Ты прекрасен, а я чудовище

На следующий день нам нужно было идти в школу. Иногда так сложно совмещать простую жизнь и волчьи разборки, что просто хочется скрыться от всего этого. Но Крис сказал, что не смотря на всё произошедшее, нам нужно продолжать ходить в школу, как и всем подросткам нашего возраста. Я запросто не послушался бы его, если бы в школе не было бы Чунмёна. Не могу же я бросить его и заставлять волноваться о себе. Ему и так ещё придётся объяснять, куда делся Бекхён. И что мне ему стоит сказать? Хотя может Бён придёт, ведь Сынхо всё продолжает учиться. Эх, если я его сегодня встречу в школе, то пусть только попробует хоть что-нибудь сказать, я за себя уже не ручаюсь. Этим утром из-за горизонта, наконец, показалось солнце. Его лучи поднимались, неуверенно освещая пропитавшуюся водой из-за затяжных дождей землю, которая уже успела отвыкнуть от тёплых солнечных лучей, как и все люди. В отличие от природы окружавшей меня в душе я чувствовал себя совсем не так солнечно, как эта природа вокруг. Хоть Крис и пытался доказать мне, что в уходе Бекхёна я не так-то и виноват, но у него не поучилось меня переубедить. Главный причиной всего случившегося я продолжил считать только себя. Ведь это я выпустил из-под контроля свой гнев. Это из-за меня Чанёль оказался в больнице. Получается и Бекхён ушёл тоже из-за меня. Друзья тоже пытались подбодрить меня, но я не слушал их слов, слишком уж мерзко я себя чувствовал. Кажется, что я становлюсь прежним, каким был до встречи с Чунмёном – замкнутым, молчаливым и холодным. Когда подъехал наш школьный автобус, я заходил в него только с одной мыслью, чтобы Чунмён не сразу заметил отсутствие Бекхёна. Я всё ещё не знаю, как это стоит объяснить Мёну. Ему, наверно, вообще стоит рассказать всю правду о нас. Но я боюсь. Я так боюсь, что узнав её, Мён станет избегать меня. - Привет, - тихо поздоровался я нами Чунмён, когда мы сели на наши обычные места в конце автобуса. В ответ ему я только коротко кивнул, попытавшись улыбнуться, что, по-моему, получилось отвратительно. – Почему вы такие хмурые? Что-то случилось? - Понедельник. Семь утра. Что ещё могло случиться? – пытаясь казаться весёлым, ответил ему Чондэ. Хоть кто-то у нас остался, кто может подбодрить и развеселить. - Ну да, - кивая, проговорил Чунмён. Кажется, он поверил. – Как провели выходные? Я хотел с вами встретиться, но никто из вас вчера не брал трубку. - У нас вчера были дела, - осторожно ответил Минсок. Хотя бы радует, что Мён до сих пор не заметил, отсутствия Бекхёна. - Опять Атро? – тихо спросил Чунмён, быстро догадавшись. Вот и как от него можно что-то утаить? - Да, - коротко ответил я. Всё равно же он выведает правду. - Сколько раз они нападали на вас за прошедшую неделю? Раза три, да? – слегка напугано и возмущённо спросил парень. – Что с ними? Или это они так взбесились из-за меня? – осторожно добавил он. - Нет, ты здесь не причём, - сразу же ответил я, сам искренне надеясь, что говорю правду. – Просто Атро, видимо, решили перейти к активным действиям. - И к чему это? Чего они добиваются? – кажется, из-за моих слов Чунмён испугался за нас. - Не знаю, Мён. Давай, не будем говорить об этом, хорошо? – попросил я, взяв парня за руку. Я действительно не хочу говорить с ним об Атро. Если бы это было возможно, он бы вообще ничего о них никогда не знал. - Хорошо, – кивнул он, нахмурив брови. Я прекрасно знаю, что ему неприятно, когда мы что-то от него скрываем, но ему правда не следует много знать. Для его же спокойствия. Для его же безопасности. Оставшуюся часть пути до школы мы проехали практически в тишине, не зная, о чём могли бы поговорить. Мы обсудили только обычные школьные вопросы, наподобие выученных уроков, которых, конечно, мы не делали вчера, кроме Исина, Кёнсу и Минсока, которые готовились к школе практически всегда. Ещё мы решили, что сегодня после уроков пойдём в больницу навестить Чанёля. Интересно, Бекхён действительно сходит к нему и расскажет о своём уходе от нас? Нужно будет спросить. Кстати, за время, сколько мы ехали до школы, Мён так и не заметил отсутствия Бека. Но зная Мёна, это не на долго. Хотя, может быть, он и так всё уже заметил, просто не подавал вида. Приехав в школу, мы сразу же заспешили на урок, ведь школьный автобус всегда подъезжает к школе практически перед самым звонком. Не представляю, как пройдёт этот день, но об уроках я точно не собираюсь сегодня думать. Слишком много всего произошло за последние дни, для