Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

      Я рассчитывала влететь прямо в центральные ворота, которые выбил Смауг. Хера! Вход оказался заложен. Причём так хорошо и качественно!.. Как будто...       - Блин! Ну как так-то, а?! – возмутилась я сквозь зубы. – Откуда здесь взялись таджики?!       Внезапно на длинном балконе над воротами началась какая-то движуха. При следующем моём заходе с него замахали алым стягом.       - Так, диспетчеры дают добро на посадку, - известила я своих пассажиров. – Держитесь крепче, я сейчас попробую на партер сесть!..       - Алессия, не надо!.. – завопил было Леголас.       - Надо! – выкрикнула я, направляя полёт к балкону.       - Cin naneth!!!*       Не мудрствуя лукаво, я сложила крылья и с разгону ввинтилась в щель над стягом. Как и рассчитывала, эльфы на шее удержались, вцепившись в шипы и рога намертво. Вероятно, гномам пришлось бы отдирать их от меня всем скопом, но я проехалась брюхом по мраморному полу балкона, со скрежетом процарапывая когтями глубокие борозды, и затормозила о заднюю стену. Угадайте, чем? Да, угадали.       Лежать под Леголасом было далеко не так приятно, как когда-то под Торином. Может, потому что тогда я была целее?.. К тому же к весу эльфа добавился ещё и вес его спутницы. В общем, когда с меня сняли всё лишнее, по состоянию я была близка к отбивной. Как ещё в сознании умудрилась остаться?..       - Алессия! – охнул какой-то гном (вроде бы Двалин) и бережно подхватил меня на руки. – Мы думали, ты погибла!..       - Простите, если разочаровала, - простонала я и зашлась в кашле.       Рёбра нещадно болели, голова раскалывалась, вдобавок у меня, судя по тональности кашля, началась пневмония. Про подскочившую температуру вообще молчу... Вот странно - виверной я себя чувствовала нормально, даже бодренько. А как только перекинулась в человека – сразу же начались проблемы со здоровьем. Сообразив, что со мной не всё нормально, гномы заволновались. Меня бережно уложили на чей-то плащ, сунули под голову всю ту же волшебную ушанку Бофура (наверное, я её потеряла ещё перед началом драки со Смаугом) и ткнули в зубы фляжку Дори с остатками самогона. Так трогательно!..       - Блин, ребята, как же мне вас не хватало... – всхлипнула я в перерыве между приступами кашля. – Вы такие хорошие!..       - Ты скажи лучше, кто тебя так изувечил?! – многообещающе косясь в сторону очухивающихся после экстремального «прибалконивания» эльфов, вопросил Фили.       - А... – подавив желание выплюнуть лёгкие, прохрипела я. – Это я, когда Смауга в озере утопила... кха... чуть за ним следом не уплыла.       - Так ты его всё-таки угрохала?! – ахнули гномы.       - Ога, - кивнула я и добавила. – И Эсгарот цел остался... Бард с Леголасом меня потом из озера выловили. А так бы замёрзла нафиг.       - Ну что ж... – повернувшись к Леголасу, сказал Балин. – Мы очень благодарны вам за спасение нашей виверны... А позвольте спросить, что привело вас и вашу спутницу в Эребор?       Кили в это время активно совал серо-зелёной Тауриэли свой плащ.       - Думаю, о грядущей беде, которая привела меня сюда, должны узнать все, - с достоинством ответил Трандуилович, - включая Торина Короля-Под-Горой.       Гномы притихли. Помявшись, Балин печально вздохнул.       - Мне очень жаль, эльф, но, боюсь, Торин тебе не поверит, что бы ты ни говорил. Да и не станет тебя даже слушать. Он теперь думает только о золоте...       - А меня? Кха-кха!.. – приподнялась я на локтях.       - Ты к нему ползком добираться собралась? – возмутился Ори, бережно поддерживая мою инвалидность под спину. – Ты же сидеть толком не можешь!..       - Я быстро восстанавливаюсь, - возразила я и согнулась пополам от острой боли в лёгких.       Когда мне удалось разогнуться, на губах появился солёный привкус.       - Алессия, - видимо, из женской солидарности ко мне подползла всё ещё бледноватая Тауриэль, - тебе нужно горячее питьё и покой. Разве ты не чувствуешь, насколько ужасно твоё состояние?.. Надо хоть несколько часов отдохнуть, поспать...       - На том свете высплюсь! – огрызнулась моя упёртость. – А сейчас нет времени! Орки ждать не будут. Леголас, где там моя волшебная настоечка?       