Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

      Я проснулась перед рассветом от вполне естественного желания слить переработанный ромашковый чай. В окошко нахально светила яркая полная луна. Девчонки крепко спали, обняв меня с двух сторон. В ногах свернулся калачиком Баин.       Полежав немного с открытыми глазами, я неохотно выпуталась из уютных тёплых объятий и спустила босые ноги с кровати, зябко поджимая пальцы. Нечаянно наступила на Торина. Мужик недовольно закряхтел во сне, схватил меня за лодыжку, сдёрнул на пол и подмял под себя. Я даже пискнуть не успела. Гном, несмотря на невысокий рост, весил не меньше восьмидесяти килограмм и, когда я начала трепыхаться в попытке хотя бы немного подышать, вообще проворчал что-то на незнакомом языке, навалился всем туловищем и принялся… оглаживать меня по разным местам!       Я шокировано замерла, чувствуя, как шершавая ладонь сноровисто задирает подол моей сорочки и со знанием дела начинает тискать за ляжку. И всё это в почти полной тишине, под мелодичное похрапывание мистера Беггинса!       Пока я судорожно просчитывала варианты своих действий, Торин, наконец, сообразил, что сон какой-то чересчур реалистичный и открыл глаза. Такого офигевшего выражения лица мне не доводилось видеть с тех пор, как один мой приятель зажал в клубе трансвестита и выяснил сие уже, так сказать, в процессе. Блин, судя по моим ощущениям, трансу тоже было обидно!..       — Ни звука! — одними губами произнесла я. — Убью!       Надо отдать Дубощиту должное — сполз с меня он абсолютно бесшумно. Я быстро поднялась, отряхнулась и на цыпочках прочимпиляла к выходу, провожаемая сверлящим лопатки взглядом. Дверь в спальню даже не скрипнула. Лестницу я тоже преодолела без проблем… Но вот на пороге просторного зала, как поле боя, усыпанного недвижимыми телами, растерянно застыла. В «туманные холмы» хотелось всё сильнее, а быть затисканной ещё одним сонным гномом не хотелось вообще. Не то чтобы мне не понравилось лежать под Торином… Просто если меня ещё раз так придавят, я могу банально не вынести такого «счастья» и подмочить свою репутацию.       Пока я в отчаянии заламывала руки, решая сложную дилемму, в дверях, ведущих на улицу, возник Леголас. Узрев меня, эльф выразительно вздёрнул брови, демонстрируя своё недоумение. Я жестами попыталась объяснить ситуацию. Мол, боюсь будить спящих мужчин и всё в этом роде. Остроухий понятливо покивал, а потом жестами приказал мне забраться с ногами на лестничные перила. Когда я, сопя в две дырки, выполнила его приказ, он беззвучно скомандовал:       — Прыгай ко мне.       У меня глаза на лоб полезли. Я выразительно покрутила пальцем у виска, давая понять, что идея не очень хорошая. Партизан убедительно зажестикулировал, клянясь, что поймает. Мне в столь выдающиеся жонглёрские способности блондинистого эльфа верилось с трудом. Но моя проблема всё настойчивее требовала решения, поэтому я обречённо вздохнула и, закусив губу, сиганула к парню на руки. Поймал! Слава тебе, Леголас, сын Трандуила!.. И почёт.       — Спасибо! — от души поблагодарила я эльфа, выдираясь из его объятий и вылетая на веранду. — Где здесь туалет?!       — Туда, — лаконично ткнул пальцем в неприметную дверцу остроухий. — Так ты за этим сюда шла?       — А зачем ещё можно переться на улицу, на ночь глядя? — удивилась я, захлопывая дверь «уголка задумчивости» и брезгливо морщась при виде деревянного чуда местной сантехники. — Етитская богомышь! Если выживу в этой заварухе, остаток жизни положу на введение в повсеместное пользование ватерклозетов!..       За дверью тактично промолчали. Благополучно отделавшись от лишней жидкости в организме, я покинула уединённое местечко. Лас ждал меня с тёплым плащом Торина и моими мокасинами в руках.       — Пойдём, надо поговорить, — серьёзно сказал он, протягивая мне шмотки.       