Ты прекрасен, а я чудовище

— Они всегда такие? — с улыбкой спросил Чунмён, когда уже поздно вечером я провожал его до дома. — Да, — немного подумав, кивнул я, также улыбаясь. Если вы думаете, что ребята вели себя так странно и глупо только во время знакомства, то вы сильно заблуждаетесь. Весь этот день они были точно такими же. Как же из-за них мне сейчас стыдно. Хоть они мои лучшие друзья, практически моя семья, но их поведение иногда позорит нас всех, что нельзя не признать. С первого взгляда мы выглядим такими холодными и суровыми, но это лишь наша маска. Нет, это, с одной стороны, хорошо, но мне кажется, сегодня им стоило быть более сдержанными. Страшно, даже предположить, что о нас подумал Чунмён. Например, о Чанёле и Бекхёне, которые кажутся таким серьёзным и даже грубыми, но весь сегодняшний день они не переставали подшучивать друг над другом и над всеми нами. Или Тао, тихий парень из класса на год младше, но дома он практически не отходит от Криса, который Чунмёну вообще показался сначала серьёзным бизнесменом, но на самом деле он чуть менее шумный, чем Бек и Ёль. Или Лухан, который в нашей «семье», можно сказать, мамочка, и порой он самый сдержанный и разумный, но дома он чаще всего обо всём и обо всех заботится, особенно о нашем младшем волчонке — Сехуне. Ему внимание Ханя нравится, но если заботу старшего видит кто-то посторонний, то Хун начинает стесняться и просить Лу не делать этого. Но он, конечно, не слушает Се и продолжает всё время находиться рядом с ним. — Как тебе мои друзья? — всё решил спросить я. — Они оказывается такие шумные и весёлые, — спустя несколько секунд ответил Чунмён. — Вы в школе кажетесь абсолютно другими. То, что вы весёлые, я понял, пока следил за вами, но я не думал, что настолько. А ещё Крис. При отце он был абсолютно другим. Солидный мужчина, хоть и молодой, но умён и хорошо знает своё дело. А сегодня, кажется, что это абсолютно другой человек. — Да это он умеет, — хмыкнув, ответил я. — Мы стараемся казаться холодными, чтобы люди не пытались сблизиться с нами. Ведь если человек яркий и весёлый, то к нему будут тянуться другие. Но с тобой это не прокатило. — Совсем не прокатило, — согласился Мён, улыбнувшись. Сейчас была уже глубокая ночь, и мы вновь шли по лесу, ведь не могу же я отпустить Мёна одного. Хоть в этом лесу самая страшная опасность — это моя же стая, но всё-таки сейчас ночь, да и Чунмён плохо знает местность. Вот мы и шли неспешным шагом через лесную чащу. Луна тускло светила на тёмном небе, то и дело исчезая из нашего поле зрения. То она скроется за широкой веткой дерева, то её скроют тучи, что неспешно плыли по ночному небу. Но всё же по большей части наш путь был освещён мягким лунным светом, пробивающимся через ветви деревьев и льющимся на узкую лесную тропу. Ночной лесной воздух был свежим и слегка прохладным. Лёгкий ветерок иногда касался нас, из-за чего по телу то и дело пробегали мурашки. Чтобы Чунмёну не было холодно, я сказал ему надеть мою куртку, которую прихватил из дома. Парень не долго протестовал, говоря, что мне тоже будет холодно без неё, но после моих уговоров всё же согласился. Вот он и шёл сейчас рядом со мной в моей кожаной куртке, которая была ему слегка велика, и её рукава свисали до кончиков его пальцев. Лунный свет мягко освещал лицо Мёна, а я шёл, любуясь чертами его лица. Вроде он не выглядит особо привлекательным юношей, но почему-то именно он понравился мне, и сейчас для меня он красивей всех на свете. Его лицо красивее всех, кого я когда-либо встречал, его глаза самые яркие и милые, его характер просто ангельский, он всегда заботится обо мне и понимает меня. Мне так повезло с таким парнем. Хочется, чтобы он всегда был со мной, чтобы он был моим. — Твои родители не волнуются за тебя? Просто уже так поздно, да и вокруг твоего дома сплошной лес, — спросил я, подумав, что мы, возможно, идём слишком уж медленно. — Мама всегда переживает, а отец просто не знает, во сколько я прихожу домой, потому что сам приходит лишь глубокой ночью, а уходит рано утром, — ответил Чунмён, глядя вперёд, где среди деревьев уже прорисовывался тёмный силуэт большого дома. — А сейчас родителей вовсе нет дома. Они уехали на два дня в Пусан. — Тебе не страшно одному в огромном и пустом доме? — вновь спросил я, хотя разве взрослый парень испугается своего же дома, пусть и пустого? — Они уехали сегодня утром, так что я ещё не был дома в одиночестве, — неловко улыбнулся Мён. — Но мне кажется, что спать одному в этом доме, мне действительно будет страшно, — хоть вокруг и было темно, но я уверен, что сейчас у Мёна покраснели кончики ушей. — На самом деле я слегка пуглив. — Хочешь, я переночую с тобой? — заботливо предложил я.  