Последняя ласточка

От страха резко сперло дыхание. Я рвано задышала, прикусывая губу до крови. Опять эти проклятые гробы. Схватившись руками за голову, с силой сжала виски. В поле зрения ехидно, словно бы издеваясь, проскакала черепушка, громко клацая челюстью. Кладбищенские кресты безмолвствовали. Из дубового гроба, словно насмехаясь, вылезла костлявая рука. Затем показался и весь скелет, что сию же секунду после своего поднятия, дружелюбно уставился на меня пустыми глазницами. Внутри все опустилось и легкая дрожь охватила тело. Что-то коснулось моей щиколотки, оцарапав кожу. Я бегло скользнула взглядом к своим ногам и, кажется, побледнела еще сильнее. Из земли торчала еще один череп, что так же, подобно скелету, таращился на меня снизу своими пустыми глазницами. Его рука, которая выкопалась из грунта, цепко вцепилась в мою ногу. Вскрикнув, я резво шарахнулась назад. С глухим звуком костяшка скелета отделилась от земли. Возмущенный скелет оскалил пасть, а его собрат, что лежал в дубовом гробу, уже полностью вылез наружу и неспешно двинулся в моем направлении. Я быстрее попятилась назад и, неудачно перекувырнувшись через какой-то серый крест, развалилась на земле. Где-то неподалеку послушался глухой стук. Быстро скосив глаза в направлении звука, поняла, что упала рядом с очередным дубовым гробом. А из него уже лез очередной скелет. Попытавшись вскочить, я поняла две вещи: во первых - меня держат, а во вторых - скелетов стало много больше. Ужас парализовал. Груда мертвых костей цепко вцепилась в мое тело, буквально вдавливая в сырую землю. Я истерично забилась в этой стальной хватке, ощущая, как душит кольцо страха. Тело стало проваливаться в почву, словно меня затягивали в могилу. Немой крик застыл на моих искореженных ужасом губах. А затем пришел свет. Ослепнув на мгновение, я с шумом втянула воздух в легкие, выгнувшись в спине и широко распахнула глаза. Грудь тут же налилась свинцом, и воздух буквально встал поперек горла. Пятна перед глазами медленно рассеялись. Вокруг стали появляться размытые очертания темного потолка, а затем и всей конторы. Равнодушно мазнула взглядом по гробам, что стояли у окна, вернулась к деревянному стеллажу где, наверное, лежали документы на клиентов. Затем я сжала левую руку и тут же ошарашено перевела на нее взгляд. Недоверчиво сжала ее еще разок, чувствуя чужое тепло. Я даже приподнялась на локтях, рассматривая странную картину. Большой палец с черным ногтем осторожно поглаживал мое запястье. Кожа у меня была светлой без загара, но в сравнении с чужой ладонью, она выглядела точно сгоревший на гриле бекон. Чужой палец слегка надавил на синеющую прожилку и замер там на какое-то время. Я тихо ахнула и едва подавила желание вырвать свою ладонь, но ее тут же, к моему облегчению, отпустили. Я красноречиво подняла взгляд на мужчину. — Хе-хе, леди Верджиния, будьте добры, не пугайте больше старика так, — он выделил последнее слово, а я удивленно приподняла брови. Сложно представить, что могло бы его испугать по-настоящему, да и с утверждением «старик» я бы поспорила, наверное. — Что произошло? — неуверенно спросила, невольно передернув плечами. Гробовщик не ответил, позволяя мне самой вспомнить все произошедшее. Я глубоко вздохнула заставляя себя успокоиться. Остаток кошмара все еще будоражил мое воображение, потому мне не с первого раза удалось это сделать. Я с явным усилием напрягла память, гоня чертовых скелетов, что рисовало воображение, куда подальше. "Чертов корсет!" - со злостью подумалось мне. В глазах поплыли цветные мушки. Кажется, я догадывалась, что со мной произошло, но одурманенный страхом разум напрочь отказывался фиксировать информацию. - Кажется, мы вели разговор о графе? - неуверенно спросила, выжидающе глядя на собеседника и ожидая подтверждение своих слов. Гробовщик задумчиво очертил ногтем подборок. - Неужели я упала в обморок? - Вы задыхались, - не без иронии сказал мужчина, своими словами немного переиначивая смысл, но все же подтверждая мои слова. - Чертов корсет! - вертевшиеся на уме слова сами сорвались с губ. Украдкой