Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

      На рассвете, тусклом и зябком, уже припорошенном первым снежком, мою светлость бесцеремонно растолкали, умыли, переодели, напоили горячим травяным отваром, сунули в зубы пирожок и отволокли на причал. Я не сопротивлялась и даже как-то не запомнила, кто конкретно меня переодевал. Почему-то я была очень вялой и чувствовала себя неважнецки, то и дело пытаясь пристроить тяжёлую голову на плече то у одного, то у другого гнома. Торин из-за этого злился, но узнав, что Леголас решил задержаться в городе на пару дней, от мысли оставить меня у Барда отказался.       Стражники Эсгарота усадили нашу компанию в лодку и долго махали вслед. Примерно часам к десяти утра мы пристали к берегу и выбрались на дорогу, ведущую к Одинокой Горе. Дорога была хоть и заброшенная, но всё равно позволяла держать довольно бодрый темп ходьбы. Натренированные кочевым образом жизни гномы чесали по ней с целеустремлённостью бульдозеров. И я, хоть и была на полголовы выше самого длинного из них, едва поспевала за компанией, отставая даже от Беггинса.       - Эй, Леска, что с тобой такое? - проявил заботу Бофур. - Ты уже несколько часов молчишь! Не выспалась?       - Сложно сказать, - честно призналась я. - Я конечно среди ночи вставала, но потом опять нормально заснула. И вот тогда мне что-то такое странное приснилось... - я потёрла слипающиеся глаза. - Какие-то развалины, длинноволосый старик в клетке, скелет в короне и доспехах... Я ему нечаянно саван сожгла, а потом отвесила комплимент насчёт тазовых костей... Ещё чёрная простыня с оранжевым глазом что-то неприличное предлагала...       - Ну и сны тебе снятся! - хохотнул Фили.       Остальные согласно подхватили. Однако Бильбо не разделил общего веселья и, отстав от компании, пристроился рядом со мной.       - Алессия, а ты уверена, что это был сон? - обеспокоено заглядывая мне в лицо, спросил хоббит.       - Нет, Бильбо, не уверена, - хмуро покачала я головой, стараясь не отставать от гномов. - Скажу больше - я почти убеждена, что всё произошедшее в тех руинах, было реальным. И это очень сильно меня напрягает.       - А тот старик, - ещё больше заволновался Беггинс, - как он выглядел?       - Высокий, седой, серый плащ, длинные волосы, усы, борода, морщины, - перечислила я. - Возраст примерно за семьдесят по человеческим меркам, может, старше... Я не знаю, как описать его подробнее.       - Гендальф! - ахнул хоббит и рванул в голову отряда, где гордо шествовал Торин.       Через пять минут я уже сидела на камне, окружённая напряжёнными спутниками и изо всех сил старалась рассказать свой сон без интимных подробностей в виде гномьего стриптиза.       - ...В результате я плюнула ему в глаз, забрала клетку с дедом, развалила развалины ещё больше и ушла. На выходе сдала старикашку парочке эльфов в коронах и ещё одному дедульке в белом халате с дрыном, а потом меня разбудили, - закончила я свой рассказ.       - И всё? - напряжённо спросил меня Торин.       - Нет, Оранжевый Глаз назвал меня... глоб-бууб-дуг-у-багронк... кажется. Кто-нибудь знает, что это означает?       Гномы смущённо запереглядывались, избегая смотреть мне в глаза.       - Понятно, - хмыкнула я, ничуть не огорчившись. - Непереводимое идиоматическое высказывание?       - Эээ... Вроде того, - торопливо кивнул Нори.       - Буквально переводиться как «дурная свинья из выгребной ямы», - хмуро пояснил Торин, вставая с камня и отряхивая полы плаща. - Во сне или наяву, а Гендальфу больше ничего не угрожает, так что нечего и беспокоиться.       