Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Эми приземлилась на кусты за большой двухэтажной постройкой, споткнулась о взвизгнувшую кошку и вывалилась из-за угла, как самый пропитой и потерянный для общества персонаж, чем заслужила укоризненные взгляды прохожих. Вслед за ней бесшумно и плавно вышел Фэад, как всегда с идеальной прической. Этот пункт бесил Эми отдельно: почему у него, понимаешь, такая вот приглаженная шевелюра, а у нее самой каждый раз катастрофа? - Идем, - Фэад прижал ее к себе, накинув руку на ее плечо, и потерся о ее волосы костяшками пальцев, дополняя катастрофу небольшими, но емкими деталями. Эми обязательно бы ответила ему какой-нибудь гадостью, если бы ее внимание не отвлек чудесный запах свежей горячей еды. Горячей и свежей. Еще и еды. Ей захотелось плакать от счастья. Синеглазый уверенно подтолкнул девушку внутрь, в уютное, чистое помещение. Трактирщица, полная ухоженная женщина, моментально отреагировала на новых гостей - принесла качественного сидра и закуски. Эм застыла возле входа. Закрыв глаза, она изучала помещение и других немногих посетителей способом, отличным от того, к которому привыкла с детства. И это было чудесно. - Сядь, - Фэад притащил ее к столу. – Ты привлекаешь к себе нездоровое внимание. - Ну и что? – искренне удивилась Эм. – Мало ли на земле чудаков. Народ осудит, плюнет и дальше пойдет, так и не узнав, какое волшебство окружает. - Мы в Темерии, - пояснил синеглазый. – Здесь твои портреты часто наблюдают. Не забывай об осторожности и здравом смысле, не перекладывай свою ответственность на другого. Эм будто пропустила замечание мимо ушей, изучая свои ноги сквозь дубовый стол. Она совсем недавно научилась внутренне разбивать на частицы то, что находилось между ней и объектом, и очень радовалась этому навыку. «Я все слышала. Не бухти и отстань». - Здесь самый лучший овощной пирог на свете, - загадочно протянул Фэад, откидываясь на спинку скамьи, и девушка невольно обратила на него свой взор, полный голода и надежды. – Хочешь услышать другие мои открытия из людского мира? - Ты не спал с Трисс, - неожиданно изрекла Эми, поверив его сладострастному тону. – Я это увидела, когда ковырялась в твоих мыслях. Ты ни с кем не спал. И со мной вряд ли будешь. Ты боишься умереть и очень одинок, потому что твои хваленые сокамерники отрицают эмоции, страсть, безрассудство, истинную отвагу. Ты знаешь, что скоро вернешься туда, и хочешь этого еще меньше, чем умереть. Между мной и тобой что-то важное, и хоть мне недостает ума и опыта, при должном обращении я смогу тебе соответствовать. Этого ты и ждешь, этого и хочешь. Но ничего из того, что я озвучила, признавать не намерен. Знаешь, что меня удивляет больше всего? – реакции не последовало, но девушка ее и не ждала. – Меня удивляет, что ты, имея доступ к знаниям, благу, все равно ищешь себе компанию. Наверное, со временем все приедается, да? И какой толк в твоей мудрости, если ты не можешь ею поделиться? Значит ли это, что даже самый великий мыслитель на земле, узревший истину, нуждается если не в партнере, то в ученике? Фэад посмотрел на нее в упор, снисходительно и немного брезгливо. Именно так, как она и предполагала. Эми полуобернулась и приняла точно такое же выражение лица и позу. Путники искренне улыбнулись друг другу, чем немало озадачили трактирщицу, принесшую рагу. Эта женщина источала внутреннюю силу и спокойствие. Любопытство победило, и Эм и взяла хозяйку за крупную кисть шершавой натруженной руки. Она уже знала, что судьба другого не только поддавалась описанию, но была почти очевидной при контакте. Ее звали Абель Югетт. Эм видела быстро сменяющиеся картины: вот маленькая Абель со своим лучшим другом – гусем, ей не больше пяти лет; она страшно боится своего пьющего отца, но еще больше - вспыльчивой матери. Вот ей десять, и она уже работает за троих, приглядывает за младшими, ответственна за скотину. Отец умирает от пьянства, мать заболевает. Вот Абель уже пятнадцать; ее жизнь все тяжелее. Она влюбляется в прыщавого парня ненамного старше нее, но он выбрает другую. Больно. Умирают мать и младший брат; старший женится, средний пропадает. Толстый неприятный мужчина, за которого она выходит замуж, обещает помочь ей, беречь. Эм вздрогнула от отвращения: то, что между ними происходило, не имело отношения к тому, что было с Геральтом и Йорветом. Неужели бывает и вот так?.. Двое малышей, оба умирают в младенчестве. Воспаление, тяжелое восстановление; муж погибает от рук бандитов – облегчение, но лишь моральное. Работа с утра до ночи. Эми видела, что