бросив на Гробовщика взгляд, поняла, что одним падением все не ограничилось. И собеседник уже готовился озвучить интересные подробности. Мне заранее стало неловко. - Даже интересно, что же такого Вам приснилось, что вы судорожно вцепились в меня, пока я нес вас? - он взмахнул длинным рукавом и указал на смятый кусок рясы в области груди. Более того, несколько пуговиц в том месте отлетели, и теперь белая рубаха проглядывалась наружу. Я буквально вытаращилась на это безобразие. Даже обмахнула себя ладонью, так как мне «слегка» поплохело. Решив опустить этот вопрос, я нетерпеливо задала свой: - Вы ослабили корсет? Но, очевидно, раз я проигнорировала его вопрос, то и мой остался без ответа. Собеседник лишь развел руками, предоставляя мне найти самой ответ на этот вопрос. Что же, справедливо. Бросив на хозяина конторы осторожный взгляд, я медленно завела руки за спину. Пальцы тут же свела судорога, а в области лопаток безжалостно заныло. Выгнув спину колесом, постаралась нащупать проклятые завязки. Из-под челки не было видно чужих глаз, но я была больше чем уверена, что Гробовщик пристально наблюдал. И чем ближе мои руки приближались к банту в попытке подцепить его, тем сильнее расплывались в улыбке чужие губы. Через несколько мучительных секунд мне удалось таки подцепить пальцем завязки и, резко дернув бант на себя, я распустила его. Глубоко вздохнув, я ощутила, как кислород наполняет мои легки и как сзади скользит лента, ослабляя тугой корсет. Лиф отделился от груди, образовывая небольшой зазор между платьем и кожей. — Леди? — озадаченно произнес мой собеседник, и я невольно покосилась на его ухмылку, что расползлась на пол-лица. Через пару секунд ее спрятали в рукав одежды, а вскоре тело Гробовщика потряс судорожный смех. Начисто проигнорировав столь бурную реакцию, я поспешила завязать новый разговор о графе и о том, что мы обсуждали до этого. Ведь до того, как я свалилась в обморок, Гробовщик успел поведать мне несколько деталей, что живо успели меня заинтересовать. " - Граф близок к смерти, как никто другой, от того наша связь - вполне естественна. Даже то, что вы пришли ко мне - является подтверждением логичности этого мира. - Граф молод и максимум, что ему грозит - умереть от какого-нибудь досадного случая, - нервно возразила я, косясь на винтажные гробы. - А вот о своей персоне я готова поспорить. Все же, я в упор не вижу логику в том, что мое присутствие здесь является закономерным желанием вселенной. - И тем не менее вы здесь, - констатировал очевидное Гробовщик. - Хотя не должна была бы! - воскликнула резко и немного истерично. Вся эта атрибутика смерти, после моего эпичного забега на кладбище - плохо сказывалась на моей психике. - Кто знает, кто знает. - Что вы имеете ввиду? - живо зацепилась я за его слова. - Быть может, кто-то пытался разбудить одно существо, но проснулся кто-то другой? Как забавно, что вас это тревожит. Воистину, столь досадная оплошность вызывает лишь...улыбку. - Объясните, - потребовала я, пытаясь уцепить хоть каплю смысла в сказанных Гробовщиком словах. Но мужчина лишь молчаливо углубился в сумрак лавки, оставляя меня наедине с самым страшным зверем, которого только мог придумать человеческий мозг - со своим воображением. Я сильно побледнела, углядев в углу какое-то странное движение, которое, очевидно, было лишь игрой теней. Подобрав юбки, я шустро устремилась за Гробовщиком, стараясь быть к нему немного ближе. - Забавно, - тихо произнес он, окинув мою фигуру мимолетным взглядом. - Что вы имели ввиду, говоря о другом существе? Вы имеете ввиду графа? Меня? - А, - Гробовщик едва заметно склонил голову, словно что-то вспоминая. Он выудил из комода еще одну свечу и, с помощью другой, зажег ее. - Давненько я не имел дел с дамами. Женщины во все века были излишне любопытны. И это любопытство отнюдь их не красит. Вы так бледны, леди. Будто вот-вот упадете в об..." - А я ведь посчитал, что вы пытаетесь меня завлечь, - уныло пробормотал собеседник, но я услышала. Его заинтересованность беседой резко сошла на нет и все мои вопросы, в большей части, так