Серый Страж Довакин (версия первая, заброшенная)

Остагар, 31 Матриналиса (Последнего Зерна), около полудня.       Старая мудрость гласит: если, поставив перед собой цель, идти к ней, то рано или поздно непременно ее достигнешь. Не стало исключением это правило и для Драконорожденного и его подопечных. На пятый день изматывающего своей унылой однообразностью пути взгляду путников наконец предстала конечная точка их путешествия — Остагар, древняя и полуразрушенная крепость, ныне ставшая первой и единственной преградой на пути кровожадных орд порождений тьмы, наступающих из Диких Земель Коркари. И, следует признать, вряд ли существовала более удачная оборонительная позиция, чем этот реликт эпохи рассвета Тевинтерской Империи. Воздвигнутая на соединенных огромным каменным мостом вершинах двух холмов, крепость надежно оседлала единственный на многие мили вокруг проход через горную гряду, отделявшую Ферелден от Диких Земель, превратившись в непреодолимое препятствие для варварских племен, в свое время постоянно пытавшихся вторгнуться на северные равнины. И это не преувеличение — за весь период от закладки в фундамент самого первого камня до начала Первого Мора, когда гарнизон крепости был в срочном порядке отозван обратно в Империю, варварам так и не удалось взять Остагар — ни штурмом, ни измором, ни магией, ни какими-либо еще средствами.       Была у Остагара и еще одна особенность — он поражал. Поражал своим величием и масштабами, своим мостом и белокаменными стенами, и в особенности громадной наблюдательной башней, даже по самым скромным прикидкам не уступавшей в высоту сиродильской Башне Белого Золота. Неудивительно, что гномы при виде этого великолепия мгновенно позабывали обо всем на свете и чуть ли рты не разинули в немом изумлении и благоговении перед творением древних зодчих. Однако Торус, в отличие от своих сотоварищей, подобных чувств не испытывал. «Ну вот и добрались наконец, — раздраженно подумал он, въезжая в распахнутые ворота. — Сил больше нет это все терпеть.»       Справедливости ради стоит отметить, что причин для злости у Довакина за последние дни скопилось предостаточно, и дело было не только в пожирающей его изнутри скверне. Точнее, скверна, как бы странно это не звучало, была в данный момент наименьшей проблемой Торуса, ибо ее губительное воздействие пока что вполне успешно нейтрализовывал эликсир; куда больше героя Скайрима раздражал целый ряд куда более тривиальных вещей, как то: долгая дорога, дрянная погода, однообразные харчи и чересчур быстро закончившаяся медовуха, а также полное отсутствие всяких трактиров и публичных домов на всем протяжении тракта между Лотерингом и Остагаром. Но хуже всего были гномы, а именно их постоянные попытки поиметь Торуса в мозг посредством беспрестанных междоусобных ссор и пререканий, то и дело грозящих перерасти в поножовщину. Вот и теперь, едва войдя в крепость и оставив лошадей на попечение конюхов в привратной конюшне, они вновь принялись оттачивать друг на друге остроумие, доводя тем самым Драконорожденного до состояния боевого бешенства. — А ну прекратили, оба! — не выдержал он наконец, когда представители подгорного народа, исчерпав аргументы, уже практически схватились за оружие. — Вы у меня оба уже вот где сидите со своими ссорами! Неужели так трудно хотя бы пару часов не собачиться? — Мне не трудно, а вот ей, похоже, наоборот, — буркнул Дюран, злобно глянув на Натию. — Клянусь, она специально меня доводит, удовольствия ради! — А как тебя не доводить, ежели ты ноешь все время? — не осталась в долгу бандитка. — То лежанка у тебя жесткая, то жратва дрянная, то кляча твоя тебя не слушается, то еще что-нибудь в том же духе. У нас с боссом, между прочим, точно такие же трудности, но кроме тебя, Жмурик, никто почему-то не жалуется! — Не смей меня так называть! — возмутился опальный принц, сжимая кулаки. — Мразь клейменная, как же я тебя ненавижу! — "Клейменная", "бескастовая"… Это уже не актуально, мы так-то оба теперь наземники. Придумай уже что-нибудь пооригинальнее, — зевнула Натия. — Хотя чего это я, тебе же думать противопоказано, а то ведь мозги с непривычки потечь могут.       Несколько проходивших мимо солдат захохотали. Дюран, красный от злости и унижения, взревел и, подобно разъяренному быку, бросился на бандитку. Та ловко увернулась и подставила ему ножку, в результате чего Дюран, запнувшись, пропахал носом землю. Попытка вернуться в вертикальное положение и взять реванш увенчалась таким же провалом: стоило опальному принцу, злобно пыхтя и отплевывая траву, подняться на четвереньки, как Натия толчком ноги перевернула его на спину, что поставило в поединке жирную точку. Благодарные зрители из числа наблюдавших за сим действием солдат разразились шквалом хохота и аплодисментов, и даже Торус не смог сдержать улыбку, наблюдая, как Дюран, отчаянно ругаясь, барахтается на земле подобно перевернутому жуку, изо всех сил стараясь перевернуться обратно, чему исключительно эффективно мешали его же собственные латы и закрепленный за спиной щит.       Спустя пару минут Дюрану наконец удалось совладать с доспехами и подняться. Однако наивно было ожидать, что он примет свое поражение и сдастся. Напротив, он вновь двинулся к бандитке, на ходу извлекая из-за пояса булаву и снимая со спины щит. Та, видя, к чему идет дело, тоже обнажила оружие и, чуть пригнувшись, начала медленно, крадучись обходить противника с фланга. В воздухе ощутимо запахло кровопролитием. — Эй, а ну остановились немедленно! — гневно прикрикнул Торус. — Только смертоубийства нам еще не хватало! — Не переживай, Торус, я ее убивать не стану. Только покалечу слегка, — пообещал Дюран, закрывшись щитом и не отрывая напряженного взгляда от кружащей вокруг него Натии. Та в ответ продемонстрировала средний палец, заставив опального принца грязно выругаться. — Видят боги, я слишком долго был добреньким, — пробормотал Торус под нос, беря драчунов на прицел. - Все, хватит с меня. IIZ! Ту'ум подействовал как всегда безотказно: гномы, уже практически бросившиеся друг на друга, мгновенно обросли ледяной коркой и, потеряв равновесие вместе со способностью двигаться, повалились наземь, с изумлением и ужасом глядя над возвышающегося над ними Довакина. — Кажется, я еще в Орзаммаре предупреждал вас, что не стоит испытывать моего терпения, не так ли? — с трудом выговорил Торус, морщась от боли в обожженом ледяным ту'умом горле. — Но вы почему-то все равно всю дорогу это делали. Теперь мое терпение лопнуло. Еще одна подобная выходка — и заморозкой вы уже не отделаетесь. Понятно? Гномы дружно промычали что-то невразумительное. — Надеюсь, это означает «да». А теперь оба встали, собрались и за мной, мы и так уже припозднились. FUS!       Лед брызнул осколками, вернув гномам способность двигаться. Убедившись, что «Безжалостная сила» не нанесла его подопечным излишних повреждений, Торус развернулся и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Посиневшие и стучащие зубами от холода гномы, шмыгая носами, на одеревеневших ногах медленно поковыляли следом…