через несколько лет Абель заболеет горлом, потом легкими и умрет мучительно, захлебнувшись своей кровью. Человеческие жизни, которые девушке удалось изучить, были во многом схожи. Если бы нужно было описать их одним словом, то в подавляющем большинстве случаев слово было бы «зачем?». Трактирщица вырвала свою руку. Она узнала странную девчонку-ведьму, и теперь косилась на нее в ожидании страшного суда. Нужно было звать на помощь, но страх парализовал. Фэад привлек ее внимание, заглянул ей в глаза, и хозяйка, растерявшись, часто заморгала. - Ой, почему же я принесла вам две порции? – удивилась она сама себе и протянула руку ко второй тарелке. - Оставьте, я страшно люблю поесть, - сумеречный эльф улыбнулся, обнажив ровные мелкие зубы. - Она меня не видит! – Эми старалась одновременно общаться и есть, но получалось плохо. – Я тоже хочу так научиться. Милый, я вот что не могу понять: почему люди так бездарно тратят время, которое им отвели? Ведь оно так скоротечно! - Фэад чуть не подавился и посмотрел на нее с укоризной, мол, «а я тебе о чем толкую так долго»? – Нет, я серьезно! Они все думают, что завтра будет бесконечно наступать, а если происходит то, что напоминает им о конце, то они боятся, жалеют, игнорируют… Но не думают и не ищут смысл, толк. Почему? - А почему ты сама думаешь, что завтра будет бесконечно наступать? – ответил Фэад вопросом на вопрос и изучил высокую красивую женщину, сидевшую напротив, бесстыдно завлекавшую его томным взором и изощренным поеданием пищи. - Ты меня не слушаешь, - пожурила девушка друга, дождалась, когда он приблизит ко рту кусок пирога и размазала его по красивому мужественному лицу. Соблазнительница, увидев, как мужчина напротив втирает в себя еду, замешкалась и потупила взор, уткнувшись в тарелку. Оно было к лучшему: таким образом вне ее внимания остался тот факт, что синеглазый вылил целую кружку на пустое место по соседству.

***

Эми долго плескалась в бадье, наслаждаясь горячей водой, ароматным мылом и покоем. Смысл и целостность. Если не вдумываться, эти два слова ничего не значат. Но именно они избавляют от беспокойства, нервозности, дискомфорта и вообще любой отрицательной эмоции. Они дарят безграничное счастье – примирение с собой и с тем, что творится вовне. Девушка тщательно вытерла волосы, дождалась, когда ее необычный приятель уляжется, и склонилась над ним, разглядывая его прекрасное лицо, горящие глаза. Должно быть, у высших существ каждая клетка стремится к оптимальному функционированию. Для нее внешность и тело перестали иметь значение - как обертка, в которой находится важный предмет. - Я так тебе благодарна, - с чувством произнесла Эми, нежно погладив Фэада по щеке, задевая его голой девичьей грудью. – За все. Но больше всего – за свободу. За счастье. Эм нагнулась, желая поцеловать его в щеку, но синеглазый повернул голову, подставляя губы. Замерев на расстоянии нескольких дюймов от него, девушку настигла еще одна интересная мысль, даже наблюдение: теперь ей совсем не нужен был секс. Он стал не только пустой тратой энергии, но и некоей угрозой ее заполненности из-за нужды сближаться с другим. А ведь еще совсем недавно она страдала от нехватки мужской ласки и тепла, и именно в ней искала что-то важное, чего ей не хватало. Как все странно… Фэад лениво намотал каштановую прядь на палец, следя за направлением ее мыслей. «Ты особенная для меня, маленькая. Поняла наконец.» - Мы не будем портить наши отношения примитивными бессмысленными занятиями, - весело произнесла Эми, отыскала губами его щеку и отвернулась. Теперь все стало очевидным. Фэад был для нее единомышленником, тем, кто по-настоящему заинтересовался ею, и это было взаимно. Йорвет был ее голосом разума и стержнем, случайно попавшимся на пути, а Геральт – чистым иррациональным потоком любви и нежности. Возможно, подсознательно это и сподвигло ее направиться в Каэр Морхен – научиться быть полезной ему, стать частью его мира. Если бы Эм осознала все это хотя бы несколько месяцев назад, то наверняка бы направилась искать Геральта, хватать его за штанину и уговаривать принять ее в каком угодно качестве. Стелить им с Йеннифэр постель, держать свечу. «Как хорошо, - подумала она, - что я раньше до этого не дошла и избавила себя от напрасного унижения». Теперь все это не имело значения. Она сама была стержнем, потоком любви и соратником для себя. Хотя Фэад, безусловно, скрашивал ее дни своим присутствием и делился с ней важнейшими знаниями. Одного ценного и близкого друга для замечательного существования было более чем достаточно.