каких-то занудных и, по сути, ненужных мне уроков в моей голове уже нет места. На первом уроке я практически не слушал учителя, ещё молодого мужчину Чон Сонджуна – нашего преподавателя по химии. Я просто лежал на парте, положив голову на руки, словно хотел спать. На самом же деле, мои мысли были заняты произошедшим и тем, что же будет с нами теперь. И если Бек не придёт к Чанёлю, то как мне ему всё объяснить. А я знаю, что эта обязанность лежит именно на моих плечах. - Нин, а где Бекхён? – шёпотом спросил Чунмён, наклонившись ко мне. - Заметил всё-таки, - произнёс я, поднимаясь с парты. - Конечно, заметил, - ответил Мён, смотря на пустующую парту в первом ряду, где всегда сидели Чанёль и Бекхён. – Что у вас случилось опять? Надеюсь, он-то не в больнице. - Нет, - ответил я, думая, может так было лучше. Правда тут же откинул эту мысль куда подальше. – Давай, потом об этом поговорим? – предложил я, кивнув головой на учителя, который уже недовольно косился в нашу сторону, услышав наши перешёптывания. Учитель Чон ценил дисциплину на своём уроке и не любил, когда кто-то начал переговариваться. Кивнув, Чунмён продолжил внимательно слушать учителя, не желая, чтобы ему сделали выговор. Я же вновь лёг на парту, продолжая делать вид, что хочу спать. - Может, хотя бы на перемене объясните мне, что произошло с Бекхёном? Сначала он отдалялся от нас, а потом и вовсе в школе не появился. Вы что поругались с ним? – спросил Чунмён, когда из кабинета химии мы шли по длинному школьному коридору на следующий урок. Вот и что ему сейчас сказать? Сразу рассказать всю правду? Это наверно будет самым лучшим вариантом и единственным. Мён же всё равно всё выяснит рано или поздно, так не лучше ли мне самому ему всё рассказать? Но не успел я ни слова сказать в ответ Чунмёну, как я увидел в другом конце коридора Сынхо. Он шёл прямо навстречу нам, как всегда с наглой ухмылкой на своём смазливом лице. Если он сейчас хоть что-то посмеет сказать в наш адрес, я его ударю. И как ему только хватает наглости, творя всё это, ещё попадаться нам на глаза? - Кай, не вздумай ему ничего делать, - стоя позади меня, тихо проговорил мне Исин, словно услышал мои мысли. Но навряд ли его слова остановят меня, слишком уж мне неприятен это тип. Хоть одно слово о Беке, и я не буду больше сдерживать себя и плевать, что я в школе. - Привет. И как вам без вашего брата, коим вы его считали? Я предлагал ему пойти в школу, но он почему-то не захотел. Наверно, ему настолько не хочется видеть вас, братьев, которых он хочет забыть. Я предупреждал. Слышу, как друзья позвали меня по имени, но это меня не остановит. Скажите спасибо хотя бы за то, что я не прибью этого наглеца. По крайней мере, не здесь. А то Криса жаль, и так у него из-за нас постоянно много проблем. Однако даже одного моего удара кулаком по лицу наглеца хватило, чтобы он отшатнулся к стене, еле удержавшись на ногах, и пошла ещё кровь из носа. А проходящие мимо ученики сильно перепугались, я услышал даже, как несколько девиц вскрикнули. Оно и понятно, ведь они-то и понятия не имеют, что из себя представляет этот «тихий и прилежный» ученик. - Нин, вот зачем? – тихим и недовольным голосом спросил Минсок, подойдя ко мне и положив свою ладонь мне на плечо. - Так и не научился контролировать свою злость? – продолжал ехидничать Сынхо, зажав рукой кровоточащий нос, правда, это не очень помогало ему, кровь всё равно стекала тоненькими алыми струйками по его пальцам и капала на белую рубашку его формы. - Не заткнёшься, я тебе ещё сейчас добавлю, - пригрозил я ему, боясь только одного, что мои силы могут вновь выйти из-под контроля. Пока ещё я продолжал держаться в сознании. - Кай, хватит с него. Пойдём отсюда, - произнёс Чондэ, схватив меня за рукав школьного пиджака и усиленно потянув от Сынхо дальше по коридору. Бросив ещё один презирающий взгляд на наглеца, я пошёл за другом, не желая больше находиться рядом с Сынхо. - Не говорите мне ничего, - бросил я друзьям, понимая, что мне нужно теперь прийти в себя и сбросить с себя всю нахлынувшую злость. Правда, далеко мы уйти не смогли. Не успели мы дойти до кабинета истории, нас догнал молодой учитель по китайскому языку, сказав, что меня ждёт у себя в кабинете директор. Быстро однако он нажаловался. Ладно, придумаю что-нибудь, не впервой. Покачав головой, друзья проводили меня недовольными взглядами. И только Чунмён смотрел на меня удивлённо и слегка испуганно. Конечно, ведь он ещё не знает всей истории.