***

      Наивно было бы полагать, что Дункан будет рад услышать обо всех подземных злоключениях Торуса в целом и поразившей его скверне в частности. Нет, никакой радости от такой информации Страж не испытал, так что по окончании доклада о злоключениях в Орзаммаре Довакину пришлось вытерпеть основательную головомойку. Впрочем, как оказалось, Торус не был одинок в своей проблеме: как оказалось, помимо него от скверны пострадал еще один, самый новый рекрут — эльф-долиец, завербованный редгардом во время его похода в Бресилианский лес. При всем этом состояние остроухого новобранца оставляло желать лучшего, а посему на вечер этого же дня было запланировано проведение ритуала Посвящения новобранцев в Серые Стражи, который, по словам Дункана, был единственным существующим лекарством от скверны. Так что прибытие Торуса и гномов в Остагар оказалось до невозможности своевременным. Каким таким волшебным образом ритуал способен исцелить скверну, а также что вообще представляет собой это действо, Торусу, к сожалению, узнать не удалось: когда речь зашла о подробностях Посвящения, Дункан мигом стал на удивление немногословен. — Мне очень жаль, но Посвящение — одна из наиболее охраняемых тайн Ордена, сейчас я просто не могу сказать больше, чем уже было сказано, — вот и все, что ответил редгард на вопрос Довакина. От дальнейших же расспросов толку было столько же, сколько от бросания камешков в закованного в латы рыцаря — то есть чуть меньше, чем нихрена. "Ясно одно — ритуал точно не из приятных, — сделал вывод Торус, когда окончательно стало понятно, что редгарда не расколоть. — А то и вовсе опасен для здоровья. Впрочем, разве у меня есть выбор? Уж лучше рискнуть шкурой, чем гарантированно сдохнуть, а то и чего похуже. Да и потом, все равно все там будем, в Совнгарде."       Рассудив, что тратить имеющееся время на праздношатание по лагерю было бы непозволительной роскошью, Драконорожденный решил сделать то, что нужно было сделать уже довольно давно — а именно вплотную заняться своим видавшим лучшие дни снаряжением. По-хорошему, конечно, в первую очередь следовало бы заглянуть в кузницу и решить проблему отсутствия нормальных доспехов, однако эту идею Септим моментально отмел, ибо как большой спец в области кузнечного ремесла испытывал глубочайшее презрение к изделиям других оружейников, исключая разве что шедевры, выходившие из-под молота Йорлунда Серогривого, лучшего кузнеца Скайрима (а то и всего Тамриэля), а на собственноручную ковку приличного доспеха не было ни времени, ни тем более желания обливаться потом у наковальни. Да и потом, защита, которую предоставляет правильно вычарованный магический барьер, ничуть не уступает защите, обеспечиваемой тяжелой кольчугой, а уж ставить барьеры у Торуса всегда получалось неплохо.       Таким образом, решение проблемы с доспехами было отложено до лучших времен (в идеале — не позже, чем до конца ритуала Посвящения), и Довакин полностью сосредоточился на другом не менее важном деле — доведении до ума меча. Конечно, изначально он планировал опять же изготовить оружие своими руками, ибо считал купленный в Орзаммаре клинок лишь временной заменой и бесполезным хламом, однако в произошедшей пару дней назад схватке со стаей волков творение гномьего кузнеца делом доказало свою надежность и остроту, поэтому Довакин принял нелегкое решение дать железяке шанс и зачаровать ее, благо ресурсы для этого были: проведя недавно полную инспекцию своих карманов, он нежданно-негаданно наткнулся на вещь, которую считал потерянной — вечный камень душ, Звезду Азуры, дар даэдрической принцессы сумерек за оказанную ей несколько лет назад услугу. По невероятно удачному стечению обстоятельств Звезда содержала в себе великую душу, ранее принадлежавшую могучему мамонту и идеально подходящую для наложения действительно сильных чар, так что грех было бы не воспользоваться таким подарком судьбы. — Так, что нужно для зачарования? Предмет — есть, душа достаточной силы — есть, чары известны, пентаграмма… А вот пентаграммы нет. Скамп побери! — ругнулся Довакин, вспомнив, что искусство наложения чар при помощи душ в Тедасе не практикуется. — Ну и что теперь делать?       На самом деле, что бы там ни говорили наставники в магических гильдиях, зачаровать предмет вполне возможно и без использования специальной аппаратуры вроде чародейского алтаря или духовного стола, ибо необходимую для этого действа пентаграмму можно легко и просто начертить на любой подходящей поверхности, даже на земле. Недостаток такого способа — его крайняя ненадежность: малейшая ошибка со стороны зачарователя может свести весь многочасовой труд насмарку, а иногда вдобавок повлечь за собой поистине разрушительные последствия, вроде уничтожения всего живого в радиусе от пары метров до полумили. По этой причине Торус колебался, стоит ли ему рисковать ценной душой и потенциально собственным здоровьем, или же будет все-таки лучше как-нибудь обойтись без заколдованного клинка. И в итоге, взвесив все «за» и «против», а заодно припомнив о проблеме с восполнением маны и о своих достаточно скромных фехтовальных навыках, решил все же рискнуть. — Давненько же я чар не накладывал… а на коленке — так вообще никогда, — бормотал он, вычерчивая на песке пентаграмму и прочие требуемые символы. — Ноктюрнал, даруй мне удачу.

***

      Похоже, что сегодня Императрица Теней и впрямь благоволила Драконорожденному, ибо занявший целых три часа процесс, хоть и грозил несколько раз сорваться, все-таки увенчался успехом. Результат оказался если не шедеврален, то, по крайней мере, очень близок к этому определению: извлеченный из ножен, меч гудел и искрился разрядами колдовских молний, а проявившиеся в процессе работы рунические символы мерцали холодным голубоватым сиянием. Помимо молниевых чар, вторым зачарованием Торус вложил в клинок так называемую «пиявку маны», то есть возможность при всяком ударе похищать магическую энергию жертвы и передавать ее владельцу меча — то есть себе, любимому. Торус рассчитывал, что такие чары смогут хоть как-то компенсировать его проблему с регенерацией маны, хотя и смутно подозревал, что особого толку от этого не будет: все-таки Тедас — не Нирн, где в абсолютно любом живом создании присутствует толика магической энергии, может статься, что здесь все обстоит совершенно по-другому. Но попытка, как говорится, не пытка. — Хм, а мне всегда говорили, что чары только усмиренные налагать умеют, - промолвил сзади незнакомый голос. - Неудобно просить, но, может, ты и с моим мечом так же пошаманишь? Ты не представляешь, как порой хочется иметь волшебное оружие! - Почему же не представляю? Представляю, и прекрасно, - ответил Торус, поворачиваясь к нарушителю спокойствия - веселому светловолосому парню человеческой расы, Серому Стражу, если судить по доспехам с изображением грифона на нагрудной пластине. - Но помочь, увы, ничем не могу: весь ресурс вышел. - Эх, ну что за жизнь! Одни сплошные разочарования! - разочарованно воскликнул парень, тут же, впрочем, восстановив хорошее настроение. - Ох, я же забыл представиться! Я Алистер, самый младший Серый Страж в Ордене. Я буду сопровождать новобранцев во время подготовки к Посвящению. - Торус Септим. Рад знакомству. - Взаимно, - кивнул Алистер. - Дункан о тебе очень хорошо отзывался. Да и вообще много про тебя говорил. Вот мне и интересно: это все правда? - Зависит от того, что именно он говорил. Если, к примеру, что я на завтрак копченых младенцев ем и кровью запиваю - то брехня. - Бррр, ну и шуточки у тебя, - содрогнулся Страж. - Я имею в виду: ты и вправду пришел из другого мира? Просто в такое ну очень нелегко поверить, знаешь ли... да и героического воителя-архимага-и-охотника-на-драконов я, если честно, совсем по-другому себе представлял. Думал увидеть здорового такого мужика, семи футов ростом и с пламенеющим мечом, а увидел... тебя. Извини, если обидно прозвучало. - Пустое. Меня и на родине все точно таким же себе представляют. А когда видят вживую, то, скажем так, испытывают сильное охреневание, - ухмыльнулся Довакин. - И да, я самый что ни на есть всамделишный иномирец, как Дункан и говорил. Можешь мне не верить, но именно так все и обстоит. Зенитаром клянусь. - Кем клянешься? Впрочем, неважно, верю! - осклабился Алистер, хотя было видно, что клятва его не убедила. Что Торуса, в принципе, нисколько не волновало. - Ладно, заболтались мы с тобой что-то, я чуть о самом главном не забыл. Дункан просил передать всем, что пора начинать Посвящение. Иди к нему, а я пока соберу остальных, - с этими словами блондинистый Страж поспешил самоустраниться, оставив Торуса наедине с самим собой "Рановато что-то, - подумал Довакин, взглянув на солнце. - Всего-то около четырех пополудни, до вечера еще дохрена времени. А и ладно, чем раньше начнем, тем раньше закончим".       Заметя ногой пентаграмму, он еще раз перепроверил все снаряжение: пересчитал оставшиеся эликсиры, проверил, легко ли выходит из ножен меч, осмотрел одежду на наличие серьезных повреждений. За исключением пары прорех на куртке, все вроде бы было в порядке. И хорошо - ведь к неизвестности стоит быть готовым во всеоружии, а опыт вкупе с инструментом тончайшей настройки, в народе именуемым жопометром, подсказывали, что без применения силы обойтись сегодня никак не получится.