***

Крутой откос, окружённый лесистой местностью, за которым раскинулась широкая долина. Эми стояла, раскинув руки, утопая в красоте и чистоте этого места. Невероятный источник внутренней тишины и силы, жизни, света и тепла. Наполнившись до краев, Эм открыла глаза и выпустила тепло наружу. Долина покрылась ковром из разноцветных точек – распустившихся весенних цветов. Еще одно маленькое чудо, дававшее ощущение парения, невесомости, благодати. Девушка подвинула кучевые облака, прикрывавшие солнце, и взяла Фэада за руку, чтобы поделиться с ним своими ощущениями. Сумеречный эльф широко улыбнулся. Слова были больше не нужны. «Наверное, этим и обуславливается некая лень и медлительность людей просветленных, - думала девушка. - Мне так хорошо, что я готова остаться здесь надолго. Не нужно бежать и торопиться куда-то, если счастье внутри, а не снаружи. Оно везде, куда ни пойдешь». Рука Фэада напряглась. Эми посмотрела туда же, куда и он – на солнце, прищурилась и несказанно удивилась: на него надвигался круглый диск луны. Солнечное затмение? - В чем дело? – обратилась она к другу, погладила его по руке и, посмотрев на него, перестала дышать. Эми ни за что бы не поверила, что когда-либо увидит его напуганным. - Бежим! – воскликнула девушка и дернула его за руку, но не смогла сдвинуть с места. - От этого не убежишь, Amanis, - глухо отозвался Фэад. – Слишком рано. Не понимаю… Уходи. Ты обещала. Солнце почти скрылось за диском. Неожиданно ветер стих, звуки исчезли. Тишина закладывала уши. И тогда Эми почувствовала холод и вибрацию, постоянную, пугающую. Ее темное начало сжалось и потянуло прочь от этого места, чем дальше, тем лучше. - Скорее, пойдем, я прошу… - взмолилась она, вцепившись в него обеими руками. - Пошла прочь!! – взревел Фэад и с силой оттолкнул ее от себя. Его лицо исказилось до неузнаваемости. На ватных ногах Эми прошла некоторое расстояние, пока до нее не дошло, что это конец. Сейчас ее милого друга убьют… Навсегда… Мысль была настолько болезненной, что не хватало мужества ее закончить. Она не могла уйти, оставить его в беде. Потерять. Это было выше ее сил. Эми развернулась и направилась обратно, глубоко дыша, концентрируясь, собирая всю силу, которая была ей доступна. Время будто остановилось, а местность стала неживой, искусственной. Фэад стоял на коленях, безвольно опустив голову, и его окружали лишь сумерки, ничего более. Эми на секунду испытала облегчение: все не так плохо, как можно было подумать. Забрать его отсюда, перенести в другое место… И тут она услышала душераздирающий крик боли. Ее добрый друг начал расплываться на глазах, как рисунок с опрокинутой на него жидкостью. Она и сама не поняла, как и когда закричала в ответ, и, протянув вперед руки, выпустила поток на невидимого врага, но он рассеялся вокруг, разбрасывая деревья, как щепки. Эм, не помня себя, сделала еще одну попытку и рванулась к Фэаду, но ее же собственная энергия возвратилась к ней, сметая все на своем пути. Прежде чем упасть, Эм несколько раз перелетела через свою голову. Кажется, что-то хрустнуло внутри. Нечеловеческим усилием ей удалось подняться вновь на одну ногу, но кровь заливала ей лицо, закрывала обзор. Жизнь вытекала из нее с сумасшедшей скоростью, но в голове лишь стучало имя друга, страх за него, невыносимая мысль о потере. - Не смей… Фэад… - Выдохнула Эми в последний раз. Внутренним взором она увидела ни на что не похожее существо, огромное, бесконечно кошмарное и неотвратимое. Оно врезалось в нее, как огромный таран, и со звуком выдрало ей грудь. Эм упала на землю, не успев прикрыть веками остекленевшие глаза. Светлело. Луна, пройдя свой отрезок пути, уступила место солнцу.