И мы опять тронулись в путь. Гора приближалась, и подойти к ней вплотную Торин рассчитывал где-то за полдень. Я жутко устала от непривычно длительной ходьбы, но жаловаться, естественно, никому не собиралась. Вместо этого старалась отвлечь себя обдумыванием сценария следующей встречи с Сауроном. В том, что падший майа не оставит меня в покое, я не сомневалась.       - Хм... дурная свинья... - пробормотала я себе под нос. - Настолько жалко звучит, что даже не обидно. Не умеет глазастый ругаться...       - Ты будто умеешь! - хмыкнул услышавший мою реплику Двалин.       - Я выросла в стране, где умение талантливо ругаться считается немалым достоинством, - с толикой гордости за великий славянский мат ответила моя светлость. - А в некоторых профессиях это вообще норма разговора.       - Ну, ругнись тогда, что ли? - с усмешкой предложил мне Балин.       - Зачем? - удивилась я. - Да и на кого?..       К сожалению, в этот момент я не заметила какой-то проросший сквозь камень корешок, споткнулась и затарахтела по мостовой костями. Поднялась уже виверной. Ну и высказалась. Громко. От всей души. В три этажа с балконами. Ну а что?! Нервы-то у меня не железные, а бесконечные черепно-мозговые травмы душевного здоровья отнюдь не прибавляют.       Это было немного странное зрелище: гурьба взрослых мужиков, алеющих ушами, как маков цвет. Кажется, я немного переборщила с «заломившейся звездогляколдобиной» и «три$@nd@bl#$cкой звездопро@#&ной»...       - Э... Прошу прощения, была не права. Каюсь. Больше не повторится, - вежливо извинилась моя воспитанность.       Гномы как-то неохотно сдвинулись с места. Торин прожёг меня сердито-осуждающим взглядом.       - А я не успел записать... – немного разочарованно вздохнул Ори.       - Ничего, сейчас наверстаешь упущенное, - утешил нашего парня с рогаткой Торин. – Алессия, раз уж ты сменила форму, займись делом.       - Каким? – удивилась я.       - Учись летать!       Ой...       Мы добрались до пункта назначения через полтора часа и гномы рассыпались по склонам в поисках тропинки к тайному проходу. Я же взобралась на возвышенность, потопталась на месте, а потом прыгнула, одновременно раскидывая в стороны передние конечности и вопя:       - Банзай!..       Приземлилась на пузо, едва не придавив мистера Беггинса. Полежала немного, потом сгребла в кучу свои мощи и поползла искать более мягкое местечко для посадки. Всё-таки падать на камни оказалось неприятно.       Есть такой комедийный фильм производства США, называется «Дом большой мамы». Кто не знает, там мужик-полицейский нарядился бабой и нянчил детей. Так вот был там мальчик лет пяти, который залезал на мебель и плашмя падал на пол. Потом тряс головой, вставал и снова лез на верхотуру. Ему тупо было по кайфу так шмякаться!..       Сейчас я чувствовала себя тем самым малолетним дауном. Я залезала на скалу, склон или просто достаточно высокий валун, поднималась на задние лапы, расправляла крылья, зажмуривалась, отталкивалась... и с громким «шмяк!» и тихим «блять!» падала на землю мордой вниз. Гномы усердно меня подбадривали советами, не отвлекаясь, впрочем, от собственных поисков.       - Левее!       - Да нет, правее!       - Да куда правее?! Прямо, прямо держи!.. Эх!..       - Так, а можно я попробую без ваших советов?! – после пятого падения на брюхо, взмолилась я. – Из вас хреновые диспетчеры полётов!..       Ответом мне стал дружный ржач. Смеялся даже обычно мрачный и пафосный Торин, что было вдвойне обидно. Тяжело вздохнув, я опять поплелась на склон, уже не надеясь на успех.       - Алессия, - когда я в шестой раз навернулась, подошёл ко мне предводитель гномов, - чтобы взлететь, тебе надо забраться повыше. А так твои крылья просто не успевают зацепиться за воздух.       Я приоткрыла один глаз и с подозрением уставилась на Дубощита. Тоже мне – лётчик-испытатель!       - Смерти моей желаешь? Если я сигану с большей высоты, чем сейчас, то убьюсь нафиг! И так уже всё перед глазами плывет, и голова гудит, как бубен...       - И всё же надо залезть повыше, - настойчиво повторил Торин.       - Не буду, - я обиженно оттопырила нижнюю губу и шмыгнула носом, чувствуя, что глаза начали наполняться слезами. – Не хочу!..       - Алессия, ты понимаешь, что от тебя нелетающей пользы чуть больше, чем от простой лошади? – нахмурился гном.       - А ты понимаешь, что жить я хочу чуть больше, чем летать?! – огрызнулась я, демонстративно распластываясь на земле. – Всё, отстаньте, Бобик издох!       Торин ещё немного постоял у меня под носом, а потом обошёл мою голову и начал с сопением карабкаться на загривок. Когда гном, поёрзав, удобно устроил свой зад между пластинами гребня, я поинтересовалась:       - Ну и чего тебе там понадобилось?       - Раз ты не желаешь летать самостоятельно - будешь делать это под моим руководством, - невозмутимым тоном пояснил Торин, а потом «добил контрольным». – В крайнем случае, убьёмся вместе, и тебе будет не так обидно перед смертью. А теперь полезай вон на ту скалу.       Я посмотрела на отвесный скальный выступ на высоте в пять моих ростов и поняла, что вот в этой ямочке по ним меня и прикопают.       - Ты понимаешь, что если подохнешь раньше срока, Азог будет очень расстроен? – мрачно спросила я, карабкаясь к месту моего последнего старта. – Возможно, даже расплачется, начнёт волосы на себе рвать...       - Он лысый, - хмыкнул гном, с интересом пытаясь отколупать ножом кусочек рога.       - Ещё не везде, - ухмыльнулась я. – Но ради тебя любимого он вырвет у себя на жопе последние волосы, посыплет голову пеплом и уйдёт в монастырь. Женский. Банщиком.       - Зачем ему посыпать голову пеплом? – похоже, не особо понимая, о чём речь, спросил Дубощит.       - В знак траура, - пояснила я. – А ещё брови сбреет.       - У него нет бровей... Так, стоп, ты откуда вообще Азога знаешь?! – дошло, наконец, до гнома.       - Во сне видела, - почти не соврала я, - краем глаза. Просто отметила, что орк-альбинос явление редкое и забыла. А полчаса назад Балин высказал опасения, что Бледный Орк может нас выследить... Я спросила у него, что за зверь и получила подробный отчёт о «подвигах» твоего оппонента.       - И что думаешь по этому поводу? – серьёзным голосом спросил Торин.       - Если тот обмудок, которого я видела в руинах, и есть Азог, - не менее серьёзно ответила я, - то тебе лучше не подходить к нему близко. Я бы, на твоём месте вообще пальнула в гада из лука. В спину. Из засады. Отравленной стрелой. Раза три, для надёжности.       - Это подло! – возмутился Дубощит, заехав мне пяткой по ушной пластине (обхватить шею у гнома не хватило ног, поэтому он упирался сапогами мне в уши).       - Ну и что? – фыркнула я. – Зато безопасно. Впрочем, у нас с тобой, похоже, немного разные понятия о чести. Лично я предпочитаю поступать с другими так, как они поступили бы со мной... И что-то мне подсказывает, что орки-то как раз благородничать не станут.       - Когда мы найдём Аркенстон, проблема Азога решится раз и навсегда, - вполголоса, словно убеждая самого себя, произнёс Торин.       - Ой, твои б слова, да Эру в уши!.. – вздохнула моя светлость и остановилась.       