Black Butterfly

— Как неделька? — Задумчиво спросил Тео, медленно продвигаясь в целой веренице гудящих автомобилей и нетерпеливо высовываясь из окна своего внедорожника.  — Нормально. Вчера снова немного выпил, снял кое-кого, — лениво ответил близнец, докуривая сигарету.  — Только не говори…  — Нет, не его. Я что, по-твоему, совсем больной? Он только-только стал доверять мне. Совсем каплю, — еле шевеля языком, выдал Том, отпивая кофе из пластмассового стакана.  — И это всё? — Приподняв одну бровь, уточнил Тео спустя минуту молчания.  — Отец приходил. Как всегда, без звонка, открыл своим ключом. Черт, я еле успел убрать рисунок на место, буквально только закончил красить, понёс вниз, и тут он в гостиной! Вот была бы истерика, — покачав головой, проговорил Каулитц, явно уже воображая взбешенного отца.  — Ты мне покажешь его или нет? — Возмутился Тео, остановившись на красный прямо перед «зеброй». — Я хочу увидеть этого твоего Билла хотя бы нарисованным.  — Не покажу, — с улыбкой ответил близнец. — Пока что.  — Ну и ладно, — фыркнул Тео, обиженно откинувшись на сиденье. Том выбросил окурок в приоткрытое окно и сделал большой глоток кофе, тут же поперхнувшись им от увиденного. По пешеходному переходу своей узнаваемой походкой «пролетел» Билл, держа в руках два набитых до отказа пакета. Парень воровато оглядывался на прохожих и постоянно поправлял спадающий с головы капюшон.  — Это он, — просипел Каулитц, пораженно глядя вслед уходящему парню.  — Кто? — Отвлекся Тео от своих мыслей, переводя взгляд на брата.  — Билл! Поворачивай направо, едем за ним, — не раздумывая, выпалил Том, ерзая на месте.  — Эй, надумал играть в разведчика, меня хотя бы не втягивай! — Тео стукнул брата кулаком в плечо. — Мы вообще-то в кино собирались.  — Едем за ним, — повторил Каулитц ещё раз, решив использовать в качестве дополнения к своим словам один из огненных взглядов Билла, который он уже успел позаимствовать. Тео странно покосился на близнеца, но, тем не менее, как только загорелся зеленый свет, недовольно выдохнул и свернул направо, уже догадываясь, что до кинотеатра они сегодня, скорее всего, не доберутся. Через полчаса пути Том, словно сидя на иголках, озирался по сторонам и не упускал из поля зрения худощавую высокую фигурку, чтобы она ненароком не скрылась где-нибудь за деревьями.  — Ты тупица, сам же говорил, что он только стал доверять тебе, — цокнул Тео, которому уже так и хотелось нажать педаль газа до упора, а не медленно плестись по дороге со скоростью шестьдесят километров в час. — К чему эта слежка?  — А что, если у него проблемы? — Воскликнул на нервах Каулитц, поворачиваясь к брату. — Нелады с законом, наркотики, в конце концов. Кто ему ещё поможет?  — Том, он сам выбрал такую жизнь, и проблемы тоже его.  — Нет, не сам. Ты ничего не знаешь, — мужчина сложил руки на груди.  — А ты знаешь, — саркастично ответил близнец.  — Он мне расскажет, вот увидишь, — уверенно проговорил он, вглядываясь в надпись на табличке у ворот, к которым они приближались, отчего густые, широко раскинутые брови высоко приподнялись буквально через секунду. — Что за.? Тео остановил внедорожник на обочине и присвистнул, прочитав текст на табличке.  — Дом-интернат для умственно отсталых детей?!  — Я ни черта не понимаю в этой жизни, — Том покачал головой, глядя на парня метрах в трехстах, который уверенно шёл по дорожке к большому двухэтажному зданию.  — Вот тебе и проблемы, — хмыкнул Тео. — Что, пойдёшь?  — Пойду, — на выдохе ответил Том. — Жди здесь. Каулитц, убедившись, что парнишка скрылся в здании, медленно побрел ко входу, держа руки в карманах. В голове не было ни единой здравой мысли. «На кой черт ему сдался этот интернат? Неужели он образумился и решил..? Да нет, быть такого не может» — отвечал на свои собственные вопросы мужчина, нервно переминаясь с ноги на ногу у дверей, куда пять минут назад вошёл парень. Вспомнились слова брата, и стало не по себе от мысли, что сейчас он мог упустить сквозь пальцы тонкую ниточку доверия, протянувшуюся между ним и Биллом. Том медленно, с ювелирной точностью прокладывал между ними мостик, который вот-вот мог разрушиться из-за его собственной опрометчивости, и строить его заново во второй раз было бы уже в два раза сложнее. Распахнутые в восхищении черные глаза, когда парнишка впервые увидел святая святых Каулитца, его комнатку, вход в которую разрешен далеко не всем, не желали уходить из памяти, отбиваясь приятными воспоминаниями в груди. Заданный полушепотом вопрос: «Ты художник?» ещё долго будет помниться Томасу, для которого восхищение именно этого маленького человечка вдруг стало таким важным. Каулитц чуть улыбнулся, прокручивая в голове тот вечер, и прикурил, начиная замерзать на крыльце здания. Мысль зайти внутрь он тут же отмел, решив подождать парня снаружи.  — Да с чего я взял, что он вообще выйдет? — Раздраженно буркнул он сам себе под нос спустя сорок минут, когда конечности уже начинали неметь. Мужчина сжимал и разжимал кулаки, будто решая, уходить ему сейчас или стоит подождать ещё пару минут. И, когда Томас уже собрался шагнуть прочь с крыльца, дверь тихонько скрипнула, выпуская наружу парня, который закутался в толстовку и капюшон, словно гусеничка в свой кокон. Билл, не обернувшись по сторонам, как делал обычно, уже почти спустился с крыльца, как почувствовал руку на своем плече и, вскрикнув, на автомате размахнулся рукой, поворачиваясь к незнакомцу.  — Эй, эй, чего сразу драться-то, — Том на этот раз ловко перехватил тоненькое запястье. — Это я, всё в порядке. Билл захлопнул открытый в секундном шоке рот и вырвал свою руку, недоверчиво глядя на мужчину. Глаза снова наполнялись злобой, которую Каулитц так боялся увидеть снова.  — Следил за мной? — Прошипел он, сощуривая глаза. — Чёртов недоумок, я же говорил, это не твоё дело!  — Билл, подожди. Объясни мне, что тебе здесь понадобилось, — терпеливо попросил Том, не переставая смотреть ему в глаза.  — Иди на х*й, — оттолкнув мужчину, бесцеремонно выплюнул он не без яда в голосе, сбегая с крыльца. Каулитц снова ухватил того чуть выше локтя, используя этот способ как самый эффективный для того, чтобы остановить беглеца, но от испуга разжал пальцы, когда услышал слабый стон и увидел искаженное болью лицо парня, ухватившегося за плечо.  — Прости, — быстро выпалил Том, успокаивающе поглаживая его по предплечью. — Сильно болит?  — Болит, чёрт тебя дери, — рявкнул брюнет, шлепнув Тома по ладони. — Упал сегодня утром. Мужчина сделал глубокий вдох и выдохнул, выпуская весь воздух из легких и испытующе глядя на парня. Тот недовольно простонал, снова закатив глаза, как недовольный ребенок, и устало спросил:  — Сейчас снова спросишь, что мне здесь нужно? Томас согласно кивнул, складывая руки на груди. Билл всё же спустился с крыльца и медленно пошёл по скрипучему снегу обратно к выходу за территорию, Каулитц не отставал.  — Жил тут как-то пару недель. Я покурю, — брюнет выдернул из рук изумленного мужчины сигарету и глубоко затянулся, выпуская дым через нос. — Чувствую, придется кое-что тебе рассказать.  — Я для этого и спрашивал, — ответил Том, кусая изнутри щеку.  — Мне было тогда лет восемь, может, девять, точно не помню. К нам пришли из органов опеки. Ну, ты, наверное, знаешь, что ходят они обычно в определенные дни месяца, а в тот раз решили навестить нас внезапно. Увидели накаченную наркотой Еву на полу и сразу же увезли меня с собой.  — Ева — это твоя…  — Да, типа мать, — Билл сделал пальцами в воздухе кавычки.  — Хм, — Том пожевал нижнюю губу в раздумьях. — А почему именно в интернат для умственно отсталых?  — Да потому что я в свои восемь или девять не умел ни читать, ни писать, к тому же и разговаривал односложными фразочками. Ты, наверное, это уже понял, — брюнет опустил голову, остановившись и начиная бездумно рассматривать снег под ногами.  — Я бы так не сказал. В записке было не так много ошибок, — с улыбкой возразил Каулитц.  — Пришлось кое-чему научиться, — он развел руками.  — Ну, так что было дальше?  — Меня отправили сюда. Чёрт возьми, это было лучшее время в моей жизни. Столько заботы от незнакомых людей, мягкие чистые кровати, вкусная еда. Я тогда подумал, что умер и попал в рай, — Билл горько усмехнулся. — Ева всегда говорила, что моё место в аду, но я ей не верил.  — Никогда бы не подумал, что у такого, как ты, была такая отвратительная мать, — Том поморщился, пропуская все слова парня через себя и невольно вздрагивая.  — У какого? — Удивленно спросил он, искренне не понимая намёка. Каулитц лишь загадочно улыбнулся и потрепал его по черноволосой макушке.  — Тогда у меня впервые появился друг, — поджав губы, продолжил Билл. — Фрэнки. Он был аутистом, но я смог с ним подружиться. Он даже заговорил со мной. Глядя на то, как бережно парень выкладывает ему свои воспоминания, Том слабо усмехнулся, вспоминая и что-то своё, отчего тоскливо щемило в сердце.  — И где же он сейчас? Ты ходишь сюда к нему? — Догадался мужчина.  — Нет, он умер пару лет назад. Сюда просто хожу к воспитательницам, ну, к другим детям…  — Ага, — кивнул Том. — А в пакетах что принес?  — Игрушки, книжки, — неохотно ответил парень, пряча глаза. Томас неверяще качал головой, смотря на брюнета. «Этот чёрный мотылек, оказывается, с белыми крылышками» — подумал он, улыбаясь.  — На это ты и копил? — На выдохе спросил мужчина, не спуская с лица улыбки.  — Раз уже знаешь, чего спрашиваешь, — тихо буркнул в ответ Билл, от смятения вновь возобновляя шаг. Каулитц молча шёл сзади, поражаясь духовной неиспорченности мальчишки. И уже на второй план отходила его жажда денег, его внутренняя незрелость, при которой он знал так много и одновременно ничего. Какая разница, если спустя столько лет жизни в жестоком и несправедливом мире в маленьком, истерзанном сердце ещё теплится сострадание?  — Ты, наверное, ангел, — задумчиво произнёс Том обрывок своей мысли вслух себе под нос, останавливаясь.  — Что? — Повернулся брюнет так резко, что черные волосы взметнулись с плеч, прогоняя с них снежинки.  — Нет, ничего, — отмахнулся мужчина и вдруг вспомнил. — Ты сказал, что жил тут всего две недели. Что произошло?  — Ева вернулась за мной. Это был единственный раз, когда я видел её трезвой. Пришла давить на жалость инспекторам, воспитателям, слезно умоляла вернуть ей меня, — Билл плюнул на землю и сдвинул брови к переносице, а после почти смертельно побледнел, отрешенно глядя куда-то в пустоту. — А потом привела меня домой, швырнула в угол, схватила разбитую бутылку и… Парень пошатнулся, не договорив, а Том не на шутку испугался, придерживая его за плечи.  — Билл, Билл, что с тобой? — Каулитц слабо встряхнул его, ошарашенно бегая глазами по замершему лицу. — Не молчи, хотя бы взгляни на меня! Брюнет медленно поднял на него темные глаза, которые словно провалились в глазницы от нависнувшей над ними тени, и по белой щеке быстро прочертила себе дорожку одна-единственная слезинка, с которой вылилась и вся боль. Билл выдохнул и опустил веки. У Томаса сжалось сердце от этого зрелища. Парнишка словно убрал всего на несколько мгновений свой невидимый барьер, благодаря которому он мог чувствовать себя сильным и способным избавиться от грязной трясины, окружавшей его, и выглядел в этот момент настолько беспомощным, что казалось, будто он сейчас же испарится воздухе от угасающей энергии. Он стоял, словно фарфоровая статуэтка — недвижимый, с прозрачным, чистым личиком и прикрытыми глазами, и только ветер заигрывал с его волосами, вдыхая в это кукольное изваяние признаки жизни.  — Всё, забудь, ты больше не там, — Том присел на корточки и взял того за маленькие ручки, сжимая их в своих ладонях. — Она больше никогда к тебе не притронется. Брюнет странно повёл плечом и посмотрел на мужчину, который с неподдельной искренностью говорил эти слова, и не мог им не верить. Да, он уже порядком надоел ему своей излишней заботой, но не в этот раз. Его поддержка, как бы странно это ни было признавать Биллу, не мешала, не раздражала, а наоборот, вселяла в него самого веру в то, что всё самое худшее уже позади.  — Пойдём к машине? — Осторожно спросил Том, всё ещё не выпуская его рук из своих. Парнишка неуверенно кивнул и настойчиво пошевелил пальчиками, что Каулитц воспринял как сигнал к отступлению, и убрал свои ладони, вновь поднимаясь на ноги. О брате Том вспомнил, только лишь выйдя за ворота, когда обнаружил его курящим возле джипа. Билл же замешкался где-то позади, немного отстав от мужчины.  — Твою мать, ты бы ещё два часа там простоял! — Воскликнул близнец, отбрасывая окурок в сторону. — И где он?  — Сейчас, — Том вернулся за ворота и увидел Билла прямо за ними, стоящего с запрокинутой к небу головой. — Билл! Брюнет вздрогнул, переводя на него недовольный взгляд, и обреченно зашагал в его сторону, всё ещё недобро посматривая на мужчину. Но совсем неожиданным стало для него появление ещё одного человека.  — Привет, я, — протянув руку и запнувшись, когда парень повернулся к нему и распахнул от страха глаза, произнёс он, — Тео. Мальчишка попятился назад, пока не уперся спиной в грудь Тома, который послужил ему своеобразной защитой.  — Не бойся, это мой брат. Поздоровайся, — прошептал ему Каулитц, чуть склонившись к его уху.  — П-привет, — заикнувшись, пискнул Билл не своим голосом, слабо пожимая крепкую мужскую руку. Тео же смотрел на мальчика так, словно привидение увидел. Словно тысячу вопросов, которые до этого мелькали в его голове, тут же разрешились, и решением всего этого стал Билл. Он изумленно разглядывал лицо парнишки и не имел сил отвести взгляд куда-нибудь ещё, настолько его зацепило что-то, о чём он ещё молчал. Том заметил изумленное состояние брата и нахмурился, задворками сознания догадываясь, чем именно парнишка так сильно удивил близнеца, что тот даже забыл выпустить руку Билла из своей. Впрочем, эту проблему решил сам Билл, нетерпеливо выдергивая пальчики из крепкого рукопожатия.  — Куда поедем? — Нарочито громко поинтересовался Том, вырывая брата из транса. — На сеанс мы уже опоздали, предлагаю к тебе.  — Можно, — задумчиво ответил Тео и обошёл автомобиль, садясь за руль. Каулитц потянул было парнишку за собой, но тот встал, как вкопанный, и испуганно смотрел на незнакомый автомобиль.  — Билл…  — Не хочу ехать, — надулся тот, складывая руки на груди.  — Не бойся, я же рядом. Ты же мне доверяешь? — С надеждой спросил он, делая особый упор на слове «мне». Но брюнет только вжал голову в плечи и напряженно смотрел на него глазами дикого волчонка, которого пытается приручить человек.  — Пожалуйста, — умоляюще произнёс Том, пытаясь уговорить его. — Поедем, Билл.  — Ладно, — тихо ответил он через несколько секунд, чем вызвал облегченный выдох мужчины, но тут же серьезно добавил, — но только потому, что я уже замерз и хочу есть. Том открыл заднюю дверцу для парнишки, который проворно забрался в салон автомобиля и вдохнул приятный аромат от «елочки», висящей на зеркале заднего вида. Тео бросил короткий взгляд в него на сидящего сзади брюнета, подождал, пока рядом на пассажирское сиденье заберется близнец и отъехал, спеша к своему дому. На счастье Билла, район оказался ему знакомым. Он был не так далеко от места, где жил Том, но прежде всего он запомнился ему потому, что в паре кварталах отсюда был мотель, который уже не раз принимал его к себе на ночь. Дом Тео был раза в два меньше дома его брата, и поэтому не произвел на него никакого впечатления. Войдя внутрь за мужчинами, Билл довольно хмыкнул. Внутри оказалась не такая уж обычная обстановка, какую он изначально себе представил. Судя по приятной гамме цветов, удачно сочетающихся друг с другом, Билл мог предположить, что-либо Тео нанял довольно искусного дизайнера, либо сам является кем-то разбирающимся в этой области. Но сейчас его интересовало исключительно удовлетворение своих естественных потребностей.  — Тоби, Лиза, — гаркнул Тео на весь дом, отчего Билл испуганно покосился на него. — Спускайтесь, у нас гости. Небрежно скинув ботинки, он прошёл на кухню и заметил на столе записку.  — Ну, и где мои племянники? — Громко спросил Том ещё из прихожей.  — Ушли гулять. Вот, сорванцы, говорил же, чтобы поели сначала, — Тео покачал головой, обнаружив на плите нетронутую сковородку жареной картошки, а потом развернулся к тощему брюнету, который опирался спиной о дверной косяк и осматривал помещение. — Будешь? Билл медленно перевел на него взгляд и неопределенно повел плечом, что Тео воспринял как положительный ответ. Он зажег огонь и сел за стол, расслабленно откидываясь на спинку стула.  — В шесть вечера твои дети по темноте ходят непонятно где, — с упреком вошёл в комнату Том. — Не знаю, я бы на твоем месте…  — Ты на моём месте вряд ли будешь, — хохотнул Тео, а Билл про себя отметил, что улыбаются они с Томом одинаково добро. — Приведи лучше себя в порядок, похож на неопрятную свинью.  — Спасибо, — закатив глаза, ответил Каулитц на сомнительный комплимент в его сторону. — Покорми тут ребёнка, я быстро в душ и вернусь.  — Сам ты ребёнок, — возмутился за открывшего рот Билла Тео. — Проваливай уже. Тео бросил в него скомканное полотенце и со смешком увернулся от него же, запущенного в ответ.  — Там, по-моему, готово, — неуверенно подал голос Билл, показывая пальчиком на плиту. Тео в момент снял с плиты сковороду и выложил больше половины в глубокую тарелку, подавая Биллу. Тот втянул носом божественный аромат горячей пищи и, схватив со стола вилку, принялся уплетать за обе щеки. Себе же Тео оставил, как ребенку, и неторопливо выбирал не подгорелую картошку прямо из сковороды, которую поставил на стол. Всё его внимание по-прежнему было приковано к Биллу, который, хоть и чувствовал на себе пристальный взгляд, но виду не подавал хотя бы на время, пока занят едой.  — Ты, что, хочешь трахнуть меня? — Серьезно задал вопрос Билл прямо в лоб, когда его тарелка опустела, и больше занять себя было нечем. Тео от неожиданности вопроса подавился и, откашлявшись и утерев слёзы, со смехом ответил:  — Билл, ты, конечно, симпатичный малый, но я больше по девочкам.  — Тогда чего так смотришь? — Ещё строже спросил он, просто распиливая взглядом мужчину напротив на маленькие кусочки. Тео вмиг стало не по себе от ледяного тона парнишки и взгляда, который так долго пытался описать ему брат, но который посчастливилось, если можно это назвать счастьем, прочувствовать самому. Забрав посуду со стола, он нарочно слишком медленно намывал её в раковине, кусая изнутри щёку, как близнец, когда раздумывал, что же ему лучше сказать или сделать в какой-либо ситуации.  — Ладно, всё! — Он развернулся, поднимая вверх руки. — Сдаюсь, хватит изводить взглядом в спину. Я скажу, но сомневаюсь, что тебе это понравится.  — Выкладывай, — потребовал парнишка, надменно приподнимая бровь.  — Ты просто до безумия похож на одного человечка, — тихо заговорил Тео, присаживаясь напротив. — Я бы подумал, что это реинкарнация, если бы не знал, что он ещё жив.  — Так, — ещё не понимая, что к чему, сказал Билл, серьезно хмурясь и прищуривая черные глазки.  — Первый парень Тома, Вильгельм. Чёрт, да ты просто, — Тео запустил пальцы в короткие волосы и чуть сжал у корней, всё ещё неверяще качая головой. — Извини, отвлекаюсь…  — И? Дальше?  — Он был его первым, да, можно даже сказать, единственным настоящим парнем за всё время. Ему тогда было, как тебе сейчас, наверное. Они встречались всю смену в летнем лагере. Ты и представить себе не можешь, что я сейчас чувствую, — выдохнул Тео. — Я же видел его, будучи там же, и вот передо мной сидит его практически полная копия.  — И как же они разминулись?  — Однажды мальчишки из группы Уилла заметили, что он куда-то пропадает ночами, и проследили за ним. На следующий же день избили его до полусмерти, да так, что больше он и знать моего брата не хотел. Вот так и вышло…  — Ты сейчас намекаешь всем своим рассказом, что Том водится со мной только потому…  — Нет, боже! Ну, то есть, ты, конечно, похож на него, но не так, чтобы… Как бы лучше… — Замялся он, не зная, как продолжить и продолжать ли вообще, так как собственная мысль поставила мужчину в тупик.  — Спасибо, бл*дь, Теодор, — в кухонной арке появился Том, на котором была непривычная маска раздражения, грозящего превратиться в настоящий гнев. — Что бы я без тебя делал.  — Ты снова подслушивал? — Недовольно посмотрел на него брат. — Сколько раз говорил, а ты всё, как маленький… Том, пройдя к ним, краем глаза заметил, как теперь смотрит на него парнишка. Поджав под себя колени, он с толикой жалости глядел на него, не моргая. Словно из-за полученной информации внутри него что-то перестроилось, и теперь он стал смотреть на мужчину, который так тщательно подбирает к нему ходы, совсем иначе, словно теперь ему стали ясны все мотивы его поступков.  — Билл, я тебя умоляю, не воспринимай близко к сердцу бредни этого идиота, — Каулитц кивнул на брата и поднял его со стула за край футболки. — Можно тебя на пару минут? Томас вытащил близнеца в гостиную, захлопнув дверь, и прижал его к стене, позволяя, наконец, раздражению, плескавшемуся в янтарных глазах, хлынуть лавовым потоком наружу.  — Ты что несешь? — Прошипел он сдавленным шепотом. — Кто тебя за язык тянул?!  — Чёрт, Том, но он же так…  — И слепому понятно, что он похож на Вилли! Ты, чертов придурок, ну, что он теперь обо мне подумает? Что я ищу встреч с ним исключительно потому, что он его слепок?  — Ладно, ну, сболтнул я лишнего, не поднимай панику, — так же громким шепотом отвечал Тео взбешенному брату. — Сейчас выйдем и всё по-человечески объясним, хорошо? Томас сделал попытку привести в норму частое дыхание, начиная мерно и глубоко дышать, чтобы успокоить выпрыгивающее от тревоги из-за непоправимой, как ему казалось, ошибки сердце, которое стучало у него в глотке. Последний глубокий вдох, ногой распахнутая дверь и… Пустая комната. Глаза в панике забегали, сходя с ума от неведения. Заглянув в прихожую, Том заметил, что на вешалке не было толстовки парня, а на полу его узнаваемых старых ботинок, которые явно были больше ему на пару-тройку размеров.  — Чёрт! — Он изо всей силы ударил кулаком во входную дверь и зашипел от пронзившей всю руку до самого плеча боли. Тео виновато опустил глаза, стоя в дверном проеме. Близнец за все тридцать два года не позволял себе ни разу поднимать на него руку, но почему-то сейчас ему казалось, что Том вполне способен это сделать. Но Томас, не нарушив своего обета «старшего брата», который дал ещё в детстве, прошёл мимо с сомкнутыми в напряжении губами, даже не посмотрев на него. Со стоном завалившись на диван, он закутался в плед и свернулся в позе эмбриона, пряча лицо в подушках. Нестерпимо хотелось убить близнеца, но одновременно хотелось и понять, почему вдруг тот решил выдать такое сокровенное какому-то Биллу. Ещё, как назло, стали пробуждаться в душе давно уснувшие воспоминания о том самом, который пленил сердце мужчины, тогда ещё мальчика, впервые в его жизни. Вильгельм был действительно потрясающе красив той самой магической, неземной красотой, как и Билл. Была в нём постоянная загадка, тайна, которую хотелось когда-нибудь разгадать. Черный задорный ежик волос, раскосые глаза цвета горького шоколада, да только разница была лишь в том, что те глаза постоянно смеялись, в отличие от агатовых глаз Билла, в которых вечно будто стояли слёзы. Да что там, Тому не удосужилось увидеть улыбку даже на его губах, чего он, кстати говоря, в глубине души боялся. Боялся потому, что помнил, как Вилли взял его сердце штурмом, стоило ему впервые рассмеяться в его присутствии. Яркие светлячки прыгали в темных глазах, и они тепло щурились, излучая наслаждение, которое Том впитал в себя до последней капли. Мужчина помнил всё до самой последней детали, до самого последнего момента, что дарил ему его Вилли. Все загадочные взгляды, все светлые улыбки, быстрые поцелуи где-нибудь за высокой сосной. Наивные объятия, когда тот обхватывал его так, будто собирался утянуть к себе навсегда. И совершенно новые ощущения, когда они оба попробовали нечто большее, отчего сходили друг от друга с ума всё больше. Всё было в новинку, всё было так волнительно в первый раз, и всё это он пережил с одним человеком, воспоминаниями о котором очень дорожил. Нет, он не мог сказать, что по-прежнему любит своего первого и, как правильно подметил брат, единственного парня, но мысли о нём были всё так же преисполнены тепла, и никакого зла на Уилла он держать не мог. Но совершенно незаметно образ Вильгельма в мыслях Каулитца перешёл к нынешнему Биллу, словно сливаясь с ним в одного человека. «Чёрт, наверное, я бы умер, если бы Билл однажды так же меня обнял» — подумал он и тут же представил это, отчего по позвоночнику пробежала стайка мурашек. Уже задремав, Том будто почувствовал его прикосновение на своем плече, и еле заметно улыбнулся, положив свою руку сверху. Но, когда ещё не до конца заснувший мозг вдруг вспомнил, что Билла не может быть рядом, Каулитц резко распахнул глаза и повернул голову, обнаружив сидящего рядом брата.  — Извини, — Тео не убирал руки, поглаживая близнеца по плечу. — Извини, это он из-за меня ушёл.  — В любом случае, ему пришлось бы это узнать. Раньше или позже, — выдохнул он, снова откидываясь головой на подушку, и, чуть подумав, притянул к себе брата. — Простил уже.  — Тогда двигайся, — Тео нагло пихнул братца в бок и устроился рядом, дотягиваясь до пульта. — Будем кино смотреть.  — Зачем ты это ему сказал? — Спокойно спросил Том уже без раздражения в голосе. — Ты же прекрасно знаешь, что для меня значил Вилли.  — Я просто… — Тео вновь запнулся, проклиная себя за неумение выражать собственные мысли, но продолжил. — Хотел объяснить ему, что он, возможно, твой второй шанс, но не только потому, что так похож на него.  — Ты серьёзно так думаешь?  — Не знаю, но всё идёт к тому. Я всегда верил, что простых совпадений не бывает, так что…  — Посмотрим, Тео. Время покажет, — задумчиво ответил Том, повернув голову к окну. «Только бы с тобой всё было хорошо» — с тоской подумал он о вновь сбежавшем от него в ночь парнишке, не в силах угомонить тревожно долбящееся в груди сердце.