Самый честный лжец

- Учтите, после завтрака, мы займемся историей, молодняк! Всем прийти с бумагой, перьями и умным видом, - по длинному залу, вмещающему в себя до трехсот человек, пронесся раскатистый голос мадам Сюмон Монтсиммар, женщины неопределенного возраста, со здоровым телом, еще более здоровым духом и очень тяжелой, меткой рукой. Несмотря на воистину аристократические габариты, которые внушали неподдельный ужас любому ребенку младше 10 лет и весом меньше 40 килограмм, мадам Сюмон была черезвычайно терпеливой. Ее характер был олицетворением постоянства и выдержки - несомненно, эти добродетели проявляются исключительно у хороших людей после многолетней работы. Тут уж либо нервный срыв - либо спокойствие спящего голема.       Проплывая горделивой походкой меж столов, за которыми активно завтракали маги всех сортов, возрастов и категорий, она оглядела довольным взором своих двенадцатилетних подопечных, жестом показывая, чтоб они поторапливались, и вернулась на свое седалище, (напоминающее своим размером и вместительностью небольшой трон) за столом для преподавателей. Стол был достаточно большой, располагался строго в центре, окруженный лабиринтом из столов для учеников. В свою очередь, завтрак, обед и ужин учеников контролировался со столов храмовников, которые окружали их идеальным кольцом, охватывая по площади весь зал. Сейчас храмовников в зале почти не наблюдалось - в башне круга проводилось переобмундирование - ревизия оружия и доспехов с последующей заменой и ремонтом, если была на то необходимость. Оттого на завтраке присутствовали лишь крайне недовольные молодые храмовники, на которых обычно спихивали самую нудную работу. - Может быть... - заговорчески зашептала Нияра, обозрев территорию и прикинув открывшиеся перспективы, толкая локтем сидящую рядом, сонно жующую хлеб подругу. - Я в этом участвовать не буду, что бы это ни было, - меланхолично отозвалась Иштар, которая ощущала себя по стобальной шкале где-то на десятку, даже не повернувшись на подругу.       Впрочем, и поворачиваться не надо - и без того было понятно, что у той азартно горели глаза, а в голове плывет по бурному потоку мыслей очередная авантюра. - Да ты просто трусишь! - не унималась девочка, снова пиная Иштар, на этот раз почувствительней. - Смотри, сколько у тех храмовников справа на столе масляных ламп, достаточно одной ис... - По-твоему поджог - это весело? - огрызнулась темноволосая девчонка, явно задетая за гордость. - С каких это пор ты промышляешь мелким членовредительством? - Члено... чего? - скептически вздернув бровь так, что та затерялась под бескрайними лесами светлой челки, Нияра лихо улыбнулась и продолжала шептать, поняв, что заинтересовала подругу. - Я же знаю, ты давно мечтаешь проучить Гевора, так чего терять? Сейчас идеальный момент - храмовников почти нет, зал полон учеников, Гевор рядом со своей подружкой, а справа и слева от него пусто. Сейчас или никогда!       Иштар бросила осторожный взгляд через плечо, поправляя свою длинную косу - и правда, молодой, и крайне заросший храмовник сидел исключительно в компании своей вечной и единственной собеседницы, активно жестикулируя и пытаясь заинтересовать ее очередной побасенкой, которую выдумывал на ходу. Изъеденное, даже нет - изрытое оспинами кривоватое, напоминающее спрессованный башмак с бородой, лицо, не просто отталкивало - оно ярко иллюстрировало самим фактом своего существования фразу, что в мире совершенства нет, не было, и не предвидится. Всегда с перекошенной кислой физиономией, Гевор считался одним из основных недостатков оствикского Круга магов - остальные же были в характере архитектуры и поваре Джастине Хастоне, у которого было особое пристрастие к морепродуктам и экономии на этих самых