Последняя ласточка

— Леди Верджиния, Ваша сестра просит, чтобы вы немедленно спустились к ней. Она ожидает Вас в приемном зале, — зычный голос нашей служанки Милфорд неприятно резанул по слуху, отвлекая меня и мою гувернантку от обычного времяпровождения. Пусть эта женщина и была довольно сварлива, учитывая ее преклонный возраст, но даже так, она исправно справлялась со своими обязанностями, ухитряясь при этом помыкать и другими слугами. — Вот и пришла бы сюда, — буркнула себе под нос и тут же покосилась на нянечку, как правильнее ее называть. Сама женщина была одета в шелковое черное платье, которое идеально описывало ее телеса. Седые волосы туго связаны в пучок. Странно, но именно сейчас я обрадовалась ей как родной. Бодро вскочив, я вежливо улыбнулась мадам, пытаясь сделать вид, будто мне действительно не хочется покидать занятия по этикету. — Всего наилучшего, — вежливый поклон, от которого заболела спина. — Я рада, что вы берете уроки именно у меня, мисс Верджиния, — поклон, и я понимаю, насколько убого выглядел мой. Закончив с любезностями, я ловко выскользнула за дверь. Сзади, словно моя вторая тень, безмолвно следовала старшая, а я так и догадываюсь, что единственная, нянечка. — Как вы думаете, Милфорд, зачем я понадобилась своей сестре? — скучающе поинтересовалась я, шурша юбками. — Уж потрудитесь и сами узнайте, — проворчала женщина. Я сцедила зевок в ладонь. Где-то скрипнула дверь, заставляя меня оторвать взгляд от носков своих туфель. Мимо пробежала служанка, даже не удостоив меня приветствием. Я сопроводила ее заинтересованным взглядом. За ней, на расстоянии нескольких сантиметров от пола, тянулась вереница из белой ткани, предположительно, какие-то шторы. Затем в поле зрения попалась другая служанка, которая поддерживала длинную ткань с другого конца, дабы она не тянулась по-низу и не собирала грязь. Девушки суетливо несли еще влажную ткань к окнам, дабы развесить их в прямом положении, чтобы те выровнялись сами собой. — Отсталый век, — напомнила я себе под нос. Из-за того, что шторы не успеют достаточно просохнуть, от влажности, на стенах разовьется грибок. А уж потом он станет причиной недомогания многих в этом поместье, но это уже другая история. Утюгу здесь не место, ведь угли из него могут попасть на газ*, и тогда дорогой заморский материал обзаведется дырками или черными пятнами сажи. Потому, никто даже и мысли не допускал о его использовании, кроме крайней необходимости. Наблюдая за горничными, я невольно поджала губы и остановилась. Всего на краткое мгновение замерла у большого витража, ощущая, как где-то внутри подымается протест. «Как же я хотела бы вернуться!» — страстно подумалось мне. От этого желания загорелись кончики пальцев и я сжала часть своего платья, будто бы мечтая от него избавиться. Пышное, прелестное платье, но до жути неудобное и душное. Хотелось немедленного содрать его вместе с корсетом, и переодеться во что-нибудь более понятное и привычное мне. Например штаны? О да, они были бы кстати. Но здесь не было такого вида одежды для женщин. Все, кроме платья, порицалось викторианским обществом. Обществом, которое внезапно ожило со старинных полотен 1865 года. Дикость и полнейшая пошлость для человека из 21-го века — это общество, скажу я вам. Как бы меня саму не раздирали противоречия, но меня вынудили склонить голову и подчиниться их устоям. Однако я не сдалась. Засыпая и просыпаясь с мыслью о доме, я неустанно искала выход. Рассуждала и расспрашивала окружающих, от чего в этом поместье на меня стали странно коситься. Когда же очередная служанка в слезах убежала от меня, испуганно перекрещиваясь, я задумалась. — Что вы, госпожа! — испуганно запричитала она тогда, перед тем как сбежать, смотря на меня глазами, полными страха. — Только Богу ведомо, что нас ожидает в будущем. Не богохульствуйте, утверждая о том, чего не знаете! С этими словами она зашептала молитву, судорожно перекрестилась и выбежала так быстро, будто у меня выросли рога. На следующий день после этого диалога я имела честь предстать пред «отцом». После нашего содержательного диалога я оказалась прикована к своей постели на неделю. Ссадины на икрах от побоев мне аккуратно смазывали жиром и травами, дабы не осталось шрамов. Запястья же и плечи, за которые меня держали при наказании, усердно обрабатывали холодными примочками, что бы спали синяки. Наказание за дерзость — удары маленькой хлесткой плетью по тем местам, что скроет платье — то есть почти везде. Я запомнила этот урок. Потому, более я не посвящала никого в своим мысли и, боже упаси, более никого не расспрашивала. Мои мысли оставались всегда при мне, но это не значило, что я утратила надежду. — Леди Верджиния! — истерично взвыло с правой стороны, вырывая из своих не радужных мыслей, — Такими темпами вы к завтрашнему дню попадете к вашей сестре! — меня грубо