Новая жизнь

-Да, Акихико-сан, мы решили немного пошутить… Да, Акихико-сан, такого больше не повториться, - уже час повторяли мы, символично держа крестик из пальцев за спиной. Мозги нам промывали уже час, что способствовало понижению настроения и повышению усталости. Отпустили нас ближе к вечеру, изрядно потрепав и наорав. Мы с Ёшидой переглянулись и захихикали. С самого начала директор не собирался нас наказывать. Он сам нас позвал сюда, сам предложил, и сам подписал договор. Посмертный договор. Выкини он нас сейчас – все его старания коту под хвост. А ведь он даже какие-то деньги обещал… Хотя, нам все равно их не видать. Еще похихикивая, мы отошли чуть дальше, но нас остановила открываемая дверь. Оттуда вышел красный как помидор директор, и тихо бубнил себе под нос. -Ах, эти дети… Ненавижу детей… За что мне такое наказание?... Когда он уже скрылся за горизонтом, мы не выдержали, и засмеялись в голос. Да так сильно, что через секунду уже валялись на траве, держась за животы. Долго валятся нам не дали. Видно, наш хохот донеся до окон общежития прекрасного пола, и теперь нас окружала непреступная стена. Они стояли над нами, выжидая. Тяжело вздохнув, Ёшида встал, отряхнулся, и подмигнул мне из под тешка. Мол, беги, пока не заметили. Затем перевел внимание на себя, давая мне возможность улизнуть. Кивнув в знак благодарности, я пополз на четвереньках сквозь толпу. Передвигался я аккуратно, но недостаточно. Все-таки одна меня заметила. Я вскочил на ноги и побежал в сторону спортзала. Но, как бы я не старался, она меня нагоняла. И это было неприятно. Но, как позже выяснилось, она была в клубе бегунов и атлетов, что немного проливало свет на ее скорость. Уже теряя силы, я смерился. Надежда снова поселилась маленьким зародышем во мне, стоило только увидеть спасительную дверь запасного входа в спортзал. Быстро прошмыгнув в нее, а после хлопнул ей, так громко, что, кажется, слышало все Токио. Но мне было все равно. Я нашел спасение! Я в безопасности! Шумно вдохнув, я сполз вниз по двери. В последнюю еще немного побарабанили, но вскоре послышался звук отдаляющихся шагов. Немного отдышавшись, я поднялся. На меня смотрела пара удивленных глаз. Хотя почему то ощущался еще один человек, но в поле зрения было только два. Кисе и Аомине. Тренируются? Тогда понятно. Хотя стоп. Я же в академии… -Йо, Кисе-кун. Значит, тебя тоже позвали сюда? – начал я, не давая Аомине вставить ни слова, - Ты извини. Внеплановый концерт. Меня бы не отпустили сходить с тобой в кафе, - уже тише добавил я. -Хей, Тецу, как… -Но это ничего, верно? Я заприметил одну кофейню пока бежал. Ты же не против, сходить туда прямо сейчас? – я грациозно изогнул бровь, полностью игнорируя Дайки. -Куроко-чии, я не против, но… - начал было Кисе, но его грубо перервали. -Хей, мы тут вообще-то тренируемся!... -Ах да, Кисе-кун, почему ты один? Это немного странно, - слегка пожимая плечами, произнес я, провоцируя Аомине скорее машинально, чем специально. -Тецу, да что с тобой? Ты же не был таким… Ты же моя тень… - после этих слов, меня тряхнуло. Неожиданно. Очень неожиданно. Неспешным шагом я подошел к Аомине, и взглянул на его лицо. Грубое, брови сдвинуты, и тот самый взгляд уверенности и первенства, от которого я так старался его исправить. Я опустил взгляд, едва заметно хмыкнул, и пошел прочь. Я уже давно понял, что моя идея провалилась. Она была провальной с самого начала, но огонек надежды во мне верил, что однажды мы снова сыграем вместе, и в их взглядах больше не будет той гордыни, что прежде. Но они уехали, и история повторилась. Не успел я пройти и двух шагов, как меня сильно схватили за плечо, и развернули. Теперь мне в глаза смотрели глаза Аомине. Так похожие на мои, и