продуктах. Если Старшая чародейка ослабляла хотя бы ненадолго внимание, стол мгновенно превращался в паёк неприхотливого моряка со стальными нервами и желудком. На взгляд Иштар, пайки были вполне съедобными, но количество щупалец превышало норму, при которой фантазия позволяла совать это в рот, а не швырять под стол. - Нет, - наконец твердо ответила девочка, поворачивая голову на мгновенно надувшуюся подружку. - В конце концов, даже если меня не поймают, он сам догадается, кто это подстроил. - Ты переоцениваешь его умственные способности. - хмыкнула Нияра, выразительно вновь изгибая брови немыслимыми дугами.       Словно в подтверждение, со стороны столов храмовников послышался смех, напоминающий блеянье страдающего запущенным бронхитом козла. Иштар передернуло от этих звуков, как и добрую половину зала, но комментировать тактично не стала. В конце концов, воспитание не пропьешь, когда из алкогольного арсенала имеешь лишь яблочный и морковный сок. - Я всего лишь стараюсь вести себя благоразумно. В конце концов, я всегда отдуваюсь за твои проделки, потому что... - девочка с хмурым лицом передразнила голос своей светловолосой подружки,- «тебе меньше достанется».       Нияру тут же перекосило - это был удар ниже пояса - и притихла, с недовольной физиономией наматывая манную кашу на ложку (еще одно уникальное явление неподражаемой, но, без сомнения, обогащенной витаминами кухни господина Хастона).       Конфликт был исчерпан, как и отведенное на завтрак время. Под чутким руководством мадам Сюмон, плывшей по коридорам и лестничным пролетам в сторону библиотеки, окруженная учениками, словно айсберг, сопровождаемый пингвинами, все до единого торопливо сгребли себе бумагу и перья, и проследовали на свои места.       Ее голос заполнял собой все пространство - как в библиотеке, так и в голове, целеустремленно выбивая любые попытки замечтаться или отвлечься. Оттого мягко, но настойчиво в детские головы полилась информация. Перед глазами запрыгали даты и имена, чужие свершения и неудачи - Иштар, изнемогая от усталости, клюнула носом, воткнувшись прямо в невысохшие чернила, и размазала и без того невнятные записи окончательно. Не то, чтобы ей не нравилась история... Но одно дело слушать про незнакомых мужчин и женщин, про их подвиги, верных товарищей и талантливых помощников, и совсем другое - быть на их месте.       Прикрыв глаза, чувствуя, как по носу вниз, к пухлым губам, потекла капелька чернил, девочка на миг вообразила себя на месте Андрасте - почему нет, она ведь тоже была магом? Вихри воображения рванули прочь из холодной библиотеки, унося туда, к обожженным землям Тевинтера, к догорающему костру, черный дым от которого вился над всем Минратосом. К прикосновениям Хаварда, который, припадая к земле, хрипел над пепелищем, роняя слезы, смешанные с кровью - ей показалось, что она видит его лицо, может даже протянуть руку, и коснуться лица стареющего, но преисполненного веры мужчины,       Отвлек Иштар от дальнейших размышлений чей-то разгневанный крик - и с удивлением слизывая горькую каплю, что грозилась сползти до подбородка, обнаружила рассерженное личико Нияры прямо перед собой - а стол, за которым она сидела, тем временем активно дымился и поскрипывал, кажется, намериваясь развалиться надвое. - Тревелиан! - прогрохотал голос мадам Сюмон, и грозная гора, сконцентрировавшая в себе желание вмешаться и разобраться в ситуации, поползла в направлении последнего ряда, где сидели Иштар и Нияра, - кажется, ты забыла о самоконтроле? - Я...я... - та шумно втянула носом воздух, почесывая нос и торопливо соображая, что же ответить - синее пятно, что довольно незаметно подсыхало на самом кончике носа, было благополучно размазано. - Я увлеклась, слушая вашу лекцию, мадам Сюмон... - Я вижу, она была настолько тебе интересна, что ты уснула, моя дорогая. - тут же фыркнула мадам тем особым фырком, на которое способен удовлетворенный друффало.       