Старый плющ.

Трясущейся рукой я держу маму под горло и смотрю на неё глазами, полными слёз. Вторая моя рука нащупывает что-то неприятно тягучее и липкое на её плече и я с ужасом опускаю взгляд, находя там кровь. Это не её кровь, она будто сочится из меня. - Что ты делаешь, мам? Зачем? - спрашиваю я, когда снова оглядываю её лицо, видя то, как она безуспешно пытается вырваться. - Я не могу контролировать это, - шипит она, а её глаза резко меняют цвет, будто бы происходит какое-то короткое замыкание. Мне повезло, что я была сильнее своей матери, потому что в ином случае уже лежала бы на полу в собственной луже крови. - Эй, кто-нибудь дома есть? - слышу я голос с первого этажа и, продолжая держать маму, подхожу к лестнице. - Кто вы? - вижу трёх людей. Мужчина в возрасте, одетый в коричневый шерстяной костюм и шляпу будто бы из восьмидесятых годов, рядом, видимо, его жена, на которой красуется длинное бледно-голубое платье в мелкий цветочек, заставляющее меня вернуться в рассказы матери о её детстве. Сзади них, в стороне, стоит парень, одетый, в отличии от остальных, в современную обычную одежду. Он будто бы погружён во тьму, его глаза теряются на чёрном фоне, когда она без остановки пялится на меня. Я знаю, кто они. - Мы ехали в соседний городок, но наш бензин закончился. Нам бы переночевать тут до завтра, - тонким голоском пищит женщина, с аппетитом глядя на меня. Никто из них и слова не сказал по поводу того, что я чуть ли не душу собственную мать. - Мест нет, - смело заявляю я. - Извините, а не могли бы Вы спуститься? - спрашивает мужчина и одаривает меня таким же взглядом, что и пару минут назад его спутница. Ничего больше не говоря, я забегаю в ближайший номер и запираю за собой дверь. Мама вырывается из моих рук, заставляя меня вскрикнуть и прижаться к стене. - Не надо, - умоляю я, растеряв всю уверенность. Я подбегаю к двери и распахиваю её, в ту же секунду видя перед собой лицо того самого мужчины. - Ты следующая, - шепчет он и прежде, чем я успеваю закричать, вонзает нож в мой живот. Почувствовав боль в сердце, я открываю глаза и резко перехожу в позу сидя, делая большой глоток воздуха. Чувствую как сердце бешено бьётся, причиняя боль моим рёбрам и заставляя меня схватиться за грудь. Очередной кошмар. Один и тот же. Уже четвёртый день подряд. Не успеваю я лечь обратно в кровать, как мои босые ноги скользят по чему-то влажному и липкому. Чувствуя подходящий приступ паники, я тихо всхлипываю, поднимая голову вверх, а потом резко стягиваю одеяло в сторону, видя огромную лужу крови, в которой лежу. Опуская взгляд на белоснежную ночнушку, вижу кровавые пятна в районе живота и громко вскрикиваю. Странно, но кровь есть, а раны нет. Коленом открываю дверь, слыша звонок колокольчиков над своей головой. Прежде чем прохожу вперёд, одариваю взглядом стоящего напротив молодого человека, о чём-то увлечённо болтающего с моей мамой. - Знаете, в нашем мотеле не так уж и много посетителей, так что это для нас сюрприз, - радостно говорила она, что-то записывая на листке бумаги. Пройдя к ней, я положила бумажные пакеты с продуктами на ресепшен и оглядела присутствующих. - Странно, это ещё почему? - улыбнулся незнакомец. Мне казалось, будто я видела уже его где-то раньше. Парень был одет в немного потёртые джинсы, белую длинную майку и кожанку, а на его ногах красовались чёрные армейские ботинки. Не слишком ли странный наряд для середины лета? - Возможно, потому что он находится на окраине города, - предположила мама, - А возможно из-за его странного названия, - засмеялась она. Да, мам, "Старый плющ" не очень-то манящее название для мотеля. Но молодой человек уже её не слушал, а глядел в упор на меня так, что мне стало немного неловко. Потом он поправил пшеничного цвета волосы, и перевёл свои карие глазишки обратно на мою мать. - Это моя дочь, - объяснила она, поняв, что происходит, - Джеки, - она указала на меня ладонью. Я Жаклин, мам. Мне давно уже не восемь, прекрати меня так называть. - Она тихая и немного стеснительная, - улыбнулась женщина. - В тихом омуте черти водятся, - пожал плечами кареглазый и взъерошил мои волосы. Я одарила его фирменным взглядом, которым смотрела на всех странных незнакомцев. Мне, чёрт возьми, девятнадцать лет, а моя мать называет меня детским прозвищем, да ещё и какой-то парень обращается со мной как с ребёнком. Я учусь на втором курсе колледжа, какое, чёрт возьми, право вы имеете, люди? Пройдя на кухню, я принялась раскладывать продукты по местам. Открыла холодильник, поставив на полку пакет молока, только я вспомнила о остальных продуктах, которые тоже требовалось поместить сюда, как кто-то подал мне их и, засунув их в холодильник, я обернулась. Тот самый парень стоял напротив меня, упираясь о стол. Не зная, что говорить в таких случаях, я прошла к столу и взяла с него, на этот раз, уже пустые бумажные пакеты, складывая их в ящик. - Так значит, ты Джеки? - улыбнулся парень. - Жаклин, - вздохнула я и обернулась, - Меня зовут Жаклин. - Джастин, - он улыбнулся и протянул мне руку. Я выгнула бровь и странно взглянула на него, но всё же пожала её, кивнув. - А ты не особо разговорчивая, Жаклин, - усмехнулся мой новый знакомый. - Не люблю растрачивать воздух по пустякам, - я пожала плечами. Он не успел ответить, как нашу беседу прервала моя мать, зашедшая в комнату и протянув парню ключи от его номера. Он улыбнулся, взял ключи, а потом подняла свой рюкзак с пола, закинув его на плечо. - В мотеле ещё кто-нибудь есть? - вдруг спросил он, и меня немного насторожил этот вопрос. - Ещё пару человек, - моя мать была как всегда наивна и ни о чём не задумывалась. Я сглотнула, почувствовав внезапную головную боль и подходящую тошноту. Отвернувшись, чтобы не показывать присутствующим моё побледневшее лицо, я хотела найти стакан и набрать в него воды, но ещё одна вспышка боли заставила меня зажмуриться. Я всё ещё слышала, как мама что-то лепетала этому парню, а потом стук её каблуков зазвучал по всей кухне, когда она выбежала из неё, о чём-то вспомнив. Я схватилась руками за раковину, после чего услышала шум включившегося крана. Знакомая рука протянула мне стакан воды и я жадно начала делать глотки, чувствуя как холодная жидкость заставляет меня съёживаться, а мою подходящую тошноту отступать. - Итак, Жаклин, - раздался голос Джастина справа, - Почему ты не рассказываешь маме о том, что с тобой происходит?