***

Директор продержал меня у себя практически весь следующий урок, пытаясь выяснить, чем же мне насолил этот прилежный ученик Кан Сынхо. Этот «тихоня» также сидел у директора, и сейчас мне уже приходилось сдерживать себя, потому что Сынхо всё продолжал нагло ухмыляться, когда директор не мог этого заметить, а у него на глазах строил из себя паиньку, который не осознавал, что же со мной случилось, что я накинулся на него. Гад двуличный. В конце концов, поняв, что ничего стоящего от нас не добьётся, директор отпустил нас уже перед самым звонком с урока. Решив, что не стоит мне находиться даже близко с Сынхо, я поспешно ушёл к кабинету истории, где у моего класса был урок. На него я уже не стал идти, лишь стоял в коридоре, дожидаясь звонка, и когда друзья выйдут из кабинета. Когда звонок прозвенел, и ребята, увидев меня у окна напротив двери кабинета, подошли ко мне, они не стали ничего спрашивать, прекрасно понимая, почему я ударил Сынхо. Лишь Чунмён с волнением спросил, всё ли в порядке с моими силами, не вышли ли они из-под контроля. С улыбкой я ответил ему, что с ними всё нормально. «К счастью, для всех», - подумал я. Мён, кстати, больше не спрашивал, куда подевался Бекхён. Как я потом узнал, друзья сказали ему, что всё объяснят, когда придём в больницу к Чанёлю. Правильное решение, ведь всё равно и Ёлю придётся всё объяснять, заодно и Мён узнает. С трудом дождавшись, когда закончатся уроки, которые как всегда в тяжёлые дни казалось длились слишком долго, мы собрались ехать в больницу. К счастью, оставшаяся часть дня прошла намного спокойнее. С Сынхо мы больше не пересекались в школе, наверняка учителя, беспокоясь о его самочувствии, отправили его домой. Ему же лучше, чтобы мы не встретились больше. Хотя я всё же больше и не собирался ему ничего делать, но кто меня знает. Правда после того как я «выпустил пар», разбив наглецу нос, мне стало значительно спокойнее. Так вот, как только прозвенел звонок с последнего урока, мы сразу же заспешили прочь из школы. Но пошли не как обычно в сторону остановки школьного автобуса, а на остановку обычного транспорта. Нам надо доехать до Национального медицинского центра, что находится практически в центре Сеула. А Чанёль, кстати, даже не догадывается о том, что мы собрались его навестить. Это будет для него сюрприз. И надеюсь, приятный. Дожидаться нужного автобуса долго не пришлось, но вот ехать по сеульским пробкам прошлось немного дольше, чем мы ожидали. Особенно долго мы проезжали вроде бы и небольшой участок – мост через реку Ханган – именно там нас поджидала самая большая пробка. Хотя и ничего удивительного в этом нет. Пусть и медленно, но верно мы доехали до Национального медицинского центра. Немного пройдя от остановки по узкой вымощенной красными кирпичами дорожке под тенью невысоких деревьев, перед нами выросла белая громада здания клиники. Зайдя внутрь и назвав молодой девушке за стойкой регистратуры, к кому мы пришли, мы узнали номер палаты Чанёля и незамедлительно отправились к другу, ибо время и так уже близилось к вечеру. Как и сказала медсестра, Чанёль лежал в палате №324, а она находилась на третьем этаже. Друзья, поскольку они уже были здесь, вели меня и Мёна по коридорам этой больницы, которая казалась просто огромной. Без ребят я бы наверняка заблудился здесь, зная, как я плохо ориентируюсь в новых местах. Но поскольку я был не один, мы очень быстро дошли до нужной палаты, ни разу нигде не заплутав. - Чанёль, встречай гостей, - открывая дверь в палату, радостно горланил Чондэ. Как только дверь в палату открылась, мы все увидели Чанёля. Если честно, то я испугался, увидев его и, скорей всего, из-за того, что в его теперешнем состоянии виноват я. Теперь я уже смог узнать, а точнее даже увидеть, что же сломал и повредил друг