***

      Похоже, что Торус оказался в числе первых, кого отыскал Алистер: помимо него и прохаживавшегося чуть в стороне Дункана, к точке сбора, коей служил разожженный рядом с шатром Стражей костер, подоспели лишь трое, причем всех троих Торус видел впервые. Двое из них - затянутый в кожаный доспех смуглый чернявый парнишка с луком за спиной, судя по виду - представитель профессии, не слишком связанной с честным заработком, и хмурый, закованный в сталь рыцарь средних лет, опирающийся на огромный двуручный меч - были людьми; третий же, сидящий по другую сторону костра, был, похоже, тем самым долийцем, о котором упоминал Дункан - в пользу этого говорила замысловатая татуировка, украшавшая треугольное лицо эльфа, так же как и его болезненно-бледная, испещренная черными прожилками кожа - яркий признак заражения скверной. Эльф единственный не обратил никакого внимания на Довакина, будучи слишком поглощенным возней со своим изящно изогнутым длинным луком, в то время как люди, увидев Драконорожденного, о чем-то яростно, но тихо заспорили, после чего вор, сплюнув, передал рыцарю приятно звякнувший мешочек. - Эх, не везет мне сегодня, - промолвил он, обращаясь к Торусу. - Прямо ни в чем не везет. А в игре - особенно. - Значит, в любви должно повезти, - утешил его Довакин. - О чем спор был, если не секрет? - Видишь ли, мы с сером рыцарем уже всех тут знаем, кроме тебя. Ну и поспорили, кем окажется последний новобранец. Я ставил на прекрасную деву с золотыми волосами и обжигающим взглядом. Ну и проиграл, понятное дело. Я Давет, кстати говоря. - Торус Септим, - представился Довакин. - Очень рад знакомству, сер Септим, - включился в разговор рыцарь. - Мое имя - сер Джори из Редклифа. У вас благородное имя, и вы выглядете человеком, искушенным в ратном деле. Позвольте узнать, вы в прошлом тоже были рыцарем? - Не был. И я не из благородных, - ответил Довакин, убеждая себя в том, что говорит чистейшую правду. - Да и воин из меня так себе, если честно. Я больше по магической части. - Вы... вы маг?! Создатель, сохрани! - глаза Джори округлились, он заметно побледнел и попятился назад, подальше от Торуса, как если бы узрел на его месте какое-нибудь чудище. Озадаченный такой реакцией, Торус обернулся к Давету, но тот лишь беззаботно махнул рукой: - А, не обращай внимания. Сер рыцарь на всех магов так реагирует. Даже на ту милую рыжулечку с острыми ушками, хотя она - сама святая невинность. Что поделать, магобоязнь у бедняги. - И вовсе я не боюсь, - пробурчал рыцарь. - Просто со всей этой магией лучше держать ухо востро. Простите меня, сер... то есть, мэтр, если я вас обидел... и не превращайте меня ни во что, очень вас прошу! - Не беспокойся, не превращу, - пообещал Торус, изо всех сил стараясь не улыбнуться. - Не намеренно, по крайней мере.       Не похоже было, что Джори удовлетворило такое обещание, однако он все же сделал над собой усилие и, выдавив из себя неискреннюю улыбку, вернулся на прежнее место, не перестав, впрочем, время от времени бросать на Торуса настороженные взгляды. Торуса такое пристальное внимание ужасно раздражало, и он всерьез задумался над тем, чтобы запустить в него какими-нибудь чарами - хотя бы затем, чтобы полюбоваться видом удирающего во все лопатки рыцаря (а в том, что Джори ударится в панику даже от самого безобидного заклинания, Довакин не сомневался ни секунды). Останавливало его лишь то, что тратить ману на такие мелочи было бы кощунством.       Понемногу к костру подтянулись и все прочие представители разношерстного сброда, коим являлся отряд Стражей-новобранцев: гномы, более, к превеликому облегчению Торуса, не делающие попыток сойтись врукопашную, ограничиваясь лишь взаимным игнорированием; хмурый и явно чем-то обеспокоенный Эйдан Кусланд, при виде Довакина моментально ставший еще мрачнее; Каллиан Табрис, напротив, поприветствовавшая Торуса улыбкой, на что тот ответил тем же - в отличие от задолбавших его гномов и враждебного Кусланда, видеть эльфийку он был действительно рад. Последней явилась Нерия Сурана в компании Алистера, и Дункан, удостоверившись, что все на месте, вышел вперед. - Итак, вы все здесь, хорошо. Это значит, что мы можем начать. - Давно пора, - проворчал долиец. Это было первое, что услышал от него Торус за все проведенное у костра время. - Имей терпение, Терон. Прежде чем перейти к ритуалу Посвящения, вам сначала придется пойти в Дикие Земли Коркари и выполнить там два чрезвычайно важных задания. Первое - добыть, - он бегло пересчитал рекрутов, - девять склянок крови порождений тьмы и принести их мне. - Зачем нам кровь этих тварей? - с отвращением спросила Каллиан. - Она понадобится для самого ритуала Посвящения. Когда вы вернетесь, я расскажу больше. "Девять... получается по одной на каждого. Холера, почему ни один гребаный ритуал никогда не обходится без крови?" - подумал Торус, искренне надеясь, что ему не придется использовать текущую в жилах порождений тьмы черную мерзость так, как это обычно делают во время всякого рода ритуалов и обрядов. Предыдущего опыта с кровью оборотня, а особенно последовавших за ним полутора месяцев бессонницы, постоянного голода, блох и прочих "радостей" бытия вервольфом ему хватило на всю оставшуюся жизнь. - Но вы ведь могли раздобыть этой крови заранее. Зачем посылать нас? - вывел его из задумчивости заданный Дюраном вопрос. - Затем, что для выполнения этого задания вам придется действовать сообща, одним отрядом, а в нашем деле это не менее важно, чем умение сражаться, - ответил Дункан. - Далее, когда-то в Диких Землях располагался форпост Серых Стражей, однако после последнего Мора мы потеряли возможность держать отдаленные заставы, и он был утерян. Совсем недавно выяснилось, что в тамошних архивах могли сохраниться некие очень важные для Ордена документы. Вам необходимо вернуть их. - А что это за бумаги? - поинтересовался Кусланд. - Старые соглашения, обещания поддержки, данные когда-то Серым Стражам. Сейчас, когда многие забыли о своих обязательствах, было бы полезно иметь нечто, что могло бы освежить им память. - Так, стоп-стоп-стоп! - воскликнула Натия. - Если эти бумаги настолько важные, то почему их бросили гнить в болоте? Почему не забрали, когда уходили? - Предполагалось, что однажды мы сюда вернемся. Мы много чего предполагали, что потом не сбылось, - грустно вздохнул Дункан. - Ладно, это все понятно. Меня другое интересует: как мы будем искать этот архив? - поинтересовался Торус. - И найдем ли мы его вообще? Дикие Земли немаленькие, да и дело уже к вечеру. Не хотелось бы в лесу ночевать. - Я понимаю твои опасения, но не стоит переживать на этот счет, нам известно примерное местоположение архива. Алистер идет с вами, он укажет вам путь. Скорее всего, от крепости остались лишь заросшие руины, хотя сундуки с документами должны были сохраниться: магические печати, которые их защищают, может взломать лишь Серый Страж. У кого-нибудь есть еще вопросы? Вопросов не было ни у кого. - Тогда в путь. Возвращайтесь скорее, и да присмотрит за вами всеми Создатель.