Мы стояли на краю выступа и смотрели на раскинувшуюся у ног долину. Поздняя осень убила яркие краски, оставив лишь цвета камней и голой земли. Но в разгар лета здесь, наверное, было прекрасно. Я глубоко вздохнула и выдала:       - Отче наш, иже еси на небеси...       - Чего?! – не понял Торин.       - Не мешай молиться перед смертью, - попросила моя суеверность. - ...Да святится имя твоё, да приидет царствие твое, да будет воля твоя...       - Не думал, что драконы молятся богам, - немного удивлённо протянул Дубощит.       - Вообще-то все драконы агностики, - отвлеклась я. – То есть, как бы в богов и не верят, но на всякий случай иногда предпочитают их задобрить. В таких вот исключительных случаях. Считай это чем-то вроде вежливого стука в дверь, прежде чем войти.       - Так ты решила постучать в обитель богов, чтобы предупредить о своём возможном приходе? – хохотнул гном. – Думаешь, успеют попрятаться?       - Ничего смешного в этом нет, - обиженно прижала я гребень на загривке, отчего Торин чуть не свалился. – Я по-прежнему считаю, что из твоей дурацкой затеи поставить меня на крыло не выйдет ничего, кроме одного большого чешуйчатого блина!.. И одного маленького волосатого блинчика!       Не знаю, что именно показалось Дубощиту забавным, но так заливисто и долго при мне он не хохотал ещё ни разу. Я предпочла не усугублять ситуацию и опять забормотала молитву.       - Алессия, - отсмеявшись, гном погладил меня по голове, - прошу тебя, успокойся. Неужели ты думаешь, что я настроен погибнуть во цвете лет, не отвоевав Эребор? Я знаю что делаю. Доверься мне.       Последние два слова Торин произнёс таким тоном, что у меня по чешуе табуном поскакали мурашки, а гребень встал дыбом по всему хребту. Я глупо улыбнулась, задрала столбом хвост, переступила задними лапками и... замурчала. Нет, серьёзно! Где-то в глубине солнечного сплетения зародился мягкий рокот, гулко прокатившийся по длинному драконьему горлу, и вырвался наружу тракторным тарахтением, шокировав меня до глубины души. Торин мою реакцию загулявшей мартовской кошки принял за боевую готовность, воодушевлённо пнул пятками в оба уха и принялся руководить.       - Молодец, девочка! Теперь сосредоточься и попробуй почувствовать движение воздушных потоков вокруг себя.       Я подавила внезапно накатившее желание стянуть гнома с загривка и потереться об него мордой и осторожно подползла к краю пропасти, вытягивая шею и пытаясь уловить эти гадские потоки. От усердия даже высунула язык... и поняла, что отлично всё чувствую! Прикрыв глаза, принялась «ощупывать» воздух при помощи длинного раздвоенного драконьего языка.       - Полуфяефа! - радостно сообщила я гному, забыв убрать лизалку в пасть.       - Теперь выбери восходящий поток потолще и помощнее, - в голосе гнома слышалась улыбка. - Можно даже выбрать поток пусть и не самый широкий, зато сильный и постоянный...       Вот тут я поняла, что краснею. Он что, решил отыграться за ночной инцидент? Или действительно не понимает, что за авиа-камасутру мне тут зачитывает?! Стараясь не топтаться на месте задними конечностями слишком откровенно, я с горем пополам вроде бы выбрала нужный поток.       - Нашла, - сквозь стиснутые зубы сообщила эту новость пилоту.       - А теперь присядь на задние лапы, - хриплым шёпотом раздалось над ухом, конечности моментально подкосились, - хорошенько упрись в скалу передними, - моя больная фантазия уже нарисовала перед внутренним взором картинку из немецкой короткометражки с участием садовника и забора, - и ПРЫГАЙ!!!       От нежданного рёва в самую барабанную перепонку сработал рефлекс, и я сиганула вперёд, не думая. В летательные перепонки ударил воздушный поток, с громким хлопком распахивая крылья во всю ширину. И я с громким матерным воплем воспарила над землёй. Торин тоже вопил, но не от ужаса, а от восторга.       - Ахтыж@баныйтына$уй!!!       - Не руга-а-айся-а-а!!!       - Мля-а-а-а-а!..       Постепенно страх ушёл, сменившись странным чувством глубокого удовлетворения и ещё любопытства. Я прислушивалась к своему телу, пытаясь определить, чего ещё можно от него ожидать. А потом заметила, что паря, мы опускаемся всё ниже.       - Торин! Мы снижаемся! Что делать?! - взвизгнула моя летучесть.       - Без паники, - твёрдым голосом приказал Дубощит. - Ищи ещё один восходящий поток.       Я старательно заработала языком. Тьфу ты! Опять пошлятина в голову лезет!.. Так, вроде вот...       - Есть!       - А теперь вспомни, как ты отталкивалась от скалы, и повтори движение, - проинструктировал меня гном.       Я стиснула зубы и махнула крыльями, подгребая задними лапами и хвостом.       - Получилось!!! Ура-а-а-а! Я лечу-у-у!!!       - Молодец, - похвалил меня Торин, ласково похлопывая по макушке, - осталось научиться приземляться.       - Блин.       - Ещё нет, а если будешь меня слушаться - то и не будет.       Я с тоской посмотрела на начавшую краснеть полоску горизонта. Надо же! Как быстро день прошёл!.. Внезапно мой взгляд сместился на крутой скальный уступ, выхватывая что-то упорядоченное в хаосе камней.       - Торин, глянь-ка налево, около валуна в жёлтых лишайниках, - попросила я. - Не это ли ищем?       - Да! - радостно подпрыгнул мой пилот. - Опускайся туда, немедленно!       - Ты что, дурак? - удивилась я, закладывая вираж, чтобы не врезаться в гору. - Хочешь по скале размазаться?       Впрочем, мне и самой стало интересно, смогу ли я сесть не на горизонтальную поверхность, а на вертикальную. Виверны ведь очень цепкие твари...       - Эй, наверху, держись за рога и не забудь постучаться в обитель богов, - ухмыльнулась я. - Мы идём на посадку!       Наверное, во мне, наконец, проснулись драконьи инстинкты, или я вспомнила как-то виденную телепередачу про голубей... Но за мгновение до того, как впаяться в скалу на приличной скорости, помноженной на немалый вес, я резко вывернула крылья параллельно каменной стене и захлопала ими, замедляя инерцию. Мою нижнюю половину тела мотнуло вперед, и я уцепилась задними лапами за камень, подтянулась и, быстро сложив летательные перепонки, вонзила в камень острые коготки передних конечностей. С облегчением повиснув на скале, аккурат над той самой площадкой, на которую указывал Торин, я подумала, что самое неприятное в полётах - это всё-таки посадка.       - А нельзя было сесть на землю, а уже потом подняться по тропе? - спросил меня Торин, сползая с моей морды на площадку и с тихим оханьем опускаясь на пол.       - Извините! - возмутилась моя светлость. - Был дан чёткий и недвусмысленный приказ опускаться сюда немедленно! Я тебе дала время передумать, ты не захотел. Так вот теперь и не жалуйся!.. Что там у тебя? Сильно ушибся?       - А, ерунда, немного рёбрами об твои рога приложился, - отмахнулся гном, и расплылся в счастливейшей улыбке. - Это было потрясающе!       - Агааа, - протянула я, заползая на площадку и сворачиваясь компактным калачом. - Спасибо, что научил. Откуда ты столько знаешь о полётах?       - Да в детстве змеев воздушных запускал, - с потрясающе беззаботной улыбкой на посветлевшем и, казалось, даже помолодевшем лице, ответил Торин.       - Уважаю... - задумчиво хмыкнула я.       Тут мы одновременно услышали топот и голоса. Остальные гномы и хоббит, отследив наше место посадки, нашли начало тропы и теперь спешили к нам.