толкнули под лопатки, вынуждая сделать один большой шаг. — Она точно не может подождать или прийти сама? Кто из нас, в конце концов, старшая?! — прошипела сквозь стиснутые зубы. Милфорд настойчиво ухватилась за мою руку. Отбуксировав меня к нужной двери, она ласково улыбнулась дворецкому, предоставляя мне возможность насладиться замешательством пожилого мужчины. — Нынче погода просто улет, — прощебетала я, наблюдая, как медленно кривится лицо дворецкого. Я прокрутила в голове то, что сказала. Чертыхнулась, понимая, что использовала современное слово английского языка, вместо традиционного. Даже успела подумать о своей оплошности и о том, что слово «улет» в нынешнем веке не в ходу, как плотину прорвало. В прямом смысле, я бы сказала. Неодобрительно цокнув, Милфорд схватила меня за руку и зашипела на ухо, словно змея: — Что ВЫ себе позволяете?! Вы же леди! Что за вульгарные слова?! В конце концов, что о вас подумают в приличном обществе? Надеюсь, впредь такого не повторится, иначе я буду вынуждена принять строгие меры по поводу вашего поведения! Сегодня же вы просто перепишете мне несколько томов одного замечательного поэта! — я терпеливо кивнула, украдкой стирая со щеки чужую слюну. «Главное не конфликтовать», — напомнила я себе, зная, во что это вылилось в прошлый раз. Стала отстранено ждать, пока дворецкий, который едва скрывал свое наслаждение ситуацией, откроет дверь. Из задумчивости меня вывел мерзкий голос, что принадлежал младшей сестре. — Ах, дорогая моя сестрица! — моя родственница театрально повысила голос, от чего восклицание получилось почти искренне радостным, — Наконец-то ты пришла сюда. Я так долго ждала тебя, — жест рука-лицо, который так и просился у меня уже целый месяц, был бы весьма неприличным в этом случае. Весьма. Я видела ее искусную дружелюбную улыбку, которая могла бы обмануть любого. Видела обманчиво расслабленную позу и раскрытые, свободно лежащие на коленях ладони. Но живя здесь в позиции «наблюдаю», больше месяца я, естественно напряглась. Почему? Все просто, я видела, что ее глаза не улыбаются. Совсем. Едва заметный укор в голосе, граничащий с угрозой, я так же заметила. Пришлось смущенно отводить глаза и делать полный сожаления вид, хотя руки так и чесались. Ух! — Я вся во внимании, милая сестра, — сладко пропела я. Голос дрогнул на слове милая», от чего собеседница едва заметно сморщила свой хорошенький нос. Глупый этикет не дозволял вальяжного обращения, даже с членами семьи. Было дело, проходила уже это. Потому, традиционные обороты плотно въелись в подкорку моего мозга. С помощью все тех же розг, конечно же. — Ах, Джинни, ты себе не представляешь! Нас пригласил сам Виконт Друид на бал в своем поместье! — начала вдохновленно она, играя голосом и эмоциями. Что примечательно, будь то разговор о погоде, себе бы она не изменила и восторженная интонация осталась бы. Вскинув изящно руку и направив на меня никак не вяжущийся с ее радостно-улыбчивой интонацией холодный взор, она продолжила, — Ты, кстати, тоже приглашена, — бросила небрежно, — Только, пожалуйста, не надевай ничего нарядного, ты ведь все еще не замужняя девушка. Ты можешь увести у меня потенциального ухажера! — строго пригрозили мне пальчиком, будто бы в шутку. В содержании ее слов так и сквозило пренебрежение. Я молча переступила с ноги на ногу, глотая раздражение, поднявшееся внутри от ее заявления. Моя улыбка дрогнула, медленно перейдя в нейтральную маску. «Только не высказывайся! Богом прошу, прям заклинаю!» — мысленно завопила сама себе, потирая запястье, на котором только стал сходить синеющий кровоподтек. В словах сестры таилась скрытая издевка, да и ее снисходительный взгляд красноречиво говорил о том, что она считала себя явно выше меня в этом доме. И, как бы странно это не звучало, так оно и было. Юная прелестная Мадлен, что только перешагнула порог семнадцати лет, была перспективной невестой и могла составить отличную партию какому-нибудь дворянину. Не сказать, что бог наградил ее умом, но светское общество и не требовало его наличие от женщин. Даже напротив, его отсутствие приветствовалось, так как женщина должна украшать мужчину, а не быть равной и во всем перечить ему. А потому сестра была в своем праве, чуть ли не открыто высказываться о моем возрасте и характере, тонко намекая, что еще чуть-чуть и я буду считаться перестарком. К тому же, Вирджиния вернулась непонятно откуда, и не важно, что именно в моем лице. Возвращаясь все к тем же укладам данного общества, хотелось бы отметить, что на ее фоне я действительно выглядела «неудобной» для своей семьи. Настолько неудобной, что каждый уже почти в открытую выказывал мне свое пренебрежение. Да, с такими родственничками я могу предположить, что настоящая Вирджиния сбежала. Я бы на ее месте сбежала, но теперь я повязана по рукам и ногам. Что будет с опальной