Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

      Поляну накрыли в рекордные сроки. Не наученная жизнью эльфийка притащила всего одну (одну!!!) бутылку вина. Я, конечно, могла сказать по этому поводу пару ласковых, но промолчала, решив, что сколько ни принеси – всё равно потом ещё бежать придётся.       Итак, натюрморт: бутылка вина объёмом 0,75 (одна на двоих!!!), порезанная ломтиками копчёная ляжка неизвестного животного (это мне), заботливо увязанная в шёлковый платочек горстка редиски, стопочка салатных листиков (это Тауриэль) и несколько упакованных в зелёные листочки-конвертики квадратных печенюшек, в которых я узнала эльфийские плюхи-путлибы или как там их обзывали...       В общем, я поняла, что споить это ушастое недоразумение мне, простой славянской бабе, в шестнадцать лет глушившей самогон аки воду, труда не составит. А там и разговор пойдёт.       - Значит так... - я задумчиво почесала маковку, набулькала себе в кружку вина густого малинового цвета и сделала большой глоток. - Ты уже говорила, что техническую сторону знаешь, значит, рассказывать тебе, куда что суётся не надо...       Тау по цвету сравнялась с вином и поспешно спрятала алеющие щёки за своей кружкой.       - Если раньше ты ничего такого не делала... Так, пей вино, а не в обморок падай!.. В общем, первый раз может быть так больно, что станет не до удовольствий. Поэтому рекомендую сам процесс проводить в ванне с горячей водой. Это тебя расслабит, настроит на нужный лад... Заодно партнёра помоешь, ему не повредит.       - А нельзя как-то не так... откровенно объяснять? - бедная девушка уже выглушила свою порцию алкоголя и теперь трясущейся рукой тянулась за добавкой.       - Я могу вообще ничего не рассказывать, а просто показать картинки, - пожала я плечами и любезно протянула ушастой наглядное пособие. – Первые три страницы – для начинающих. Потом пойдут позы для профессионалов... Но тебе бы хоть с первой страницей разобраться.       Тау минут пять рассматривала первую страницу, краснея и глупо хихикая, а потом выпитое вино начало действовать и остроухая перевернула страничку.       - Ой!.. Хи-хи!.. А так вообще удобно?.. Я думала, можно только на спине...       - На спине скучно, - я подхватила кусочек буженинки и с аппетитом зачавкала. – Лично мне нравится на животе. Лежишь себе, расслабляешься, а партнёр пыхтит, работает... Красота!.. Но тебе всё-таки больше подойдёт поза «лотоса».       - Чего?.. Ик... Хи-хи...       - Ну, или кувшинки, - я снова открыла тетрадь на первой странице и ткнула пальцем в нужную картинку. – Смотри, для первого раза в ванне самое то. К тому же это как раз та поза, при которой разница в росте особо не мешает. Ты просто усаживаешься к нему на колени и... Тауриэль, ну хорош хихикать!       Бесполезно. Ушастая шестисотлетняя девственница продолжала безудержно ухахатываться, спрятав малиновую физиономию в ладонях.       - Блин, одной бутылки тут будет мало, - с досадой признала я очевидный факт, вытряхивая остатки вина в свою кружку. – Тауриэль, беги туда, откуда взяла пойло и тащи сюда ещё одну... нет, две!.. Две бутылки. Поняла? Давай, родная, пока ты ещё на ногах стоишь!..       Эльфийка резво смоталась за добавкой, и когда вторая бутылка опустела, ликбез пошёл веселее.       - Я понимаю, что страшно и всё такое, но первый секс должен быть на трезвую голову. Поняла меня? Максимум, что можешь себе позволить, это полбокала полусладкого во время романтического ужина.       - Романтик... ческого... чего?       - Ужина. Ну, знаешь, тихий тёплый вечер, прогулка по склонам горы, лёгкий ужин у костерка... Потом он провожает тебя до твоей комнаты...       - Хррр...       - Тауриэль, не спать!       - А?! Я не сплю, я слушаю!.. Внимательно.       - А кто только что храпел?!       - Неправда! Эльфы не храпят!       - Ага, вы не храпите - вы мурлычете во сне. Котики, блин... Значит так! Слушай и запоминай!.. А то неё... незамужней свой тысячелетний юбилей справишь. Берёшь Кили за шкварник, втюхиваешь ему корзину со жратвой и вечером волочёшь балбеса гулять по горным склонам. Запомнила?       - Да. А... зачем еду брать?       - Затем, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. И учти: в продуктовый набор обязательно должны входить базилик и устрицы. И красное столовое вино. Но не больше полбутылки.       - Устрицы?.. Эт-то такие ракушечки из озера?.. Ик... Они вкусные, если на костре запечь... Меня Леголас угощал... Сам, правда, не ел. Ик... А мне потом та-а-ак жарко было!..       - Хм... А Партизан, оказывается, тот ещё майский жук...       - Почему?       - По кочану. Теперь это неважно. Наливай. Короче, кормишь его печёными устрицами, поишь вином и просишь проводить тебя домой.       - В Ласгален? Это же далеко.       - Да в комнату, дурёха!       - Зачем мне в его комнату?       - Да не в его!.. Ой... В общем, ты идёшь в свою комнату, а он тебя сопровождает...       - Зачем?       - Надо!       - Ну надо, так надо, чего так орать-то? Ик...       - Перестань икать, когда я тебя жизни учу!.. На, съешь плюху.       - Чам-чам... Это назуваеса путлиб.       - Спасибо, я в курсе. На чём мы остановились?       - Кили провожает меня до моей комнаты.       - Да. Так вот. Когда он уже стоит возле твоей двери, ты берёшь...       - Его за шкварник и тащу в ванную мыться?       - Ну... В принципе это тоже вариант, конечно. Но в этом случае он может испугаться и убежать...       - Ха! От меня не убежишь!.. Ик!       - Та-а-ак, Юпитеру больше не наливать... Эй, эй! Куда из горла?! Поставь бутылку! На, съешь ещё плюху! Блин, Тау, ты хоть завтра вспомнишь, о чём я тебе тут толкую?..       - На память... - чавк... глоть... - не жалуюсь. Продолжай. Чего там я с ним прямо у двери делать должна? Хи-хи...       - Пригласить его к себе в комнату какой-нибудь невинной фразой. Ну типа, «ой, а я помыться хотела, а ты мне спинку не потрёшь»? Что-нибудь, что прозвучит достаточно целомудренно, но не оставит места для двусмысленности, зато даст кучу простора для фантазии. Поняла, нет?       - Кажется, поняла... Но ты уверена, что это сработает?       - Дорогая моя, если после просьбы потереть тебе спинку, Кили вежливо откажется, поцелует тебя в лобик и пойдёт спать - нам обеим в этом рассаднике импотенции делать нечего.       - Рассаднике чего?       - Вялых стебельков!       - А-а-а... Нет, со стебельком у Кили всё отлично, я пару раз упиралась... - Тауриэль снова покраснела и понизила голос до шёпота. – Кажется, там даже не стебелёк, а целая ветка!.. Хи-хи!..       - Ну, дай-то бог, - улыбнулась я, понимая, что разговор начинает приобретать интимную доверительность. – Повезло тебе с твоим «мИллорном»... Я бы вот тоже к одному... дубочку прислонилась, да на веточке... посидела.       - В позе кувшинки? – хихикнула Тауриэль, залихватски хрустя редиской.       - В позе горного барана! – фыркнула я. - Которым этот козёл и является! Вытащил, понимаешь, с того света, а зачем, почему?.. Молчит, зараза, как рыба об лёд!..       Глаза у Тауриэль восторженно расширились. Она азартно рванула зубами салатный лист и не глядя плеснула мне в кружку ещё вина.       - Так это, значит, Торин Дубощит - тот самый дуб?! – ахнула она. – А он тебе что-нибудь говорил о своих чувствах?       - Сказал, что я ему нужна, - неохотно призналась я, отхлебнув ароматного вина. – А когда я спросила, на кой, ответил – а чтоб было! Понимаешь, что это значит?!       - Н-нет, - эльфийка уселась на кровати, скрестив ноги, упёрлась локтями в колени и подпёрла подбородок ладонями. – Что?       - Что он сам ещё толком не знает, куда меня деть, но природная гномья скопидомность не позволяет отпустить из рук то, что уже принадлежало ему...       - Ты ему принадлежала?! – опять ахнула ушастая, осмыслив сквозь алкогольный туман, видимо, только «лежала» без «принад».       - Тау, закусывай! – спохватилась я, сообразив, какой утром в её остроухой башке будет винегрет. – А то завтра тебя Айвендил в соседнюю палату уложит с алкогольным отравлением!       - И как? – проглотив ещё пару редисок и позарившись даже на кусок мяса, не отставала эльфийка. – Очень больно было?       - Блин, Тауриэль, - вздохнула моя светлость, - я принадлежала Торину в контексте принесённой клятвы верности. Как вассал принадлежит своему сюзерену. Так тебе понятней?       - А-а-а, - разочарованно протянула ушастая. – А я подумала...       - Да знаю я, что ты подумала, - отмахнулась я от девушки. – И, кстати, я бы и сама не против, да не дают. Не применять же к нему метод Иванушки-дурачка?..       - Это как? – с интересом уставилась мне в рот девушка, решив, наверное, взять метод на вооружение.       - Это поленом по башке и е... пользуйся, пока тёплый, - заржала я, наблюдая вытянувшуюся физиономию подруги.       - Ну и методы у твоего... Иванушки, - надула губки девушка. – Дурацкие!       - Конечно, он же дурачок, - продолжала ухахатываться моя светлость. – Но мы отошли от темы. Значит, заманиваешь своего ветвистого в ванную, раздеваешь, а дальше всё само пойдёт. Единственное, постарайся не сразу на его запрыгивать. И ему не разрешай торопиться. Пришёл спинку тебе тереть? Так вот пусть и трёт тебе спинку! Потом плечики, бока, животик и дальше по нисходящей. Ты тоже без дела не сиди... Завтра утром раздобудь себе дополнительную мочалку. И вот когда вы оба хорошенько потрёте друг друга, можно и приступать к позе кувшинки. Главное – обоюдное удовольствие. Если будешь относиться к этому делу, как к неприятной обязанности – то лучше вообще не начинать. Поняла?       - Поняла... Ик! Наливай! Надо это отметить!..       ...Солнце настойчиво щекотало лучиком глаза. Я долго жмурилась, отчаянно не желая уступать последние минуты сладкого небытия наступающему утру. Но, в конце концов, неравный бой был мною безнадёжно проигран. Привет, похмелье. Чё вчера было-то?..       - Ну здравствуй, утро, - проворчала я, откидывая одеяло и садясь на постели, - ты само хоть выспалось, сука ты каждодневная!..       Рядом кто-то завозился и сонно закряхтел, перетягивая на себя одеяло.       - Ой... – я медленно повернула голову, уже понимая, что вчерашняя попойка в честь нового короля Эребора не прошла без последствий. – Хэ?!       Я с ужасом уставилась на белокурые патлы, рассыпанные по соседней подушке. Да нет!.. Не могла же я... Не верю!..       Дрожа и тихонько всхлипывая от ужаса, сползла с кровати и принялась судорожно натягивать валявшиеся на полу штаны. Наспех закутавшись в рубаху и похватав в охапку остальную одежду, на цыпочках вышла за дверь в коридор и привалилась к стене. Вот кто я после этого?! Господи! Это ж надо было по-пьяни затащить в койку лучшего друга!.. Я больше НИКОГДА не буду бухать!!!       - Алессия? Что с тобой? – вырвал меня из пучины знакомый голос.       - Леголас?! – я вздрогнула и открыла глаза - передо мной стоял Партизан собственной персоной. Полностью одетый и причёсанный, бодрый и свежий, как огурец с грядки. – Это ты!.. – не веря своим глазам, я ткнула эльфа пальцем.       - Я, - непонимающе кивнул принц. – А что?       - Ничего, - быстро ответила я, пятясь обратно к двери в свои покои. – А... ты тут что делаешь?..       - Отца ищу, - вздохнул остроухий. – Хотел попрощаться... В лагере он не ночевал, наверное, до сих пор с Торином выясняет политические вопросы.       - Да, - чувствуя, как волосы встают дыбом на всех местах сразу, кивнула я, - я его вчера видела на пья... на дипломатическом... вечере. А... куда это ты намылился?!       - На север, - грустно улыбнулся принц. – Отец вчера посоветовал мне разыскать некоего Странника...       - Арагорна, что ли? – приподняла я бровь.       - Откуда ты?.. – Леголас не успел договорить, как дверь в мою комнату распахнулась, впечатав меня в стену, и в коридор вылетел взъерошенный Трандуил с короной набекрень и сапогом в руке. – Папа?!       - Леголас?.. – надо отдать владыке лесных эльфов должное – достоинство (а точнее, невозмутимый, несмотря на одышку и похмельную хрипоту, голос) в столь щекотливой ситуации ему сохранить удалось. – А ты... тут... что?..       - Попрощаться заскочил, - так же невозмутимо ответил папаше сын.       - А...       - Ничего не хочу знать! Я пошёл.       - Удачи.       - Спасибо. И тебе тоже.       После чего я услышала удаляющиеся шаги и сдавленный ржач. Похоже, общение с моей скромной персоной всё же научило ушастого охламона с юмором воспринимать окружающую действительность.       Вот теперь я позволила себе сдавленно застонать. Дверь, до сих пор плотно прижимавшая меня к стене, отодвинулась, и в щель заглянул Трандуил. Вы бы видели его глаза!       - Ты?! – потрясённо выдохнул владыка.       - У тебя корона... покосилась, - хрипло заметила я. – И... я тебе говорила, что пьянство до добра не доводит?..       - Ахш-ш-ш!.. – выдохнул сивый эльф и, схватив меня за воротник рубахи, заволок обратно в комнату и захлопнул дверь.       Я попятилась, затравленно озираясь. Бросила взгляд на окно. Блин, рама толстая, стёкла тоже...       - Не успеешь, - прошипел Сивый Мерин, прожигая меня яростным взглядом.       - Трандуил, - я судорожно сглотнула, отчаянно жалея, что раньше не додумалась перекинуться, – давай ты не будешь пороть горячку...       - Горячку?! Пороть горячку?! – в рычании эльфа звучала звериная злоба. – Да ты!.. Ты!..       Я попятилась от наступающего на меня владыки, зацепилась за валявшуюся на полу подушку и села на пол, больно приложившись копчиком.       - Ой!.. – пискнула я, зажмурилась и сжалась, закрывая голову руками и подтянув колени к подбородку, защищая живот.       Всё, теперь точно побьют. Ногами. И Торин со своей шоблой не поможет.       Над головой напряжённо посопели, потом вздохнули и отошли прочь. Скрипнула кровать под тяжестью мужского тела. Я позволила себе открыть один глаз. Трандуил сидел на краю кровати, упираясь локтями в колени и обхватив голову руками. На подушке рядом сиротливо лежала корона.       Понаблюдав какое-то время за эльфом, я поднялась, подошла и осторожно присела рядом. Минут десять мы молчали. Эльф, наверное, «переваривал» по трезвой свои пьяные похождения. А я тупо не представляла, что можно сказать в данной ситуации. Сморозить-то я бы сморозила... Только после этого замолчала бы уже навсегда. В голову лезли воспоминания вчерашнего дня...       - ...Леска, ты прелесть! Дай я тебя поцелую!..       - Двалин, отвали! От тебя чесноком несёт!       - Эт-то потому, что я ел чеснок!.. И пил эль!       - Да, элем от тебя тоже несёт... Так, мужики, с вами, конечно, весело, но я уже всё. Пойду.       - У-у-у-у!..       - Никаких «у»! Не хочу завтра утром проснуться и обнаружить, что закусывала друзьями. Торин, я возьму этот «сундук со сказками»? По дороге эльфам закину.       - А, да можешь и не отдавать – это твои самоцветы, ты их заслужила куда больше Трандуила!       - Нет уж, в качестве награды я, пожалуй, ограничусь большим спасибо...       Когда я вчера выписывала зигзаги по коридорам Эребора с заветным сундучком под мышкой, никакого владыки Лихолесья на горизонте не маячило... Тогда почему память настойчиво подкидывает мне видение возбуждённого и растрёпанного папки Леголаса, с силой вжимающего меня в стену и целующего в губы, в глаза, в шею?.. От эльфа остро пахло вином, полынью и спиртом. Абсентом крепил, что ли?.. Алкаш!..       ...