секрет о происхождении Сайферов.       Белла, хоть и редко пользовалась дьявольской магией, однако сейчас воспользовалась ею для дела — к столу плавно летели тарелки с едой и столовыми приборами.       — Бегом мыть руки и за стол! — с широкой улыбкой проговорила женщина, замечая пришедшую компанию.       — Как здорово пахнет!       — Мам, ты не демонесса, ты — волшебница!       Билл и Уилл одиноково расхохотались и ловко чмокнули мать в обе щеки. Только если у первого после этого на губах оставалась ухмылка, то второй вновь нахмурился.       Сзади близнецов шли проигравшие, о чем-то тихо переговариваясь. Или ругаясь. Пироника винила Гидеона в проигрыше, а он — наоборот. А ведь проигрыш был на спор! Теперь они (а именно Пироника, потому что Глифул под вечер уйдет к себе) должны выполнять все домашние обязанности за братьями, которые будут помогать отцу с "Лачугой", где они запланировали ремонт. После свадьбы Пироники и Диппера (обычного смертного, который чем-то завоевал сердце легкомысленной девушки и ни капли не удивился их магии) власть над магазином официально перейдет к ним, а до этого дня они решили остаться дома.       Привести в порядок близнецов Сайферов было невозможно, однако, некое подобие все-таки получилось, после чего они вернулись за стол, где уже рассаживалась вся семья. Кроме отца, естественно — он редко появляется людям на глаза. Слуги и то видят его чаще, чем жена!       Пироника села к Дипперу, о чем-то оживленно говоря. Они не были обычной влюбленной парой, которые ворковали и целовались на каждом углу, нет. Ум и сообразительность Пайнса-младшего дополняли веселье и гордость Пироники, которая немного напоминала ему сестру. Мэйбл, к слову, тоже была приглашена к Сайферам ним на "свадебное" лето (ну естественно, просто так в их дом не попасть) и сейчас сидела, уткнувшись носом в женский роман.       Она даже не взглянула на близнецов, когда они прошли мимо неё и уселись напротив, и уж тем более избегала взгляда Гидеона — они, хоть, и не встречались, однако были достаточно близки и их ссора до сих пор вспылавала в воспоминаниях Мэйбл.       На удивление, никто не заметил состояния девушки, кроме тех же близнецов — они стали случайными, невольными и тайными свидетелями этой ссоры. Они пришли от отца поздно, а крики из гостиной было тяжело не услышать.       Билл невольно вспомнил вчерашний вечер, задумчиво обхватив пальцами подбородок и присмотрелся к бесстрастному лицу Мэйбл, на котором не читалось ни единой эмоции. Оно было излише бледним, видимо, девушка все-таки слишком перенервничала из-за такого пустяка. Искусанные губы ели заметно шевелились, пока глаза бегали по строчкам книги. Блондин невольно засмотрелся, задержав взгляд на губах, а после мысленно дал себе пощечину.       Уилл перехватил взгляд брата и, видимо не поняв, что он рассматривает Мэйбл, а думает о её конфликте с Гидеоном, прошептал:       — Пайнс молодцом держится.       — Ага, я бы на её месте сравнял Глифула с землей.       Мэйбл дернулась и приподняла голову, отчего могло показаться, что она расслышала их разговор. Она спешно осмотрела всех и наконец-то убедилась, что ей послышалось. Поджав губы, девушка вновь опустила голову.       — Да она его слишком любит, — пробормотал Билл, чуть сводя тонкие брови, — причем зря.       — Ага, его папашенька поженит его ради выгоды, а сейчас сыночек может запросто развлекаться со шлюхами, — брезгливо буркнул Уилл, вызывая лукавую улыбку у брата.       — А я уже думал, что не за горами вторая свадьба, — откинулся на стуле Билл, беззаботно закинув руки за голову. — Эх, Пиронике хорошо, захотела — вылетела замуж за какого-то Пайнса. Захотела — не вылетела. А нам, как и Глифулу нельзя выбирать. Кажется, он все-таки что-то чувствует к сестренке нашего обычного Пайнсика.       