дочерью, если она сбежит и ее поймают? Ничего хорошего. Мне пока некуда бежать и негде прятаться. Живя только в поместье и ни с кем не контактируя, кроме своих же "родственников" и до остервенения верной им прислуги, очень сложно найти покровителя. Сейчас я могу лишь наблюдать и делать выводы. О, как бы мне хотелось знать, что здесь произошло, и что в конце-концов происходит! Как бы я не пыталась, нужная мне информация просто утекала сквозь сжатые пальцы. И эта нянечка, черти ее дери! — Всенепременно, дорогая Мадлен, — оскалилась я, понимая, что моя сестрица была лишь маленькой ложкой дегтя в этой бочке, целиком состоящей из этого же черного вещества. Раздраженно поправив вечно слезающий на глаза чепчик, я резко крутанулась на маленьких каблучках, зашагала прочь. Нужно было отработать наказание и приготовиться к предстоящему балу. Случайно, прошлась мимо семейного портрета, на которой была изображена маленькая Верджиния, немного похожая на меня в детстве. Аккуратный носик и круглое личико, на котором особо выделялись большие синие глаза. Почему здесь нет портрета взрослой Верджинии? Определенно, рядом с этой картиной висела еще одна. Это видно по едва заметному светлому отпечатку. Причем картина, что была здесь раньше, определенно была снята недавно. Зачем ее сняли? *** Карета остановилась возле большого поместья, и я с полным восторгом осмотрела это великолепное строение: большие мраморные колонны и гигантские в своем размере окна; едва заметные узоры на шершавых стенах; вокруг поместья раскинулся зеленый сад с увитыми зеленым плющом беседками. Я задержала дыхание, едва заставив себя сдвинуться с места и пройти вслед за семьей. Итак, сегодня я впервые в жизни побываю на настоящем балу. И я, признаюсь честно, совершенно не готова к этому! Поглядела на свои руки, которые были закованы в синие шелковые перчатки, удивленно отмечая, что они слегка трясутся. Да и ноги были слегка ватными, что, в принципе, легко объяснялось самой атмосферой вечера. Нет, ну вот где бы я еще смогла увидеть столько нарядных платьев и такой шикарный зал? Разве что, наверно, у королевы Англии. Блин, а вот действительно, где бы я смогла в двадцать первом веке найти такое? Если честно, я так бы и стояла на лестнице у входа, неприлично разглядывая всех и вся сверху, если бы не: — Граф Уилтшир с его прекрасной женой графиней Уилтшир, а так же двумя прелестными дарованиями, — выдал что-то на французском дворецкий, заставив меня встрепенуться и гордо выпрямить спину, придав лицу бесстрастное выражение. Похоже, я даже немного побледнела, ведь до моего слуха дошла наша весьма небезызвестная в моем мире фамилия. Я даже, можно сказать, растерялась, прилипнув к месту, словно фонарный столб, и в панике рассматривая витражное окно, словно то было редкой вещью. Взгляд метался среди узоров Девы Марии, цепко выуживая каждую деталь сложного пазла и каждую мельчайшую деталь, плавно спускаясь к аудитории внизу. Мазнув по залу быстрым взглядом, я отметила пристальное внимание, ведь все взгляды дам и кавалеров устремились точно на нашу семью, внимательно разглядывая и оценивая, словно мы были какими-то диковинными зверушками. Я еще больше смутилась и, слишком сильно оробев, неловко раскрыла синий веер, прикрывая им лицо. Пух на его кончике слегка защекотал нос, и я едва удержалась, чтоб не почесать его. Сестренка обиженно зашипела, кинув на меня презрительный взгляд. Я недоуменно приподняла брови, не совсем уловив намек. Краем глаза отметила, что «родственнички» уже гордо спускаются по ступеням, нагло игнорируя факт того, что я, вообще-то, все еще стою на месте. Скрипнув зубами и гордо задрав голову, я сделала аккуратный шаг со ступеньки и чуть не улетела вниз, наступив на край своего же подола. Сзади неодобрительно взвизгнула нянюшка, заставив меня мигом стать ровнее и сделать вид, будто ничего не произошло. Вновь сделав шаг, я про себя смачно выматерила ту, что сшила мне это орудие пыток. Как по мне, то здесь было слишком много ненужного декора, а в особенности нижних юбок, имевшихся в десятикратном количестве. Несмотря на все неудобства одежды, пришлось бодренько шагать с лестницы, так как дворецкий уже объявил новоприбывших. Через пару долгих мгновений я уже ступила на гладкий мраморный пол. Облегченно выдохнула. Наконец-то эта дорога смерти прямиком на девятый круг ада закончилась. Я осторожно осмотрелась по сторонам, наконец-то немного расслабившись. Все внимание перешло к новоприбывшим. Лакированный паркет, запах дорогих женских духов, высокие потолки с хрустальными подвесными люстрами, изящная музыка, прекрасные дамы в разноцветных нарядах и, в противоположность им, мужчины в монохромных смокингах — все это вызвало у меня величайший восторг, заставив на мгновение забыться и стать маленькой девочкой с горящими от восторга глазами. Прошу заметить, на