и остались без ответа. Меня резко схватили за руку, нещадно дернув на себя. Я круто развернулась вокруг своей оси и тут же завальсировала, ведомая чужими руками. Большая ладонь обожгла не хуже раскаленного железа, вынуждая вскрикнуть от неожиданности и тут же умолкнуть. Дыхание сбилось, и я постаралась вырваться. Держали крепко, и оттого мои жалкие потуги казались смешными даже мне самой. Обреченно, скорее как человек, что попал на плаху, я расслабилась, позволяя вести мое тело в вальсе. Только бы не дрожать, только бы не… — Верджиния, вам не идет страх, расслабьтесь, — просто произнес мужчина, таки отрывая свою руку от моей талии и раскручивая меня уже в другую сторону. Платье дернулось, а его складки изящно обвили мои ноги. Я чуть не упала на пол. — Я боюсь вас, — тихо призналась я, вынудив мужчину остановиться. Так и замерев на полуобороте, осталась стоять к нему спиной. Впрочем, поза сохранялась недолго, и меня отпустили, от чего я облегченно выдохнула. Это был чертовски хитрый ход! Осторожно обернувшись, я заметила озадаченное выражение на бледном лице. Казалось, хозяин лавки и сам не особо понимал, что творил. Впрочем, его быстро отпустило, и по тонким губам вновь расползлась усмешка. Склонившись набок, он шутовски поклонился и, выудив откуда-то банку с печеньем, предоставил мне. И, воистину, это было настоящим безумством. По крайней мере, все наше кратковременное знакомство напоминало мне это или, может, я уже давно сошла с ума? — Вы собирались уйти, — просто пожал он плечами и ушел, заставив меня глупо хлопать глазами и судорожно прижимать баночку с косточками к груди. Вскоре раздался топот ног по деревянному полу и скрипнула дверь. Глянув на крышку, а затем туда, куда ушел Гробовщик, я откупорила баночку и потянулась за первым печеньем. Чуть повертела его в пальцах и положила на место, предварительно поставив баночку на соседний стол, который все так же украшал белый венок из лилий. Сон, как бы это глупо ни звучало, все еще прокручивался в голове, а потому, когда я поняла, что осталась совершенно одна, испугалась. Тусклый свет канделябра освещал комнату, но в это мгновение мне показалось его ничтожно мало. Тьма, как и огненные скелеты, подбиралась к ногам, опутывая хребет липкой паутинкой. Я ощущала цокот их зубов, или это были мои? Не выдержав и доли минуты в уединенной комнате, я пулей метнулась к лестнице, по которой взобрался хозяин лавки. Вслед за ним я распахнула ту же дверь и вбежала в его, наверное, комнату. Остановилась лишь тогда, когда увидела знакомую черную спину и едва не разрыдалась от досады. Это была всего лишь вешалка! Обычная вешалка! Его здесь нет! Я одна… — Может, чаю? — произнесли сзади, и, сказать честно, я не совсем поняла интонацию, с которой это было сказано. — М-можно и ч-чаю, — слегка заикаясь, глухо выдавила я, оборачиваясь. Собеседник все так же улыбался, но от былого радушия не осталось и следа. Я залезла на чужую территорию. — Вы боитесь меня до дрожи, но, все же, рветесь в мое общество как никто другой, — с иронией оповестили меня, медленно, но верно оттесняя от двери. Я шарахнулась в сторону. Напряжение свело пальцы судорогой, и я, оторвавшись от созерцания челки, под которой должны были находиться глаза хозяина этой лавки, перевела взгляд на соседнюю тумбочку, что стояла около окна. На ней я вскользь заметила какую-то рамку с фотографией, но удачно пропустила мимо. Луна, как оказалось, давно поднялась в зенит, а тучи, что недавно плыли над Лондоном, испарились, истаяв на ветру. — Я бы попросил покинуть, хм, мои скромные личные покои, — спокойно произнес Гробовщик, раскачиваясь из стороны в сторону и как-будто ожидая, что до меня дойдет. Я осторожно стянула перчатку, вновь возвращая свой взгляд туда, где у моего собеседника должны быть глаза. Бегло сняла вторую и, не глядя, откинула за спину. На деревянных ногах сделала пару шагов навстречу мужчине, а затем, резко выдохнув, толкнула его со всей силы к стене. Неуверенно помялась, понимая, что он никуда не двинулся, продолжая все так же стоять на месте, и чтоб сдвинуть его, мне