Эльф неодобрительно покачал головой, но флягу отдал. Выглотав остатки лекарства, я пару минут посидела с закрытыми глазами, опираясь спиной на Ори и мысленно составляя план действий. Потом тряхнула прояснившейся головой и встала, неуверенно покачиваясь на дрожащих ногах.       - Всё, я готова. Где этот... лихорадочный?       - Почему лихорадочный? – удивился Глоин. – Торин вполне здоров.       - То, что с ним происходит, называется Драконьей болезнью или золотой лихорадкой, - пояснила я. - В моём мире эпидемия жажды золота в одно время носила чуть ли не повальный характер - столько народу сгубила!.. Так где мне Торина искать?       - Я проведу! – Бильбо возник буквально из ниоткуда.       Я вздрогнула от неожиданности, но потом вспомнила про кольцо и кивнула:       - Отлично. Идём.       Хоббит подошёл ко мне, позволяя на него опереться, и мы похромали к неширокой лестнице, ведущей с балкона в главный зал.       - Партизан, расскажи пока народу о наших приключениях! – крикнула я через плечо ушастому.       - Я Леголас, anannaith ango!* – донёсся до меня возмущённый возглас.       - Почему у меня такое чувство, что он меня материть начал? – проворчала я, осторожно спускаясь по рассчитанным на небольшой рост ступеням.       - Алессия, у тебя кровь... на губе... нижней, – тихо оповестил меня хоббит. – С тобой точно всё хорошо?       - Нет, Бильбо, - я облизала губу и поняла, что Бэггинс не отстанет. – У меня сильное воспаление лёгких и, возможно, трещины в рёбрах и внутреннее кровотечение. О сотрясении мозга я молчу – оно у меня давно и уже почти не мешает.       - И ты в таком состоянии ещё и летала?! – ахнул Бильбо.       - В виде виверны я чувствую себя абсолютно нормально, - утешила я Бэггинса. – Думаю, это потому что моя вторая ипостась гораздо крепче и выносливее человеческой формы. Так что нам лучше поторопиться, пока я ещё способна передвигаться на своих двоих.       - Торин, пока тебя не было, всех загонял в поисках Аркенстона, - через пару минут пожаловался мне Бильбо. – А ещё он сказал, что поставит тебе памятник из золота...       - Ты ему про эпитафию говорил? – перебила я его излияния.       - Нет! – возмутился он.       - Жаль, - хмыкнула я. – А в каком виде памятник? Если мне-человеку, то выйдет гораздо дешевле...       - Леска! – Бильбо возмущённо сбросил со своего плеча мою руку, и я чуть не грохнулась. – Ох!.. Прости!.. Ну как ты так спокойно можешь сейчас обсуждать собственное надгробие?!       - А когда ещё мне его обсуждать? – удивилась моя светлость. – На собственных похоронах к моему мнению вряд ли уже будут прислушиваться. Плюхнут на могилку, что первое под руку подвернётся, а я потом под этим лежи...       - Ну хватит уже! – жалобно взвыл хоббит. – Ты можешь хоть на минутку побыть серьёзной?!       - Бильбо, ты такой милый, когда сердишься, - улыбнулась я, и хоббит густо покраснел. – Ладно, будем говорить серьёзно. Аркенстон Торину не вздумай отдавать.       - А... С чего ты взяла, что я его нашёл? – спал с лица кудрявый прохвост.       - Я дракон, - я скосила глаза к переносице и высунула кончик языка, - ррр! Страшно?       - Ага, до мокрых штанов, - тоже скорчил рожицу Бильбо. – Алессия, ты даже когда с хвостом и крыльями - и то не особенно страшная. А сейчас даже мышь не напугаешь.       Словно в подтверждение его слов, дорогу нам не спеша перебежала жирная серая крыса. Мы с Беггинсом проводили её взглядами и погребли дальше.       - Знаешь, он уже два дня не спит и почти не ест, - тихо продолжил докладывать Бильбо. – И он считает, что друзья его предали и украли камень...       - Да, при его болячке это нормально, - вздохнула я. – Какие ещё симптомы?       - Ну... Не знаю, можно ли назвать это симптомом?.. – задумался хоббит. – У Торина рана на левой ладони.       Наверное, ожог... или порез... Он руку в тряпицу заматывает, но кровь всё равно идёт.       - Хм... - задумалась я. - Вот, значит, как она работает...       - Что работает? - насторожился Бильбо.       - Клятва наша, - я остановилась и быстро села на пол, борясь с головокружением. - Ты помнишь, как Торин поклялся быть достойным моего служения и не оставить меня без достойной награды?       - Да, - недоумённо кивнул хоббит, а потом его осенило. - Ты полагаешь, что рана на руке - это результат нарушения вашей клятвы?!       - Скорее всего, - кивнула я, снова поднимаясь и зажимая в кулаке одну случайно найденную на полу штучку.       - И я, кажется, уже придумала, как нам вылечить Торина от золотой лихорадки.       Теперь у меня полностью сложился план действий. Оставалось воплотить его в жизнь, не нарушив ни одного пункта чёртовой клятвы. То есть: хранить, служить, защищать, не предать, не соврать и ни о чём не просить. Хм... Вот я дура набитая - сама себе проблему на пустом месте нарисовала! Ладно, мы лёгких путей не ищем - нам лень. За такими вот размышлизмами мистер Беггинс (он же товарищ Сумкин) и доволок меня до тронного зала.       - Бильбо, - попросила я, отлипая от подпирающего меня хоббита, - ты оставайся здесь. Если начну кричать - не высовывайся. Понял?       - А если он с тобой что-нибудь сделает? - испуганным шёпотом вопросил хоббит. - Он же безумен! Вдруг он решит...       - Бильбо, пожалуйста, - я прижала свою ладонь к губам Беггинса и, быстро чмокнув его в лоб, проникновенно заглянула в глаза, - просто поверь. Всё будет нормально со мной. В крайнем случае, я тебя позову, хорошо?       - Х-хорошо, - сглотнул опять покрасневший хоббит.       После такого вот сопливо-трогательного прощания (ну не удержалась я, каюсь... хотя нихрена) я и вошла в тронный зал, где на возвышении стоял трон Короля-Под-Горой.       Торин меня даже не заметил, хотя в гулком помещении шорох эльфийских тапок-мокасинов был слышен довольно отчётливо. Или это у меня так слух обострился?.. Он, сгорбившись, неподвижно сидел на троне и казался каменным памятником самому себе. На голове корона, на плечах мантия, но королём Дубощит не выглядел. Когда я подошла вплотную, Торин лишь слабо дёрнул перебинтованной ладонью, показывая, что отметил чьё-то присутствие. Но взгляда не поднял, продолжая тупо смотреть на горку золотых монет, рассыпанных у его ног. С раненой руки время от времени срывались редкие капли крови, падая на монеты, заставляя золото едва слышно звенеть.       Мне стало по-настоящему жутко. Захотелось схватить этого свихнувшегося идиота за шкварник, вытащить за ворота Эребора, на свежий воздух, и от души помакать мордой в самую глубокую лужу. А потом взять Аркенстон и расфигачить об его дурную башку!..       - Привет, Торин, - в практически полной тишине тронного зала мой хриплый голос прозвучал сдавленным драконьим рычанием.       Гном вздрогнул и медленно поднял голову.       - Алессия?.. - тихий неуверенный голос так отличался от того, что учил меня летать... - Я думал, ты погибла...       - Я выжила, - тихо отозвалась я.       - А Смауг?       - Смауг мёртв.       - Это хорошо, что ты жива!.. - Дубощит глупо улыбнулся. - И ты вернулась... чтобы охранять меня и мои сокровища!..       Он протянул ко мне забинтованную руку, но я шарахнулась от неё, как чёрт от ладана. Ещё вдобавок оскалилась и зашипела.       - Алессия, что с тобой?! - опешил Дубощит, недоумённо моргая.       - Что со мной?! - хрипло прокаркала я и зашлась в приступе кашля. - А что с тобой? Какого хрена ты тут сидишь, когда надо готовиться к обороне Эребора?!       - Мы запечатали вход, - не ожидавший такого моего поведения гном начал оправдываться. - Теперь сюда никто не проникнет.       - Торин, - я с трудом удержалась на ногах, голову опять повело, - сюда направляются орки во главе с Азогом! Им нужна Одинокая Гора, и они её получат!..       - Никогда! - рявкнул Дубощит, подскакивая с трона и хватаясь за пристёгнутую к поясу секиру. - Они не получат моё золото!..       - Золото?! - ахнула я. - Торин, гномы Эребора могут навсегда потерять надежду вернуться домой, а ты думаешь о груде металла?! Да что с тобой такое?! Ты вообще понимаешь, что Азогу не нужно золото? Ему нужна твоя голова и головы твоих племянников! И ему нужен Эребор! Ты слышишь меня? Не золото, не Аркенстон - Эребор! А ты со своей Драконьей болезнью рискуешь окончательно свихнуться, как твой дед и отец!..       - Молчи, женщина! - рявкнул Дубощит и отвесил мне первоклассного леща.       