мгновение. Напряженный до предела слух резко уловил мое имя в перерыве между музыкой. Казалось, я стояла совсем близко к говорившим, так как даже всеобщий гомон не мог скрыть этого откровенного, но весьма любопытного яда. Я тут же ненавязчиво последовала на звук, как оказалось, всего лишь подошла чуть ближе к говорящим, встав рядом с мраморной колонной. Говорила, кажется, какая-то леди в возрасте. Рассуждала она крепко и как-то даже зло, постоянно плюясь нашей фамилией. Любопытно высунула свой нос, рассматривая пожилую даму. — И откуда только взялась эта девчонка?! — зашипела мисс, сердито обмахивая себя веером. Рядом стоящая повела плечом. — Говорят, она воскресла из мертвых! — робко ляпнула другая, заставив меня резко нахмуриться. Воскресла из мертвых? — Что за вздор?! Она же живее всех живых, — глумливо хохотнула старуха, поискав, видимо, меня взглядом по залу. Я прислонилась спиной к холодной поверхности. — Недавно ее семья носила траур, а сама девушка не появлялась на балах больше двух лет, — внесла общеизвестный, по видимому, факт вторая. Я осторожно попятилась назад, ближе к окну. Мне о таком не рассказывали, видимо, не посчитав нужным. Или просто скрыли от меня сей факт? Почему мне кажется, что здесь что-то не так? — Нет-нет-нет, сударыни, вы все ошибаетесь в суждении, что она воскресла из мертвых. Моя новая служанка как раз работала у графа в тот период. Она-то мне и рассказала, что, эта сумасбродная, простите мою пошлость, девица, сбежала с каким-то конюхом из дома! Дамы восторженно заохали, потрясенные новыми подробностями «моей» личной жизни. Приблизившись друг к другу как можно плотнее, а если точнее, то насколько им позволяли это сделать пышные наряды, дамы активно стали перемывать мои же кости. Мне на мгновение даже самой стало интересно, во что выльется дальнейших рассказ. Но не тут то было. — Ах какая пташка, какая юность и грация. Леди, вы так прекрасны. Позвольте узнать ваше имя! — пропел чей-то голос сзади меня, заставив изрядно скривиться от тона. Вернее, от того, что я потеряла довольно важную мысль. Натянув фальшивую улыбку на лицо, мысленно приказала себе не кричать и не бить этого человека. Хотя, скажу честно, ударить очень хотелось, особенно после того, как я увидела его лицо и улыбку. Мерзость. — Добрый вечер, — попыталась изобразить вежливость я. Меня безапелляционно перебили. — Виконт Друид, к Вашим услугам, — прощебетал этот паяц, хватая меня за руку и впиваясь в нее поцелуем. Рука дернулась в жесте отвращения, и я едва подавила рвотный позыв. — В-Вера… Верджиния, весьма польщена, — и сделала неуклюжий книксен, которому я успела научиться совершенно недавно и исключительно своими силами. — Не соблаговолите ли потанцевать со мной, прекрасная леди? — улыбаясь, как мартовский кот, пропел Виконт. Не соблаговолю, чуть ли не вырвалось у меня. Беглый взгляд по залу, а затем на нянечку — и все мои возражения мигом куда-то испарились. Вежливо кивнув, я вновь присела в поклоне. Меня тут же утащили на середину танцевального зала. В голове почему-то именно сейчас особенно ярко всплыла запоздалая мысль. Я же плохо танцую! Даже затормозила немного, пытаясь придумать, как бы мне не опозориться. Наверняка Вирджиния могла прекрасно танцевать. Я же как мамонт, которого выпустили на лед и приказали двигаться. По крайне мере так говорили преподаватели, которых наняли спустя неделю моего пребывания здесь. И я сейчас не утрирую. Заиграла музыка, усиливая мою тревогу в несколько раз. Кровь застучала в висках, мешая мне нормально думать. Вот Виконт нежно схватил меня поперек талии левой рукой, прижимая к себе чуть ближе. Я же в полной панике положила руку ему на ягодицу из-за чего удостоилась ошарашенного взгляда со стороны. Чуть покраснев, я быстро убрала руку с его задницы…хм…задней части, а затем вновь начала искать место, куда бы эту конечность пристроить. Бегло мазнув по другим парам взглядом, я быстренько сориентировалась, и положила руку на плечо мужчины. — Вижу, леди, Вы впервые на балу? — мурлыкнул блондин на ушко, чуть склонившись для этого и обдавая запахом дорогих духов. Я смущенно кивнула, ни капли не покривив душой. Лицо полыхнуло нездоровым румянцем. Задница-то у него — то что надо. На дальнейшие разговоры уже просто не было времени, так как я начала сосредоточено считать такт, чтоб не наступить своему временному партнеру на ногу. *** Облегченно вздыхаю, понимая, что все наваждение чудесного вечера развеялось вмиг, оставив после себя легкое раздражение от этого гомона вокруг. Возможно, это из-за корсета, что был туго затянут на моей талии, а может из-за слишком маленьких туфель на небольшом каблучке. Да и ходить с непривычки в таком тяжелом платье — это слишком даже для меня. Хотя, цвет моего бального платья завораживал и пестрил своей синевой на фоне других. Вот только мне катастрофически не нравилась