- Тварь чешуйчатая!.. Змея ядовитая!.. Гадина крылатая!..       - Это хреновые комплименты! Мне они не нравятся!.. Ты что вообще творишь?! Пусти!.. Я же просто хотела тебе отда... Ай!..       - Заткнись! Замолчи!.. Не смей... даже звука... Ги мэлен... мэлен...       - М-м-м?!       Возможно, если бы я не была такая пьяная, то смогла бы дать сбесившемуся на гормональной почве мужику отпор. Но я, как и он, была, что называется, в какаху, поэтому решила, что мне будет проще с ним переспать, чем объяснить, почему мне вообще секса не хочется... Однако ж кто знал, что Сивый Мерин окажется хоть и сивым, но далеко не мерином?.. Очень далеко.       Вспомнив, каким именно образом я в этом убедилась (доказывалось не раз, видимо, дорвался), я повторила позу Трандуила и обречённо завыла...       ...- Ы-ы-ы-ы!..       - Алессия! Леска! Проснись, ну проснись же!       - А?! – я подскочила с кровати как ошпаренная и в ужасе заозиралась по сторонам в поиске совращённого мною эльфийского короля.       Вместо Владыки в поле зрения обнаружилась помятая и взъерошенная со сна похмельная Тауриэль. Я суеверно перекрестилась. Это ж надо ж такому ж присниться ж!..       - Ты чего выла, как по покойнику? – поморщившись от звуков собственного голоса, хрипло спросила эльфийка. – Кошмар приснился?       - Ой, да не то слово!.. – я тряхнула головой и тут же со стоном схватилась за оную, испугавшись, что она сейчас взорвётся, как забродивший жбан с помидорами. – А-о-у-ы!..       - А-а-а, не кричи, голова раскалывается!.. – повторила мой жест отчаяния ушастая собутыльница. – О, почему, почему мне так больно?..       - Не стони, самой тошно, - я осторожно сползла с кровати и, шатаясь, аки былинка на ветру, поползла в ванную комнату. – Лучше радуйся, что ты эту кинонную фразу произносишь над пустыми винными бутылками, а не над мёртвым телом возлюбленного...       - Это ты сейчас о чём? – несмотря на бодун, слух у остроухой по-прежнему был отменный. – Ты во сне видела смерть Кили? Ты потому так кричала?       - Нет, Кили должен был погибнуть в той зимней драке за Эребор, - неохотно пояснила я, засовывая башку под струю холодной воды. – А также Фили и Торин. А Королём-под-горой стал бы Даин... Но это уже не актуально, поскольку картину событий я изменила. А приснился мне секс с Трандуилом, отчего я и взвыла, ибо нафиг-нафиг!       - ...Не надо было пить любимое вино Владыки, - после ошарашенной паузы пробурчала Тауриэль, потеснив меня возле умывальника. – Мне тоже всякая ерунда с участием Леголаса снилась... В следующий раз я что-нибудь гномье принесу.       - Следующий раз, я надеюсь, будет не скоро и не здесь! – раздался у нас за спинами строгий голос Дори. – И если кого-то сейчас интересует моё мнение, то вам следовало пить эль. От него наутро голова не болит.       - Спасибо, Дори, - хмуро отозвалась я, выкручивая волосы. – Я понимаю, что мы зверски нарушили мой режим выздоровления и всё такое... Но, может быть, ты всё же пожалеешь бедных похмельных страдалиц и подлечишь нас кружечкой так восхваляемого тобой напитка?       - Идите в спальню, девушки, там уже всё стоит, - вздохнул гном-лекарь. – Да, когда вы в следующий раз решите поболтать о своих девичьих секретах, делайте это хотя бы не так громогласно. А то ваши песни уже половина лазарета напевает.       - Какие песни?! – ужаснулась Тауриэль. – Мы что, ещё и пели?!       Пожилой гном кашлянул в кулак и, неумело копируя женский голос, фальшиво вывел:       - Какими раньше были мы, такими и остались - и дело не в изгибах наших тел! Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнет тот, кто нас не захотел!..       - Ой, не надо, не продолжай! – замахала я руками, еле удержавшись при этом на ногах. – Если я начала по-пьяни перепевать Сердючку, то подробности излишни. На этой стадии я обычно вырубаюсь на третьей песне.