5 глава "Не полюбит"
21 марта 2015 г., 00:27
Чёрт, девочка, с тех пор как ты появилась, девочка, Я понял, что мне нужен ответ прямо сейчас, так Просто Скажи мне, на чьей ты стороне. В последнее время я чувствовал, что шанс близок, что, возможно, Ты могла бы стать моей, Если бы ты Сказала, на чьей ты стороне.
От лица Элайджи Она так молчалива... Это так странно, все девушки пытаются привлечь к себе внимание громким смехом или чересчур громким голосом, но не она. Кэролайн просто молчит. Иногда смотрит на меня своими безупречными голубыми, как небо глазами. Я ей тепло, насколько это возможно, когда волнение тебя переполняет, улыбаюсь. Мне кажется, она меня побаивается, держится на расстоянии вытянутой руки, будто готова сразу ринуться бежать, если я нарушу пределы дозволенного. И это не только её пугает. Но и меня. Я боюсь переступить грань, ведь я так долго ждал уединения с ней. И вот она рядом, только протяни руку, но... Я не могу, не сейчас. — Вы мне очень нравитесь, Кэролайн. Ваша чистота меня поражает. Слишком рано для таких откровенных открытий, но я не могу прикусить свой язык. Я хочу рассказать ей всё, что я к ней чувствую. — Вы не знаете меня, Ваше Высочество, вы не знаете, кто я на самом деле. А кто она? Что она имеет ввиду? Потому что я думаю, что знаю её. Она — девушка, которую я люблю. Мне этих знаний пока хватит с головой. — Но я хочу тебя узнать. — То есть вы не хотите меня затащить в постель? Скажите мне правду, не нужно создавать мнимых иллюзий! А она очень дерзкая, мне это нравится. Я останавливаюсь возле скамьи и сажусь на неё. Кэролайн оборачивается и смотрит на меня, не медля садится рядом со мной, понятное дело сохраняя между нами дистанцию. — Не думаю, что этой мысли не было ни у одного мужчины в этом дворце. Кэролайн, я хочу от тебя намного большего, чем постель. — А вам не кажется, что для первого разговора... то, что вы говорите — это слишком бестактно. На вашем месте я бы задумалась над своими словами. Ей присуще некая королевская грация, если бы я не знал, что она служанка, решил бы, что Кэролайн — особа голубых кровей. Принцесса. Она так аккуратна, мила... Не хватит слов, чтобы описать её. — Вы правы, просто я не хотел, чтобы вы считали, что я набиваюсь к вам в друзья. Я хочу жениться на Вас, — она широко распахивает глаза и отодвигается ещё дальше. На её лбу появляется некая складочка, а грудь резко вздымается и так же резко опускается. Думаю, я сболтнул лишнего. Ох, если бы я мог вернуть время вспять — я бы начал эту прогулку иначе. — Я Вас чем-то огорчил? Прошу вашего прощения. — Я просто не понимаю, что за игру ведёте вы и ваш брат? Чего вы хотите добиться? Она так смотрит на меня, будто хочет, чтобы я в сию же секунду исчез из поля её зрения. Как же я понимаю Кэролайн. Я уже ненавижу себя за то, что пригласил её прогуляться. — Я могу Вас заверить: я не веду никакую игру. Я просто хочу, чтобы вы ответили мне: я по душе вам? — Не могу судить по внешности. Я не знаю Вас так, как хотелось бы, чтобы я смогла о чём-то рассуждать. Но вижу, что вы похожи на своего брата, пока не знаю насколько... но хочется узнать. А пока, — Кэролайн грациозно подымается со скамьи и кланяется мне, — я пойду, господин Никлаус будет гневаться, если меня долго не будет. До встречи, Ваше Высочество. — Постойте! — она оборачивается, и я встаю, Кэролайн слегка прищуривается, а затем улыбается мне. — Я хотел бы у Вас кое-что спросить. — Слушаю. — Как вы думаете, любовь существует? — Она есть, просто некоторые так глупы, что не замечают её. Любовь проходит мимо них. Эти люди даже не могут понять, что упустили. Но есть ещё такие люди, как я. Любви в моей жизни ещё не было, но я думаю, что когда она появиться — я не упущу её. Надеюсь, что не захочу упускать. — Хорошо говорите, Кэролайн. Она ухмыляется и пожимает