Я обулась, накинула плащ на плечи и вышла за эльфом под звёздное небо. Луна уже клонилась к горизонту, а восточный окаёмок неба начал светлеть. Воздух искрился от первых заморозков и был до того чистым и вкусным, что мне, уроженке индустриальной цивилизации, захотелось сунуть голову под выхлопную трубу и подышать «дымом отечества» — от местного кислородного концентрата реально закружилась голова, как от алкоголя. Леголас, не замечая моего состояния, замер, устремив свой взор в сторону Одинокой горы, виднеющейся на горизонте.       — У меня плохое предчувствие, Алессия, — загробным голосом объявил он.       — Пф!.. Предчувствие у него плохое, — фыркнула я. — А у меня — полная, абсолютная уверенность, что всё гораздо хуже, чем мы себе представляем!.. И ты мне не поверишь, но дракон в этой истории — далеко не самая большая проблема.       Леголас повернулся ко мне и заглянул в глаза.       — Ты можешь сказать, о чём и кому надо беспокоиться?.. Ты можешь предсказать будущее?       Я поёжилась. Теоретически-то я, конечно, знала, что должно произойти, но, во-первых, моё незапланированное появление в этой истории уже привело к конкретным расхождениям с каноном… А во-вторых, я не собиралась останавливаться на достигнутом. Торин и его весёлые племянники мне жутко нравились, как и остальные участники нашей общей теперь миссии, так что я была полна решимости не только помочь гномам отжать у Смауга Эребор, но и помешать Азогу угробить династию Дубощита. Если понадобится, я этого «бляндина» однорукого без приправ сожру!.. Вместе с протезом. Дайте только добраться!..       — Не могу, Леголас, — наконец ответила я. — Точно — уже не могу.       — А неточно? — не отставал ушастый.       — А неточно… — я нервно потёрла подбородок. — Слушай, ты не мог бы остаться у Барда на пару дней?.. Орки, которых я гоняла, вряд ли отвяжутся просто так. Скорее всего, они пойдут за нами, но есть большая вероятность, что сколько-то тварей может заглянуть в Эсгарот. Я не хочу, чтобы дети пострадали. Подстрахуешь?       — Да, — просто кивнул эльф и неожиданно попросил. — Расскажи о своём мире.       — Что и тебе тоже сказку?! — изумилась я. — Ладно, пока я окончательно не замёрзла, выбирай тему. О чём рассказывать?       — Какие у вас обычаи… касательно личных отношений? — неожиданно замялся парень.       Я выпучила глаза, задумчиво прикусила губу, а потом честно ответила:       — Очень быстрые. Средняя продолжительность жизни в моём мире короткая. Для примера — мне тридцать и я уже прожила половину отведённого мне срока. Темп жизни просто бешеный, времени ни на что не хватает. Некогда долго думать и разбираться в чувствах. Любовь… у нас она что-то вроде красивой легенды, мечты, недостижимого идеала, к которому хочется стремиться, но, как правило, лень… — я виновато развела руками и горько улыбнулась. — Для тебя это, наверное, прозвучит дико, и я сама понимаю, что так не должно быть, но девиз большинства личных отношений моего мира звучит как «постель не повод для знакомства».       — Но ты другая, — проницательно заметил эльф. — Хоть и кажешься на первый взгляд грубой, пошлой и невоспитанной, но под этой маской, как под гномьей бронёй, скрывается добрая и преданная душа. Я думаю, ты не исключение, а значит, в вашем мире есть и истинная любовь, и верная дружба.       — Может быть, — не стала я отрицать. — Но до сих пор ни разу не попадалось ни того, ни другого. А насчёт доброй и преданной души… Пожалуйста, не говори никому, а? Пусть это будет нашим маленьким секретом.       Леголас мне заговорщицки улыбнулся и молча кивнул.       — Так, я замёрзла, — хмуро объявила я, направляясь к двери в дом. — Хочу обратно в тёплую постельку, — я остановилась у двери, не решаясь её открыть. — Блин, а как мне попасть обратно?!       — А почему ты так боялась побеспокоить сон гномов? — поинтересовался Партизан.       — Потому что ручонки у них загребущие, — мрачно ответила моя светлость, — а сны, судя по Торину, вообще эротические! Меня, когда я с кровати слезла, чуть по назначению не употребили!.. Жаловаться, в принципе, грех, но повторить данный опыт меня что-то не тянет. Тем более что если я подвернусь тому же Бомбуру, он меня нафиг расплющит!..       