Новая жизнь

Алое, алое, алое мученье, сны мои, сны мои без конца... И так предписано судьбой, что могу ожить я лишь с тобой. Никому, никому не раскрыть секрета, пропадём, пропадём, пропадём. Но нам не сбежать даже если грех забыть. Всегда....

***

Прошло два дня, с момента встречи со снайпером. Все это время Куроко не приходил в сознание, а Акаши пропал, словно его и не было. Товарищи искали его, да и полиция тоже, но без толку. У кровати Тецуи дежурили его друзья, каждый раз сменяя друг друга. Ему повезло – рана не была смертельной, - пуля пробила мини-справочник в нагрудном кармане, и, замедлив скорость и силу, вошла в грудь лишь на два сантиметра и не служила угрозой для жизни. Так же на его бедре красовался глубокий порез – парни, нашедшие его, видели, как над ним склоняется мужчина. Видно, они помешали ему, и он скрылся, так и не доведя дело до конца. Но обе раны не представляли особой угрозы, и, как только Тецуя очнётся – ему придётся вернуться к занятиям. Правда, если не допускать физических нагрузок. Иначе раны откроются и вот тогда уже можно умереть, правда, от потери крови или заражения.

***

POV Куроко Вечно бы был здесь. Темно, тихо, спокойно. Нет никаких раздражителей, лишь редкие картинки мелькают перед глазами. Лес, поляна, озеро, трава, небо. Дальше пошло все без разбору. Школа, улицы, магазины, фанаты, а потом… Будто кто-то положил на фотографии красное стекло. И пошли картины особенно мне дорогие. Сначала шла мама. Затем группа, с улыбающимися парнями. Мне становилось не по себе. Я не любитель красного цвета, уж больно он… мучительный. Потом, ненадолго остановившись на сцене, картинка перешла в мою собаку. Нигоу… Эти подонки заплатят, обязательно заплатят, что забрали тебя у меня. Следом за хаски шло Поколение Чудес. Меня резко бросило в жар, и в сердце мерзко защипало. Это уже не нирвана, а пытки какие-то. Почему-то проскользнула мысль, что все, что обозначено красным цветом я потерял. Но тогда немного не сходилось. Сцену и ребят из группы я еще не потерял. Да и не собираюсь как-то. Последнее изображение буквально причинило мне адские муки. Акаши. В его прежнем состоянии. Прямая осанка, решительный, но какой-то добрый взгляд, и подбадривающая улыбка. Все верно. Именно в него я влюбился когда-то. В него, а не в этого, слишком самовлюбленного эгоиста. Помните мои первые мысли? Я забираю их назад. Хочу поскорее оказаться где-нибудь в другом месте. Сейчас, прежний «рай», целиком и полностью напоминает ад. Вокруг все алое, и очень-очень жарко. Рядом то и дело раздаются голоса. Поколения Чудес, Селектора, Момои, Татцуи, Такао… Но все это меркнет на фоне громкого, пожалуй слишком громкого, голоса Акаши. Властный, величественный, грубый. От него хотелось бежать, бежать без оглядки, но он все преследовал, а алый уже вызывал тошноту. Я не хочу! Отстаньте! Споткнувшись, падаю, и, подняв голову, вновь ее опускаю. Я остался на том же самом месте. Сколько бы ни старался, как бы не бежал – остался на месте и не сдвинулся ни на сантиметр. Кроваво-красный цвет становился все ярче, а голос – громче, проникая в голову. Зажмурив глаза, и прижав руки к ушам, я сидел, уткнувшись лицом в ноги и кричал. Я не хочу, не хочу слышать тебя! Замолкни! Уйди! Исчезни! POVКуроко Такао настойчиво тряс Куроко за плечо, в надежде разбудить. Последний, разметав волосы по подушке, открывал и закрывал рот, в надежде глотнуть спасительного воздуха. Но как бы он не старался – желанного глотка воздуха так и не следовало, так что он закономерно задыхался. Такао же, надеясь на лучшее, продолжал свои жалкие попытки его разбудить, бормоча при этом «Сон… Всего лишь сон, Тецуя…». Когда Куроко прекратил свои попытки вздохнуть, Такао от всего сердца ударил ему по лицу. Он не может здесь умереть! И, если уж это не сработает… Убедившись, что даже «спасительный» удар не принес никакого результата – Такао приблизился к, изрядно вспотевшему, лицу Тецуи, намереваясь сделать ему искусственное дыхание. Вдох, выдох. Казунари открывает ранее зажмуренные глаза и встречается на широко распахнутые глаза друга с замерившим в них животным страхом. Отдышавшись и чуть привстав на локтях Куроко огляделся, не сразу понимая, где находиться. Поняв, что это его комната, он едва слышно выдохнул, предпринимая попытку встать, но был сразу остановлен грозным взглядом Такао. Огорченно вздохнув, Тецуя вновь лег на кровать. Чуть повернув голову на прикроватную тумбочку, он стал рассматривать бледно голубой букет гортензий и вдыхать их едва различимый аромат. -Кто принес цветы? – произнес Куроко, удивляясь своему хриплому голосу. -А черт их знает, - пожал Казунари плечами, - с самого начала тут стояли. Ненадолго прикрыв веки и еще пару раз вдохнув аромат любимых цветов, Тецуя открыл глаза и потянулся за неприметной запиской, торчавшей из букета. На ней, размашистым почерком было написано: «Как жаль, что ты еще жив. Давай же проведем последние мгновения твоей жизни вместе, соперник.»