Вытащив парашютообразный платочек из потайного кармашка в районе необъятной груди, где смело могло затеряться как несколько нагов, так и пара бутылочек хасиндской медовухи (как, и при каких обстоятельствах мадам умудряется доставать сей напиток, история умалчивает, но есть довольно обоснованное предположение, что именно хасиндской медовухе чародейка обязана своим терпением и добротой), мадам Сюмон протерла Иштар лицо, проследовав по точной траектории капли - сверху-вниз, и, оглядев свои труды, осталась удовлетворенной, поспешив вернуться к происшествию, настоятельно проговаривая: - Иштар, даже если ты задумалась, уснула или разозлилась, помни... - «Магия должна служить человеку, а не человек магии»,- уныло закончила за наставницу девочка, опуская глаза. - Именно.- снова последовал звук, с которым мог соперничать исключительно дракон или друффало, и мадам вернулась к своему креслу, которое жалобно скрипнуло под напором ее грации и очарования.       В этом была и вся мадам Сюмон. Ее взгляд на воспитание юных магов был простым и лаконичным, завязанном на бесконечном повторении этой незамысловатой формулы - «магия должна служить человеку, а не человек магии». Никаких побоев, насилия и храмовников на своих занятиях она не допускала. Учитывая, что Оствик не кишел талантами на магию, зато был переполнен храмовниками, которые ценили свободное время и возможность уединиться, данная концепция была вполне приемлима -и, что самое занятное, она работала. За прошедшие четырнадцать лет не было ни одной смерти на Истязаниях, Усмиренных же в круге было всего двое - да и то их прислали из Орлея. Жанетт, тоненькая короткостриженная блондиночка была старшим библиотекарем - Усмиренные были незаменимыми работниками в любом месте, где можно вести учет и списки. Второй же, Кациус, наполовину тевинтерец, наполовину орлесианец, был сослан в кладовую, в которой он и сосуществовал наедине со скудным инвентарем и озверевшими пауками. Наглые животные, из-за близости к магическим предметам, достигали достаточных размеров, чтобы за ночь попытаться покуситься на жизнь Кациуса минимум несколько раз и претендовать на его скромную койку. - Что на тебя нашло? Почему твои молнии бьют именно в мою сторону? - как только мадам вернулась к своей лекции, зашипела Нияра, недовольно скорчившись и подсаживаясь к Иштар, раскидывая свои листы по всей маленькой парте, вынуждая подругу переместиться на опасное расстояние от края. - Бью - значит люблю. - устало буркнула та в ответ, уткнувшись в свои записи, пробежавшись по ним взглядом. Однажды Старшая чародейка Лидия сказала, что с таким почерком девочке самое место в Орлее на должности шифровщика писем, и сейчас Иштар чувствовала, что поспорить с этим утверждением не может. Буквы не просто плясали по всему листу - а плясали и извивались, навевая на мысль о том, что перед начертанием над ними хорошенько поглумились.       Казалось, ничего хорошего этот день не сулил - впереди маячила двухчасовая лекция по истории, потом вновь эта мучительная практика со свечами, которая все никак не удавалась изнуренной девочке - после обед, на который уж точно явятся все храмовники, что жили в Круге, включая рыцаря-командора Ибон Сина Фараби. От его глаз, острых и черных, как самая черная душа самого последнего грешника, казалось, не утаится никто и ничто. Копна серо-седых волос всегда пребывала в идеальном порядке, как будто с утра он поливал голову клеем на основе лириума, и на этом его гигиенические процедуры и заканчивались. Желтоватая тонкая кожа храмовника вызывала ассоциации