Эльф поперхнулся воздухом и закашлялся, неумело маскируя смех.       — Ладно, давай обойдём дом, я тебя до окна подсажу, — нашёл выход остроухий.       Когда я, пыхтя одышливым ёжиком, вползла на подоконник спальни, окно распахнулось, и меня бесцеремонно затащили внутрь, попутно чуть не придушив. К горлу прижалось что-то холодное и по ощущениям довольно острое, а в полумраке грозно сверкнули глаза и седина в шевелюре злого и сонного гнома. Я опять лежала на полу, прижатая немаленьким весом Торина, и молча хлопала глазами, боясь даже громко сглотнуть.       — Ты что, издеваешься?! — сообразив, кого сейчас чуть не зарезал, едва слышно прошипел Дубощит.       Я отрицательно дёрнула головой и, скосив глаза на кинжал у горла, выгнула брови жалобным домиком. Не убивайте меня, дяденька! Я больше так не буду!.. И меньше тоже. Торин глубоко вдохнул и длинно выдохнул, словно сдерживаясь, чтобы не полоснуть меня по горлу. Потом медленно отвёл руку. Теперь уж я облегчённо выдохнула, только сейчас сообразив, что всё это время не дышала.       — Ты куда ходила? — всё так же чуть слышным шёпотом спросил гном, не торопясь, однако, с меня слезать.       — В туалет! — ответила я, нетерпеливо дёргая ногами.       — А почему вернулась через окно? — не успокаивался Дубощит.       — Вот поэтому! — разозлившись, зашипела я. — Не хотела ещё раз быть придавленной чьей-то сонной тушей! Как видишь, не помогло!..       Вот теперь до гнома дошла вся двусмысленность нашего положения. Даже в темноте было видно, как наливается багрянцем стыда и смущения его физиономия. Нет, ну что за мужик такой?! Сначала чуть ножом не пырнул, а теперь лежит на мне и краснеет!..       — Торин, мне тяжело дышать!.. — вывел его из ступора мой сдавленный хрип.       Буркнув что-то, похожее на извинение, гном вскочил на ноги и помог подняться мне. Небрежно бросив владельцу его плащ, я переступила через так и не проснувшегося, несмотря на всю возню, Бильбо, и встала у кровати, печально улыбаясь. Пока я гуляла, Баин успел занять моё место. Обидно, блин! Торин с недовольным кряхтением пристраивал свой плащ под голову, когда я опустилась на одеяло рядом с ним и забрала тёплую шмотку обратно, закутавшись в неё по самый нос. На возмущённый взгляд ответила столь же беззвучным движением губ:       — Там дети! — и улеглась к мужику спиной.       Как-то в детстве мне довелось побывать в пионерском лагере и заночевать в лесу. Так вот я не впечатлилась сомнительной туристической романтикой! И на следующее утро, громко и нецензурно ругаясь, поймала на трассе попутку и уехала в ближайший город. В поликлинику — удалять клещей. Кроме насекомых я ещё умудрилась заполучить прострел в поясницу. В одиннадцать лет! Из-за того, что придурочный вожатый не смог грамотно организовать место для моего сна. Поэтому, укладываясь на жёсткий пол с тоненькой прослойкой одеяла, я была свято уверена, что, во-первых, хрен засну, а во-вторых, утром меня скрючит эльфийской руной, обозначающей радикулит. Удивительно, но в объятия Морфея я провалилась почти мгновенно.       Мне снились какие-то мрачные развалины под тяжёлым свинцовым небом. И какой-то сильно помятый дед, в висящей над пропастью клетке. И я стояла на небольшой площадке, с трудом умещаясь на ней своей драконьей тушкой. Ну милота сплошная, короче.       — Эй, дед, ты там живой? — участливо поинтересовалась моя светлость, с любопытством вытягивая шею в сторону страдальца.       Дед дёрнулся и жалобно застонал. Нет, ну что за безобразие?! Никакого уважения к пенсионерам! Я попыталась ухватить клетку зубами, и у меня почти получилось, но непонятно откуда выскочивший призрак полуразложившегося рыцаря в гибриде половой тряпки и доспехов загородил мне обзор. В нос ударил запах тухлятины.       — А… Ап-чхиии!!! — от души чихнула моя чешуйчатость.       