here we go (just lose control and let your body give in)

Беллами просыпается на следующее утро в одиночестве (первой мыслью было, что ему это приснилось, но потом он находит её ожерелье в своей постели). Ему требуется ровно минута и двадцать две секунды, чтобы одеться и отправиться на её поиски (ему нужно напомнить себе, что она реальна, что она больше, чем просто сон, он должен прекратить весь этот ад, что творится у него в голове). Он находит её, осматривающую ногу какого-то паренька у упавшего корабля. - Беллами, - говорит она удивленно, когда он приближается. Её взгляд опускается вниз, и Кларк отворачивается, продолжая осмотр. – Могу ли я тебе чем-то помочь? Она задает вопрос, но тон её голоса говорит о том, что ответа она знать не хочет. Кларк не отрываясь смотрит на рану. Он ничего не отвечает. (Что он может сказать? Она ведет себя так, будто ничего не было). Беллами просто стоит там и тысяча различных ответов проносится у него в голове (Ты можешь вернуться в мою палатку и позволить мне сделать ту вещь своим ртом, что так тебе понравилась прошлой ночью. Ты можешь признать, что кое-что произошло и это не только у меня в голове. Ты можешь сказать, что тебе жаль или что тебе было так же невероятно хорошо, как и мне. Ты можешь сказать, почему ты позволила вчера себя трахать, а сегодня делаешь вид, что ничего не было), но он не произносит ни один из них. Он чувствует закипающую ярость в груди (Как она смеет относиться к нему будто ничего не было? Как она смеет относиться к нему, так же, как он относился к любой другой девчонке кроме неё?) и просто говорит: - Нет, - разворачивается на пятках и уходит. Беллами не оглядывается. Следующие несколько недель проходят тяжело. Они не разговаривают, только если о делах лагеря, но даже эти разговоры короткие и напряженные. Октавия подходит к нему в середине второй недели и говорит, что он должен уладить все проблемы с Кларк как можно скорее, потому что весь лагерь страдает от холодности между ним и его со-лидером. Он ничего не делает. Октавия дуется (и он не извинится). Через три недели он ловит Кларк, покидающую лагерь (за плечом сумка, а под глазами темные круги). - Куда ты собралась? – спрашивает он грубо, хватая её за руку. Кларк выглядит удивленной (он не был инициатором разговоров между ними уже недели две). - Я… Я собираюсь к реке, чтобы собрать больше водорослей. Нога у Алекса выглядит инфицированной и подумала, что… - Ты не пойдешь одна, - он обрывает её. Ему на самом деле плевать на ногу этого Алекса. Беллами забирает ружье у парня, возвращающегося из патруля, и перекидывает его через плечо. – Река? - Да. Беллами отворачивается и идет к выходу из лагеря, предполагая, что она последует за ним, но не оглядывается, чтобы проверить. Они идут некоторое время молча. Единственные звуки вокруг – это щебетание птиц и треск веток под ногами. Сначала ему неловко, но потом Беллами привыкает и почти даже ценит это (он думает о том времени, когда сказал ей, что она может обратиться к нему, если ей нужно будет в лес). Он знает, что она ходила пару раз, но так как они не разговаривали, в одиночку. - Почему ты ведешь себя как мудак? – спрашивает Кларк и он слышит злость (огонь) в её голосе. - Почему ты притворяешься, что ничего не было? – он даже не поворачивается (он продолжает на автомате переставлять ноги). Кларк фыркает: - В этом все дело? – спрашивает она в недоумении. Она хватает его за руку, и Беллами инстинктивно вздрагивает, но она получила, что хотела, когда он, наконец, повернулся, признавая факт её присутствия по собственной воле впервые за несколько недель. Беллами не знает, что сказать, поэтому он просто изучает её, позволяя взгляду скользить по её телу, вспоминая то, как она выглядела той ночью. Он видит, как Кларк отворачивается и переминается с ноги на ногу (она точно знает, о чем он сейчас думает и ей некомфортно). - Это была ошибка, - выдавливает она, наконец. Беллами