С чистого листа

Внутри разливается нежное, томное чувство. Вкус желанных губ такой новый и приятный, он манит продлить поцелуй до окончания кислорода в лёгких, но даже после этого, мы не отстраняемся, а просто молчим, прижавшись лбами друг к другу, заглядывая в затуманенные, открытые для проникновения в саму душу, глаза. Не знаю, как описать своё состояние сейчас. Между нами будто возник маленький, но такой невероятный мир спокойствия и тепла, который ограждает от зимней вьюги, царящей за окном и проблем, при чём не только окружающих, но и наших собственных. В этой ясной стране существуем только я и мой… друг… напарник… парень… любимый? Однозначно только то, что второе место принадлежит Гейлу. Просто Гейлу… Почему же я вновь совершаю ошибку? Невероятно приятную ошибку…. Я не могу больше оставаться в прошлом, пора выйти на станции «жизнь», вот только тот, кто делает это поздно, платит свою цену, чтоб нагнать остальных. Сейчас я ступила на перрон новой стадии жизни, осталось только преодолеть последние сомнения и выбраться наверх к солнцу, к свободе от собственных страхов, оставляя их глубоко под землёй в вагоне поезда прошлого, в котором я всегда ехала на встречу верной смерти. И пусть мне придётся преодолеть этот путь одной, но я сама виновата в том, что не вышла к счастливому будущему со всеми. Не могу понять, почему только Гейлу захотелось отличиться от всех и вернуться в тёмную подземную дыру отчаяния за мной? Он мог перечеркнуть всё, пролистать окровавленные периоды жизни, не возвращаясь к ним никогда, начать жизнь с чистого листа, в другом мире, с другими людьми, с другой любовью. Возможно, она не была б такой опасной, непостижимой, страстной, как симпатия ко мне, но Гейл познал бы такую же любовь, какую излучает сам, те чувства, которых я никогда не смогу ему дать. Я не заслуживаю такого неистового счастья, а он не заслуживает мучительных страданий. Мы такие одинаковые и разные одновременно… У нас у обоих тёмные волосы, сероватого оттенка глаза, похожие повадки и принципы, но абсолютно разные сердца. Гейл сразу определяет, что чувствует, за что будет бороться, мне же требуются года ради того, чтоб осознать свои ощущения, перерастающие в чувства. Парень обдумывает ситуацию, предполагает возможные варианты её развития, взвешивает собственные возможности, а я доверяюсь партнёру целиком и полностью, позволяя себе просто плыть по течению происходящего, а не строить корабль, который однажды сможет противостоять разразившейся буре. Не знаю, что заставляет меня неотрывно глядеть в такие знакомые, но на этот раз абсолютно неизведанные глаза парня, но мне не хочется отстраняться, когда он первый прерывает тишину: - Ты устала, Кискис, тебе нужно поспать, - этой фразой Гейл запирает дверь в наш маленький мир, опуская меня с небес обратно на землю. - Ты прав, прости. - Ничего, всё в порядке, - отмахивается он. - Твоя девушка была б недовольна…- случайно вырывается у меня, с ноткой грусти в голосе. - Думаю, ей бы не понравилось твоё поведение больше, чем моё. - Да, ведь это я инициатор, на колени к тебе залезла, - стыжусь самой себя. - Я бы никогда не смог тебя оттолкнуть, хотя дело не в этом… - А в чём? - Мы не можем двинуться дальше, ни я, ни ты не прилагаем должных усилий. Захотели бы, давно б были счастливы с теми, кого любим, тем более с твоим то рвением и огнём, который ты своими же руками тушишь с каждым днём. - По тебе не скажешь, что ты живёшь прошлым, просто вернулся в него на пару дней, приехав ко мне. - Я приехал не к тебе, а за ней. За девушкой, с которой охотился с детства, которая всегда делила добычу пополам, заботилась о моей семье, как о своей, лечила, когда был болен, не предавала, умела улыбаться по настоящему, носила две косички и колчан со стрелами за спиной. Мне не хватает той храброй, независимой, яркой личности, которая могла