***

      С чем в сознании обычного среднестатистического уроженца Тамриэля, скорее всего, возникнет ассоциация, доведись ему вдруг оказаться в Диких Землях Коркари? Вероятнее всего, с регионом на карте, обширным краем густых джунглей и непроходимых болот, носившим название Чернотопье, или Аргония, и являвшимся родиной человекоящеров-аргониан и великого множества иных, зачастую - исключительно злобных, плотоядных и вообще отвратительных тварей. Торус, однако, среднестатистическим гражданином Тамриэля не был, да и в Чернотопье не бывал ни разу в жизни, так что при виде тедасского диколесья моментально вспомнил не об Аргонии, а о львиной части территории скайримского владения Хьялмарк - огромных зловонных, кишащих комарами и гнусом топях, диких, безлюдных и чрезвычайно опасных для жизни и здоровья путешественников, коим хватило дури туда сунуться. И хотя между двумя регионами имелись весьма значительные различия, ведь если Хьялмарк - это по сути своей не более чем огромное, заросшее редким лесом болото посреди тундры, то в Диких Землях имел место именно лес, хоть и серьезно заболоченный, сходство все же было налицо. Что там, что здесь имели место и непролазные трясины, и жадные до человеческой кровушки комары, и уродливые, изогнутые немыслимым образом деревья, своим видом напоминающие каких-то гротескных чудовищ, и вообще какая-та мрачная и зловещая атмосфера, этакое чувство незримой, притаившейся где-то впереди опасности, призывающее ни на секунду не терять бдительности и не убирать руку с рукояти меча. Облегчения не приносило и знание о порождениях тьмы, наводнивших эти леса. Неудивительно, что Торус чувствовал себя здесь, мягко говоря, не в своей тарелке, чего уж говорить о большинстве рекрутов, напряженно озиравшихся по сторонам и хватавшихся за оружие от любого подозрительного звука, вроде хруста ветки под ногами, дуновения ветра в кронах или крика испуганной птицы, а внезапно раздавшийся вдалеке волчий вой и вовсе чуть было не стал причиной массовой паники среди женской части отряда. И совершенно зря - ведь серые не осмелились бы напасть на столь многочисленный отряд, а само их присутствие наверняка означало, что порождений тьмы поблизости нет, что, тем не менее, могло измениться в любую минуту. И примерно через полчаса блужданий таки изменилось. - Дыхание Создателя! - в один голос воскликнули Кусланд и сер Джори. Испуганно вскрикнула Каллиан. Сплюнув, ругнулся под нос Давет. Громко помянул предков Дюран. Грязно выругалась Натия, а долиец добавил к ее тираде несколько не менее крепких (скорее всего) слов на родном наречии. Нерия, менее всех подготовленная к открывшемуся зрелищу, и вовсе чуть было не извергла обратно свой обед. Что греха таить, даже Торус не удержался от того, чтобы помянуть скампов нехорошим словом. И не без причины: на поляне, на пропитавшейся кровью траве сплошь и рядом валялись трупы почти двух десятков жестоко убитых солдат - застреленных из лука, изрубленных мечами, пронзенных копьями, забитых насмерть топорами и палицами. Судя по всему, нападение было настолько внезапным, что они даже не успели толком дать отпор - у многих погибших оружие так и осталось в ножнах. Нападавшие же, видимо, не понесли потерь вообще, и даже почти не оставили после себя следов, кроме стрел и пары всаженных в трупы клинков - кривых, насквозь проржавевших сабель, красноречиво свидетельствовавших, кто мог сотворить эту бойню. На первый взгляд, выживших не было, но, едва Серые Стражи вышли на середину жуткой поляны, как один из мертвецов, на деле оказавшийся живее всех живых, вдруг со стоном зашевелился и, открыв глаза, неверящим взглядом уставился на новоприбывших. - Ух ты, да он скорее жив, чем мертв! - удивленно хмыкнул Алистер, заработав целую кучу неодобрительных взглядов со стороны всей команды. - Эй, что такого я сказал? - Вы... вы - Серые Стражи, правда? - с трудом прошептал раненый. - Порождения тьмы напали на нас... всех перебили... важные сведения... должен вернуться... прошу, умоляю, помогите мне!       Нерия, успевшая слегка отойти от шока, кивнула и, присев над раненым, принялась водить над ним сияющими голубым светом руками, одновременно шепча под нос заклинания. Торус вначале хотел присоединиться к ней, однако быстро передумал: судя по всему, магичка прекрасно справлялась самостоятельно, да и потом, будучи почти полным профаном по части целительства, он все равно мало чем мог бы ей помочь. Ну и, в конце концов, драгоценную и невосполнимую ману, как бы цинично это не звучало, стоило все же потратить на более важные вещи, чем спасение раненых. К примеру, на порождений тьмы. - Готово! - произнесла рыжеволосая эльфийка через пару минут, закончив творить заклинания. - Больше я в данный момент ничего не могу сделать, но чтобы добраться до Остагара, этого должно хватить. - Спасибо огромное и на этом, - улыбнулся боец, с трудом поднимаясь на ноги. - До лагеря я и сам доберусь. - Постой-ка, солдат! - вдруг окликнул его Эйдан, пристально вглядываясь в вышитые на табарде бойца геральдические символы. Приглядевшись к ним тоже, Торус с удивлением различил лавровый венец - точно такой же, как на щите за плечами Эйдана. - Ты из отряда Фергюса Кусланда, я прав? - Так точно. Откуда... ох, прошу прощения, не признал. Очень рад вас видеть, милорд Эйдан! - козырнул солдат. - Среди погибших нет моего брата. Ты знаешь, что с ним случилось? - спросил Кусланд.       Солдат помрачнел и опустил голову: - Боюсь, что нет, сер. Потерял его из виду сразу же, как только твари напали. Все настолько быстро случилось... Только что шли себе спокойно, и тут раз - твари, стрелы, крики, а потом мне бац что-то по голове - и все, темнота. А потом вы появились. Мне очень жаль, милорд, но я правда ничего не знаю о судьбе вашего брата.       Честно говоря, Торус ожидал примерно того же, что в прошлый раз - что Кусланд сейчас начнет орать, топать ногами, обвинять солдата в пренебрежении своим долгом и вообще вести себя хамски и неуравновешенно по отношении ко всем и каждому, невзирая на полнейшую их непричастность к произошедшему с его братом, однако ничего такого не произошло. Выслушав бойца, Эйдан безо всяких эмоций просто отослал его на все четыре стороны. Последующие пару минут он неподвижно простоял на одном месте, разглядывая только ему одному видимую точку на горизонте и словно что-то обдумывая, после чего повернулся к товарищам: - Я думаю, Фергюс все еще жив. - Откуда такая уверенность? - скептически осведомилась Каллиан. - И раз на то пошло, что он вообще забыл в Диких Землях? - Он вышел на разведку за пару дней до нашего прибытия, я узнавал об этом в лагере. А насчет уверенности... Не могу это объяснить, я просто чувствую, что он жив, и все тут. И мы еще можем отыскать его. Идемте скорее. - Эй, приятель, постой! - одернул его Давет. - Я тебе, конечно, сочувствую, но даже если твой брат смог сбежать от тварей, нет гарантий, что он до сих пор жив. Это все-таки Дикие Земли, здесь и помимо порождений тьмы опасностей хватает. - Фергюс. Не. Умер. Ясно тебе? - выделяя каждое слово, прорычал Кусланд в лицо вору. - Не мог он умереть, просто не мог и все! Он где-то здесь, в этом лесу, и спасти его - наш долг! И чем раньше мы начнем, тем лучше! - Придержи лошадей! - вмешался Торус - Тебе не кажется, что искать одного-единственного человека в этих дебрях - дохлая затея?       