Легкая добыча

«Мне интересно, сколько таких неудачников у нее было до меня и чем это в итоге кончилось. Насколько их хватило, прежде чем они писали заявление об уходе, решив, что никакая зарплата не стоит такого унижения. Л. прямо сказала мне, что подавать на нее иск бесполезно, и я это тоже понимаю. У нее будут лучшие адвокаты в этом городе, а у меня – ни одного доказательства. Единственный выход – отказаться от этой чертовой работы. Но я не могу…» - Я не могу так работать, - для этой простой фразы Натаниэлю понадобилась вся его решительность. - До сих пор у тебя неплохо получалось, - Виктория даже глаза от бумаг не подняла. Секретарь замер на полпути к ее столу, стискивая в руках только что вышедший из принтера лист. - Я терпел ваши издевательства, сколько мог. Я ухожу. - Брось, тебе это нравилось, - женщина все-таки обратила на него внимание и откинулась в кресле. – Иначе бы ты сбежал уже после того, как я в первый раз трахнула тебя в зад. - Мне просто нужна была работа. - Вряд ли настолько. - Да что вы обо мне знаете? - Что у тебя встает, когда тебя лупят плеткой, - она насмешливо улыбнулась. - Иди ты… Натаниэль шагнул вперед и положил перед ней заявление. - Прошу уволить по собственному желанию, - прочла Виктория вслух, растягивая слова. – Значит, больше тебе работа не нужна? - Я найду другую. «Пусть она будет менее оплачиваемой», - подумал Прей. «Пусть мне придется влезть в долги, может быть, взять кредит, с которым я буду расплачиваться до конца жизни, заложить дом…» - Ты правда решил, что все будет так просто? – хмыкнула женщина. - Вы не можете отказать мне в увольнении. Я отработаю столько, сколько должен, вытерплю все, что вы придумаете за этот срок, и уйду из вашей чертовой компании. - Все так, - Виктория взяла ручку и подвинула к себе лист с его заявлением. – Молодой многообещающий специалист… - сладко проговорила она. - Может быть, ты нашел бы что-то менее престижное, но удобоваримое, с нормальным руководством, а не такой бешеной сукой как я… - женщина помолчала. - Но я дам тебе такие рекомендации, что ни одна контора в городе тебя не возьмет. Я сделаю так, что ты не сможешь устроиться даже уборщиком в ночлежку. Даже уборщиком. Даже в ночлежку. Натаниэль почувствовал, как у него смерзается все внутри. Ведь она действительно могла это сделать. У «Эль’Индастриз» и ее генерального директора были связи со всеми важными людьми в этом городе. Может быть, не до такой степени, чтобы он не получил вообще никакой работы, но и этого было достаточно, чтобы все было кончено. Лэшш занесла руку над местом для подписи. - Подождите!.. - Что такое? - Это мерзкий шантаж… - Так мне подписывать? Виктория смотрела на него с издевкой. У Ната опустились плечи. - Нет… - Почему же? Ты ведь не можешь так дальше работать. Над тобой издеваются, начальница дрянь, страдает твоя мужская гордость и нежная попка… - Я передумал!.. – Натаниэль попытался забрать неподписанный документ, но женщина ловко выхватила листок у него из-под рук. - Как ты должен ко мне обращаться? – резко спросила она. - Моя госпожа… - произнес секретарь обреченно. - Знай свое место. Раб. Лэшш опустила его заявление в утилизатор для бумаг. - За свое паршивое поведение ты будешь наказан. Считай, что в этот уикенд ты работаешь сверхурочно, - Виктория посмотрела на часы. – А сейчас принеси мне кофе. Со сливками. * Натаниэль с детства не любил больницы. Они давили на него стерильностью своих коридоров и невысказанным мучительным ожиданием – излечения, заботы близких или неизбежного конца. Врачей он считал святыми, по крайней мере, сохранивших способность к искреннему сочувствию – вроде доктора Лордекса, заведующего отделением, где последние месяцы находилась миссис Прей. - Здравствуй, мама. Как ты? – Нат поставил на прикроватную тумбочку пакет с кое-какими продуктами. В основном, сладостями – его мать их всегда любила. – Привет, отец. - Здравствуй, милый, - улыбнулась женщина. Ее муж сухо кивнул. – Доктор говорит, все стабильно. Мы ждем операции. - Когда они найдут для нее это чертово сердце, - проворчал мистер Прей. - Это не так просто, я думаю. Миссис Прей рассеянно кивнула и погладила по руке мужа. - А как твои дела, милый? - Да ничего нового, - Нат пожал плечами. – Ну, разве что я заключил свой первый контракт для «Эль’Индастриз». Это было интересно. - Должно быть, руководство тебя высоко ценит. - Что-то вроде этого… Возникла неловкая краткая пауза, которую поспешила заполнить мать Натаниэля. - Ты приедешь на выходных? - Прости, мама. В этот раз нет, - он помрачнел. - Я работаю сверхурочно. - Ты слишком много времени уделяешь своей чертовой работе, - недовольно сказал мистер Прей. - Не нужно, дорогой… - Это серьезная компания, отец. А я – секретарь ее генерального директора. Мужчины мрачно посмотрели друг на друга. Во взгляде Ната проступило непривычное упрямство. - Конечно, милый, - его мать примирительно улыбнулась. - Когда меня, наконец, выпишут, мы будем видеться чаще, правда? - Да, я надеюсь, Рождество мы проведем уже вместе. - У тебя точно не появилось девушки? – миссис Прей посмотрела на сына пытливо. – Я была бы рада. - Ну, какие девушки, ты моя единственная любимая женщина, - Нат шутливо поцеловал руку матери. – К тому же, когда все закончится, я собираюсь вернуться вместе с вами домой. - Серьезно? Но как же твоя работа… - Отец прав. Она забирает слишком много моего времени. Поэтому, когда отпадет нужда в оплате больничных счетов, он соберет вещи и позорно сбежит из этого города туда, где Виктория Лэшш его не достанет. Натаниэль не говорит вслух ни про счета, ни про свою начальницу. Он немного рассказывает о делах с партнерами и, убедившись, что утомил родителей скучными разговорами, покидает палату. Его съемная квартира очень далеко от центра города, а ему еще предстоит выспаться перед последним рабочим днем. И адовым уикендом.