в то же время такие другие. -Извини, мы не знакомы. Я принял тебя за своего друга, да вот жаль только, что он давно умер, - бесстрастно пожал плечами я, и продолжил свой путь. Уже подойдя к Кисе, я хотел было продолжить его уговаривать, как дверь открылась (на самом деле слетев с петель), и помещение наполнилось девушками. Все они направили свой взор на Куроко. То бишь на меня. Буркнув под нос: «Как не вовремя», Аомине скрылся под лавиной озверевших девушек. Кисе тоже тряся от страха, но я схватил его руку и с силой потянул за собой. Сделав пару шагов, он остановился, и жалобно посмотрел на меня, а потом на место, где последний раз мелькнуло бездыханное тело Аомине (шутка). Я опустил глаза вниз. «Его уже не спасти». В память об асе Кисе вздохнул еще пару раз, и побежал со мною. За нами, привлекая ненужное внимание, бежал табун. Присутствие девушек в мужском общежитии их несколько не смущало. Мы едва успели забежать ко мне в комнату, и захлопнуть дверь. Я упал на кровать, а Кисе рухнул всем своим весом на кресло, чуть ли не ломая его. Немного посидев в тишине, мы дождались, когда незваные гости уйдут. Я встал и потопал к холодильнику. Затем, осмотрев его содержимое, деловито кашлянул, привлекая к себе внимание, и спросил как можно спокойнее: -Спрайт или Фанту? -Воды. -Что, плохо? -Воды. -Ну же, говори, что тебя беспокоит, не стесняйся. -Воды. -Какие «воды»? -Обычной. -Знаешь, я всегда думал, что у тебя отлично с японским. Выходит, я ошибался. -Воды. -Точно ошибался. -Воды. -А, я понял, ты в слова хочешь сыграть? Тогда Дарвин. -Это еще кто такой? – лицо Кисе приобрело более осмысленный вид. -Ученый такой. Теорию о происхождении людей от обезьян предложил. -Понятно. Я посмотрел на Кисе. Сжалившись, я сходил ему за водой. Пока Рета пил, я рассматривал его. Все те же золотистые локоны. Все то же телосложение и рост. Современная одежда, дизайнерский браслет. Модельная внешность, одним словом. Но было в его взгляде что-то знакомое. Разочарование, обида и вина плескались в его глазах. Я понял. Такие же глаза были у меня, когда я понял, что ПЧ уже никогда не сыграет вместе в полном составе. -Кисе-кун, давай подождем, когда все девушки разойдутся по домам? А то второй раз нам не убежать. Все равно кофейня работает круглосуточно. -…Куроко-чии, почему ты перестал играть в баскетбол?… - он поднял на меня свои глаза, но поняв, что я не отвечу, погрустнел, - Куроко-чии… Ты можешь… Спеть для меня?... Кивнув, я решил спеть песню, которую написал почти сразу после отъезда своих бывших товарищей. Думаю, Кисе лучше всех поймет меня. -Толпа не любит одиночек, Когда один идешь в кафе , Когда находишь уголочек И замыкаешься в себе . Никто не терпит одиноких , Никто не любит их,не ждет , Никто на улицах широких Ни углядит ,ни глазом не моргнет. Толпа терпеть не может скрытных , А любит чувства напоказ. Она не любит мечт наивных - Душевный истинный рассказ . Тропа боится одиночек , Боится тесных уголков , Еще толпа боится точек И избавленья от оков… *Акаши* Предложив позаниматься сокомандникам, Акаши даже не думал, что встретит Куроко. К тому времени половина команды разошлась по комнатам, и он остался с Кисе и Аомине. Отлучившись на минуту, он застал, как Куроко общается с Кисе, игнорируя Аомине. Интересно, почему именно Кисе? Или все потому, что Рета не хотел улетать без Куроко?

***

Умер, значит? То есть все ПЧ кроме Кисе просто умерли? Интересно.

***

Сэйджуро стоял у комнаты Куроко, по иронии судьбы оказавшийся соседней. Он стоял и слушал, что происходит за дверью. Однако, голос Куроко почти не слышен, а Кисе говорил крайне редко. Но все изменилось, стоило Куроко запеть. Не сильно громким, но сильным голосом. И эта песня. Знакомая мелодия…