делает шаг к ней. Его движения плавны, как у пантеры, заметившую добычу. - В самом деле? Судя по тону, он ни капельки ей не верит. - Да! Определенно! Его тело в паре дюймов от нее и Беллами должен признать, что удивлен её стойкостью. Наклоняясь ближе, он чувствует её запах и вдыхает полной грудью, позволяя ему заполнить легкие, замечая, что Кларк задержала дыхание. У него довольно много влияния на неё и ему это нравится (её волосы заправлены за уши и ему хочется прижать её к себе, уткнувшись лицом в сгиб шеи… Стоп! Черт, нет! Он не может думать об этом прямо сейчас! Он должен оставаться хищником в этой ситуации!). - Ты лжешь, - Беллами дышит ей в ухо и резко отстраняется, оставляя её немного растерянной, продолжает путь к реке. - Я не вру, - говорит она, следуя за ним. – Это правда. Он резко останавливается, оборачиваясь (потому что, черт побери, ему нужно знать!), что Кларк почти влетает в него. - Все было так плохо, принцесса? – спрашивает он, скрывая боль в голосе за гневом (гнев то он знает, как контролировать). - Ч-ч-ч-что? – спрашивает она, широко раскрыв глаза и заикаясь. Ухмылка искажает черты его лица, прежде чем он, стиснув зубы, повторяет: - Я спросил, было ли это настолько плохо? - Что? Н-н-нет! О, Боже, нет! Черт возьми, Беллами, это было восхитительно. Он чувствует, что тугой узел в животе распускается, и он пытается физически не выдать свое облегчение. - Это просто… - Кларк замолкает, пытаясь подобрать слова. Она облизывает губы, смотрит ему прямо в глаза, прежде чем продолжить. – Это все из-за того, что мы работаем вместе. Напряжение между нами. Ты знаешь это. Беллами подходит на шаг ближе (он хочет, чтобы она почувствовала то же тепло, то же желание, что и он). - Напряжение? – переспрашивает он, приподнимая бровь в насмешке. - Да, напряжение между нами, - она начинает сердиться, а он еле сдерживает смешок (она милая, когда злится). – Вся эта тема с лидером слэш со-лидером. Если бы мы спали вместе… Это не будет работать. Беллами придвигается к ней ближе, между их телами сейчас всего пару дюймов, и судя по тому, что она не отводит взгляда от его губ, она чувствует то же, что и он. Напряжение между ними только возросло, когда они начали работать вместе, когда начали выживать вместе. - Это уже не работает, Кларк, - шепчет он (её имя слетает с языка и на вкус слаще всего того, что он пробовал). - Ну теперь должно начать, когда ты знаешь, что происходит. - Это знание не очень поможет, когда единственное о чем я могу думать, когда ты находишься на расстоянии меньше чем пять футов, как ты обнаженная лежишь подо мной. Кларк сглатывает. Беллами знает, что она не ожидала такого признания. - Ну… - она выдыхает (она так невероятно близко к нему). – Что ты предлагаешь делать? - Мы должны делать ошибки чаще. Её рот слегка приоткрыт и Кларк облизывает губы: - У меня такое чувство, что это не решит проблему. Её рот в паре миллиметров от его (Беллами практически видит сгущающийся между ними воздух. Ему кажется, он летит в пропасть, из которой точно не выбраться), она смотрит на его губы (Кларк даже не пытается скрыть это). - Никогда не узнаешь, если не попробуешь, - он пытается шутить (он не шутит). - Беллами… То как она произносит его имя толкает его за край (у него нет никакого самоконтроля, когда дело касается её). Беллами вжимает её в ближайшее дерево, поцелуями покрывая все, до чего может дотянуться (эти недели без неё были адом). Он слышит, как Кларк снова и снова стонет его имя. Собирая остатки сдержанности в кулак, он отстраняется и смотрит на девушку в своих объятиях (губы припухли и покраснели, она смотрит на него из полуоткрытых век, и её тяжелое дыхание отдается болью у него в штанах). - Что скажешь, принцесса? – спрашивает Беллами, его голос звучит не так как обычно (он темнее, ниже, более хриплый). – Ты хочешь сделать еще больше ошибок со мной? - Заткнись и трахни меня! (Он так и делает).