О том, как нужно держать себя в руках.

Джонни стоял у ворот университета и, кажется, ждал меня. Рядом, как всегда, был Тэён, который не выражал никакого интереса. Отличное начало дня. Я кивнул президенту в знак приветствия и прошел дальше, делая вид, что не понял, почему он стоит у входа, но это его не задело и он тут же поравнялся со мной, и начал задавать обычные вопросы, узнавая, как у меня со здоровьем, покушал ли я. Я отвечал коротко и старался не срываться и не орать о том, чтобы он отстал. Доёна не было рядом, Тэён тоже куда-то делся и коридор пустовал. Мне стало не по себе и Джонни шел слишком близко, а потом я почувствовал, как его пальцы цепляются за мои. О нет-нет. Я попытался засунуть руки в карманы, которых не было на моих брюках. Наверное, это выглядело смешно, но мне было плевать, я ускорил шаг, продолжая искать карманы на брюках. А Джонни все не отставал и наконец схватил меня за локоть и повернул к себе, останавливая. — Тэн, черт возьми! — его лицо вновь стало серьезным. Я опустил взгляд и с интересом начал разглядывать свою обувь. А потом почувствовал «легкий» толчок, из-за которого отлетел к стене и сильно ударился спиной, но моя душа ликовала. Рядом с президентом стоял Тэён. — Декан вызвал тебя к себе, — говорил он, приводя дыхание в порядок. Кажется, он бежал. — Да что ему нужно. Вчера он не помнил документов, которых просил. Теперь снова зовет меня и, видимо, не назвал причины? — он вопросительно посмотрел на друга, а тот лишь пожал плечами. Джонни вздохнул, а затем посмотрел на меня, улыбнулся, и вновь последовал за другом. Я сразу же скатился по стене, чувствуя, как сильно попал. Нужно серьезно подготовиться к разговору с этим парнем. И объяснить то, что мне нравятся девочки. А может, просто засосать одну из них у него на глазах? День обещал быть насыщенным. Много Джонни, много Тэёна и мало Доёна. Я не знаю, куда все время пропадал мой друг, зато Тэён появлялся очень вовремя. Прозвенел звонок на перерыв и я решил посидеть за столом и не выходить из аудитории, но даже там небезопасно, потому что у двери встал Джонни и жестом головы дал понять, что ждет снаружи. Я вдохнул в себя побольше воздуха, затем резко выдохнул и настроился на разговор. Но как только вышел к нему, он резко наклонился и прошептал на ухо: «сегодня я жду тебя на крыше». Я отлично знал про эту крышу, там любят укрываться парочки. Это так бесило, что вы даже представить себе не можете. Какого хера этот парень решил, что у нас что-то получится? Я, блять, не гей. Не, мать его, гей! Я поднимусь на крышу, скажу ему, что у нас ничего не получится, что я ненавижу его и вообще не собираюсь общаться. Пошлю его в задницу (в другую задницу) и не буду с ним контактировать. В обед, когда я уже совсем решился на разговор с Джонни, произошло кое-что очень странное. Я шел по коридору, но вдруг меня схватили за руку и я просто охерел, потому что это был Тэён. Он тащил меня сквозь толпу, а затем резко толкнул и я оказался в пустом кабинете. Старший закрыл за собой дверь, повернулся ко мне и сказал: — Не ходи на крышу. Я был в таком глубоком шоке, что просто кивнул головой, после чего Тэён ушел. Не знаю почему, но я действительно не пошел после этого на встречу с президентом, а потом жутко боялся с ним встретиться. *** — И мы вчера так нахреначились…короче надо было тебе вчера с нами прогуляться, — Доён прокашлялся в кулак и взглядом указал за мою спину. А потом я услышал. — Эй, Тэн! — я прикрыл глаза, выдохнул и повернулся к зовущему парню. Общение с Джонни все больше и больше тяготило. — Хэй, — как можно веселее воскликнул я. Но парень не собирался церемониться со мной, схватив мою руку и оттолкнув друга от меня. Я послушно плелся за ним, чувствуя вину. Джонни остановился рядом с туалетом, уставился на двери и, видимо, задумался стоит ли разговаривать в таком месте. И решив, что вполне подойдет, открыл дверь и жестом пригласил войти внутрь. — Тэн, дай мне неделю. Просто не избегай меня и у меня получится добиться своего, — Джонни говорил и проверял кабинки одновременно. — Добиться своего? То есть мне просто ждать, когда ты сделаешь из меня гея? Я старался вести себя спокойно, но руки вцепились в позади стоящую раковину, выдавая мое раздражение. — Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты был моим. Следовало задыхаться от возмущения или даже заикаться, но я не удержался и взорвался в истерическом смехе. Джонни терпеливо ждал, прислонившись к входной двери. И когда я закончил, он подошел ближе, расположив свои руки по бокам от меня, крепко ухватившись за раковину. — Тэн, я не шучу. Давай попробуем, тебе понравится, — он шептал на ухо, вызывая гурьбу мурашек на моем теле. — Нет. Президент убрал одну руку, выпуская из плена и, кажется, усмехнулся. Под взглядом парня, я старался спокойно выйти из туалета, а после того как оказался на свободе, побежал искать Доёна. Но друга не нашел. Решив позвонить, я достал телефон из рюкзака, но он легко выскользнул из моих рук и приземлился на пол. Чертыхнувшись, я нагнулся