Я объявляю вам войну

Сегодня утром проснулась от странного чувства, будто кто-то касался моих ног, щекотал пятки и убирал одеяло. Это было одно из первых моих ощущений, которое я почувствовала после той роковой аварии. Я открыла глаза. Передо мной сидела Оля. - Что ты делаешь? - спросила я ошеломленно. - Ты… Она вскрикнула и убежала. Я недоуменно взглянула на нее, потом села на кровати, коснулась ног. Удивительно! Я кое-что почувствовала! Невозможно передать словами всю радость, которую я испытала. Впервые в жизни мне доставила удовольствие щекотка Оли! Через минуту сестра вошла в мою комнату и села на край кровати. - Я так делала каждое утро на протяжении последних трех недель. И ты не просыпалась. А сейчас… Ты почувствовала, но ноги не отдернула. - Это… Правда? Зачем ты это делала?! - Я читала одну историю… Мальчик касался парализованных ног младшей сестры каждое утро. И однажды она от этого проснулась. Я решила проверить… Может, ты еще будешь ходить. Помнишь, ты сказала: "Цени то, что имеешь". И вот… Диана, я так рада, что у меня есть старшая сестра!.. - Оля смущенно опустила голову и покраснела. Я обняла ее и поцеловала. - Я очень люблю тебя. Прости, что раньше этого. Не говорила. Только теперь я поняла, что значит семья. Мать и отец бесшумно вошли в комнату и стояли, смотрев на нас. Мама даже прослезилась. Видимо, поняла, что ее непутевая старшая дочь исправилась. - Девочки, одевайтесь, - произнес отец дрожащим голосом, видимо, пытался скрыть слезы. - Диана, скоро Наталья Александровна придет. Мама всплеснула руками. - Пойду пирог печь. Я давно вам обещала, - родители вышли, оставив нас. Оля обнимала меня и никак не хотела отпускать. Да и мне тоже не хотелось лишаться теплых детских объятий. ...Наталья Александровна, по своему обыкновению, опоздала. И почему-то пришла во всем черном. - Диана, здравствуй, - произнесла она, сдержанно улыбаясь. - Здравствуйте! - произнесла я с широченной улыбкой, что называется, от уха до уха. - Как ты? - Отлично! - Я и вижу, что отлично. Так и светишься от счастья. - А Вы как? - Хорошо. Сегодня утром встала, колено вообще не болело. - Ну и хорошо. Я рада за Вас. Она подошла ко мне поближе. - Дайте руку, - произнесла вдруг я. - Зачем? - Просто дайте мне руку и держите крепче. Она пожала плечами и протянула мне горячую ладонь. Я схватила ее и попыталась, опираясь на руку, встать. После второй попытки у меня почти получилось. Я держалась крепко и оттолкнула кресло. Наталья Александровна держала меня за запястье. Но мои слабые ноги не выдержали такой нагрузки, и я, потеряв равновесие, упала в ее объятия. Учительница прижала меня к себе. Господи, я не думала, что она такая высокая. Она была одного роста со мной, а во мне примерно метр шестьдесят восемь. - Держись, Диана. Держись за меня. Я не смогла встать снова и безвольно опустилась на пол. Наталья Александровна помогла мне сесть в кресло. Я молчала и не желала смотреть ей в глаза. Мне было стыдно за такое проявление слабости и собственного ничтожества. Я закрыла лицо волосами, сделав так, чтобы она не могла видеть мои глаза. Но от своего уродства не скроешься. Хотелось дать тягу подальше. Не могу смотреть. Раньше никто не выносил моего пустого и тяжелого взгляда, а теперь я сама не могу смотреть ей в глаза. - Все хорошо? - заботливо спросила она. - Да. Спасибо, - ответила я. Наталья Александровна улыбнулась и не стала расспрашивать меня дальше. Люблю таких людей: они не лезут в душу, им несколько раз одно и то же повторять не надо. Всегда поймут и поддержат. Среди них самые искренние друзья. Она молчала. Интересно, она думала, что может причинить кому-то боль? Смотрю в эти черные глаза и понимаю, что нет. А вот интересно: как бы она вела себя со мной в школе? Не думаю, что так просто и искренне. Все-таки другие ученики, среди которых немало сплетников... - А у нас горе, - объявила учительница, когда я устроилась в своем кресле. - Какое? - Помнишь же Анну? - Да, - ответила я. Эта Анна, веселая и жизнерадостная, была одной из самых нормальных, я бы с ней дружила, если бы не ее легкомыслие, проскальзывающее буквально в каждом слове. Казалось, Анна просто не умеет плакать и впадать в депрессию. - Что-то произошло с ней? - Да. Она умерла. - Как умерла? - опешила я. - Не может быть! А София? Они же дружили.., - тут я вспомнила, что давно не видела подругу. - С крыши прыгнула. Самоубийство. - Нет-нет. Тут, вероятно, какая-то ошибка. - Нет. Анна погибла. На той неделе были похороны. - Ох, я много пропустила. А как же ее родные? А друзья? - Не знаю, - произнесла учительница. - Она была хорошим человеком. "Анна, Анна..." - звучало в моей голове. Как? Такая жизнерадостная - и вдруг самоубийца. Невозможно. - А София? - спросила я. - Как же София? Она давно ко мне не заходила. - В школе ее нет. Тут меня как громом поразила мысль: а если София тоже умрет? Вот так вот запросто. И вид у нее такой, что не хочет больше жить. Видимо, подруга многое скрывает. Что-то точно не в порядке. Как только ушла Наталья Александровна, я сразу же схватила телефон и принялась звонить подруге. Она не отвечала. До вечера я просидела как на иголках. Звонила каждые полчаса. Ответа нет. - София, София.., - повторяла я дрожащими губами. - Прошу, ответь... Разве ты не понимаешь... И вот где-то ближе к полуночи мне позвонили. Хватаю телефон. На дисплее:"София". - Алло! - кричу я. - Ди.., - слышу пьяный голос. - Ди, мне так хорошо... С ним... Он... Лежит рядом... Ди, он великолепен. - Софи! - кричу я что есть сил. - Говори нормально! Или ты.., - эта мысль полоснула мое сознание, словно нож. - Или ты пьяна? Отвечай! - Не кричи. Все просто отлично. Я... Пропустила всего неделю. Так мало!.. Главное, Влад со мной. Ну, спи, Ди, - она отключилась, прежде чем я смогла вставить хоть слово. Тут мне все стало ясно. Даже не хочется говорить, какую правду я узнала, какой испытала шок. Невозможно! Софи здорово выпила. И не одна, а вместе с Владом. Чуяла я, что-то тут не так. И в ту же секунду я поняла, почему Наталья Александровна сегодня была одета в черное.