по моей вине. Левая рука и нога были чуть ли ни полностью загипсованы. На груди даже сквозь ткань больничной рубашки я также заметил бинты. Даже лицо друга всё было изранено: на щеке был ещё яркий фиолетовый синяк, а бровь была заклеена лейкопластырем, видимо, там была сильная ссадина. Но несмотря на всё это, Чанёль ярко улыбнулся, увидев нас. Кажется, это в друге никогда не изменится. "Улыбайся всегда, и неважно в каком ты находишься состоянии", - кажется, его жизненный девиз звучит именно так. - Ребята, - он хотел было потянуться к нам навстречу, но переломанные кости не дали ему сделать этого, причиняя боль, из-за которой он негромко прошипел и зажмурился. Но почти сразу же вновь заулыбался своей тёплой широкой улыбкой. – Я так рад вас всех видеть. - Мы тоже рады, но ты лежи, а то свалишься с кровати и ещё себе что-нибудь сломаешь, - с улыбкой проговорил Исин, несильно надавливая на плечи Чанёля, заставляя его лечь в нормальное положение. Пак лишь улыбнулся в ответ на слова Сина, но сопротивляться не стал, видимо, переломы всё-таки причиняли ему сильную боль. Мы все попытались расположиться в небольшой палате, но это оказалось сделать сложновато. Помимо кровати, на которой лежал сам Чанёль, здесь была только пара стульев, да небольшая прикроватная тумбочка. Поэтому Исин и Кёнсу сели на белые алюминиевые стулья, а Чондэ аккуратно сел на кровать Ёля, остальным же нам пришлось стоять, глядя на побитого друга. Побитого мной же. Это всё же не даёт мне покоя. - Нин, не смотри на меня так, словно я тут при смерти лежу, - сказал Чанёль, заметив мой обеспокоенный взгляд. - Но ведь это я виноват в том, что ты вообще здесь лежишь. Прости, Ёль, я сильно перед тобой виноват, - всё же сказал я то, что было на душе и не давало покоя вот уже несколько дней подряд. На самом деле мне было сейчас так стыдно перед другом, я причинил ему столько неприятностей и боли. - Не вини себя во всём. Подумай хорошенько, ведь в случившимся и я виноват. Это же я тебя попытался остановить, хотя прекрасно понял, что с тобой произошло. Это не ты подошёл ко мне и специально толкнул в те коробки, - попытался успокоить меня друг. Хотя это не особо помогло, я всё равно чувствовал громадную вину перед ним. – Я и Бекхёну тоже самое сказал, но и он не хочет меня слушать. Что же вы оба такие упрямые? - Бекхён приходил к тебе? – удивлённо спросил Сехун, услышав слова друга. Значит, Бек вчера всё же правду сказал, что поговорит с Чанёлем сам. - Да. Он приходил сегодня с утра, - ответил Пак. Хоть он и хотел это скрыть, но в его взгляде всё же была заметна грусть и досада. Оно и понятно, его любимый человек пожелал перейти на сторону нашего врага. - Кстати. Может наконец расскажите, что с Бекхёном? – подал голос Чунмён. Точно, ещё же ему нужно всё рассказать. - Вы ему ещё не сказали? – удивлённо спросил у нас Чанёль, услышав просьбу Мёна. - Нет. Мы подумали, либо расскажем сразу вам обоим, либо ты ему сам всё скажешь, - объяснил Чондэ. Так вот как они всё задумали. Умно, очень умно. - Вот всегда вы так. Хорошо, Мён, слушай меня внимательно, - сделав важный вид, что у него всегда выходило комично, проговорил Чанёль. – Кстати, всё ещё нельзя говорить, откуда мы? – уточнил у меня друг, вспомнив. Я покачал головой в ответ, этого парню пока ещё знать не стоит. Уж лучше я сам наберусь смелости, и расскажу об этом Чунмёну. – Хорошо, - задумавшись, проговорил Ёль. – Тогда так. Мы не всегда были разделены на две стаи. Сначала мы вообще были все вместе, - осторожно начал Чанёль. – Но когда Крис осознал, что собираются творить будущие Атро, он ушёл, не желая становиться таким же. С ним ушёл изначально лишь Лухан. Разумеется, Атро это не понравилось, и Крис, и Лу понимали, что им однажды отомстят за их уход. Поэтому они решили создать свою