поднять его, но не успел, кто-то опередил меня. Тэён протянул мне телефон и прошел дальше. Ни одной эмоции я не смог уловить, как всегда, но «спасибо» ему выкрикнул. Добравшись до дома, я увидел свет в окнах. Этот свет, словно вернул мою обычную жизнь! Родителей не было пару часов, но кажется, я успел соскучиться. — Я вернулся! — не доходя до комнаты, я выбросил рюкзак куда-то на пол. — Тэн! Садись ужинать. Мама стояла у плиты в фартуке, бабушка перевязывала сухую траву. Ну ладно не траву, а мяту. Мне казалось, что бабушка читает мысли, укоризненно посмотрев в мою сторону. Я доедал рис и вдруг в мою голову пришла мысль. — Ма, может мне перевестись в другой универ? — я пожалел о том, что спросил. Мама резко повернулась ко мне и в изумлении открыла рот. А в течении часа я отвечал на вопросы типа «тебя обижают?». Конечно, я пытался объяснить, что меня принимают не за того, кем бы мне хотелось быть. Дошло до того, что мама решила сходить к декану и узнать о моей успеваемости. Я опустил голову, обессилив от спора. Женщины такие бараны. Поднявшись в комнату, я вдруг вспомнил, что оставил телефон в рюкзаке, который остался валяться где-то в коридоре. А когда спустился обратно, мама держала его в руке и со злостью смотрела на меня. В моей голове пронеслись страшные картинки, как она читает сообщение от Джонни, который решил снова признаться в любви через смс именно сейчас, когда мама проверяла мой телефон, хотя никогда не позволяла себе этого. Но я выдохнул, когда мама пнула мою сумку. — Сколько раз повторять! Не разбрасывай вещи, твой телефон разбился, — она указала взглядом на смартфон. Я кивнул, быстро взял рюкзак и поднялся на верх. — Фух, пронесло. Через пару секунд я услышал звонок в дверь. — Тэн, к тебе пришли! Я уже успел устать спускаться и подниматься по лестнице, поэтому решительно забил на гостя внизу. — Я занят! — крикнул я маме, но услышал шаги и быстро начал доставать из рюкзака книги. И в самую последнюю секунду успел сделать вид, что читаю. — Тэн, неприлично заставлять гостей ждать, — она заглянула в комнату и боковым зрением я заметил, как ее взгляд скользит по моей книге, — не знала, что ты умеешь читать книгу в перевернутом виде. Мне ничего не оставалось, как спуститься вниз и послать «гостя» восвояси. Джонни переминался с ноги на ногу. Меня охватило волнение. Мама стояла совсем рядом и я не представлял, что собирается сказать парень. — Можно я на пару часов заберу у вас Тэна? Я его лучший друг и хотел бы поделиться с ним своими переживаниями и выпить пиво. Лучший друг? Если бы я заржал, как бы отреагировала мама? Этот парень все больше и больше удивлял. Конечно, я никуда не хотел с ним идти и даже попытался сказать всем об этом, но президент, видимо, ожидал этого и сильно ткнул локтем мне в бок. Я согнулся и мама, полностью очарованная этим мудаком, не заметила, как ее сын извивается в муках. Когда сделка завершилась и мама «продала» меня придурку, Джонни с довольным лицом устроил руку на моем плече и потащил на улицу. — Почему у тебя выключен телефон? — всем видом я показывал, как не хотел стоять здесь с ним и тем более разговаривать, — Тэн, я звонил тебе раз десять! Парень начал злиться и его настроение быстро передалось мне. — И что? И что блять мне сделать? — я быстро перешел на мат, потому что это начинало надоедать. — Я беспокоился, — тихо сказал он и сел на скамейку. Мы не отходили от дома и любой мог услышать наш разговор, тем более, если окно открыто. Поэтому я потащил Джонни в более безопасное место. Когда мы оказались в парке, я встал напротив президента и спокойно продолжил разговор. — Слушай, может ты и добивался всегда своего, но я не тот случай. Просто оставь меня в покое и найди себе новую игрушку. — Не могу, ты слишком интересен мне. — Мне не нравятся такие игры. И я не собираюсь в них участвовать, — я говорил спокойно, но все тело дрожало от волнения. — Тэн… — Всё! Я могу быть тебе другом и не больше. — Тэн, почему твой телефон выключен? — Джонни смотрел на меня так, словно не слышал, что я сказал ранее. Меня захлестнула злость, хотелось драть волосы на своей голове. — Блять, ты слышал меня? Отвали. Просто, блять, отвали от меня, — я кинул разбитый телефон к его ногам с такой силой, что, казалось, часть навсегда впечаталась в асфальт. Я пролетел в свою комнату, проигнорировав мамино «все в порядке?». Хотелось бить и крушить, но вместо этого я отправился в душ и около часа простоял под горячими струями воды. Отец всегда говорил считать до десяти, если злость накрывает тело. Я совсем забыл об этом и просто начал дрочить в душе с такой силой, что казалось, будто бы тонкая кожа на члене порвется. Утром я проснулся не в лучшем настроении. Уже не так злился, но было намного лучше и я даже позавтракал, хотя вчера я решил вообще отказаться от еды и сдохнуть с голоду. Доён уже ждал у аудитории и моё настроение резко улучшилось, когда он показал на контейнеры с едой. Конечно, я недавно позавтракал, но не могу же я упустить вкуснейший кимбап, сделанный мамой своего друга.