горы свернуть одной только фразой. Я скучаю по своей девушке, с которой проводил пикники, собирал ягоды, любовался лесными пейзажами и чувствовал себя живым. Мне нужна моя Китнисс, которую я люблю, а не загнанная в угол птичка, со сломанным крылом. Я не могу видеть, как самое прекрасное, что было в моей жизни, умирает. Это больше не ты, а без тебя и я становлюсь кем-то другим, - изливает Гейл всё, что творится в его сердце. Это признание для меня, как соль на рану. Из-за меня парню приходится делать вид, что он нормально живёт, а в душе он не может оставить нашу поляну и объятья на рассвете. - Честно говоря, мне тоже не хватает той Китнисс. Девушки, которая была чиста, не убивала. Которая знала, что есть люди, которым она нужна. Теперь же есть люди, в которых нуждаюсь я сама, а любить их очень больно. - И я не вхожу в список этих людей…- догадывается парень. - К сожалению, все те, кто мне нужен отвернулись от меня. Я благодарна, что ты подал мне руку помощи, мне это нужно, но не от тебя… - Мы ведь из одного теста, - пытается противоречить Гейл. - Но с разным наполнением внутри… - печально заключаю я, уходя спать. Утром Гейла дома не застаю. Как же странно вышло… Обычно поцелуй сближает людей, а не отдаляет. Из-за произошедших событий за последние дни, не могу больше бездействовать, сидя на подоконнике. Решаю разнообразить свою жизнь так, как делала это пару раз раньше. Бывали времена, когда мне надоедало просто существовать, хотелось вновь совершить что-то весомое, тогда я навещала покалеченных сироток, близкие которых погибли на войне. Я заказывала им целые тонны игрушек, книжек и одежды, чтоб они не чувствовали себя обездоленными, знали, что есть люди, для которых они что-то значат. Именно таким образом я потратила большую часть своих богатств, ведь деньги не сравнятся с радостью, которую испытывают эти дети во время моего появления. Только у них получалось пробудить во мне что-то светлое, дарящее лёгкую, но искреннюю улыбку. В этот раз, правительство опять положило мне «подарок» на счёт за былую храбрость и воинственность. На одну часть денег заказываю самые лучшие вещи, а другую даю на общий фонд заведения, который отвечает за мебель, посуду, состояние комнат, детскую площадку, медицинскую помощь и многое другое, что касается общего состояния дома опеки. Ко второй половине дня мне сообщают, что мой заказ привезён и ждёт на назначенном месте, чтоб я лично раздала каждому тот подарок, который он хочет. На таком раскладе я настояла сама, чтоб знать, что никто не останется обиженным и получит желаемое. Эти дети заслужили воплощения любой своей мечты. К дому опеки приезжаю быстро, но сразу становится заметно, что меня там с нетерпением ожидают. Детки, заметив меня, выбегают на улицу с распростёртыми объятьями. Их радостный смех подпитывает внутренний огонёк, отображая его в моих глазах. Для моих ушей просто музыка слушать милые приветствия детишек, из взгляда которых сияет любовь и доброта. Главные деятели дома опеки тоже доброжелательно обходятся со мной. Они считают меня своим кумиром. От них узнаю, что сегодня к детям приехал второй «глобальный» спонсор заведения, который занимается питанием сироток и тоже вкладывает немалые деньги в фонд. Осмотрев каждую комнату, замечаю, что средства поступают сюда не зря. Затем меня ведут в главный зал, в котором дарю подарки первой половине детей, которые вскоре отправятся к торжественному столу, а затем вторая половина сирот придёт уже наеденной. Выслушиваю пожелания каждого, общаюсь с малышками на ровне со взрослыми деятелями и опекунами. Раздав все подарки, нехотя прощаюсь с детьми, обещая приходить чаще, а на выходе из дома опеки сталкиваюсь с одним из деятелей – Сальной Сэй. - О, Китнисс, дорогая, сколько лет, сколько зим, - здоровается она. - Привет, Сэй. С чем сегодня суп? – повторяю фразу, которую всегда