Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Беллетэйн. Ежегодный праздник весны, возрождения, цветения. "Предвкушение новой надежды и достатка – работы, еды, трав, тепла", - определяла Луиса свое настроение. В деревне празднование всегда проходило с ее участием. Но только не в этот раз. В ее домике, на топчане, лежал раненый, нуждающийся в присмотре и уходе. И она не могла оставить его одного надолго. Огонек в очаге занялся, разгорелся. Знахарка взялась за готовку, прислушиваясь к тихому хрипу больного. Луиса всегда отличалась сострадательностью и любовью к живому, но эта жертва почему-то вызвала в ней особый отклик. Может быть, дело было в ее травмах, которые однозначно меняют жизнь навсегда, может, в периодических жутких криках. А может, в том, что Луиса в этой девушке увидела отчасти и себя. В домик влетел невысокий молодой мужчина с пышными кудрявыми волосами, проскочил под пучками высушенных трав и подлетел к знахарке. - Не пойдешь, значит, - прошептал он на ухо подруге, по-хозяйски обнимая ее со спины. - Не пойду, - ответила Луиса, покрываясь густым румянцем. - А я так ждал, когда ты и я… - Не могу, милый. Не оставлю ее. - Да что станется с твоей калекой? – молодой человек раздраженно всплеснул руками и шлепнулся на табурет. – Уйдет, что ли? - Милый, - Девушка подошла к другу, взяла его лицо в свои теплые ладони, - я должна ей помочь. А потом, потом мы… Ее прервали вскрики с топчана. Обрывки фраз повторялись с завидной периодичностью, среди которых членораздельными были лишь три слова : "дыра", "не смей", и "беги". - О! Завела свою старую волынку! Припадочная! – мужчина закатил глаза и остановил Луису за руку, когда та устремилась проверить больную. - Ульрик, она страдает. Все это время она снова и снова переживает последние минуты, которые, похоже, были ужасными. Здесь не над чем смеяться. - Надоело! – воскликнул кудрявый, экспрессивно жестикулируя и кривляясь. – Вот уже несколько недель ты возишься с этим… Чудом! Обо мне забыла, и даже Беллетэйн пропустить решила, а мы его так долго ждали! - Но милый… - Не надо мне тут! – обрезал Ульрик резким движением руки. – Ты меня на нее променяла! А меня не любишь! Вот и развлекайся с ней! Луиса спокойно проследила взглядом за возлюбленным, который, предусмотрительно взяв со стола хлеб и сыр, вышел из домика, демонстрируя поруганное достоинство всеми доступными средствами. - Не любишь! – выглянул он снова из-за двери с несчастным видом, укоризненно тыкнув в ее сторону пальцем, и, посвистывая, направился к кострам – туда, где было веселье. «Бедный мой, хороший, любимый Ульрик, как я его обидела, - думала Луиса, вытирая испарину со лба подопечной. – Надо будет исправиться, загладить свою вину». - Дыра… - отчаянно шептала больная. – Не смей… Его… - Все будет хорошо, - утешала Луиса девушку, ласково гладя по голове. – Все будет замечательно. Мир добр и справедлив. Все наладится.

***

Боль. Она зародилась давно, ныла, выворачивала наизнанку, не покидала ни на минуту. Но теперь она вышла из тени. Заполнила жидким свинцом голову, отняла левую руку, прошлась по спине и врезалась в правую голень. Нестерпимая, казалось бы, боль. Но жизнедеятельность от нее не прекращалась. Эм открыла глаза, не понимая, кто она, где. Запах всевозможных трав, каши, влажной земли. Долгое время она смотрела на дощатый потолок в поисках ответов на свои вопросы. Фэад. Сумерки. Вибрация, тишина. Эми вздрогнула – ужасное существо, не имеющее описания. Правой рукой она ощупала себе грудь – все было на месте, но пустота ощущалась с необычайной остротой. «Меня зовут Эвиаллетиаренн, - вспоминала она, тяжело дыша от боли, - я родилась в горах. С гномами… Бабуля?.. Там был дом в лесу… И эльф… Йорвет… Нет… Я была в крепости… С ведьмаком… Волк… Птица… Я летала… Кто я, Святая Дева?..» - Привет, - Луиса осторожно присела рядом, стараясь не испугать девушку, пробуждения которой ждала так долго. Эм схватила ее за горло и приблизила к себе, рассматривая, оценивая опасность. От резкого движения боль заполнила ее новыми волнами, ослабила хватку. - Я тебе