Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

Наше возвращение на наблюдательную лоджию вызвало настоящий фурор. Тем более что по ступенькам Бильбо тащил меня уже практически волоком. Двалин опять взял меня на ручки и отнёс на импровизированную постель из плащей, Ори пулей улетел куда-то за водой для компрессов, Дори принялся с остервенением потрошить свою дорожную сумку-аптечку, Бофур уже добровольно сунул мне под голову ушанку, Фили укрыл плащом и старательно подоткнул края... И даже Бомбур пытался за мной поухаживать, тыкая под нос какой-то сухарик. Короче, гномы меня едва не домучили до конца. Благо в дело вмешались Леголас и уже приобрётшая нормальный цвет лица Тауриэль. Эльфы не без труда оттеснили разошедшихся гномов и сами занялись мной. Партизан отобрал у вернувшегося Ори золотой шлем с водой. Он намочил тряпицу, капнул на неё остатки недопитой мной настойки и сделал мне компресс. Тауриэль в это время копошилась в экспроприированной торбе гнома-лекаря. Потом она накрошила в оставшуюся воду какого-то сена, напевая при этом что-то заунывное, и передала импровизированный котелок как раз разведшим небольшой костерок Глоину и Бифуру. - Подогреть, но следить, чтобы вода не закипела, - строго приказала эльфийка. Самое интересное, что эльфам никто не возражал. Видимо, даже мои упрямые гномы понимали, что в лечении остроухие разбираются куда лучше, чем они. Сбагрив меня на руки ушастым, оставшаяся без дел компания дружно наехала на Бильбо, выясняя, почему он привёл меня в ещё худшем состоянии, чем увёл? Благо легенду мы с Беггинсом обсудили ещё по дороге, так что теперь хоббит заливался соловьём, сокрушаясь, что не смог уберечь меня от падения (ага, на руку Торина, лицом) с лестницы. Не имея возможности подтвердить и желания опровергнуть его рассказ, я молча лежала с мокрой тряпкой на морде, имитируя трупное окоченение. Получалось, между нами, хреново. Партизан всё это время сидел рядом со мной, опустив ладонь мне на лоб и что-то тихо напевно приговаривая. - Леголас, - простонала моя светлость, старательно прикидываясь ветошью, - перестань, пожалуйста. У нас похожим образом покойников отпевают, так что ты меня пугаешь... - Не того ты пугаешься, - сквозь зубы зло процедил эльф. – У нас так лечат, так что заткнулась и легла неподвижно. Ясно? Озадаченная таким ответом, я послушно затихла. Наконец содержимое котелка-шлема подогрелось достаточно, и меня заставили выпить плошку горького отвара, пахнущего пареным веником. - А теперь спи, - строго приказала мне Тауриэль и обратилась к так и не отошедшему от неё Кили. – Время от времени меняй ей компресс. Пусть твой друг принесёт ещё холодной воды для этой цели... И проследи, пожалуйста, чтобы она до вечера не вставала. - Что значит, до вечера?! – возмутилась я. – А если мне приспичит?.. - Потерпишь, - ответил за рыжую Партизан. – В крайнем случае, скажешь кому-нибудь из гномов, и тебя отнесут куда надо. - Я лучше сдохну, - буркнула я, поправляя тряпку на лице. - Если будешь так себя вести, это и случится, - пообещал Леголас. Тауриэль тем временем инструктировала дежурных у костерка: - Каждый час будете давать ей несколько глотков этого отвара. Держите его горячим, но не позволяйте кипеть. Когда отвар закончится, позовёте. Пока это всё. Гномы внимательно слушали и кивали. Блин, это что, заговор?! Разобравшись со мной, вся компания расположилась общей кучкой у костерка, тихо переговариваясь. Кили послушно устроился рядом с моей светлостью, изредка тяжко вздыхая и косясь на задремавшую в дальнем углу эльфийку влюблёнными глазами. Леголас вообще куда-то пропал... Я немного полежала, возмущённо сопя в две дырки, а потом действительно заснула. На этот раз в гости к Саурону меня не заносило. Видимо, моё второе проклятие тоже сработало и чувак решил, что со мной связываться себе дороже будет. А ну как в третий раз я ему и впрямь понос недельный нажелаю?.. Зато мне приснился Торин. Он стоял посреди главного зала, где ещё недавно пытался в буквальном смысле озолотить дракона, и потеряно смотрел на своё отражение в зеркальном полу. Потом он медленно поднял левую руку, стащил с головы тяжёлую корону, нещадно пачкая убор в собственной крови, и отшвырнул её в сторону с выражением крайней брезгливости на лице. После чего выпрямился и оглянулся по сторонам так, словно только очнулся и не понимает, где он и как сюда попал. Затем он резко обернулся, шевельнул беззвучно губами и быстрым шагом направился к коридору, ведущему к нам на смотровую лоджию. Вот тут-то его