понадобятся не только руки. Тонкие губы расплылись в подобии усмешки. — Еще немного, и я подумаю, что вы меня соблазняете, леди Верджиния, — весело сообщили мне, издав противный смешок. Скрипнув зубами, я со всей силы навалилась на Гробовщика и таки приперла его к стене. Не совсем ловким движением я вынула оставшуюся и, наверное, самую большую шпильку из волос, моментально приставляя ее к сонной артерии мужчины. Волосы каскадом заструились по спине, и даже одна прядь умудрилась упасть мне на лоб. Рука дрожала, а слезы, что почему-то прилили к глазам, оставили лишь размытое очертание мира, но на мгновение мне показалось, что в этом тумане сверкнула желто-зеленая искорка удивленных глаз. — Я вас не боюсь. И если вы думаете, что сможете меня запугать или же вздумаете удержать здесь силой, то глубоко ошибаетесь, — рука дрогнула, как и голос, который дрожал от напряжения и медленно скатывался к позорному визгу. В следующую секунду по ушам грянул мощный удар. — Утопия, — уже валяясь на полу, шептал хозяин лавки. Хмуро зыркнув на него, я в панике откинула от себя свое оружие и пулей метнулась вниз по лестнице. Ступени скрипели под моим весом, прогибаясь, как тоненький ивовый прут. Признаюсь, в порыве злобы я чуть не расшатала перила, как мне показалось тогда. Хотелось сомкнуть свои пальцы на его шее и хорошенько встряхнуть! Но эти самые пальцы дрожали, и я замерла, уже спустившись вниз и оставшись среди черных гробов. Одна! Тишина звонко резанула по ушам. Я обняла себе руками и тихо вздохнула, переводя дух. Граф, несносный мальчишка, нарушил все договоры, кинув меня совсем одну. Рассчитывал, что я при первой же возможности сбегу отсюда? В голову тут же пришло осознание: «он все это спланировал». Что же, браво, граф! Но о том, как он это провернул, я подумаю позже, гораздо позже, когда покину эту конторку. И тем не менее, я осталась на месте, твердо решив дождаться этого мелкого жулика. Особенно учитывая, что возвращаться на данный момент мне просто некуда, ведь дома меня ждет знатная головомойка. Правда, это слабо сказано, и не передает и половины того, что меня в действительности ждет. А еще я накрутила себе столько! Мой ранг медленно переходил из гостьи в заложницы и обратно, а категория моей сохранности плавно скатилась через некоторое время к полноценному закопанному трупу. Я устало выдохнула и покосилась на гроб, что стоял у стены. Возле него так удачно разместился белый венок из лилий, что меня передернуло. Пришлось сделать глубокий вдох и прикрыть глаза, чтоб спокойно перемещаться по помещению. Гробы, чертовы гробы, ненавижу. В мозгу вертелась только эта мысль, вытесняя все остальные, и, быть может, задумавшись об этом, я бы почувствовала, как устала. Быть может, если бы у меня было на это время. Я устало прислонилась к стене, где не располагались гробы, и даже успела съехать по ней чуть вниз, как в дверь постучали. Отрывисто, громко и без особых церемоний, видимо, или кулаком, или ногой. Резко распахнув глаза, я несколько минут сверлила дверь взглядом, очевидно, ожидая, что внезапный визитер повторит свои действия. Но звука не последовало, и я сделала вывод, что непрошеный гость ушел наподобие бродяг и пьяниц. Я вновь прикрыла глаза и через пару секунд, к моему изумлению, вновь раздался хлопок, который хорошо саданул по натянутым нервам. Не знаю, чего я ожидала, и ожидала ли вообще, но хозяин лавки так и не спустился. — У Вас посетитель! — вяло сообщила я, понимая, что не имею никакого права открывать дверь в помещение без ведома хозяина, тем более ночью. Наверху зашуршали, а затем послышались торопливые шаги, щелкнул замок. Хозяин лавки показался на лестнице, а затем одним смазанным движением пролетел мимо меня к двери, оставив после себя легкий шлейф лилий. — На ночь глядя, какие гости! — восторженно прошептал Гробовщик, когда ему на руки кто-то упал. Пару движений рукой, видимо, беднягу обыскивали, и хозяином лавки был извлечен какой-то конверт. Зашуршала бумага, разрываемая чужими пальцами, и на пол упала печать неизвестного мне графа, или герцога, или виконта. Пару