Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Эми сидела в пещере с красноватым светом и гладила огромного зверя по лоснящейся черной шерсти, прислушиваясь к редкому глубинному дыханию. - Ты где шлялся-то? – спросила она у него с укоризной. – Все самое интересное пропустил. Зверь одарил ее многозначительным желтым взглядом и лениво облизался. Пещера медленно и неумолимо заполнялась теплым светом. Морда легонько ткнула ее. - Нет. Не пойду я. Здесь останусь. Ничего уже не понимаю. Чертовщина какая-то творится. Бардак там страшный. Ты бы видел… Столько боли и страданий… Заберем Снежка и счастливо заживем втроем. Обставим пещеру по последнему писку моды. Я свяжу всем по кофте из твоей красивой шерсти... Как раз закроем проплешины, которые я выстригу… Ну ладно, ладно! Не пугайся. Шучу. Снежка подстрижем. Хотя сочетание белого с черным, между прочим, очень даже… Зверь скинул ее с себя, толкнул мордой. - Не пойду, песик, - горячо зашептала Эм, вцепившись в него. – Не могу больше. Хватит. Я свое отстрадала… Зверь вытянулся, зарычал, большие желтые глаза превратились в щелки. Девушка в безотчетном ужасе отшатнулась. И подняла веки. - Ну, привет, - сказал молодой человек с синими глазами, сидящий напротив ее лица. - Опять ты, - скривилась Эми. Она с удивлением посмотрела на свою ладонь, на которой, кроме грязи и засохшей крови, не было и намека на ранение. - Нет. Опять ты, - передразнил ее синеглазый. – Если шла за мной, то могла бы и не прятаться. Как видишь, не зря ты отказалась от своей бредовой идеи с императором. Это все сделали беззащитные эльфы. Умеешь ты выбрать место для отдыха… Эм огляделась. Кругом висели и лежали трупы людей, лошадей. Настоящее кладбище. Девушку как будто снова ударили гардой по виску. Она не могла всего этого вынести. - Девочка… - вспомнила она, - Надо ее проверить, может, жива… - Не ходи туда, - синеглазый изменился в голосе. – Там нет живых. Пойдем. У меня только одна лошадь, придется потесниться. - Я с тобой на одну лошадь не сяду, - вышла она из оцепенения. - Ну, хорошо. Сзади побежишь, - Кагыр усмехнулся, хотел помочь ей встать, но она отпрянула с отвращением и поднялась самостоятельно, разглядывая его странную кольчугу. - Вот и все пресловутое благородство. Мог бы лошадь уступить… - Вот еще. Кто бы говорил, - отозвался синеглазый, но коня все же уступил.

***

Они долго и молча пробирались через лес, обходя опасные участки, которые синеглазый определял каким-то особенным чутьем. Кагыр периодически бросал на Эм взгляды. Больше всего его беспокоило не выражение ее окровавленного лица, а то, что она даже не поинтересовалась, куда они направляются. Плохой признак. Место для ночлега он выбирал очень тщательно. Уступив ей попону, сел поблизости. Эм устроилась поудобнее, поковырялась в дырке на бедре, под которой была неповрежденная кожа, и впилась взором в кофту, в которую была одета. Вспоминала полную женщину, которая надеялась добраться до темерийской границы, ее последний крик. Детей. Боль, отчаяние и смерть. Пустые равнодушные глаза скоя'таэлей, которым обоз с гражданскими никак не должен был помешать. Деревья с повешенными, их визги. Вспоминала Нильфгаард, Геральта и Йорвета, которых она потеряла. Вспомнила она и туповатую рожу, которая заставила ее вздрогнуть. - Это – одежда, - подсказал ей Кагыр, не выдержав ее безумия. Эм не отреагировала. – Эй, эй. Посмотри на меня. Как тебя зовут? – спросил он так мягко, как мог. - Аманис, - прошептала Эм, пялясь на кофту. Кагыр не выдержал и хмыкнул. - И что это за имя такое? Что оно означает? - Оно означает «не лезь с болтовней». У тебя не лучше, - Эм наконец оторвалась от предмета одежды и посмотрела на спутника. Кто он такой? Она сосредоточилась, попыталась влезть к нему в голову, но ничего не увидела. Он опять хмыкнул. - Я удивляюсь, что ты не спрашиваешь, куда мы направляемся. Что бы это значило? Эм прилегла на свою руку и мрачно произнесла: - Какая разница, куда идти? Придешь-то все равно к одному и тому же. - Это к чему же, интересно? – Кагыр чуть приподнял бровь. Эм не ответила. Она долго смотрела, как сверкают его синие глаза в сумерках, на его застывшую позу, и от этого человека ей становилось не по себе. - Не бойся меня, - сказал он тихо и мягко, - я хочу тебе помочь.