и встретил Леголас. Эльф беззвучно выскользнул из-за колонны и преградил гному дорогу. Торин резко остановился. Его правая рука, будто бы невзначай, легла на рукоятку секиры. - Что ты здесь делаешь? – хмуро, но пока не агрессивно, спросил гном. - Прилетел вместе с Алессией, - спокойно ответил эльф. - И... зачем? – услышав моё имя, Торин заметно посмурнел. - Хочу помочь, - неожиданно выдал Партизан. Опешил не только Дубощит, но и я с ним за компанию. Нихрена себе филантроп остроухий!.. Прямо Чип, Дейл и Гаечка в одном флаконе! - Помочь? Нам? – видимо, тоже не поверил в эльфийскую благотворительность Торин. - Не вам, - ухмыльнулся Леголас, - ей. Согласись, когда пришелица из другого мира без колебаний жертвует своей свободой и жизнью ради кучки незнакомых гномов, ничего не требуя взамен, это... необычно. И интересно. - Так ты за ней только из любопытства потащился?! – скривился Торин. - Не только, - качнул головой эльф. – Алессия ещё совсем юная и нуждается в опеке. У эльфов она получит так необходимое ей покровительство. Мы даже обучим её защищать себя в её человеческой форме... и уж точно никто больше не поднимет на неё руку, - с презрением закончил ушастый. Торин побледнел и отшатнулся от эльфа, словно тот его чем-то острым пырнул. Плечи гнома поникли, ладонь соскользнула с оружия. - Она... всё рассказала... – на грани слышимости прошептал Дубощит. - Не произнесла ни слова, - спокойно возразил Лас. – Хоббит сказал, она упала. Только он забыл, что эльфы чувствуют ложь. Да и видел я, что некоторые человеческие мужи порой проделывают со своими жёнами... Следы остаются примерно такие же. - Я... – Торин выглядел так, словно вот-вот разрыдается. – Я не хотел... - Это уже не важно, - жёстко отрубил ушастый. – Я предлагаю помощь эльфов Лихолесья в защите Эребора в обмен на самоцветы моего отца и виверну. Ты освободишь её от клятвы, как только взойдёшь на трон, - и тихо добавил. – Так будет лучше для всех и в первую очередь для неё самой. - Да... – горько вздохнул Торин, опустив голову. – Так будет лучше... - Ой, дура-а-ак!.. – взвыла я и проснулась. - Почему? - немного обиженно спросил Кили. - Потому что сидишь тут, вместо того, чтобы за девушкой поухаживать, - не растерялась я. - Так я и ухаживаю, - Кили протянул мне плошку с отваром пареного по-эльфийски веника. - Так не за мной ухаживать надо, дурень! - торопливо проглотив пойло, я кивнула на съёжившуюся в дальнем уголочке Тауриэль. - За ней! Она же тебе нравится? Кили опустил глаза и покраснел аки помидорка. - Но... она же эльфийка... - промямлил парень. - Но хоть плащ и горячий чай ей принести можно, - резонно заметила я. - Ты что, не видишь, что бедная девка себе на голом мраморе весь зад отморозила!.. А то и чего похуже... Кили охнул, сунул плошку обратно мне в руку и поскакал к рыжей эльфийке, на ходу стаскивая с себя лапсердак. Потом, провожаемый очень удивлённым взглядом зелёных глаз, метнулся к костерку и через минуту притащил Тауриэли большой кубок дымящегося чая и сухарик, геройски выхваченный прямо у Бомбура из-под носа. Насильно закутанной в плащ девушке не оставалось ничего, кроме как принять подношения. - Ну вот, уже хорошо, - похвалила я парня, когда он, светясь счастьем, вернулся на место дежурства. - Так, глядишь, через пару дней и до поцелуев дело дойдёт. Лучше бы я молчала, потому что теперь на мордахе Кили можно было жарить картошку. - Н-не думаю, что т-такое возможно, - от волнения молодой гном даже заикаться начал. - А почему нет? - удивилась я. - По-моему, ты ей тоже нравишься. Видели бы вы, какой надеждой вспыхнули карие глаза юного гнома! Я даже немного позавидовала столь чистому, незамутнённому чувству. Уж мне такая любовь, как у этих двоих, точно не грозит... - Правда? - тихо спросил Кили, косясь в сторону попивающей чаёк ушастой. - Да крест на пузе! - поклялась я. - Ты, главное, не теряйся. А то, пока сопли жевать будешь, Леголас подсуетится и тю-тю твоя любовь. Кили расстроено поник. - Ну, против сына Трандуила у меня шансов нет. - Да и что, что он чей-то там сын? - удивилась моя светлость. - Тебя тоже как бы не в овраге нашли. Ты, друг мой, такой же принц. А как по мне, так даже лучше, чем этот смазливенький блондинчик с острыми ушами. Главное - не позволить себя в угол затереть! Девушки любят смелых парней, которые не боятся трудностей и действуют решительно. Это я тебе как бывшая девушка говорю. - Почему - бывшая? - удивлённо посмотрел на меня гном. - Ты же не замужем. - А при чём здесь это? - теперь уже я не понимала