Разумеется, он всецело сочувствовал парню и в иных обстоятельствах непременно попытался бы всеми силами помочь ему, однако служба в Легионе научила его нескольким важным вещам, в частности тому, что если командир отдал приказ, то необходимо засунуть глубоко в жопу все свои моральные принципы и привязанности и выполнить его максимально быстро и точно, не отвлекаясь на посторонние дела, ставящие под угрозу его исполнение. А поиск одного-единственного человека на огромной, покрытой лесом территории, тем более без каких-либо зацепок и следов и на ночь глядя, мог повредить выполнению миссии как ничто другое.       Кусланд, однако, такой позиции категорически не разделял: - А ты вообще заткнись! Не надейся, что я забуду, из-за кого мне пришлось бросить отца и мать...       Довакин картинно застонал и схватился за голову. - ...на погибель, и не думай, что я позволю сделать это еще и с братом. Как я тогда смогу смотреть в глаза его семье? Мы найдем Фергюса, и точка! - Да подумай ты уже хоть разок своей дурной башкой, кретин! - в свою очередь вспылил Довакин. - Посмотри, где мы находимся! На сотни миль вокруг сплошные леса да болота, и твой брат может быть абсолютно где угодно! Ты что, каждый квадратный дюйм здесь намерен прошерстить? Нам и месяца на это не хватит, а ведь у нас, скамп побери, еще и задание здесь есть, и выполнить его нужно сегодня! - Нет, это ты подумай! С момента битвы вряд ли прошло больше пары часов, иначе бы сюда уже добрались волки. За это время Фергюс не мог далеко уйти, мы вполне сможем его нагнать! И задание от этого не пострадает! - Мы не знаем, куда он пошел, а следы здесь искать бесполезно, порождения тьмы все затоптали! И, кстати, скоро уже начнет темнеть, а вернуться мы должны до наступления ночи, и не с пустыми руками. Извини, но с твоим братом максимум, что мы можем сделать, так это по сторонам поглядывать - вдруг да наткнемся случайно, а кровь и архивы по прежнему в приоритете. Понятно? - Да вы оба рехнулись или как? - вдруг вклинился в спор голос сера Джори, в котором ясно слышались нотки паники. - Вы не понимаете, что вообще случилось? Порождения тьмы перебили их всех! - он указал на трупы. - Всех до единого! Без всяких потерь перерезали два десятка воинов, хотя это были опытные солдаты! А нас ведь и того меньше! Как думаете, скольких мы одолеем вдесятером? Сотню? Две? Да в этих лесах их целые орды! - Еще один, - пробормотал Довакин под нос. - Сер Джори, я что-то не понимаю, вы рыцарь или сопливая барышня? Если все-таки первое, то где тогда ваши отвага, честь, долг и прочие красивые слова, которыми ваше племя все время похваляется? - Я не трус и не девица! - возмутился рыцарь. - Но я и не дурак, и вижу, что Дункан послал нас на верную гибель. Вся эта затея - одна сплошная глупость и безрассудство! Мы должны вернуться! - Должны, - согласился Довакин. - Но не раньше, чем найдем кровь и архивы. - И Фергюса! - подал голос Кусланд. Торусу стоило величайших трудов подавить желание врезать как следует этому упрямому ослу по морде. - Да заткнись ты уже со своим братом! - Каллиан, похоже, полностью разделяла мнение Торуса. - Заладил, как попугай! - Не указывай мне что делать, а я не скажу, куда тебе пойти! - И тебя туда же, ушлепок! - А ну тихо! - вдруг рявкнул досель молчавший долиец, разом обратив на себя всеобщее внимание. - Заткнитесь все на минуту и прислушайтесь! Что вы слышите?       Возможно, сыграл свою роль сам факт того, что эльф, который, похоже, не слишком переваривал иные расы, изволит снизойти до разговора, а может, дело было в необычайно настороженном виде обычно невозмутимого лучника, но как бы то ни было, его окрик подействовал: все Стражи до единого тут же забыли обо всем и навострили уши. Навострил уши и Торус, но, как он ни напрягал слух, все было безрезультатно: хотя на поляне стояла прямо-таки мертвая тишина, такая, что можно было различить даже стук сердца в собственной груди, расслышать то, что донеслось до чутких ушей эльфа, он был не в состоянии. "А ну стоп! Мы же в самом сердце леса! Какая здесь, к Шеогоратовой бабушке, может быть тишина?" - вдруг завопило подсознание. - Ничего не слышно, - осознав это, медленно проговорил Драконорожденный. - Здесь слишком тихо. Ненормально тихо. - Именно, - подтвердил эльф. - Не слышно ни птиц, ни жаб, ни комаров, даже деревья и те перестали шуметь. Словно вся природа замерла. Дурной знак. - И что он значит? - нетерпеливо прогудел из-под шлема Дюран. - Что к нам что-то приближается. И точно не с добрыми намерениями, - заключил татуированный эльф.       Ни у кого не возникло ни капли сомнений по поводу того, что могло приближаться из глубины леса. Не сговариваясь, рекруты обнажили оружие и заняли круговую оборону, напряженно всматриваясь в стелющиеся между вековыми деревьями тени. - Это и вправду порождения тьмы. Я чувствую их, - напряженно произнес Алистер. И, заметив удивленные взгляды соратников, добавил: - Все Серые Стражи способны чувствовать порождений тьмы. Они не могут застать нас врасплох. Вот почему я пошел с вами. - А ты не можешь, случаем, определить, сколько их там? - поинтересовался Торус. Сам он уже несколько раз пытался выяснить это, однако что заклинание поиска жизни, что ту'ум "Шепот ауры" давали одинаковый результат: не считая великого множества крохотных светящихся пятнышек, обозначавших затаившееся поблизости мелкое зверье, он различал лишь девять крупных ярких аур, что принадлежали его спутникам - и ничего больше, хотя порождения тьмы, судя по всему, уже были довольно близко. И это сильно настораживало Драконорожденного.       Страж покачал головой: - Это, знаешь ли, не точная наука! В чем я точно уверен - что их не меньше, чем нас, иначе бы они не рискнули напасть. Но скорее всего, их чуточку больше. Десятка два, может, два с половиной. - Я ж-ж-же г-г-говорил, н-надо п-п-повернуть назад, - стуча зубами от ужаса, пробормотал сер Джори. - А т-т-теперь нас в-в-всех...       