с побледневшим от страха желтком, а синие вены, что мощными узелками роились на крупных ладонях и высоком открытом лбу, напоминали реки, что рисовали дети на уроках географии. В целом, человек он был не плохой и мирный, охотно шел на контакт со старшими магами, и редко вмешивался в дела Круга. Но отчего-то       Иштар, как и многие другие, была уверена, что если что-то случится - его рука не дрогнет. Казалось, что и вечер будет унылым, тяжелым, изматывающим из-за цунами информации, что накатывает после плотного полдника. Вторая наставница, что вела занятия во второй половине дня, Д’Сана Ралаферин, была довольно приятной немолодой эльфийкой из долийского клана. Когда и при каких обстоятельствах она попала в оствикский Круг - была тайна за семью печатями, но долийка то ли привыкла, то ли была вполне довольна своей участью, вела себя вполне миролюбиво и имела сходство с обезумевшим от ярости демоном только при определенных обстоятельствах.       Что только еще не покажется во время рутинного перерисовывания неказистых рун из учебника, как тут дверь тихонько скрипнула - все нетерпеливо вздернули головы, радуясь возможности прерваться - и в библиотеку просочилась остроухая тень, предположительно, мужского пола. Тень была настолько тощая и нескладная, что сидевшая рядом с Иштар Нияра быстренько нацарапала на краю листа скелетоподобного нага. Девочки хихикнули и переглянулись, когда эльф направился к их ряду и присел позади, словно постарался укрыться от любопытных глаз других детей. Дверь скрипнула еще раз, впуская Старшую чародейку Лидию. Она обвела всех сидящих добрым лисьим взглядом, в котором так и читалось «я про вас все знаю, но все равно люблю». - Познакомьтесь с нашим новым учеником. Рейлан, встань и поздоровайся со всеми.       Эльф, казалось, усох на добрых сантиметров двадцать, ссутулился и сжал плечи так, что напоминал кривоватый восклицательный знак на фоне зашторенного окна. Неаккуратно подстриженный ежик светло-каштановых волос, бегающий взгляд и непрерывно шевелящиеся губы, словно он беззвучно читал стихи или пытался обгрызть весь рот изнутри - все это создавало не самое приятное впечатление, но все присутствующие его понимали - перспективы попасть в башню Круга магов редко кому кажутся радужными и желанными. - Здрстьиииии,- промямлил он невнятно и низко опустил голову, рассматривая пол. - Можешь присаживаться, - покровительственным тоном отозвалась мадам Сюмон, переводя вопросительный взгляд на Лидию.       Женщины обменялись несколькими тихими фразами, после чего Старшая чародейка покинула библиотеку. Помещение вновь начало погружаться в свое обычное состояние оцепенения, разбавленное только поскрипыванием перьев да шуршанием страниц. - Эй! - улучив момент, когда мадам была увлечена разоблачением мальчишек, что отлынивали от задания, Ния обернулась на эльфа и коротко ему подмигнула. - Меня зовут Ния, а хмурика рядом со мной зовут Ишала... - Иштар, - послышалось раздраженное сопение слева от девочки, чем вызвала смешок у подруги и легкое подобие улыбки у эльфа. - Ох, точно, Иштар. Кто тебя назвал-то так жутко? - фыркнула в ответ Нияра, но тут же переключилась обратно на Рейлана. - Ты как сюда попал? - Это... долгая история, - неохотно произнес эльф, всеми своими мускулами, особенно в районе бровей пытаясь показать, как он не хочет говорить на эту тему. Гримаса вышла настолько впечатляющей, что у него свело левый глаз, отчего тот начал едва приметно подергиваться. - А, не хочешь делиться? Приехали, еще один. Что Иштар, что ты - недели не пройдет, как вы споетесь, - ворчливо закатив глаза, девочка хотела сказать что-то еще, но перехватила хмурый взгляд мадам - и остаток урока пришлось провести в усердном рисовании ненавистных завитушек.