своими хрупкими плечиками. Ох, Кэролайн, ох, как же мне удастся жить после встречи с вами? Я просто весь горю, горю огнём любви! — Спасибо за ответ, надеюсь, мы с вами ещё найдём минуту для прогулки! — Всё зависит от того, даст ли мне разрешение господин Никлаус. А теперь простите, мне пора. До встречи. — До встречи. Она присаживается в реверансе, а затем поворачивается ко мне спиной и срывается на бег. Конец POV От лица Кэролайн Этот Элайджа пугает меня. Открыто сказал мне, что я ему нравлюсь. С чего бы? Думаю, это очередные проделки Никлауса. Он хочет меня запутать или... Или я стала параноиком. Да и как им не стать, если находишься рядом с таким человеком, как Никлаус? Он путает все мои мысли, и я не могу с этим справиться. А может это какой-то бред, который мой мозг сам придумал? Может действительно Элайджа влюблён в меня? Моя мать сказала бы, что Элайджа — хорошая партия для меня. Ох, моя бедная мамочка, как она там без меня? А как отец? В здравии ли он? Хотелось бы мне это узнать... но я не могу уйти отсюда, не могу отправить письмо в Венгрию. Не позволено служанкам писать письма кому-либо, как жаль. Я бы написала матери о наследнике престола. Пожаловалась бы ей. Рассказала бы о том, что он относится ко мне, как к какой-то шлюхе. Всё надеется, что я стану его любовницей, но отец... Отец запретил. Сказал не делать этого, ведь однажды они выкупят меня у Короля, и я стану свободным человеком. Даже если бы я захотела — не стала бы спать ни с одним мужчиной из этого дворца. — Кэролайн? Я оборачиваю, Хейли бежит по коридору и машет мне свободной рукой, в другой руке у неё небольшая ваза с фруктами, она держит её возле груди, сделав кольцо из свободной руки, чтобы хрустальная ваза не разбилась об пол. — Что? Я иду к Клаусу. — Я несу ему фрукты, позвал к себе, сказал, чтобы принесла. Возьми! Она протягивает мне вазу, и я покорно беру её в свои руки. — Спасибо, Хейли. Ты куда сейчас идёшь? — Буду убирать гостиную. Я киваю и иду в покои принца. Мне бы очень хотелось поговорить с Хейли о неожиданном внимании Элайджи и Никлауса. Думаю, она мне что-то посоветует. Хейли очень умная девушка, она сможет здраво посмотреть на ситуацию. Стучусь в дверь и слышу громкое «войдите», открываю дверь и захожу в покои Никлауса. Он сидит в своём кресле и читает какую-то книгу. Ну, пусть читает, для мозга полезно. Пусть почаще его разрабатывает, может толк будет. — Вы уже пришли! Что-то мало вы гуляли с Элайджей, может что случилось? — Нет, мой господин, всё хорошо. Спасибо за заботу. Он усмехается, думает, что я и в правду благодарю его за этот дурацкий, пропитанный ложью и ядом, вопрос? Как же он глуп! Всё-таки книги ему в саморазвитии не помогают. Жаль. — Господин? Кэролайн, что с вами случилось? С какого вы балкона упали? — Я принесла Вам ваши фрукты, я могу идти? — Нет, останься со мной, — Никлаус отложил книгу и встал с кресла. Неужели опять будет приставать? Нет, я так больше не выдержу. Да, он красивый. Да, он настолько умный, что не скрывает, что самый настоящий нахал по отношению ко всем. Его тело потрясающее. Его голос... заводит. Его глаза... поглощают. Но... есть ещё и Элайджа. Если бы я сказала, что он мне совсем не нравится — я бы солгала. Они оба очень красивы, но... их сущность меня поражает. Оба откровенны. Один по истине нахален, у второго меньше проявляется эта зловещая черта, но она у него есть. — Почитай мне книгу. Поговори со мной. Составь компанию. Тебе так тяжело? — Я просто не знаю, что вы позволите себе сделать в следующую минуту. Из-за этого мне не комфортно находится рядом с вами в одной комнате. Простите. — Мне нравится, что вы прямолинейна, но не забывайтесь. Мне может надоесть выслушивать то, что ты говоришь, — Никлаус расстёгивает свой жакет и вешает его на спинку стула, взъерошивает волосы на голове