шляпка с украшением в виде пера. Хорошо хоть, этот Виконт слинял от меня сразу же после танца, видимо, заприметив новую жертву. Только расшаркивался он слишком долго, начиная нешуточно действовать мне на нервы. Этот кабель даже успел меня полапать и обслюнявить руку перед тем, как, наконец-то, скрыться в толпе. Я же была полностью счастлива такому раскладу, и даже злые взгляды сестры, которые та на меня бросала весь танец, ничуть не испортили этой эйфории. Даже если отбросить все детали, то, черт возьми, я впервые танцевала на настоящем балу! Ни в какое сравнение с клубами, в которых мы с подругами были хоть и редкими, но посетителями! Впрочем, долго стоять на месте мне не дали, так как претенденты на танец, почему-то, решили атаковать именно несчастную меня. Едва переведя дух от первого танца и послав их на три…эм…вежливо отказав им, я облегченно вздохнула, слегка обмахиваясь веером. Но несколько настойчивых типов не пожелали сдаваться, решив, все-таки, добить меня морально. Их сладкие речи непомерно раздражали, а резкий запах духов заставлял слегка морщить нос. Им что тут, медом намазано? Хотя, Вера, что ты хотела? Неужели надеялась, что бал ограничится одним-единственным танцем? Вспомнив, что леди с едой не трогают, я тут же засеменила к столу с угощениями, с удивлением отметив, что, все-таки, действительно проголодалась. Просматривая различный выбор блюд, все же, остановила свой выбор на сырном шарике, который тут же отправила в рот. Теперь можно было обдумать ту внезапную информацию, которой щедро снабдили меня не сведущие о наших "семейных интригах", окружающие. Дома никто не говорил о пропаже Верджинии, потому я могла лишь догадываться, что произошло. По крайней мере в открытую или же при мне. Здесь же на балу все скупо поздравляли меня с новым выходом в свет, любезно интересуясь состоянием моего здоровья. А кто по наглее, и вовсе едва ли не в открытую справлялись о причинах моего столь долгого отсутствия, что длилось почти два года. Два года. Я крепко задумалась. А ведь вполне возможно, что именно Верджиния — ключ к моему возвращению. Смешно, конечно, ведь она исчезла два года назад. По крайней мере, так говорит та пожилая дамочка. Я же здесь гуляю чуть больше месяца. Как это вообще может быть связано? Монотонно пережевывая, я рассматривала всю эту цветастую публику, наконец, понимая, что до ужаса устала. На мгновение забывшись, украдкой сцедила зевок в ладошку, а затем испуганно осмотрелась, выискивая глазами нянечку. Благо, той не нашлось в поле зрения, и я облегченно выдохнула. Зато нашелся очередной кавалер, жаждущий моего внимания. Мужчина, что на вскидку старше меня на целых двадцать, а может целых тридцать лет, буквально пожирал меня взглядом. Его проплешина, натертая чем-то для блеска, так и сияла в свете бальных люстр. Зацепив таки мой взгляд, он тут же спешно двинулся в мою сторону. Я тут же потянулась рукой за новой порцией еды, дабы меня не трогали, и ускользнула на другой конец стола, разрывая зрительный контакт с мужчиной. Он остановился, потеряв меня из виду, ведь перед своей махинацией, я ловко скрылась в толпе, дабы переместиться. И только я хотела отправить в рот симпатичный маленький бутерброд, как тут же в меня кто-то влетел. Сдавлено ахнув, я удивленно посмотрела на девушку в розовом платьице. Та заворчала, рывком отцепляясь от меня. Я терпеливо дождалась, когда это юное дарование перестанет цепляться за мое платье. Даже помогла чуть-чуть, любезно придержав за плечи. С любопытством осмотрела повязку на ее лице, а затем едва не расхохоталась, заметив, как ее шевелюра чуть не свалилась на пол. При близком рассмотрении девушка оказалась мальчиком. Вот теперь не смешно. — Пустите меня немедленно! — потребовал тоненький голосок, который можно было легко принять за девичий. Я осторожно разжала руки, наблюдая, как переодетый парнишка передернул плечом. Хорошая девочка вышла бы. Вот только на этом лице написано неподдельное раздражение, которое с лихвой выдает в тебе мужскую сторону. А еще, хм: — У вас грудь съехала, — монотонно поправила я, стараясь не глядеть на мальчишку. Тот мгновенно переменился в лице. Опасливо покосился по сторонам и скривился так, словно его ударили. Поправил грудь и с открытой неприязнью посмотрел на меня. Я деловито отпила воду из бокала, надеясь, что малец покинет меня. Затем услышала, как мальчишка скрипнул зубами, ведь в этот момент шла смена музыкантов. Он стоял настолько близко, что его сердитое сопение не перекрывал даже всеобщий шум. Удивленно повернув голову в сторону, заметила на его лице маску отчужденности. Впрочем, я не ожидала, что тот внезапно схватит за руку, а затем потащит куда-то в направлении дамской уборной. От неожиданности я даже растерялась, инстинктивно упершись ногами в пол, выявляя свое нежелание куда-то идти. Сверкнув на меня своим синим