Что должно было случиться с отрядом по версии трусливого рыцаря, так и осталось тайной для всех, ибо в этот момент тишину один за другим прорезали топот, свист и душераздирающий вопль генлока, выскочившего на поляну первым и получившего стрелу в грудь от долийца за свою поспешность. Вторая стрела, выпущенная сразу же после первой, поразила точно промеж глаз здоровенного гарлока, вооруженного двуручным мечом и одетого в довольно прочные на вид доспехи, но совершенно не озаботившегося защитой головы, что его в итоге и подвело. Пока долиец натягивал тетиву для третьего выстрела, второй стрелок в отряде, Давет, сбросил оцепенение, в которое его, как и многих других, поверг ужасающий вид чудовищ, и тоже выстрелил в направлении неприятеля, однако не так удачно: стрела, направленная в голову очередному гарлоку, прошла по касательной, всего лишь оторвав уродцу ухо, что вряд ли его вообще хоть как-то обеспокоило. К этому моменту твари уже успели подобраться достаточно близко к обороняющимся, однако прежде чем отряды успели схлестнуться, долиец успел отправить в лучший мир еще одного недруга, совсем мелкого генлока, прямо на бегу пытавшегося сделать выстрел из арбалета. А затем алчущая человеческой крови волна порождений тьмы всей своей силой обрушилась на Серых Стражей. Стоящие в авангарде за счет наличия щитов и тяжелых доспехов Алистер, Эйдан, Дюран и сер Джори (хотя последний, дрожащий аки осиновый лист и едва не роняющий меч от ужаса, скорее занимал некую промежуточную позицию между авангардом и остальной частью отряда) приняли на себя удар части тварей, однако остальным удалось прошмыгнуть мимо них и наброситься на более слабозащищенных бойцов. В том числе и на Торуса, который все время с момента их появления позорнейшим образом проловил ворон, не выпустив в противника ни молнии, ни огненного шара, ни даже самой захудалой магической стрелы.       Впрочем, абсолютно на все существуют причины, и причина, по которой Драконорожденный так бездарно прошляпил возможность нанести тварям урон, также существовала. В момент появления тварей в зоне видимости эффект "Шепота ауры" еще не успел развеяться, так что Торус отчетливо мог видеть яркое сияние вокруг каждого из своих соратников - но не вокруг порождений тьмы. И это при том, что ту'ум, в отличие от похожих заклинаний, отображает ауру абсолютно любого существа, неважно, будь то человек, зверь, даэдра, нежить или вовсе механическое порождение сумрачного двемерского гения. Так происходит из-за того, что аура - это не что иное, как отражение души, которой обязательно наделены все эти создания (даже двемерские машины, хоть и не в полной мере, а лишь за счет содержимого питающих их камней душ). И если ту'ум не отображает ауры порождений тьмы, то это может значить только одно: полное отсутствие у этих тварей любого намека на душу. Что, казалось бы, невозможно в принципе, ведь душа - источник жизни, и без нее порождения тьмы просто не могли бы существовать. Однако они все же существовали, вопреки всякой логике и здравому смыслу, и тот факт, что у них это прекрасно получается без всякой души, внушал немалую тревогу и опасение. Осознание всего этого повергло Драконорожденного в глубочайший шок, и вывести из него его смогло лишь появление в непосредственной близости мускулистого гарлока с уродливой татуировкой на всю морду, сжимающего в лапе утыканную гвоздями дубину. Очнувшись, Торус поспешно взмахнул мечом, однако гарлок ловко уклонился от удара и нанес свой, выбив оружие из рук человека, после чего с силой впечатал кулак ему в лицо. В глазах Торуса мгновенно вспыхнули разом все созвездия, какие только есть на небосводе, а земля, выскользнув из-под ног, больно ударила по спине. Безоружный и полуоглушенный, он мог лишь тупо смотреть, как гарлок заносит оружие для еще одного, последнего удара. Однако у судьбы были другие планы. Что-то просвистело в воздухе, послышался глухой удар, и гарлок, не издав ни звука, рухнул на землю лицом вниз, демонстрируя торчащий в спине топор. - Спасибо, буду должен, - от души поблагодарил Торус свою низкорослую спасительницу. - Забей, босс! - выдернув оружие из поверженного врага и на всякий случай полоснув его по горлу зажатым в левой руке ножом, весело отозвалась Натия. - Совет только на будущее: не спи, а то замерзнешь! - Непременно.       Морщась от звона в ушах и поминая недобрыми словами свою нерасторопность, Торус с немалым трудом поднялся на ноги и при помощи телекинеза призвал меч обратно в руку. Как нельзя вовремя: к нему, воздев нож над головой и ревя, со всех ног мчался очередной противник, довольно хилого вида генлок, очевидно посчитавший, что помятый Довакин станет для него легкой добычей. Как и многие другие до него, он ошибался. Одним точным ударом обезглавив уродца и оценив обстановку, Торус поспешил на помощь Нерии, при помощи посоха безуспешно пытавшейся отбиться от сразу двух генлоков и гарлока. Одного мелкого уродца он рассек от плеча до пояса, второй же, охваченный пламенем от попадания огненной стрелы, с визгом заметался по всей поляне. С гарлоком Нерия расправилась уже самостоятельно, ловко ткнув его посохом в морду, а затем при помощи телекинетического импульса отправив в полет до ближайшего дерева. Убедившись, что тварь не подает никаких признаков жизни, Торус готов был снова броситься в бой, однако, осмотревшись, понял, что сражаться уже, по сути, не с кем: большинство порождений тьмы уже валялись мертвыми на земле, а остальные удирали со всех ног в том же направлении, откуда пришли. Тех немногих, кто еще продолжал сражаться, быстро прикончили Алистер и Дюран, а Давет и долиец, выбежав вперед, одну за другой всаживали стрелы в спины убегающим тварям, так что уйти в итоге удалось всего лишь паре счастливчиков. - Похоже, это все, - заключил Торус, убирая меч в ножны. - Ты как, в порядке? - Кажется, да. Спасибо за помощь, - улыбнулась магичка. - Кстати, ты был прав. - Насчет чего? - Насчет того, что вблизи меч эффективнее посоха. Кстати, если бы я, допустим, решила поучиться фехтованию, ты мог бы мне с этим помочь? - невзначай спросила она. - А почему ты просишь меня? - спросил Довакин, смутно ощущая здесь какой-то подвох. - Фехтовальщик из меня, честно говоря, неважный, а учитель - и того хуже. Почему бы тебе не обратиться, скажем, к Кусланду, или к Алистеру? - Потому что из всех моих знакомых только ты одновременно используешь и меч, и заклинания, а меня интересует именно такой стиль боя. И не надо скромничать, как по мне, ты очень даже хороший боец! - Это только ты так думаешь, - хмыкнул польщенный Довакин. - Хорошо, обсудим это потом, когда вернемся в лагерь. Идет? - Идет, - согласилась девушка. - Ладно, что-то мы с тобой заболтались. Пойду, нужно заняться ранеными.       Хотя почти никому из членов отряда не удалось избежать близкого знакомства с вражеским оружием, большинство из них не получили серьезных ранений, отделавшись лишь синяками и парой царапин, и только Кусланду и серу Джори досталось куда сильнее: первому пропущенный удар вражеской палицы наверняка стоил как минимум одного сломанного ребра, второму же на память от гарлока-копейщика досталась довольно скверная рана на правом бедре. Что, впрочем, для искушенной в целительской магии эльфийки не было большой проблемой, так что уже через каких-то двадцать минут оба раненых вернулись в строй (а если бы не вопли и метания Джори, которого из-за его магобоязни с трудом удалось убедить принять помощь - управились бы и за вдвое меньшее время). К тому времени Алистер как раз успел наполнить кровью порождений тьмы выданные ему Дунканом флаконы, так что Стражи могли с чистой совестью отправляться дальше. Что они незамедлительно и сделали, не желая оставаться в окружении начинающей "благоухать" мертвечины ни минуты дольше.