не враг, - мягко пояснила знахарка, высвобождаясь. – Тебя принесла чародейка, я тебе помогла. Как тебя зовут? Не садись! – безуспешно взывала она к раненой. Эм молчала. Щурясь от боли, она разглядывала свои руки, покрытые свежими шрамами, трогала грудину под сорочкой, где по всем ощущениям была дыра. Сбросив плед, она осмотрела свои ноги и, увидев деформировавшуюся голень, громко выдохнула. - У тебя был сложный перелом, - Луиса изо всех сил старалась скрыть жалость. – Разбитая голова, сломанные спина, рука. И лицо… Эм медленно поднесла ладонь к лицу, ощупала. - Дай мне зеркало, - приказала она, буравя спасительницу ледяным взглядом. - Только не пугайся, потом будет лучше. Совсем не страшно, - предупредительно заметила знахарка, протягивая дешевое маленькое зеркальце. - Совсем не страшно, - глухо повторила Эм, рассматривая глубокий шрам, рассекающий лоб по диагонали. Начинаясь в волосистой части головы, он заканчивался лишь на брови. Еще один неровно пересекал нос, а третий, самый страшный, разделял подбородок и переходил на шею. Эми медленно закрыла глаза и опустила руки, силясь забыть то, что только что увидела. - Не мучай себя, - успокаивала Луиса, - это правда не так страшно! Не портит тебя. Со временем шрамы побледнеют… - Замолчи, - грубо перебила ее Эми. – Замолчи. Я вспомнила. Внешность не имеет значения. Это лишь сосуд для чего-то важного. Она действительно вспомнила эту мысль. Тело не имело значения, лишь содержание. Характер, его проявления. Поступки. А тело – лишь сосуд… Взглянув еще раз на свое отражение, девушка разбила зеркало о стену. - Спасибо за помощь, но мне надо идти. У меня друг в беде. Мой меч?.. Эми пресекла все попытки Луисы помочь, попыталась подняться с постели и упала на пол. Ноги отказывались ее слушаться. - Тебе нужно восстановиться, - причитала знахарка, - тебе нельзя идти сейчас. Нужно время… - Нет у меня времени, - Эми, к великому изумлению собеседницы, встала на одну ногу и, чудовищно хромая, направилась к сундуку поблизости. Ее одежда, залатанная во всех возможных местах, представляла собой жалкое зрелище. Меч и сумка были здесь. Это обнадеживало. - Давай поедим? - предложила Луиса, когда девушка с большим трудом оделась и повесила на шею странный медальон. – Наверное, ты очень голодная… - Наверное, - отозвалась Эми, не чувствуя ничего, кроме боли и пустоты. Теперь она осознала окончательно, что произошло. «У меня было все, - думала она с убийственной ясностью, - и я считала, что буду жить вечно. Что завтра не кончится. Не ценила того, что имела, не задумывалась… Мы были всесильными… Мы все могли… Теперь я изуродованная калека, а мою силу отняли... Но, что всего хуже, отняли ее вместе с чем-то незаменимым, частью меня. Отделить нас со зверем было невозможно. Да и не зверь это был, а я… Почему я не умерла?» - Какая чародейка меня принесла? – спросила Эм, отковыривая драгоценные камни из ножен. - Красивая, высокая, богатая, - вспоминала Луиса, косясь на странную девушку. Как ей удается двигаться в таком состоянии? И куда она собралась, когда и ходить-то толком не может? – Вот, записка от нее… Эми изучила послание, написанное изящным ровным почерком. Вопросов стало еще больше. - Где я вообще? И кто ты? Луиса не успела ответить: в домик ворвался кудрявый молодой человек. - Привет! Ой, твое… чудо очнулось? Поздравляю! – не стесняясь присутствия чужого человека, он обнял Луису и перешел к сути: - Милая, тут такое дело, ты не представляешь! Парни нашли работу, очень выгодное дело, но нужны деньги! Очень нужны! Ты же выручишь своего любимого? - Ульрик, - мягко сказала знахарка, чуть отстранившись, - я не могу больше помогать тебе в спекуляциях. И у меня денег нет, ты же знаешь… - Ты меня оскорбляешь! – бурно возмутился мужчина. – Как ты можешь!.. Это хорошее дело! Выгодное и благородное! - И какое же? - Все подробности долго описывать. Очень, очень нужны денежки! Очень! – он снова обнял Луису, поцеловал ее в ушко. – Вопрос жизни и смерти… - У меня нет денег, милый, - Луиса отошла от друга на несколько шагов и намекнула ему кивком головы