собственную стаю. Для этого они начали искать детей с необычными способностями, то есть нас. Я бы объяснил, откуда у нас эти способности, но Чонин не разрешает, так что прости, - поспешно добавил Пак. – Так вот. Лет через восемь-девять после ухода Криса и Лу, Атро начали свою месть по отношению к ним. К тому времени стая Криса уже была практически собрана. Конечно, нас намного меньше, чем Атро, но по крайней мере, их не двое. И вот однажды, во время уже очередной стычки с Атро, мы увидели среди них мальчика нашего возраста. Это и был Бекхёни. Скажу честно, уже тогда он мне приглянулся, - хихикнул Ёль, но быстро вновь посерьезнел. – А Крис ведь желал спасти от Атро как можно больше детей, ведь он считал, что из-за своих целей, Атро рано или поздно всех их убьют, либо они погибнут в разных стычках. И вот однажды мы решили забрать к себе Бекхёна. Для этого они использовали меня. Скажу сразу, на это я вызвался сам. Я должен был сдружиться, сблизиться с Беком и переманить его к нам, что у меня в конечном итоге и получилось. Так Бекхён и присоединился к нашей стае. А теперь о произошедшем на выходных. Атро все эти годы пытаются вернуть Бека к себе в стаю, но раньше у них этого никогда, естественно, не получалось. Но сейчас они воспользовались всем произошедшим. Бекхён очень зол на Чонина и считает его одного виноватым в моём состоянии. Этим и воспользовались Атро. В общем, как уже не трудно догадаться, Бек вернулся к Атро, - закончил Чанёль, покачав головой. Он явно чувствовал себя сейчас паршиво, ведь это он всегда защищал Бекхёна от Атро, а сейчас он в буквальном смысле беспомощен, прикован к больничной кровати загипсованными конечностями. Взглянув на Чунмёна, я понял, что он удивлён и этим рассказом, хотя наверняка уже обо всём и сам догадался по ходу этого рассказа. - А что он тебе сегодня сказал, когда приходил? – поинтересовался Сехун у Ёля. - Объяснял всё, просил прощения. Но насколько я смог понять, он сейчас в таком состоянии, что не собирается возвращаться к нам, хоть и чувствует себя неловко из-за ухода. Либо так он себя вёл рядом со мной, - вздохнул Чанёль. Он явно сильно расстроен произошедшим. – Но вы только не переживайте за него. Я выйду из больницы и сразу же верну его. Постараюсь хотя бы, - ему определённо безумно больно было осознавать, что Бек пожелал стать для нас врагом. Его боль была заметна даже с учётом того, что Ёль никогда не показывает, когда расстроен. – Если он встретится вам однажды вместе с Атро, вы не жалейте его. Он сам об этом попросил, - было прекрасно видно, с какой болью другу даются эти слова, но он был в них абсолютно уверен. – Если он не вернётся, я с ним сам разберусь, хоть он и сказал, что хочет остаться со мной друзьями. Бред какой-то! – не выдержав, усмехнулся Чанёль, покачав головой. – Ладно, хватит о нём, - сам же вдруг сказал он. – Расскажите лучше, что там в школе без меня произошло. И мы рассказали другу о моей утренней драке с Сынхо. А Чанёль же сказал на это, что я поступил абсолютно правильно, потому что он и сам уже всей душой ненавидел этого парня. И если бы и он был бы сегодня в школе, то Сынхо досталось бы ещё и от него. После всех этих разговоров мы ещё немного посидели с Чанёлем, пока на улице уже ни начало понемногу смеркаться. И только тогда мы попрощались с другом, обещая, на недели ещё хотя бы раз заглянуть к нему. Вновь увидев улыбку нашего позитивного друга, мы ушли из больницы. Наверняка Чунмён до сих пор не выкинул из головы историю о Бекхёне, просто он пока ничего о нём не говорил, понимая, что Чанёлю болью отдаётся каждое упоминание о его парне. А я же надеюсь, что уход Бекхёна не принесёт нам ещё больших неприятностей, что у нас уже есть. Ведь он всё-таки знает абсолютно все наши тайны, и он очень зол на нас. На меня…