Летела я красиво. Ласточки, правда, не получилось, сальто тоже не вышло... Но и головушку свою буйную от очередной травмы я уберегла, картинно растянувшись во весь рост под ступеньками трона. Рёбра жалобно взвыли, ободранные в кровь локти тоже рады не были. Но Торина мой вдохновенный полёт с трагическим приземлением в финале, кажись, малёха отрезвил. Во всяком случае, он замер около своего пафосного табурета с очень ошарашенным видом. Я мотнула головой, сплюнула кровь и с горькой насмешкой спросила:       - Ты тогда не позволил Барду меня ударить потому, что рассчитывал сделать это сам?       - Алессия... - в глазах гнома блеснуло осознание совершённого поступка. - Алессия, я... не хотел!..       - Да нормально всё, - весело отмахнулась я, с трудом поднимаясь на ноги, - чего со мной церемониться? Я ж слуга!.. - я, пошатываясь, поднялась по ступенькам и остановилась напротив Торина. - Только вот смотрю я на тебя, Торин Дубощит, и вспоминаю сказку, которую рассказывала детям Барда, - я протянула ладонь и нежно провела мужику по щеке, - про непобедимого дракона. Помнишь?       После чего я продемонстрировала изумлённо застывшему гному розовато-серую драконью чешуйку размером с ноготь большого пальца. Вообще-то это была моя надбровная чешуйка. Она, наверное, отодралась, когда я металась по коридорам Эребора в поисках удиравших от Смауга гномов. Я её подобрала десять минут назад, тайком от Бильбо. Но ведь Торин об этом не знал. И теперь в его глазах вспыхнул неподдельный ужас. Аккуратно вложив чешуйку Дубощиту в безвольно разжавшуюся ладонь, я развернулась и шатаясь побрела к выходу из зала.       - Алессия! - уже на выходе догнал меня вопль Торина. - Вернись!..       - Да пошёл ты!.. - не замедляя, но и не ускоряя шага, отозвалась моя светлость.       - Алессия, ты поклялась мне служить!.. - ещё одна попытка и снова неудачная.       - А ты поклялся, что будешь достойным моего служения! - у самого выхода я остановилась, придерживаясь за колонну, и обернулась. - И что не оставишь без достойной моих деяний награды! Насчёт последнего утверждения ты не обманул - наградил и впрямь достойно! Можно сказать, от всей души и по заслугам!..       После чего я покинула тронный зал с чувством глубокого удовлетворения... ну и здоровенным фуфелем на полфизиономии.       - Алессия! - Бильбо схватил меня за руку, едва я отошла от зала на пару десятков шагов. - Алессия, ты как?!       - Фу ты, напугал, проныра, - охнула я, тут же опускаясь на пол. - Ну, шоковую терапию я ему провела, прививку от жадности сделала. Остаётся ждать полного выздоровления пациента.       - То есть... Ты его специально спровоцировала?!       Бильбо стоял надо мной с таким несчастным видом, что мне вдруг самой стало себя ужасно жалко. Проглотив подкативший к горлу комок, я с трудом улыбнулась.       - Конечно! Ты думаешь, я бы позволила себя вот так вот запросто избить? Солнце, ты меня плохо знаешь!..       Мой план состоял в том, чтобы заставить Торина опуститься на самое дно... А потом оттолкнуться и вынырнуть из пучины безумия. Сечёшь?       - Секу, - пару секунд подумав, кивнул Беггинс, и осторожно коснулся кончиками пальцев моей опухающей щеки. - Но больше так не делай. Я же... на секунду мне показалось, что он был готов тебя убить.       Показалось ему!.. Знал бы милый кудрявый хоббит, что я в этом даже не сомневалась секунды четыре! И чуть не описалась от страха! Хотя ему-то об этом знать необязательно... Лишь бы моя авантюра сработала...       - Надо что-то сделать с твоим лицом, - тем временем засуетился Бильбо.       - Ага, - согласилась я, поднимаясь с пола и снова опираясь на хоббита, - надеть паранджу, например.       - Что это? - поддерживая меня и беседу, спросил Бильбо.       - Что-то типа плотного мешка на голову с дыркой для глаз, - пояснила моя увечность.       - Мешок-то есть... Только он не поможет, - на полном серьёзе ответил Беггинс и тут же спохватился. - А что мы остальным-то скажем?!       - Что я упала с лестницы, - с непроницаемой мордой ответила я. - Ну, знаешь, споткнулась, упала, потеряла сознание. Очнулась - фонарь.       - При чём тут фонарь? - не понял хоббит.       - Так иносказательно синяк на лице называют, - хмыкнула я. - Потому что светит издалека.       - Да, фонарь у тебя будет знатный, - вздохнул Беггинс. - Половину Эребора можно осветить.       - Зараза, ещё и издевается! - заметив, ехидное выражение на физиономии Бильбо, рассмеялась я.