переместиться в помещение без свидетелей. - Держи, - Эм кинула ей в руки приличного размера рубин, но Луисе, не привыкшей к подобному, пришлось поднимать камень с пола. – Теперь у тебя есть деньги. Что делать будешь? Знахарка внимательно посмотрела на подарок, потом на девушку, с трудом поместившую больную ногу на табурет. - Я не могу это принять, - сказала она обиженно. – Возьми обратно. - Я могу! – вскричал Ульрик, не отрывая глаз от заветного предмета, подпрыгивая от нетерпения и облизывая губы. Эм некрасиво ухмыльнулась. – Я могу! Дай мне! Ты представляешь, как мы заживем?? Это же то, что нужно! Дело пойдет! Куплю тебе хороший дом, сапожки, как у той чародейки, платьев море… Милая, дай, дай мне! Ты заработала, долго возилась с этой!.. Луиса нервничала, пытаясь определить, что важнее: помочь любимому или вернуть камень хозяйке. - Да что тут думать?? – закричал Ульрик и потряс подругу за плечи. – Мне очень нужно! Очень!! - Оставь себе камень, - резко вставила Эм, растирая голень. – И он придет этой ночью без колебаний перерезать тебе за него глотку. От большой любви. - Ты вообще молчи, припадочная! – заорал Ульрик, тыча пальцем в ее сторону. – Или пожалеешь… Эм вынула меч из ножен и рубанула воздух едва заметным движением. Этого было достаточно для того, чтобы кудрявый зашипел и быстро ретировался. - Зачем?.. – спросила Луиса, вытирая слезы. – За что?.. - Ты такая добрая, неиспорченная. Тебя хочется убить. Только для того, чтобы оставить тебя в этом состоянии. От тяжелого взгляда покалеченной девушки, ее зловещего голоса, странной ауры, у Луисы подкосились ноги. Присев на топчан, она надолго замолчала, разглядывая свои ладони. - Спасибо за все, - нарушила Эми тишину, с усилием пристегивая крепление для меча. – Ты будешь ненавидеть меня недолго, до тех пор, пока не вернется этот идиот, или не найдется другой, эксплуатирующий твое простодушие. В какой стороне Выдриглас? Вытримрась? – Эм сверилась с запиской. – Выдримрас? Нижний. - Не дойдешь, - ответила Луиса себе под нос. – Я попрошу лошадь у соседа. Провожу. И буду молиться больше тебя не увидеть.

***

Эми поняла, почему Вилена выбрала эту деревню, сразу, как только увидела местную гостиницу. Удивительное дело: в этом захолустье такое приличествующее богатым людям здание. Должно быть, по соседству находились чьи-то владения или заведения для интересного времяпрепровождения титулованных особ, иначе объяснить это обстоятельство Эм не могла. Сгущались сумерки, теплый весенний дождь капал размеренно, но слабо. От верховой езды у Эм до такой степени разболелись спина и нога, что темнело в глазах. Но ничего поделать было невозможно. Девушка дохромала до двери в гостиницу, прислонилась к стене, поправила шарф, скрывающий лицо. Ей вспомнился Геральт, точнее, реакция на него окружающих. Теперь она была чудовищем, с которым соревноваться смог бы далеко не каждый. «Я это заслужила, - подумала Эм. – Своей легкомысленностью, неблагодарностью. Помогу Фэаду, и мы вместе придумаем, что делать». Когда Эми зашла в помещение, она поняла, что ее опасения были небеспочвенны. Первым, кого она имела удовольствие увидеть, был упитанный лоснящийся хозяин, который, обнаружив ее присутствие, тут же крикнул: - Вон! Мы не подаем! - Мне нужна Вилена, - пояснила Эм спокойным голосом. - Плевать я хотел, что тебе нужно! Выматывайся, пока блох не натаскала… - хозяин осекся, увидев то, что прикрывал шарф, и даже не попытался скрыть отвращение. - Где Вилена? – спросила Эм все так же спокойно, будто ничего не замечая. - Иди отсюда по-хорошему, - раздалось за спиной хозяина. Эм быстро оценила двоих мужчин, пришедших на выручку. Один, тот, что выше, держал меч так, словно это была сковорода, но вот со вторым, похоже, придется повозиться. - Хватит! – приказал высокий женский голос. Эм даже не пришлось оборачиваться, она знала этот размеренный стук каблуков. - Новые сапожки, - подметила девушка. - Поесть принеси, воды для купания, - бросила Вилена хозяину, заставив его опустить глаза, и обняла Эми за плечи, чтобы увлечь ее по лестнице наверх. – И быстро!