***

      Пожар. Все тело кипит, словно сваренное заживо, ватные руки дрожат в нервной судороге.       От запаха паленых волос дыхание сбивается еще больше, напряженно вылавливая этот запах, источник, с какой он стороны - но напрасно. Приходится распахнуть глаза, в которые словно засыпали несколько мешков песка.       Судя по тому, что Тревелиан увидела - песок в глазах ей показался не такой уж неправдоподобной версией. Вспышка на руке, шею обдало холодом. Где я? Проклятый зеленый свет стирает очертания предметов вокруг получше любой промокашки, но тут послышался звон отпираемого запора. Стоп. Запора?!       Стараясь выпрямить спину и напустить на себя независимый вид, девушка прищурила глаза, но видела лишь пляшущие тени, да несколько размытых фигур. Металлический блеск, который холодил шею. Ага, меч. - Очнулась наконец, - в мозг ворвался женский голос, минуя барабанные перепонки, отчего захотелось съежиться и забиться под одеяло, подушку, не важно - только бы унять боль от этого звучного голоса. - А теперь назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна убить тебя на месте. Убить? Что? Смешно, смешно.       Она пытается проговорить уже почти оформившуюся в голове колкость, но изо рта вырывается звук, как у простуженной змейки.       Голос тем временем продолжал атаковать сознание, отдаваясь в мозгу многоголосым эхом, которому подпевал шорох шагов. - Конклав уничтожен, все, кто были на нем - погибли. Кроме тебя. Нет, чтоб порадоваться за меня... так сразу хватаются за меч и пытаются им побрить шею, - пронесся в голове недовольный комментарий.       Один глаз упорно не хотел видеть, словно на него нацепили повязку. Девушка попыталась поморгать, и с облегчением осознала, что глаз, кажется, цел.

***

      Лелиана никогда не славилась любовью к потере времени, но сейчас она жадно ловила секунды, проведенные с пленницей в камере. Наконец-то очнулась, наконец она получит ответы на вопросы.       Лелиану разрывали на части два чувства - желание узнать правду и искренняя, жгучая надежда на то, что во всем виновата пленница. Каменная маска спокойствия не давала пробиться ее мыслям, но она все чаще ловила себя на том, что нетерпеливо сжимает и разжимает кулак. Спокойно...мы должны во всем разобраться.       Кассандра напоминает разъяренного быка, она прождала слишком долго, и сейчас чуть ли не рыла землю сапогом. Рыла могилу для пленницы, очевидно.       Когда она прочла доклад о том, что на месте встречи Конклава обнаружен единственный уцелевший человек, притом маг - она представляла его себе несколько...иначе.       То, что она обнаружила, отнюдь не привело канцлера подпольной разведки в восторг - избитая, словно по ней пробежалось буйнопомешанное семейство великанов, грязная, с обожженной косой, которую пришлось срезать - она валялась где-то в стороне - от человека в таком виде едва ли можно добиться внятных ответов. И все же они рискнули к ней заявиться сразу же, как она очнулась.       Кассандру начало раздражать молчание пленницы, тем более, что та переключилась на новообретенную челку, старательно сдувая ее с правой стороны лица. Искательница схватила девушку за руку и рыкнула достаточно громко, чтобы та вернулась к теме допроса. - Объясни ЭТО.

***

      Снова эта чертова вспышка. Как странно...почему она исходит от руки?       Недоумевая, только-только привыкшая к темноте, Иштар снова вынуждена была осоловело моргать, пытаясь выцепить лицо орущей на нее женщины. - Понятия не имею. Раньше я не светилась. - чувствуя, что начать говорить все же придется, она сглотнула и перевела уже более осмысленный взгляд на вторую фигуру, что тихо стояла позади этой припадочной.       Но этот демон с претензией на женщину отнюдь не собирался успокаиваться, зарычав снова, уже с нескрываемой ноткой угрозы. - Ты лжешь! - Нет, я правда не све... - Она нужна нам, Кассандра! - ответ Иштар схлестнулся со звонким голосом второй женщины и умер на полуслове - девушка снова закашлялась. Я? Нужна? Ох, не к добру это...       Тревелиан попыталась пошевелить руками самостоятельно - но раздался металлический звон, и внимание надсмотрщиц сфокусировалось снова на узнице. - Что? - недоуменно пожала плечами та, все еще не понимая, что от нее требуют. Воспоминания отказывались возвращаться, пульс в висках она уже почти не ощущала - все слилось в одну тягучую, как просроченная ириска, боль. - Не виноватая я... - Мы шутки тут шутим, по-твоему?! - нет, этой женщине по имени Кассандра определенно пора лечиться.       Иштар наклонила голову, прищурилась... рассматривая Искательницу Пентагаст с ног до головы, и внезапно дернулась, хриплым басом зарычав: - Что моя коса делает у тебя на голове?!