В начале фразы Уилл лишь немного стиснул зубы, удивляясь легкомысленности брата. Мэйбл не заслужила такого, как Гидеон, а теперь страдает. Поведение братца насторожило Билла, который внимательно за ним наблюдал с-под полуприкрытых глаз.       Уилл улыбнулся — по-обычному, с заметной грустью. Однако даже его фирменная улыбка вышла натянутой — вот Билл, к примеру, даже когда без настроения — привык ухмыляться так, чтоб никто ничего не заподозрил. Нахмурившись, блондин перевел взгляд на Гидеона и Мэйбл, а после — обратно на брата.       Где-то внутри зарождались смутные подозрения...       Мэйбл продолжала ковыряться в тарелке, не отрывая взгляда от книги, которая была своеобразным прикрытием — девушка не особо любила читать, разве на ночь, что-то легкое и вызывающее смущенное хихиканье.       Кушать не хотелось — она сидела лишь ради приличия и теплых чувтсв к миссис Сайфер, которая разглядела в девочке "родную душу" и практически единственная уделяла ей внимание во всем особняке... Нет, конечно, были ещё Пироника и Диппер — но с первой спокойно можно было поговорить только при работе или ночью, а второй был слишком увлечен свадебными хлопотами, так что практически позабыл о сестре.       Где-то за Пироникой и братом о чем-то увлеченно разговаривал Гидеон. Хотя, это скорее всего было обычным нудным монологом. Такие речи надоели и самой Мэйбл, но было немного обидно, что он позабыл о ссоре. Однако, странные взгляды на неё показывали, что вчерашний вечер все изредка мелькает в его голове.       В их отношениях настал переломный момент. Ревность Гидеона не знала границ, а слащавые речи уж никак не делали первого шага к следующему этапу их отношений. Первой начинать Мэйбл тоже не особо хотелось, а очередное увлечение (на этот раз легкую девушку звали Пасификой) парня послужило причиной для ссоры. Конечно, блондинка бы затмила собой кого угодно — куда там простушке Пайнс у которой нет даже половины тех денег, которыми владело увлечение Глифула.       Вновь вспоминая унизительный разговор, Мэйбл поджала губы, очередной раз стараясь вникнуть в чтение. Однако буквы расплывались и приходилось перечитывать сроку ещё раз. И так раз за разом.       Она твердо решила, что окружающим не стоит знать о её ссоре с Гидеоном, тем более, когда о его романе с Пасификой никто, кроме неё же и Пироники, не знает.       Прозвучал звук уведомления и Гидеон поспешил достать айфон из карманов идеальных брюк. Предполагаемо, что это сообщение от Пасифики. И правда, чуть подняв голову можно заметить, как губы парня искривились в странной улыбочке и он начал строчить ответ.       — Неужели малыш Гидеончик завел роман? — ехидно спросил Билл, не упуская момента подколоть Глифула.       Они хоть и держались, как "друзья", однако этого и в помине не было. Да и дразнить окружающих Сайфер очень любил. Причем, весьма логически — Гидеон и правда был малышом, ведь только-только завершил учебу, по сравнению с близнецами, которым недавно перевалило за двадцать.       Уилл еле заметно свел брови. Он также, как и брат придерживался выгодной дружбы, однако, относился ко всем с нейтралитетом и такие забавы брата его совесть не одобряла. Но дабы не упасть в глазах окружающих всегда поддерживал его, тенью следуя за ним.       — Неважно, — буркнул Гидеон, пряча айфон обратно.       — Какие мы грубые, — покачал головой Уилл, натягивая насмешливую маску на лицо.       — Завел себе подружку? — продолжал ухмыляться Билл, загораясь азартом ситуации.       Уиллу нужно быть таким же...       — Если это тебя так волнует, то да, — неожиданно буркнул Гидеон, искося поглядывая на Мэйбл       — Как бы малышка Пайнс не обиделась на тебя, — с иронией в голосе продолжал Билл, качнув головой в сторону брата. Он ели заметно кивнул, однако, этого блондину было достаточно.       