***

Номер был очень благоустроенным, если не сказать шикарным. Помимо качественной мебели и узорчатого камина был даже ковер и картина с вазой и фруктами, вполне прилично выполненная. Вилена вынудила Эм устроиться на кровати поудобнее, обложила ее подушками. Оказалось, что это помогло: боль немного отступила. - Я тебе расскажу все, что знаю, - опередила чародейка события. – Я была в одной… интересной компании, когда твой, как бы его назвать? Приятель? Переместил меня на тот злополучный склон. Там я нашла тебя в неестественной позе. Ты не дышала, и сделать что-либо уже было нельзя. Я подумала, что он хотел, чтобы я тебя похоронила по-человечески, но ты, к моему огромному удивлению, снова задышала через некоторое время. Дальше я забрала тебя в ближайшую деревню, отыскала ту девчонку, убедилась, что она за тобой присмотрит, и стала ждать. Но уж точно никак не ожидала, что ты прискачешь сюда в таком ужасном виде, даже не попытавшись восстановиться. Я больше ничего не знаю, - повысила Вилена голос, предупреждая дальнейшие расспросы. – Абсолютно ничего. И знать не хочу. Я чувствовала на том склоне что-то страшное, и это что-то должно быть вне живых нормальных существ, в этом я уверена. А теперь, - Вилена придвинулась к девушке поближе и понизила голос, - я хочу, чтобы ты выслушала меня крайне внимательно. Отсюда, когда ты немного придешь в себя, мы поедем ко мне, объезжая стороной большие дороги. Там я поработаю над твоим лицом и поврежденной психикой, сделаю все, что смогу. У меня есть знакомый в Хакланде, очень далеко отсюда, так далеко, что туда не додумается направиться ни один из твоих «друзей». Его зовут Брантт ван дер Канберргурьен. Достойный мужчина. И я верю в то, что вы найдете общий язык. Под его началом крупные владения, не бедствует. Там ты найдешь свой дом и смысл, родишь столько детей, сколько сможешь выносить, и умрешь в глубокой старости, окруженная внуками, с чувством выполненного долга. Это, теперь я понимаю, твой единственный вариант. Эм помолчала, тяжелым взглядом изучая чародейку. - Я, по-твоему, похожа на барышню, мечтающую о потомстве? – спросила она, растягивая слова. – Я пришла сюда не для того, чтобы узнать твое решение относительно моего будущего. Я благодарю тебя за помощь и прошу снова посодействовать: мне нужно спасти моего «приятеля». Он в большой беде. Не могу сказать точно, где и что… Это обрывки, часто бессмысленные, но… - Эм посмотрела на вазу с фруктами, подбирая слова. – Оно вырвало часть меня. И эта часть исчезла вместе с Фэадом. Он не погиб, но очень страдает. Где-то не здесь, совсем в другом месте. Мне нужно попасть в это место, соединиться с собой и вытащить его оттуда. Я слишком многим ему обязана, и я его люблю, он мой друг, он очень важен. Я его не брошу. К тому моменту, когда Эми закончила свою речь, Вилена уже вышагивала по гостиничному номеру, справляясь с гневом. - Ума, я погляжу, у тебя так и не прибавилось. А ведь по всем правилам уже должно было бы. Посмотри, - она наколдовала перед девушкой овал, из которого на Эм смотрели бирюзовые глаза на изуродованном лице. – Что ты там видишь? Может быть, ты уже достаточно натворила, нет? - Убери это, - процедила Эми и разогнала пальцами чары. Зрелище было не для слабонервных. - Хватит дурить, малявка, - изрекла Вилена уже мягче и присела рядом с ней на кровать. – Я знаю, что сейчас тебе плохо, и ты мало чего соображаешь. Доверься тому, кто желает тебе добра, готов помочь. Мне. Я буду рядом. - Если ты хочешь мне помочь – расскажи про совсем другие места, и как туда попасть. Это все, что мне нужно. - Твой приятель, - Вилена прищурилась, - имеет в разы больше мозгов, чем ты. Это его последствия, его решение и его судьба. Ты же теперь – калека! Ты это осознаешь? На своей одной ноге с разваливающимся телом ты собираешься проникнуть в магическое место и вывести его оттуда за ручку? Ты себя с трудом до ночного горшка донесешь, не то, что кого-то спасешь! Ты вообще намерена хоть немного подумать? Ты ничего не можешь! - Я все могу! – закричала Эми и швырнула стакан с водой в стену. – И я не брошу его в беде! Я хочу вернуть обратно свою жизнь! Очень хотелось встать и показать Вилене, на что она способна, но спина и нога отказали, а голова пульсировала с такой силой, будто вот-вот разорвется. Это сильно охладило ее пыл. - Если ты не хочешь мне помогать, то я понимаю. Только уйду отсюда чуть попозже, если можно. Немного полежу. - Дурочка, - прошептала чародейка. – Упрямая дурочка, не желающая учиться даже на своих ошибках. Я помогу тебе одеждой, лошадью и небольшой передышкой перед твоим последним походом в никуда. Потому что никто тебе не поможет с твоим «совсем другим местом». Но я хочу, чтобы ты знала: мне очень жаль. Эми знала, что Вилена говорила искренне, даже понимала ее. Будь она на ее месте, велика вероятность, что и сама говорила бы то же самое. Но по-другому было невозможно. Если у Эм и осталось что-то дорогое ей, то это было воспоминание, впечатление из прошлого – где она была свободна и полна, и волнение, страх за Фэада. Он бы сделал для нее то же самое.