говорила раньше при приветствии с этой женщиной. - Ох, милая, были же времена. Кстати, мистер Мелларк, Вы хотели познакомиться с другим «глобальным» спонсором, так вот, она перед Вами. Китнисс каждый раз вносит целое состояние на счёт фонда, а ещё для каждого заказывает великолепные подарки. Детки её очень любят, как и Вас, - только после этой фразы замечаю, что рядом с Сэй стоит Пит. Не думала, что он ещё способен на хорошие поступки. Этот случай поднял парня в моих глазах. - А вы знакомы? – удивляется Мелларк. - Да, я знала отца Китнисс ещё до её рождения. Мы с ним сначала торговали, а потом с Гейлом и Китнисс. Эти славные ребята приносили из леса огромные сумки с добычей, но ни кусочка сами не ели, всё отдавали своим семьям и другим, обменивая на необходимые предметы. После охоты они с Хоторном приходили к моей лавке, ели овощную стряпню, поливая Капитолий такой грязью, что если вспомнить, Сноу в гробу перевернётся и так каждый день, на протяжении нескольких лет, не смотря ни на какие обстоятельства или погодные условия. Жаль, что вы двое перестали охотится, вас это сближало, - рассказывает женщина, а Пит смотрит не меня при этом восхищённым, полным уважения, понимающим взглядом. Сэй никогда не следила за языком, когда болтала и сейчас наговорила при Пите лишнего. - Ясно, я провожу Китнисс, если Вы не против, - прерывает её парень. - Да, конечно, - она оставляет нас одних. Первое время между нами возникает неловкая тишина, но вдруг мы одновременно произносим: - Я очень горжусь тобой. - Спасибо, - смущённо благодарю я, эта ситуация вызывает на щеках лёгкий румянец с непривычной улыбкой. - Тебе спасибо, - Пит делает знак взять его под руку и ведёт меня по аллеям восстановленного дистрикта. Мне становится так хорошо, что абсолютно не обращаю внимание на то, как мы оказались в аптеке. Парень купил таблетки от похмелья и протянул их мне. - Хочешь устроить банкет по поводу первой нашей нормальной встречи? – недоумеваю я. - Нет, просто видел Гейла у Хеймитча сегодня, когда заходил извиняться. На меня что-то нашло на кануне Нового Года, нельзя было так поступать, но с другой стороны, мой поступок сблизил его с тобой. - Да, мы отлично провели время, - прокручиваю в мыслях воспоминания с праздника. - Как кстати Хоторн? Не утратили былые отношения? - Отношения нет, утратили самих себя. А как Беатриче и ты? - Как Эффи с Хеймитчем после запоя. - Это серьёзно, - иронично замечаю в ответ на шутку парня. - Вот мы и пришли, - объявляет он, подведя меня к дверям моего дома. - Я могу пройтись с тобой ещё двадцать метров до твоего порога, - не хочется возвращаться к размышлениям и сложностям, ожидающим меня дома и плевать, насколько навязчиво звучит моё предложение. - Спасибо, но не стоит, мне ещё почту надо проверить, - Пит отпускает меня и сразу становится холоднее. Он уже собирается уходить, но продолжает разговор, - Знаешь, тебе не нужно ловить такие моменты. Я помню и побуду с тобой в любое время, когда буду нужен. Всегда, - он приближается ко мне очень близко, осторожно целуя в щеку, и удаляется. Признание Пита сняло оковы с моего сердца, заживило давно загнившие раны, но зайдя домой внутри появился тугой узел стыда и вины. Передо мной стоял Гейл, который видел всё. Не хочу его терять, мне нужна возможность объяснить всё другу, но у меня её нет, ведь за парнем уже стоит собранный чемодан. - Ты что, уезжаешь? – обескуражено спрашиваю у Хоторна. - Да, на службе вызывают. - Если это из-за поцелуя…- он не даёт мне договорить. - Ты какой из поцелуев сейчас имеешь в виду? Боюсь, я тут лишний, Китнисс… - Нет, не лишний, - ощущаю подступающие к глазам слёзы, - Останься, - беру Гейла за руку, умоляя выслушать. - Прости, но если я сейчас потеряю эту должность, то мне не в чем будет забыться, когда ты выберешь его, - заключает Гейл, освобождает свою руку и уезжает.