К счастью, никто не обратил внимание на Мэйбл, продолжая заниматься своими делами. И никто даже не заметил, что она выронила книгу и убежала, стараясь утереть предательские слезы.       — Ожидаемо, предсказуемо, не удивляйся, дура... — шептала себе под нос Пайнс, забегая по лестнице в свою комнату. — Естественно, мне далеко до этой...       Мэйбл запустила в стенку подушку, обессилено падая на кровать и утирая вновь набежавшие слезы, которые оставляли на щеках горячие дорожки. Внутри бушевал калейдоскоп отрицательных эмоций начиная от обиды и заканчивая страхом.       Девушка не знала, как побороть свои чувства. Но она прекрасно знала, — всегда знала! — что с Гидеоном ей ничего не светит. Он лишь смазливый красавчик, что является лицом компании. Временами грубоватый и слепой к окружающим, но она уже привыкла. Просто привыкла, что он всегда рядом, а окружающие считают их парой.       Временами, она сама об этом задумывалась...       — Пайнс, впусти нас, — за дверью послышался холодный голос, наводя на девушку дрожь.       Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась и в комнату вошли Билл с Уиллом. Кажется, они всегда вместе — близнецы же. Как и она с Диппером... Внутри что-то болезненно сжалось, напоминая, что брату сейчас не до неё.       Кровать чуть прогнулась под весом троих человек и лишь почувствовав это Мэйбл подняла измученный взгляд на братьев. Билл весело потрепал волосы девушки, пока она глухо бормотала что-то несвязное:       — Я... Пасифика... Хуже... Я что... Неужели я хуже Пасифики?       Наконец-то у Пайнс удалось связать несколько слов. Блондину показалось, что он ослышался, однако, он явно не подходил по стереотипам блондинок. Уилл недоуменно уставился на него, не понимая, что происходит. Обычно они не интересовались жизнью Мэйбл — не до того было. Но сегодня у вечной оптимистки был уж больно жалкий вид. Беззащитной и слабой её ещё никогда не видели. Никто, кроме брата.       — Что-что? — в один голос переспросили близнецы, не понимая, куда пропало истинное "я" девушки.       — Я хуже Пасифики? — одними губами повторила Мэйбл, жадно хватая воздух.       Не дождавший ответа от ошеломленных парней, Пайнс вскочила с кровати и начала наматывать круги по комнате. Ей было стыдно, что кто-то посторонний увидел её слабость и сейчас хотлось вернуть вид той Мэйбл. Эмоции в душе переполнились и полились градом слов:       — Я далеко не идеал девушки, как думала в детстве. Я легкомысленна, веселая и немного безумная, как считает мой братец. А значит — такой видят меня все. И он. Я слишком беззаботна для Гидеона, но это не мои проблемы! Все же говорят, что противоположности притягиваются! И раз ему так хорошо с этой Пасификой, то не значит ли это, что я надоела ему? Значит. Никому не нужна простушка Мэйбл Пайнс. Все такие! Все одинаковые! Я лишь развлеченье я вас всех... Даже для родного брата... — постепенно голос становился все тише, а под конец она вообще всхлипнула.       Пайнс тут же замолчала, наблюдая, как слишком высокие для неё Билл и Уилл двинулись к ней, со смутными эмоциями на лицах. Неужели им жаль её? Нет, увольте, притворство уже надоело девушке.       Прикусив губу, она опустила взгляд, думая о том, что слишком много высказала близнецам. И зная много слухов о ним — завтра все Гравити Фолз будет знать о том, что Гидеон бросил её, а малышка Пайнс страдает из-за этого.       — Закончила? — внимательно всматриваясь в её лицо спросил Уилл. Мэйбл продолжила молчать, лишь чуть прикрыв глаза.       — Гидеон кретин, не спорю, — начал Билл, чуть приподняв брови, — но он ведь просто избалованный папинкин сыночек, который привык, что девушки сами прыгают к нему в постель! Он не знает о серьезных отношениях и ты, Звездочка, радоваться должна, что ничего у вас не получилось. Он просто не умеет общаться с нормальными девушками.       