Я уже говорил, что иногда этот парень такой ребёнок? — Если тебя это не затруднит, то, конечно, можешь, — ярко улыбнулся Чунмён, но я всё же заметил, что ему неловко. — Я ведь сам предложил, так что естественно не затруднит, — ответил я, видя благодарную улыбку своего парня. Продолжая всё также держать за руку Чунмёна, мы направились прямо к его дому, который всё больше вырастал перед нами мрачной громадиной. Луна сейчас уже, видимо, окончательно скрылась за тучей, так что даже она не освещала это здание. Острая крыша возвышалась в ночное небо, окна были тёмными и холодными. Меня всегда пугал этот дом, а точнее не он сам, а его бывший владелец — дедушка Чунмёна. Этот старик всегда был чересчур подозрительным и много раз устраивал охоту на нас. Крис всегда просил не трогать его, говоря, что он очень опасен для нас, поэтому мы всегда прятались от старика, а его дом старались обходить стороной, чтобы он не заметил нас. Поэтому-то даже сейчас этот дом пугает меня. Вот кто бы мог подумать, что в доме старика Кима будет жить мой любимый человек, и что это вообще будет его внук. Бывает же такое. — Проходи, — сказал Чунмён, открывая передо мной большую входную дверь. — Я постелю тебе в соседней с моей комнате. Пройдя внутрь дома, я поразился его просторности. Я, конечно, подозревал, что если этот дом выглядит внушительным снаружи, то и внутри он тоже окажется немаленьким, но я всё же удивился. Прихожая — это большое и светлое помещение с просто высоченным потолками. Из вещей здесь, только большая вешалка и такой же большой шкаф из тёмного дерева. Прямо напротив входной двери начиналась широкая белая лестница, полукругом уходящая на верхние этажи. За лестницей была просторная гостиная, а справа и слева от прихожей были ещё две комнаты, но они были закрыта белыми дверями. Здесь вообще всё было белого цвета, кроме вешалки и шкафа. — Кай-я, проходи. Чего встал? — позвал меня Чунмён, уже стоя на лестнице. И чем ему только понравилось называть меня «Кай»? Сам я никогда не любил это своё прозвище, не понимая, зачем меня сравнивать с персонажем детской сказки. — У тебя весь дом такой? — я развёл руками, указывая на просторную прихожую. — Нет. Хотя первое время я мог здесь и заблудиться, — произнёс Мён, слегка посмеиваясь. — Пошли, и так уже поздно. Ещё раз оглянув просторную комнату, я направился за Чунмёном. Как оказалось, его комната находится на втором этаже, поэтому путь до неё был совсем недолгим. Второй этаж действительно был не таким просторным, как прихожая, но всё же здесь было множество дверей, словно это не дом, а какой-нибудь отель. А ведь есть ещё и третий этаж. И что только находится в этих комнатах? Ладно, ещё мой дом, нас там хотя бы живёт одиннадцать человек. Правда, у нас всё же меньше комнат, но как-то же живём. Видимо, ещё и по причине, что здесь так много комнат, старик Ким пускал охотников жить в свой дом, когда на нас объявляли охоту. Так странно находится в доме, где жил человек, который хотел поймать и убить меня и моих друзей. — Вот. Это будет твоя комната, а следующая моя, — сказал Чунмён, открывая одну из дверей и проходя внутрь. Я зашёл следом за ним, оглядывая свою комнату. А что, довольно миленько. Небольшая, уютная комната, с тёмно-зелёными обоями, а на одной из стен даже висит картина в большой резной раме, на картине изображена стая из трёх оленей на лесной опушке. У широкого окна здесь стоит деревянная кровать, а рядом так же деревянный шкаф, небольшая тумбочка у самой кровати, а на окне висят светлые, лёгкие занавески. Ничего лишнего в этой комнате нет. — Как тебе комната? — поинтересовался Мён, когда закончил застилать кровать. — Неплохо, мне нравится, — улыбнулся я. — Вот и хорошо, — облегчённо выдохнул парень, улыбнувшись. — Тогда спокойной ночи, — произнёс он, подходя ко мне и, слегка приподнявшись на цыпочки, поцеловал меня. — Сладких снов, любимый, — улыбнулся я, заглядывая в глаза Мёну. Улыбнувшись на прощание, он вышел из комнаты, мягко закрывая за собой дверь.