глазом, от чего у меня пропало все желание сопротивляться, а по телу побежали мурашки, мальчик вновь попытался потащить меня за собой. Я удивленно фыркнула, не желая поддаваться на чью-то прихоть. Даже попыталась вырвать руку, но заметив в поле зрения нянюшку, что быстро пробиралась сквозь танцующие пары, с охотой поддалась. Когда мы завернули в пустой коридор, юнец выпустил меня из захвата, а затем нахмурился. — Как ты узнала? — рассержено зашипел он. Как я и думала, спросил меня совсем не женский голосок. Я фыркнула и деловито осведомилась: — Узнала о чем? — прикинулась дурочкой, вынудив паренька покраснеть. И это было явно не смущение. Сжав кулаки, он зло рыкнул, кинув в меня неприязненный взгляд. Я вопросительно приподняла брови вверх, но заметив, что парнишка хочет уйти, мигом встрепенулась, кинув опасливый взгляд себе за спину. Где-то там сейчас бродит нянечка. — Для начала представьтесь, — спокойно произнесла я, скрещивая руки на груди. С неким злорадством вновь услышала скрип его зубов. Прости, но в данный момент я не хочу идти туда. — Как невежливо с моей стороны. Графиня Сиэлия, племянница Мадам Ред. Рада знакомству, — попробовал соврать мальчишка, на что я только с улыбкой покачала головой. Я, конечно, все понимаю, юнец просто позориться не хочет. Именно поэтому не желает выдавать свое настоящее имя. Да и, если честно, мне оно как-то побоку. Не особо-то и хотелось пятнать чьи-то чужие титулы в светском обществе. — Я никому ничего не скажу, граф, — твердо произнесла, смотря на него открытым взглядом. Скосила глаза в сторону и осмотрелась по сторонам, ища в поле зрения нянечку. Видимо, она окончательно потеряла меня, раз не заявилась на разборки. Я облегченно выдохнула. — А вам не кажется, что вы ошиблись, леди? — пошел на попятную мальчишка, старательно изображая женский голос и такой же женский смех. Я удивленно приподняла брови. А не поздно ли строить из себя женскую непосредственность? — Чего вы хотите? — сдался. Я победно хмыкнула, а затем деловито распустила веер, прикрывая половину своего лица, чтоб не выдавать себя. Смех рвался наружу, так как я опять вспомнила съехавшую в сторону грудь. И он после этого сопротивляется? Нет, я, конечно, понимаю, что девушки увеличивают себе грудь таким образом и даже крепят волосы. Но вот повадки мальчишки очень тяжело скрыть, как ни крути. — Ну, для начала мне бы хотелось узнать ваше настоящее имя, — вполне серьезно спросила я. Что-что, а вот некоторые знатные личности в Англии мне были известны. Уроки истории на факультете иностранных языков не прошли даром. И если этот мальчик принадлежит к какой-либо из этих семей, то это могло бы сыграть мне на руку. — Простите, леди, сегодня такой прекрасный вечер? Не желаете ли потанцевать? — раздался уже за моей спиной вкрадчивый, довольно тягучий и приятный мужской баритон. От неожиданности я вздрогнула, и неуверенно повернулась к шикарному мужчине с такими глазами, от которых сам черт удавился, из-за зависти, конечно. Улыбка тут же спала с лица, и я раздраженно захлопнула веер. Ну, хотя бы не нянечка, и на том спасибо. — Н-нет, — совсем не элегантно пискнула я, наступая сзади на мальчишку. Между прочим, это возмутило его до глубины души. Сзади меня придушенно заворчали, упираясь маленькими ладошками прямо мне в спину. Я же потеряла всякую способность связно мыслить. Черноволосый красавец вновь двинулся на меня, игриво сверкая своей сногсшибательной улыбкой, от которой у меня в горле встал тугой комок. Совсем не по-женски ругнувшись, я бегом припустила обратно в зал, понимая, что внизу живота стало очень жарко. Уж лучше нянюшка, чем вот это! За мной же, к моему удивлению, последовал и синеглазый мальчишка, подленько так на меня посматривая. Ему едва удавалась скрывать в своем взгляде насмешку. Мужчина же, который выглядел для меня очень соблазнительно, судя по всему, остался позади. Оборачиваться назад я не рискнула, подумывая, что, все-таки, не удержусь и упаду. Тем временем я вырулила в бальный зал. Заметив людей, притормозила и, изменив шаг на более грациозный, медленно поплыла по помещению, аккуратно обтекая людей. Обернувшись-таки, заметила, что графу намного сложнее идти за мной. Мальчишка очень старался ни в кого не врезаться, но более рослые кавалеры давили его со всех сторон. Не зная, почему, я обреченно вздохнула и притормозила, давая ему время нагнать меня. Вскоре юный граф уже шел рядом со мной, стараясь натянуто улыбаться и время от времени кидать задумчивые взгляды на окружение. Я же, не долго думая, повернула в сторону стола с закусками. Да, меня изрядно напугала партия мужчин, что недвусмысленно двигалась в нашу сторону. Герцогиня ведь, как-никак, очень лакомый кусочек. Вот только и возле стола меня ждала подлянка. Сестрица заприметила меня и тут же засеменила в мою сторону. Нервно обернувшись назад, опять натолкнулась на партию мужчин. Повернула голову налево, заметила нянюшку. Повернулась всем корпусом направо и тут же вписалась в того обворожительного мужчину. — Еще увидимся, — шепнула я, понимая, что еще мгновение и мне несдобровать. Мать едва не схватилась за сердце, заметив, как я быстро улепетываю от всех и сразу. Именно мимо нее и ее компании я пробежала последний раз на этом балу.