Парень смолк, понимая, что это была слишком серьезная фраза для такого, как он. Чтоб хоть как-то вернуться к образу он фирменно ухмыльнулся и все стало на круги свои — а точнее, скептические взгляды исчезли.       Чуть меньше года назад, когда все они только познакомились — и Глифулы, с их компанией, и семья Пайнс из-за романа Пироники и Диппера, — Гидеон случайно признался Уиллу, что Мэйбл ему интересна. Однако, его странное поведение наоборот отталкивает девушку, хотя сам он об этом даже не догадывается, думая, что так она первая влюбится в него и признается.       Он не хотел делать шаги навстречу.       Этот разговор состоялся давно и Уилл не знал — изменилось ли что-то. Он не вникал в это, не считая должным внимания. Скорее всего, что-то изменилось, раз Гидеон ведет себя... Так. Но Уиллу казалось, что он бы так просто не отказался от Мэйбл. Наивно.       Признаться в этом брюнет не мог, поэтому лишь скептически уставился на брата, который выдал на удивление умную мысль. И видимо, тут же почувствовал себя глупцом, что разбирается в любви и прочих делах амурных.       — Может, я ему окончательно выбил мозги мячем, — отшутился Билл, стараясь скрыть неловкость — его саркастическая репутация могла пострадать.       Мэйбл ели заметно улыбнулась — все-таки банальные, глупые и плоские шутки, которые, обычно люди критикуют, сейчас, как нельзя кстати, развеяли её состояние.       Девушка не ожидала такого внимания от Сайферов, что ей безумно льстило. Ещё раз шмыгнув носом, она подняла полный неуверенности взгляд и наткнулась на похожие улыбки, отчего на душе стало спокойнее.       — Ладно, я что-то наговорила лишнего... Но... Большое вам спасибо! — на лице появилась широкая улыбка, а на щечках — милые ямочки, после чего и самим близнецам стало легче.       — Да, мы тогда пойдем, пожалуй... — деликатно намекнул Уилл, утягивая брата из комнаты: Пайнс нужно было собраться с мыслями.       — Будешь должна, Звездочка, — хитро подмигнул Билл, растягивая губы в лукавую улыбку и тут же телепортировался с братом, исчезая в синем пламени. Такие "фокусы" все ещё банально удивляли Пайнс...

***

      Через некоторое время, чуть ли не ночью, Мэйбл разбирала школьные книги — кажется, выпускной был совсем недавно, а эти полные знаний напоминания все ещё были с ней.       Шатенка легко черкнула на листке со списком книг три слова: "Я люблю Сайфера" и зачарованно уставилась на эту фразу.       Буквы были черкнуты стихийно, от нахлынувших эмоций и практически бездумно, что немного пугало Мэйбл. Нет, конечно, спонтанность — наше все, но это...       Она никогда не думала всерьез о Билле и Уилле Сайфере. У неё было лишь стереотипное мнение об избалованных аристократах, которым на все плевать. Однако одна ситуация, полная доброты и внимания к скромной персоне помогла изменить мнение Мэйбл.       Они не те, что были чуть больше года назад — шаловливый Сайфер, которому нравилось выводить людей из себя и ноющий Уилл, которому все не нравилось. Они повзрослели, однако, оставили в чёрных душах искорку себя. Немного успокоили свои характеры, но ухмылка и грустная улыбка все ещё напоминали о себе настоящих.       — Да, они и в самом деле славные... — пробормотала Пайнс, скорее в защиту невольной фразы, чем думая так на самом деле. Просто она не ожидала понимания от них!       А Гидеон... О нем просто не хотелось думать. К черту!       — Ты идешь спать? — в дверях показалась крашенная в розовый голова. — Уже почти час ночи, а свет из комнаты меня отвлекает, — пожаловалась Пироника, жалобно зевая.       — Да, иду, — буркнула Мэйбл, одним движениям сгребая уже не нужные школьные пренадлежности и совершенно забывая о записке.       Все остается на завтра...