Одеяние призрака приобрело вид бикини.       — Ха! А тебе так даже идёт! — заметив явное расстройство местного Каспера, попыталась утешить я потерпевшего. — Честное слово! Вот эта горелая тряпочка между ног очень выгодно подчёркивает… эээ… мда… белизну твоих тазовых костей!..       Призрак обиженно провыл что-то насчёт моей сексуальной ориентации и сгинул. Зато на его месте заколыхалось нечто, по цвету напоминающее давешнюю тряпочку, а по размерам — парус на пиратском фрегате. И это нечто было настроено на общение со мной.       Общалось, правда, больше образами, так что себя я видела как бы на огромном виртуальном экране, обласканную всевозможными благостями по самые гланды. Вот я в виде виверны валяюсь по уши в золоте и драгоценностях. Вот безнаказанно сжигаю своим пламенем целые города. Вот веду за собой целую эскадрилью злобных молодых драконов. Вот я сотнями пожираю эльфов и гномов… Вот меня увозят на «скорой помощи» с прободной язвой желудка, поскольку чтобы проглотить гнома в полном боевом доспехе, надо уж совсем головы на плечах не иметь!..       Чёрная «простыня» колыхнулась и вытаращилась на последнее видение изумлённо распахнутым оранжевым глазом. Похоже, я нечаянно перехватила управление этим «виртуальным реализатором больных фантазий». Хм… Надо подумать…       Да, гномов перед употреблением определённо нужно чистить!.. Я с любопытством наклонила голову, разглядывая медленно разоблачающегося волосатого крепыша, шаловливо подмигивающего «простыне» и зазывно виляющего бёдрами. Дед в клетке, наблюдающий за «стриптизом» за компанию, зашёлся в надрывном кашле. А я что? Я ничего. Мне просто интересно поиграть. Хотя Двалин это всё же немного не то… «Виртуальный экран» дрогнул, мигнул и показал лихо отплясывающих что-то зажигательное Кили и Фили. Один — в пожарной униформе, бойко вертел в руках багор, второй — в шахтёрской робе и каске, размахивал киркой. Хм… Миленько. И мускулатура у обоих рельефная и шерсть на груди курчавая — светлая и тёмная соответственно. Особенно улыбают характерные движения под тему из мультика «Мадагаскар». Е, жгите, братцы! Ай лайк ту мувит-мувит!..       Но чего-то всё равно не хватает… Два «брата-акробата» сменились Торином в синем джинсовом комбинезоне, красной клетчатой рубашке канадского лесоруба и с топором на плече. Очень мощным таким топором на длинном толстом топорище… Смерив меня томным жарким взглядом, мужик тряхнул серебристо-чёрной гривой и, нарочито медленно отстегнув одну подтяжку, закатал рукав рубахи, демонстрируя литой бицепс. Предплечье от кисти до локтя было густо покрыто тёмными волосками… Такая же мужественная кудрявая поросль выглядывала из разошедшегося ворота рубахи…       Я судорожно сглотнула набежавшую слюну. В руке Торина появилось большое румяное наливное яблоко, которое он смачно куснул за бочок… Антоновка… Хочу… Дубощит проказливо улыбнулся и отстегнул вторую подтяжку…       На этом терпение у «простыни» лопнуло. От истерического визга у меня заложило уши. Желая заткнуть эту ненормальную фигню, я плюнула ей в глаз плазмой, подхватила пастью клетку с дедком, обрывая цепь, на которой та висела, и бодренько потрусила на выход, снося попутно всё, во что не вписывалась моя хвостатая попа. Сзади уже вполне осмысленно, разборчиво и, что характерно, матерно желали мне всех благ и обещали грядущие встречи.       Покидая развалины, я чуть не сшибла странную троицу. В которой опознала Элронда (действительно смахивающего на агента Смита под прикрытием), босую Галадриэль (закаляется тётка — хвалю!) и Сарумяана (вах, генацвале!). Положив полуживого Гендальфа вместе с тарой на землю, я отплевалась от ржавчины и сказала:       — Салют, добровольцы! Вы туда не ходите! Там Саурон со своими недружелюбными привидениями. И, по-моему, он чем-то очень расстроен…       Последнее, что я запомнила из этого дебильного сна, были изумлённо вытянувшиеся физиономии эльфов и мага. У Сарумяана дёргался левый глаз.