и плюхается в кресло. — Давай уже перейдём на "ты", надоела эта официальная обстановка. Согласна? — Разве я могу быть НЕ согласна? — Нет. Я как-то обречённо киваю и смотрю на него. Никлаус склоняет набок голову и пристально смотрит на меня. По моему телу пробегают мурашки и мне становится неуютно. Хочется убежать отсюда, но разве я могу? Нет, ведь господин не разрешил. Он сказал, что хочет, чтобы мы перешли на "ты", но только он может опустить завесу воспитанности, не я. Я в этом дворце служанка, не больше и не меньше. Не имею права разговаривать с членами королевской семьи на равных. Нельзя. — Тогда ладно... — Помассируй мне плечи, Кэролайн, — он закрывает глаза и откидывается на спинку стула. — День был очень тяжёлым. — У меня тоже. — Вам тоже, Кэролайн, помассировать плечи? — Не нуждаюсь, спасибо. Тщательно мну ему плечи, и Клаус тихо стонет. Нравится... Ну-ну, сильнее надавливаю большими пальцами на плечи, и он шипит. А теперь больно. Так-то лучше. Намного лучше. — Вы специально? — О чём вы? — Ни о чём. Расскажи мне о себе, ангел. Кто твои родители? В какой семье ты жила? Почему оказалась здесь? Он хочет узнать меня? Ну уж нет! Не буду я рассказывать о себе. — Простите, но мне нужно помочь на кухне. Я пойду. Перестаю мять плечи Никлауса, но тот хватает меня за запястья и тянет вниз. Мои руки скользят по его белой рубашке, спускаясь всё ниже и ниже. Клаус перестаёт тянуть мои руки вниз, когда мой подбородок опускается ему на плечо, моя щека соприкасается с его ухом и слегка с его щетинистой щекой, а мой нос вдыхает запах его тела. А вот и она. Опасная близость. — Расскажи о себе, а потом пойдёшь, — его большой палец обводит мои костяшки пальцев, и я зажмуриваюсь. - У тебя такие мягкие руки. Подносит одну руку к губам и целует, а затем поворачивает к себе ладонью и подносит её к своему носу — вдыхает запах. Неудобно. — Я родилась в Венгрии. Моя мать и отец... — что же сказать? — Бедные люди, — только один выход — лгать, — всегда чего-то не хватало, но мы никогда не жаловались. Однажды я гуляла по лесу, ну как гуляла, охотилась за белками, у меня оставалась всего одна стрела. Ко мне подбежали три мужчины, одного я убила, выстрелив ему прямо промеж глаз, а второй и третий... они схватили меня, надели на голову мешок и похитили, — какой же бред, но одно я всё-таки ему сказала — я умею стрелять из лука. Хотя и про моё похищение я тоже не солгала. — Я была напугана, думала, что изнасилуют, а потом продадут в какой-то распутный дом, но вышло всё иначе. Они привезли меня в Англию, — тут уже пошла ложь, потому что я и так жила в Англии, у Вольта и Ванессы домик стоял прямо возле леса, я очень любила гулять по лесу и собирать все фрукты и ягоды, которые видела, потом Ванесса выкидывала ядовитые плоды. Хотя Вольт и Ванесса не были моими настоящими родителями, но они делали всё, чтобы я чувствовала себя их дочерью, — и продали на незаконном невольничьем рынке. Меня купил некий Арнольд, слуга вашего казначея. Казначей же привёл меня сюда. Вот такая у меня история. Что-нибудь ещё? — Можешь быть свободной, — отпускает руки, и я сразу же отхожу от него. Спокойно иду к выходу, а затем застываю напротив двери. — Не всем быть принцами и принцессами, Кэролайн, такова жизнь. — Я знаю. — Кто-то хуже, а кто-то лучше. На всех ставят клеймо. С рожденья сортируют на удачливых и на неудачниках. От нас ничего не зависит. — Знаете, я не хотела верить в это долгое время, но... теперь я уверена. Всё, что о Вас говорят — правда. У Вас нет сердце и, знаете, вы его нигде не купите. И не потому, что его нет в продаже на рынке. ВАМ его не продадут! Выплёвываю ему эти слова и выхожу из его покое. Он ни о ком не заботится, ни о чьих чувствах. Только о себе любимом. Так одним и останется. Никто не захочет любить того, кто любит только себя.