***

Очнулась я в невероятно темном помещении, наполненном каким-то терпким и ужасно неприятным запахом. Вокруг стоял небольшой галдеж, в основном из мужских голосов, которые оживленно о чем-то переговаривались. В этом хаосе я не смогла понять и слова — настолько было шумно. Мозг не сразу понял, что, вообще-то, в помещении не темно, просто у его хозяйки глаза завязаны. Мне же это совершенно не мешало. А вот эти голоса, которые шумели и вместе с тем раздражали, как раз-таки очень. Глубоко вздохнув, я мысленно попросила себя не паниковать. Нужно было подождать и понять, что вообще происходит. Завозилась на месте, так как ноги затекли, и в этот момент я с ужасом поняла, что руки скованы. Нервно дернув ими, я тоненько взвыла, понимая, что дело приняло неожиданной поворот. Единственное, что оставалось, — слушать. — Леди и Джентльмены, прошу минуту внимания. Следующий лот — это то, чего вы все так долго ждали. Вы готовы? — торжествующе воскликнул голос, в котором я едва узнала Виконта Друида. У меня даже рот немного приоткрылся, и я машинально повернула голову в сторону звука, совершенно забыв о повязке на глазах. — Вы можете держать их в клетке, или играть с ними, как вам заблагорассудится, или использовать одну из них в ритуале. По желаниям покупателей любая из девиц может быть продана по частям, — Виконт отдалился от меня, видимо, указывая рукой на что-то другое, продолжая вещать какие-то странные характеристики, которые я уже толком не слушала. Ситуация была полностью безысходной. Гулко колотящееся сердце с бешеной скоростью носило кровь по венам, отдаваясь в висках ужасными молотками. Я мелко затряслась, моля себя сохранять спокойствие. Голова отказывалась думать, ведь как, как в таком положении можно думать?! Вдруг кто-то стянул с меня повязку, открывая обзор на всех этих мнимых господ. Приглушенный свет в помещении все равно резанул по глазам, но не так ощутимо. Я несколько раз моргнула, прогоняя не вовремя проступившие слезы. Осмотрела зал. Все восторженно наблюдают, и ни единого лица, что выразило бы сочувствие. Да и помогло бы оно мне?! Вон какой-то жирный маркиз, да, наверное, маркиз, ластится к своей спутнице. Ему совершенно нет дела до творящегося вокруг безобразия. Он пришел веселиться. В дальнем углу стоит пожилая дама, деловито обмахивающая себя веером. Она любезно поднимает руку, очевидно повышая ставку. Бездумно шаря взглядом по лицам, я искала, за что бы могла уцепиться и, как ни кстати, нашла. Среди всей толпы я заметила и свою сестру. Поддавшись вперед, я, наверное, раз триста мысленно прокляла ее. О нет! Она не побежит за помощью, не расскажет отцу! Эта будет молча стоять и смотреть, наслаждаясь. И правда, только одно ее присутствие в первых рядах говорит об этом. Я закашлялась, увидев на ее лице довольную улыбку. Вот же сволочь! Мой злой взгляд устремился в затылок сестры, которая уже не спеша удалялась с аукциона. А гул в зале тем временем нарастал. Кто-то громко выкрикивал цену, а кто-то спорил. В немом ужасе я наблюдала за всем этим сборищем. Вот так круто жизнь может повернуться к тебе одним местом. И только ты сбежала с кладбища, только приняла рамки нового общества, как тут же! Я едва не застонала от отчаяния, понимая, что вся это афера кончится в любом итоге печально. Вновь вернула взгляд к закрытой двери, отмечая, с какой скоростью гаснут свечи. Сначала погасли те, что стояли ближе всего к входу, а затем, ярко вспыхнув, потухли и на сцене. Люди тут же восторженно загалдели, и среди толпы послышались одушевленные выкрики. Ставки стали повышаться. Откинувшись спиной на прутья клетки, устало прикрыла глаза. И только едва слышно выдохнула, когда оголенной коленки коснулась чья-то рука. — Кто здесь? — шепотом спросила. Рука поднялась выше, а затем что-то тяжелое упало мне на ноги. Чужое дыхание опалило, от чего я едва не взвизгнула. Как оказалось, в клетке сидела не одна я. С рук тут же спали цепи. И действительно, будучи увлеченная разглядывание публики, я совершенно упустила этот момент. — Граф Сиэль Фантомхайв, — равнодушно брякнул тот самый мальчишка, зарывшись носом в область моего живота. Я на ощупь накрыла его голову своей ладонью. Теперь мне было не так страшно, ведь здесь я находилась не одна. — Что ты делаешь? — буркнул мальчишка, когда я осторожно отцепила его шляпку. Настолько осторожно, насколько это можно было сделать в темноте. Я лишь что-то невразумительно ответила, обреченно продолжая таращиться