***

      Глупо было бы надеяться, что первая схватка с порождениями тьмы станет для отряда и последней (в хорошем смысле слова, разумеется). Дикие Земли буквально кишели шайками этих отвратительных созданий, каждая из которых неизменно считала своим святым долгом испытать героев на прочность. Конечно, все их попытки напасть из засады неизменно проваливались благодаря предупреждениям Алистера, однако это отнюдь не значит, что прогулка до покинутой заставы была легкой и непринужденной. К тому моменту, когда на горизонте замаячили искомые руины, большинство новобранцев успели заработать хотя бы по одному ранению, пусть и незначительному, и израсходовать значительную часть стрел, метательных ножей и прочих боеприпасов, а заодно зверски устать, проголодаться и не единожды проклясть злую судьбу, затащившую их в орден Серых Стражей. Неудивительно, что каждый из них втайне надеялся, что хотя бы здесь не придется меряться силами с чудовищами. Но увы... - Их там десятка полтора, не больше. Проблем быть не должно, - оптимистично заявил Алистер, издалека разглядывая развалины и расхаживающие среди них фигуры тварей.       Он явно хотел сказать что-то еще, но запнулся на полуслове, когда из-за обрушившейся башни показалась еще одно порождение тьмы. И не без причины, ибо в этой словно явившейся прямиком из ночных кошмаров синекожей твари было не менее трех метров роста, а то и все четыре, если считать росшие на макушке рога. Никакого оружия, как и одежды и брони, за исключением набедренной повязки, у чудовища не было, однако оно, похоже, не слишком-то в них и нуждалось - что неудивительно, ведь огромные размеры прямо предполагают наличие толстой шкуры и ужасающей физической силы, с чем у твари, очевидно, никаких проблем не было. - Огр... Ладно, признаю, у нас проблемы! - справившись с удивлением, признал Страж. "Огр, значит? Да уж, будет и впрямь нелегко", - мысленно согласился с ним Торус. В Тамриэле огры в основном встречались в Сиродиле и Хай Роке, так что за время странствий по Скайриму у Драконорожденного не было шанса повстречаться с ними, однако, благодаря прочитанному в свое время полному бестиарию Гербейна, он в общих чертах знал о сильных и слабых сторонах этих созданий. Как утверждал автор книги, огры отличались тупостью и медлительностью, но с лихвой компенсировали эти недостатки невероятной силой, агрессивностью и поразительной живучестью, а также врожденным сопротивлением магии. Правда, тот огр, что сейчас разгуливал среди развалин, сильно отличался по внешности и размерам от своего тамриэльского собрата, однако Торус смутно подозревал, что написанное в книге будет справедливо и в отношении этого рогача. - Знаешь, как с такими сражаться? - спросил он.       Страж невесело усмехнулся: - Только в теории. А что насчет тебя? Есть какие-нибудь идеи?       Торус ненадолго задумался. - Есть одна, - наконец решил он, повернувшись к товарищам. - Идти на штурм - последнее дело, у них слишком хорошая позиция для этого. Лучше выманить их на открытое место, устроить западню. Это по крайней мере уравняет шансы. В общем, как-то так. - Что, и все? Вот так все просто? - скептически осведомилась Каллиан. - Септим, а ты, случаем, ни о чем не забыл? - Да вроде нет, - подумав, ответил Довакин. - Что тебя смущает? - Что? Хочешь сказать, ты не видишь проблемы? Септим, да ты больной на всю голову! - возмутилась эльфийка. - Я тебе покажу, что меня смущает! - подойдя к Торусу, она повернула его голову в сторону маячившего среди развалин огра. - Вон о том синем ублюдке ты забыл или как? - Ну и что с того, что огр? Не такой уж он и грозный. Будем действовать все вместе - завалим без проблем. - Мне бы твою уверенность, - пробурчала девушка. - Да наг с ним, с огром! - подала голос Натия. - Босс, меня другое волнует: как мы их выманивать собираемся? Там же однозначно есть лучники, если кто из нас сунется, его вмиг стрелами утыкают! - О, насчет этого уже не стоит волноваться! Посмотрите туда! - воскликнул вдруг Давет, привлекая всеобщее внимание. Оглянувшись в указанном направлении, Торус понял, что к чему: порождения тьмы, очевидно, успели заметить отряд, и теперь быстро двигались навстречу героям с самыми что ни на есть недружелюбными намерениями. Огр тоже не остался в стороне - наклонив голову и выставив рога подобно быку, он мчался впереди своих более мелких сородичей, подбадривая их оглушительным ревом. Неудивительно, что под удар он попал самым первым. - FUS-RO-DAH!       Да, огр был крайне силен. Да, огр был невероятно вынослив. В конце концов, огр был огромен, массивен и невероятно зол. Но увы, чтобы противостоять Голосу драконов, всего это оказалось недостаточно. Ту'ум просто-напросто смёл чудовище подобно удару колоссального тарана, отшвырнув его прямо на головы трех бегущих чуть позади него гарлоков, кои оказались буквально раздавлены в лепешку обрушившейся на них массой. Еще двух тварей скосили выстрелы Давета и долийца, одного размазало запущенным Нерией булыжником, а удачно брошенная Торусом цепная молния учинила в рядах противника форменный разгром, одного за другим поразив сразу пятерых генлоков-стрелков, из которых выжить удалось лишь двоим, и то ненадолго, ибо остальные рекруты уже шли в атаку, сцепившись в яростной схватке с генлоками и гарлоками - все, кроме Дюрана, бросившегося прямо на огра. С разгона врезавшись плечом в поднимающегося гиганта, гном снова повалил его на землю, после чего, забравшись к нему на грудь, с размаху обрушил булаву на голову чудовища. И еще раз, и еще раз. Огр заревел от боли и потянулся к гному руками в попытке схватить его и отбросить прочь, однако Дюран очередным мощным ударом свел эту попытку на нет, как и последующие. На шестом ударе череп наконец сдался перед безжалостным напором, на восьмом - оборвалось рычание, а после девятого огр окончательно прекратил подавать какие бы то ни было признаки жизни, однако гном не останавливался, пока от рогатой головы монстра не осталось лишь кровавое месиво, полное ошметков мозга и костяных осколков. - Ну вот, а кто-то говорил про проблему, - проговорил опальный принц, слезая с поверженного противника. - Смотрите, наземники, и учитесь, как это делается у нас в Орзаммаре.

***

      Казалось бы, с уничтожением засевших в развалинах порождений тьмы дела у отряда уже должны были наконец пойти легко и гладко. Что ж, поначалу так и было. Осмотрев разрушенные временем постройки, рекруты довольно быстро отыскали помещение, некогда, судя по остаткам стеллажей и книжных полок, служившее архивом, а в нем - один-единственный сундук, не имеющий привычного замка, но заместо него запечатанный при помощи восковой пломбы с оттиснутым на ней грифоном Серых Стражей - вероятно, той самой магической печати, о которой упоминал Дункан. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что печать своего предназначения не исполнила: в крышке была пробита здоровенная дыра, через которую виднелось содержимое сундука - пыль и жалкая горстка опилок. И никакого намека на свитки. - Дагонова задница! - ругнулся Торус. - Интересно, когда Стражи запечатывали сундук, они знали, что печать не делает его неразрушимым? - Ну, возможно, они просто не подумали про вариант "разбить крышку"? - предположил Алистер. - Как бы то ни было, давайте проверим другие помещения, вдруг свитки где-то там?       Увы, ни в одном другом помещении искомых бумаг также не оказалось. Более того, там вообще не оказалось ничего, кроме мусора, паутины и остатков сгнившей мебели, что, в общем-то, типично для простоявших бесхозными хрен знает сколько веков и явно неоднократно разграбленных руин. В итоге все, чего достигли Стражи, облазив чуть ли не каждый квадратный сантиметр старой заставы и засунув нос в каждую щель - лишь впустую потратили как минимум час времени, а заодно перемазались в пыли и паутине и окончательно испортили приподнятое победой над огром настроение. - Бесполезно! Пустая трата времени! - высказался Кусланд, когда герои, вконец отчаявшись отыскать хоть что-нибудь, вновь вышли под небо. - Заместо этого мы бы уже давно могли отыскать Фергюса! А теперь он обречен, и все, - он ожидаемо ткнул пальцем в Торуса, - из-за тебя! - Иди нахрен, - просто сказал Довакин. - Алистер, какой у нас план теперь? - Я не знаю, - убито проговорил Страж. - Дункан не обрадуется, если мы вернемся с пустыми руками, но где нам теперь искать эти свитки? Мы понятия не имеем, кто их взял и когда. Хотя, если вдруг твоя магия может... - Не может, Алистер. Не может.       Воцарившееся на несколько минут молчание самым бесцеремонным образом прервал незнакомый голос: - Так-так, что это тут у нас творится?       Вслед за голосом из-за обрушившейся каменной стены показалась и его обладательница - красивая молодая женщина с волосами цвета воронова крыла, забранными в пучок на затылке, тонкими чертами лица и глазами необычного желтоватого оттенка, слегка светящимися в надвигающихся сумерках. Ее стройное тело было облачено в причудливое и весьма откровенное в некоторых местах одеяние, слегка похожее на традиционные одеяния кореного населения скайримского владения Предел, сшитое из множества кожаных лоскутков и украшенное разноцветными бусинами и вороньими перьями, а между двух изящных, едва прикрытых полосами ткани грудок лежал крупный самоцвет в оправе из костей и зубов мелких животных - грубое, но со вкусом исполненное украшение, отлично гармонирующее с дикарским нарядом девушки. Никакого оружия у незнакомки не наблюдалось, однако беззащитной она точно не была, а ее мягкие и расслабленные, как у хищника, движения и гуляющая по полным губам ухмылка ясно говорили, что вооруженных до зубов Стражей она не боится ни капельки. Чего, увы, нельзя было сказать про большинство Стражей, которых явно застало врасплох и перепугало внезапное появление девушки. - Кто же вы, незнакомцы? Стервятники ли вы аль гости незванные, что рыщут по развалинам в поисках добычи? - продолжала она, обходя кругом напряженно следящих за каждым ее движением Стражей. - Вы завладеть сим местом возжелали, или копаться в мусоре? - Не отвечайте ей. Похоже, она из хасиндского племени, а где есть один хасинд - там наверняка есть и другие, - шепотом предупредил товарищей Алистер.       Неведомым образом незнакомка его услышала: - Вы боитесь, что варвары набросятся на вас? - Да, набрасываться нехорошо, - пробормотал парень. - Она не просто из хасиндов! - вдруг воскликнул Давет. - Это ведьма! Ведьма из Диких Земель! Она нас всех в жаб превратит! - Лесная ведьма? Легенды, сказки, ложь, суеверия и просто глупость! - фыркнула девушка. - Ужель своим умом вы думать разучились? - Так, все, хватит ходить вокруг да около! - не выдержал Торус, которого вся эта ситуация уже начала раздражать. - Говори давай, что тебе от нас нужно. - Сразу к делу, значит? - осклабилась ведьма. - Что ж, будь посему, но сперва, красавчик, изволь назвать мне свое имя, а я скажу свое, дабы приличия соблюсти.       Чуточку поразмыслив и не найдя здесь никакого подвоха, Торус все же решил представиться. В конце концов, вежливость, как известно, лишней не бывает никогда, тем более что она ничего не стоит. - Очень приятно. Я Морриган зовусь, - в свою очередь представилась девушка. - Теперь же можно и к делу перейти. От вас мне нужно лишь любопытство утолить. За продвижением вашим я наблюдала долго, размышляя: "Куда идут они? Зачем пришли?" И вот вы начали тревожить пепелище, годами пустовавшее. Нетрудно догадаться, с какой целью. Искали нечто в сундуке вы, но лишь пропажу обнаружили вы там. Не так ли? - Пропажу?! Так это ты украла бумаги! - не вытерпел Алистер. - Мало того, что ведьма, так еще и воровка! Верни их немедленно! - Как красноречиво! - похлопала в ладоши Морриган. - Только неведомо мне, как возможно это - красть у мертвецов. И бумаги ваши я возвращать не стану, ибо я не брала их. - Тогда куда они исчезли, ты знаешь? - осведомился Септим. - Конечно, знаю. Их мать моя взяла. И коль есть ваше на то желание, могу я путь к ней указать, - неожиданно великодушно предложила ведьма. - Так что же, Серые Стражи? Пойдете вслед за ужасной лесной ведьмой в ее логово, или к товарищам своим ни с чем вернуться предпочтете? - Пойдем за тобой. Показывай дорогу, - не раздумывая, решил Торус. И первым зашагал вслед за ведьмой, не обращая внимания на жалкие попытки возражения со стороны товарищей. Ведь задание так или иначе необходимо было выполнить, а упускать единственную возможность для этого Драконорожденный не собирался. Если же все это предприятие было лишь ловушкой хасиндов, как того опасался Алистер, то хуже от этого стало бы только самим дикарям - ведь с им подобными Торус умел справляться эффективно и беспощадно. Как, впрочем, и с любыми другими противниками.