***

- Мы едем далеко на север, - прервал Кагыр молчание, длившееся с самого утра. - Там, за опасной границей и горами, есть поселения. Климат там суровый, зато можно спокойно жить. Правда, скоро заморозки. Наверное, придется перезимовать в Ковире. Эм не ответила, только скривилась в горькой усмешке. Впрочем, теперь уже все равно, а родные горы часто снились ей по ночам. Может быть, она снова увидит свою бабулю… Ее послышалось что-то в отдаленнии, напоминающее всхлип. - Ты слышал? – встрепенулась она. - Едем дальше, - Кагыр нахмурился и взял лошадь за поводья. Приглушенный вскрик. - Дай мне свой меч, - Эм мгновенно изменилась в лице, спрыгнула с седла. - Нет. Оставь. Уходим, - он по ошибке протянул к ней руку, Эм лягнула его и помчалась на звук, не обращая внимания на кустарники, царапающие кожу. Она вышла к группе людей; за спиной ближайшего к ней мужчины Эм увидела на земле плачущую девочку, у которой еще даже не выросла грудь. На ней пыхтел здоровенный грязный человек, больно тиская ее и озвучивая отвратительные комментарии. Четверо нетерпеливо ждали своей очереди, а еще один сидел поодаль, жуя травинку с умиротворенным видом. У Эм не было оружия. Ярость заполнила ее до краев, руки задрожали, сжались в кулаки. Он вышла из зарослей, встала прямо перед ними, глядя на них исподлобья, ожидая нападения. - Глянь-ка! – удивился один из них. – Это что ж, баба? Так сразу и не поймешь… - Да, кажись, - второй сощурился, сделал пару шагов вперед. – Иди сюда. - Мудилы, вы мне мешаете! – пожаловался тот, что увечил девочку. Эм подскочила к нему и с размахом треснула его сапогом по лицу, заставив взвыть и перекатиться. Кто-то схватил ее сзади, выломав руки. В слепой ярости она, рыча, повисла на нем, оттолкнула ногами того, который приблизился в ней, исхитрилась вцепиться в мужчину за ее спиной в пах. Он отпрянул. Сверкнул меч. Эм ударила носком сапога щербатого в запястье в акробатическом маневре, порвав штаны, поймала его на лету и выпустила ему кишки. Второму концом лезвия перерезала бедренную артерию. Ее окружили. Эм выгнулась, нарисовав оружием вокруг себя круг. Двое упали. Еще одного невысокого роста она уронила и проткнула насквозь. - Брось меч, девка, - прохрипел мужик с разбитым носом, прикрываясь девочкой. Эм смотрела на него своим тяжелым взглядом. Когда он перерезал девочке горло ножом, она вздрогнула, подлетела к нему и полоснула его по шее в ответ, не рассчитав силу. Он забулькал и свалился на бок, прикрывая рану руками, дергая ногами. Эм приподняла девочку, которая уже не дышала, и заплакала, прижимая ее к себе. - Теперь ты довольна? – зло спросил Кагыр, стоя над ней. Эм принялась укачивать девочку, всхлипывая, гладя по ее темным слипшимся волосам. Кровотечение из раны на ее тонкой шее уменьшилось. - Я не виновата, не виновата во всем этом, - шептала Эм. Из ее груди вырвались рыдания. - Если бы ты не влезла, она осталась бы жива. - Ты не знаешь этого! – закричала девушка в ответ. – Я в этом не виновата! Хочешь сказать, что все это было правильным? - Я хочу сказать, - Кагыр сверкнул синими глазами, - что, пока ты не умер, все можно исправить. И даже насилие можно пережить. Но теперь уже поздно, тебе ведь нужно везде влезть! Ты ведь лучше знаешь! Эм посмотрела вбок и впилась глазами во все еще твердое достоинство убитого ею мужчины, покрытого кровью и слизью. Ее одолели рвотные позывы. - Надо ее похоронить… Убей меня, - попросила Эм, разрыдавшись, - я больше не могу, клянусь! Кагыр сел перед ней, взял ее лицо в ладони. - Прости, прости, - прошептал он, вытирая ее слезы. – Ты не виновата, не могла по-другому. Его синие глаза с голубыми прожилками прожигали ее, напоминали ей о Фэаде, и от мысли о нем стало чуть теплее. Она безотчетно доверилась ему. Молодой человек привел своего коня, посадил Эм в седло, сел сзади и пустил жеребца в галоп.