Кили. - Ну, когда девушка выходит замуж, она становится женщиной, - словно маленькой, шёпотом пояснил мне парень. - Нет, - с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, тоже прошептала я, - девушка становится женщиной, когда... Я уже собралась рассказать любознательному гному пару глав из Камасутры, но тут нас прервал появившийся на балконе Торин. Я уставилась на Дубощита во все глаза. Куда делись мантия и золотые доспехи? Он был одет в свой старый плащ с меховым воротником, простенькую кольчугу и лёгкие наручи. И, чёрт возьми, выглядел большим королём, чем на троне при короне! Синие глаза сияют, спина гордо выпрямлена, широкие мускулистые плечи расправлены... В какой-то момент я даже пожалела, что я не девушка... и не гномка. - Вау!.. - только и смогла выдохнуть моя светлость, понимая, что «прививка от жадности» сработала. Вся команда Торина собралась вокруг своего командира. Я вспомнила, что на гномском языке титул Дубощита переводится как «узбад». Блин, почти как «батя». В общем, Торин толкнул речь. Что-то о защите дома, долге, чести и прочей ерунде, я не вслушивалась, тем более, что он часто-густо вворачивал какие-то словечки на родном языке. Общий смысл сказанного можно было сократить до «Нас мало, но мы в тельняшках!». Типа, враг не пройдёт и всё такое... Я накрылась плащом с головой и думала о том, что благодаря мне, Торин очухался на два-три дня раньше канона. Это значит, что он впустит Даина с войском в ворота Эребора, где пять сотен гномов вполне смогут успешно держать оборону против орочьей орды, не неся больших потерь. А если им удастся договориться с эльфами, пускай даже в обмен на мою тушку, то дельце может выгореть более чем успешно!.. Вот только почему так тошно на душе становится при мысли, что для Торина я всего лишь разменная монета?.. Блин, поздравляю тебя, нихрена не красавица! Похоже, этот синеглазый патлатый мачо начинает нравиться тебе как мужчина. Ну и что, что ниже на полголовы? Зато, какой красавчик!.. Пока Торин выступал, ко мне подсел Леголас. Бесцеремонно сдёрнув покрывало, он снял компресс и внимательно осмотрел моё лицо. - Синяк будет, - с недовольством вынес вердикт эльф. - Но отёк уже спал, так что это украшение ненадолго. В следующий раз постарайся больше так не падать. Он хотел встать и уйти, но я ухватила эльфа за руку. - Леголас, послушай, - тихо позвала я, и когда он наклонился, продолжила. - Я в курсе вашей с Торином беседы и знаю, что ты знаешь, откуда такие ушибы берутся. Так что сказать хочу... Я считаю тебя своим другом. Правда. Но честно предупреждаю, что торговать своей персоной втихаря не позволю никому. И то, что ты спас мне жизнь, ещё не значит, что она теперь принадлежит тебе. Я Саурону в глаз плюнуть не побоялась... Так что и ты берегов не теряй, Партизан ушастый. Прошу первый и последний раз. Леголас внимательно выслушал мою «предъяву», а потом посмотрел на меня с неподдельным уважением. - Я запомню твои слова, - спокойным тоном заверил меня эльф. - Но и ты меня теперь послушай. Торин, безусловно, достойный гном, но он, как и многие из его племени, собственник. Я просто не хочу, чтобы, оставшись рядом с ним, ты в один прекрасный день обнаружила на своей шее золотой ошейник. Кроме того, я же вижу, что ты не воин. Но даже миролюбивый дракон остаётся драконом... И отвоевав Эребор, гномы наверняка захотят пойти дальше. Ты слыхала про Морию? - Да, - кивнула я, - там последний балрог Средиземья обретается. Его я, может и потяну, если продумать операцию по ликвидации... - у эльфа начали округляться глаза, и я поспешила добавить. - Но в драку добровольно лезть не стану. Да он вроде и не мешает никому... Ну, кроме гномов, конечно. Но у них теперь ведь есть Одинокая Гора... - Если ты останешься служить Торину, нет никакой гарантии, что он не пошлёт тебя на смерть, приказав убить балрога, дабы вернуть ещё и Морию, - с нажимом произнёс Леголас. - В Лихолесье у тебя по крайней мере будет шанс пожить спокойно, приобрести полезные навыки... - И на мне будет кататься твой папа, - поморщилась я. - Сейчас на тебе катаюсь я, - фыркнул ушастый. - Трандуил весит столько же. Так какая тебе разница? - Большая! - горячо возразила моя светлость. - Ты - мой друг, а он... А он... пафосный зануда! Ещё и вином пахнет. Креплёным. Я принципиально отказываюсь пускать к себе на шею челове... эльфа, который не был трезвым, наверное, со времён второй эпохи! - Давай мы с тобой моего отца позже обсудим, - заметив, что к нам направляется Торин, подвёл черту беседе Леголас.