***

      Долго идти не пришлось. Уже минут через десять, или около того, пред очами отряда предстала ветхая деревянная лачуга с дырявой крышей и подслеповатыми окнами, до сих пор простоявшая, похоже, только за счет того, что одна из ее стен опиралась на массивный каменный столб, оставшийся от какого-то древнего и давным-давно разрушившегося сооружения. Перед входом горел костер, ярко освещавший склонившуюся над ним и что-то перемешивающую в висящем над огнем котелке женщину - пожилую, седовласую, в простом одеянии из шерсти. Никаких агрессивно настроенных варваров поблизости не было. - Мама, приветствую тебя, - сказала Морриган, приблизившись к костру. - Со мной Серых Стражей десять, и они... - Я вижу их, девочка, - сухо перебила ее женщина, без малейшего удивления взглянув на отряд. - Да, чего-то подобного я и ожидала увидеть. Хоть и не думала, что вас будет так много. - Ага, то есть мы должны поверить, что ты нас ждала? - скептически осведомился Алистер. - Вы ничего никому не должны, а уж верить - тем более. Ты глаза раскрой от скуки, разведи пошире руки - так или иначе будешь одурачен. - Она точно ведьма! Не надо с ней говорить! - испуганно воскликнул Давет, уже пребывавший в состоянии откровенной паники. Что, на взгляд Торуса, было довольно странно, ведь еще пару часов назад он не выказывал ни малейшего беспокойства в отношении магии, ведьм и тому подобного. Даже создавалось впечатление, что вор каким-то образом поменялся телами с одним магобоязненным рыцарем, который, что удивительно, с самой встречи с Морриган сохранял поразительное хладнокровие. - Тихо, Давет, - неожиданно спокойно произнес он. - Если она и впрямь ведьма, лучше не стоит ее сердить. - Вот умница! - похвалила его старуха. - Жаль, что его роль в общей картине незначительна. Хотя, - она задумчиво скользнула взглядом по всем Стражам и остановилась на Торусе, - так было до недавнего времени. А теперь одному лишь Изменяющему Пути ведомо, как может все обернуться. Хо-хо, не удивлюсь даже, если это его прихоть - твое присутствие здесь, Торус Септим, Драконорожденный из Тамриэля.       Рекруты все как один обернулись к Торусу с недоуменым выражением на лицах, в то время как он от удивления едва не лишился дара речи. Здесь, в Тедасе, правду о его происхождении знали лишь три человека, и двое из них сейчас находились здесь же. Откуда тогда эта информация могла быть ведома женщине, с которой - в этом Довакин был уверен на все сто тридцать семь с половиной процентов - судьба вообще столкнула его впервые в жизни? И что это за Изменяющий Пути, которого она упомянула? Какие пути он изменяет, и какое отношение может иметь к заклинанию, забросившему героя Скайрима в Тедас? - Босс, о чем это она? - с подозрением спросила Натия. - Да, потрудись объяснить, будь любезен! - добавил Кусланд.       Довакин проигнорировал их. - Откуда ты знаешь мое имя? - с трудом совладав с языком, прохрипел он. - Откуда ты вообще меня знаешь? И о чем ты вообще говоришь? Да кто ты вообще такая?       Старуха в ответ на это лишь хрипло рассмеялась. - Всего лишь старая, выжившая из ума женщина, не больше и не меньше. Не обращай внимания на мой бред, - закончив хохотать, произнесла она. - Тем более что это не имеет никакого значения. Сейчас важно лишь то, зачем вы сюда пришли, - повернувшись спиной к Стражам, она исчезла в недрах хижины, почти сразу же вернувшись с несколькими свитками в руках. - Отнесите эти бумаги Серым Стражам и передайте им, что угроза Мора сильнее, чем они думают. - Точно, - уныло пробормотал Торус, пряча бумаги в один из внутренних карманов. После услышанного ранее простое предостережение об опасности уже не вызывало у него ни удивления, ни вообще каких бы то ни было эмоций. - Вы получили то, зачем пришли. Пора вам уходить, - напомнила о себе Морриган.       Старуха с неодобрением посмотрела на дочь: - Девочка, не будь грубой, в конце концов они твои гости. - Хорошо, - вздохнула молодая ведьма, всем своим видом демонстрируя неудовольствие. - Я покажу вам короткий путь. Следуйте за мной. "Кто же она такая? И откуда ей столько всего известно?" - думал Торус, шагая вслед за с трудом различимой в сгущающихся сумерках Морриган сквозь лесную чащу. - "Поговаривают, конечно, что безумцам ведомо больше всех остальных, что с ними напрямую Шеогорат общается, вот только чует моя задница, не чокнутая эта старуха, что бы там она ни говорила. Эх, надо будет наведаться к ней, когда закончим с Посвящением. И допросить, что называется, с пристрастием".       Драконорожденный еще не догадывался, что пересечься с этой ведьмой - без всякого сомнения, ведьмой - после ритуала Посвящения у него не получится. И вообще не получится в ближайшем будущем.