в темноту. Посетители стали тревожно перешептываться, и кто-то даже громко запросил включить свет. Его просьбу нагло проигнорировали. Виконт на этот раз безмолвствовал. — Что происходит?! — в зале поднялся галдеж, и люди испуганно повскакивали со своих мест. Зашуршали юбки, возмущенно заголосили мужчины, а затем кто-то неожиданно громко вскрикнул. Зал погрузился в полную тишину, в которой гости, да и сама я, пытались понять, что произошло. Еще один резкий вскрик, и тут же раздался хруст, как-будто кто-то сломал стол. Этого вполне хватило, чтобы мгновенно навести панику. С диким ревом толпа обезумевших в темноте людей кинулась к выходу. Вопили женщины, матерились мужчины, а кто-то пытался просить помощи, видимо, задавленный бушующей толпой. Я испуганно зажала себе рот одной ладонью, силясь хоть что-то разглядеть в непроглядной темноте. Мальчишка, про которого я успела забыть, вцепился в меня словно клещ, а затем укусил. Я ошарашенно разжала руку, которой вцепилась в его плечо, и тот с облегчением выдохнул. И в этот момент толпа словно затихла, а по всему залу раздался единственный, самый последний отчаянный вопль. Он затих, оборвавшись на одной ноте. — Замечательно, — тихо произнес чей-то раздосадованный голос. Свечи полыхнули так ярко, словно хотели ослепить глаза. Пришлось прикрыть их рукой, отчаянно щурясь, чтоб увидеть говорившего. А когда рассмотрела, значительно пожалела о том, что увидела. В зале никого не осталось, и лишь черный силуэт победно маячил на фоне поломанной мебели. Полная разруха. — Всем своим расследованием вы добились только того, что попались в ловушку, — тяжелый вздох, сопровождаемый хлопком в ладоши. Мужчина подошел ближе, открывая клетку ключами. Я окинула пустое помещение внимательным взглядом. Куда делись люди? Выпустив мальчишку, вернее, он сам вывернулся, провела рукой по запястью. Покрутила им, разминая пальцы, а затем облегченно выдохнула. — Я думал, что она, — тычок в мою сторону. — Стоит за всем этим. — Индюк тоже думал, — устало отмахнулась, — Как видите — не я. Я тут, с вами была, — криво ухмыльнулась, едва подымаясь на свои две. Теперь понятно, почему он за мной потащился. Граф фыркнул, полностью утратив ко мне какой-либо интерес, зато я умудрилась спросить: — Куда вы дели всех людей? — я напряженно смотрела на мужчину. Тот непонимающе похлопал глазами. — Они сами покинули зал. Наверное, их кто-то спугнул, — вежливо ответил, склоняясь в поклоне. Я кивнула, принимая ответ, и отошла в сторону. Погром был знатный, видимо, люди выбегали в панике. Задумчиво уставилась в окно, переваривая все случившееся. Этот фарс длился от силы около десяти минут, так почему же мне кажется, что все было намного дольше? Машинально сковырнула небольшую щель и удивленно уставилась на свои пальцы. Кровь? Ладно, предположим, что кто-то ударился. Не мог же, в конце концов, один мужчина расправиться с целой толпой? — Я вызвал полицию, они скоро будут здесь, — я вздрогнула, совершенно не ожидая такого поворота событий. Таких проблем я не выдержу. Боже, это же будет позор для семьи! Да, зная нрав моего «отца», так, скорее всего, и будет. Ему будет совершенно не важно, при каких условия я оказалась в этой безумной канители! — Тогда нам лучше не задерживаться, — со вздохом произносит граф, косясь в мою сторону. — Или подождем на месте? Полиция сможет взять прямой след, — упрямо заявила, пытаясь найти логику в своих же словах. Ведь решила же, что мне не нужна огласка. Это сделает и так напряженные отношения с семье совершенно невыносимыми. А они, по сути, моя единственная нить к существованию. Видимо, обида все же наступила моему здравому смыслу на горло, раз я выдала данную фразу. — Если мы останемся, эти ищейки из Скотленд-Ярда от нас не отвяжутся, — холодно ответили мне. Я съежилась от такого тона, принимая позицию мальчишки. Прочистив горло, ответила: — Тогда чего мы ждем, граф? — напряженно уточнила, сжимая руки в кулаки. Получается, моя сестра уйдет безнаказанной. — Значит так! Дело о Джеке-потрошителе раскрыто! Я немедленно передам все сведения королеве, — смущенно выдает граф, культурно прикрывшись кулачком, затянутым в шелковую перчатку. Удивленно вытянув лицо, я недовольно зашипела. Вот шустрые! Стоп, какое дело?! Это меня-то приняли за потрошителя?! От возмущения я чуть не села на пол, совершенно упустив из виду слова о королеве. — Какая жалость, — с улыбкой соблазнителя, произносит мужчина. Он подошел ближе к молодому графу и нацепил на того повязку. Я молча наблюдала за этим, продолжая осматриваться. Свист раздался довольно неожиданно, заставив нас с Графом дружно вздрогнуть. — Похоже, они уже здесь! — с сожалением произнес мужчина, тут же подхватывая своего хозяина на руки. Тот издал невнятный вскрик, чем изрядно напугал меня. — Себастьян! — приказал мальчишка, и для меня резко наступила темнота.