секунд висела оглушительная тишина, прерываемая лишь негромким хрипением? Когда с письмом было покончено, Гробовщик вытолкнув посыльного за дверь, с глухим стуком закрыл дверь за ним и вновь пролетел мимо меня, а затем и по лестнице, только черный балахон сверкал. Не утерпев и так и не смерив свое любопытство, я пулей метнулась к двери, предварительно убедившись, что мужчина скрылся за дверью своей опочивальни. Осторожно сняв дверь с замка, я сделала небольшую щелочку на улицу и высунула туда свой любопытный нос, ища посыльного. И, клянусь, я бы его не заметила, если бы прямо из-под двери, а вернее на пороге, не раздался слабый стон. Удивленно переведя туда взгляд, я заметила распластавшегося человека, и тут же захлопнула дверь. В свете, что упал на него, я смогла рассмотреть бурые пятна. Мир пошатнулся, и глаза медленно выкатились из своих орбит. Я истерично взвизгнула и упала на пятую точку, с силой прижимая свои ладони к лицу. Дверь скрипнула, медленно отъезжая назад, но тут же замерла, видимо, остановившись об ногу несчастного. Свет упал на его лицо, и я тут же поспешила забиться в угол. Уже там, свернувшись в маленький комок и спрятав лицо в складках юбки, я дрожала, мысленно прося Бога оказаться ко мне милосердным и избавить от этого зрелища. — Кажется, вы хотели узнать, давно ли я работаю на графа? — на меня упала тень, и первое, что я увидела оторвав лицо от юбки, была протянутая мужская рука. — Т-т-там труп? — заикаясь, едва выдавила из себя. Меня подхватили за плечи и поставили на ноги, затем прошли к двери и с шумом захлопнули ее. Я вздрогнула, как от удара. — Человек просто напился, — лаконично ответили мне. — И разбил голову?! — взвыла на одной ноте. — С чего вы решили? — хихикнул Гробовщик. Я неловко замахала руками в возмущении, обмахиваясь ладонями как веером. — Т-там пятна кро-о-ови. — Всего лишь неудачно разлитая бутылка вина, — отмахнулись от меня. — Н-но… — сердце пребольно садануло о грудную клетку, встав комом где-то поперек горла. Я едва ворочала языком, все еще продолжая пялится в закрытую дверь. — Ладно, вы угадали. Там кровь, — я ошарашено уставилась на Гробовщика. — Что?! — взволнованным шепотом переспросила. — За дверью лежит труп, — безжалостно утвердили, — Да, миледи, вы видели кровь. И да, то письмо было о завещании. Этот же труп, похоже, мне предстоит уложить в гроб сегодня же, — он развел руки в сторону, как бы показывая, что больше ему ничего не оставалось. — Вы шутите?! — еще тише переспросила я. Собеседник отрицательно качнул головой. Я медленно осела обратно. — Ну-ну, вы же хотели услышать правду, леди? — как-то странно подхихикивая, спросил Гробовщик. Он дурашливо качнулся в мою сторону, но заметив, как я дернулась назад, тут же остановился. Растерянно осмотрел помещение, где сейчас находился, и, видимо, что-то зацепив взглядом, отошел в сторону. Вскоре возле меня стояла все та же злополучная баночка с печеньем. — Вы ведь не зря пришли ко мне с графом. Удивительное сочетание, — опять хрустнуло печенье. Я удивленно приподняла голову, недоверчиво осматривая присевшего напротив мужчину. Успев много чего передумать, я едва вымолвила свое последнее предположение: — Вы теперь меня убьете? — Я всего лишь личный информатор семьи Фантомхайв, — баночку осторожно вскрыли и с хрустом съели печенье. Затем достали еще одно и с любопытством покрутили возле глаз. — Тогда кто? — едва разомкнув слипшиеся губы, тихо прошептала я. Свидетели долго не живут, и если Гробовщик решил не марать руки, то этим должен был заняться кто-то еще. — Что? — так же тихо переспросил Гробовщик, а затем упал на свою филейную часть. Через пару секунд грянул оглушительный хохот. — Нет, леди, вам срочно нужно поспать. Иначе умру я, — и вновь расхохотался от одной ему понятной шутки. Я зажала ладонью рот, ощущая, как зубы выбивают дробный звук. А затем в дверь опять постучали, привлекая внимание хозяина конторы, и она с шумом бабахнула об стену. То, что предстало в свете помещения, медленно, но верно повергло меня в шок. Признаюсь честно, это был второй обморок в моей жизни.