Тысячи лет

      Бекки и Дэв росли так быстро, что мы и заметить не успевали.       В два месяца моя девочка впервые улыбнулась, в четыре смогла сидеть и держать головку одновременно, в пять месяцев впервые перевернулась на животик, а в семь научилась сидеть без поддержки, самостоятельно есть. Тогда же она произнесла свои первые слоги. Правда, я не совсем их поняла, но тот день остался в памяти.       В тоже время в доме накалялась обстановка. Папе было трудно одному с нами четырьмя, мама очень уставала, потому что в доме было два ребенка сразу. И я начала серьезно задумываться о предложении Панси и Блейза.       Я взвесила все плюсы и минусы и даже их записала. Этот список до сих пор сохранился в коробке, в которой я храню все памятные вещи... Плюсы: + Панси и Блейз будут рядом и смогут помочь, если что. + Мама не будет поучать меня. + Мне не придется иногда сидеть с двумя детьми одновременно. + Штаты ближе к Британии, чем Австралия. + Климат в Нью-Йорке привычнее для меня, чем здешний. + Я смогу учиться. Минусы: - Панси и Блейз будут рядом ПОСТОЯННО. - Я буду скучать по маме. - Бекки будет скучно без Дэвида. - Штаты слишком далеко от Австралии. - Климат здесь более благоприятен для Ребекки.       Плюсов, как вы видите, больше. Тогда я решила согласиться. В конце апреля мы с Бекки прилетели в Лондон. Здесь я собиралась прожить до конца августа. Ну а потом мы с Блейзом и Панси переедем в Нью-Йорк. Блейз уже нашел нам два таунхауса рядом. Разумеется, я могла позволить себе небольшой домик. К тому же, родители дали добро на продажу дома в Лондоне. Ни они, ни я туда возвращаться не собирались.       2 мая 2000 года Флер Уизли родила дочь. Все мы были в Мунго и ждали появления ребенка. Девочку они с Биллом назвали Виктуар, ведь малышка родилась прямо в годовщину победы. Ну а вечером мы всей компанией трансгрессировали в Хогсмид, откуда добрались до Хогвартса. Здесь сегодня должно было состоятся торжественное празднование очередной годовщины войны. - Мисс Грейнджер? Гермиона? - Кто-то окликнул меня сзади. Я обернулась и увидела профессора Слизнорта. - Добрый вечер, сэр. Рада вас видеть. - Ох, я тоже рад, деточка. Очень рад! Где же вы пропадали полтора года? - О, профессор, это долгая история. Я жила в Австралии. - Мерлинова борода, неужели? Кстати, тут слушок один был... - Я все еще помнила, что Слизнорт сплетни любил... - Что вы, якобы, замуж вышли... - Да, сэр. Вы правы. - О, мои поздравления. Как же теперь вас величать? Миссис... - Мисс Грейнджер, сэр. Я в разводе. - Знаете, Гермиона, вы меня поражаете сегодня! Честно говоря, я ожидал, что вы посвятите ближайшие лет семь науке... - Я тоже так думала, сэр, но сейчас мне не до науки. - Вот как? Почему же? - Сомневаюсь, что у меня получилось бы заниматься наукой с маленьким ребенком на руках. - Мерлин, я уж и не знаю, что еще от вас ждать, милая. И кто у вас? - У меня дочь, сэр. Ребекка Эбигейл Грейнджер. Ей семь месяцев. - Грейнджер? А ваш бывший муж... - Он был не против того, чтобы наша дочь носила мою фамилию. Мы сочли, что так будет лучше. - Надеюсь, ваша дочь будет учиться в Хогвартсе, когда придет время? - Разумеется, сэр. - Что ж, было приятно вас снова увидеть, мисс Грейнджер.       В этот вечер многие расспрашивали меня о причинах моего переезда из Лондона. А под утро, когда Гарри и Джинни ушли домой, Невилл пошел провожать Ханну Эббот, Рон вместе с Падмой уснул в гостиной Гриффиндора, а Блейз и Панси решили сходить в свою бывшую гостиную, я поднялась к Макгонагалл. Из всех преподавателей именно с ней я хотела бы пообщаться. - Здравствуйте, профессор. - О, мисс Грейнджер... Вы молодец, что зашли ко мне. - Я не могла уехать, не поговорив с вами. - Знаете, я не сказал вам кое-что, что вы должны были услышать на своем выпускном. - Что же? - Я сидела в кресле напротив профессора в ее кабинете. Мы пили чай с ее любимым печеньем. - Того, что вы всегда были моей любимой ученицей. Конечно, так нельзя. Я имею ввиду, что нельзя выделять кого-то, но так вышло само собой. Ваша троица, Джинни и Невилл всегда были моими любимыми детьми. - Профессор, мне... Это так приятно... - Я даже не знала, что сказать в такой ситуации. - О, Гермиона, прекрати. Я уже давно не твой профессор. Расскажи мне, почему ты вернулась в Лондон? - Я не вернулась, мэм. В августе я уезжаю в Нью-Йорк. - Нью-Йорк? - Да. Блейз Забини переводится туда работать. Знаете, у них с Панси свадьба скоро. Так вот, с родителями я не особо ужилась. У них маленький ребенок, у меня тоже. Это были вечные конфликты... Блейз и Панси предложили поехать с ними. Блейз нашел нам дома рядом и даже смог договориться о местах в Высшей Академии Магии США для нас с Пэнс. Да и мне будет легче, если Панси будет рядом. Она, как никак, крестная моей Ребекки и души в ней не чает. - Знаешь, что я никак не могу понять? Как ты смогла сладить с Панси Паркинсон? Вы ведь враждовали... - Сама не знаю, профессор. Просто стали общаться, живя в одной комнате. А потом все эта история с... - Я до сих пор не могла вспоминать о НЕМ, потому что все еще любила. - И Панси была тогда рядом. Да и сейчас. Она не такая, какой хочет казаться. Это всего лишь ее защита. - Я рада, что у тебя есть такие друзья. Что ты собираешься изучать в Академии? - Защиту от темных искусств. Выбор был между трансфигурацией, ЗОТИ и зельевареньем, но мне ближе ЗОТИ. - Знаешь, если ты когда-нибудь решишь вернуться в Англию, напиши мне. Мы найдем тебе должность в школе. - Спасибо, профессор, только я сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь. - Никогда не загадывай, Гермиона. Могла ли ты, возвращаясь в Хогвартс два года назад, представить, что в двадцать лет у тебя уже будет ребенок? - Нет, конечно же. Я вообще думала, что раньше двадцати пяти замуж не выйду и уж тем более не рожу. - А вышло все иначе. И люди, что окружают тебя. - Да... если бы два года назад мне кто-то сказал, что Панси Паркинсон будет крестной матерью моего ребенка и моей лучшей подругой, я бы посчитала этого человека просто ненормальным. - Вот видишь, жизнь меняется. И люди тоже. - Позвольте с вами не согласиться, Минерва. - Со стены раздался знакомый голос. - Гарри не говорил мне, что портрет уже готов. - Сказала я профессору Макгонагалл. - Неужели вы, Грейнджер, чего-то не знаете? - Никто не может знать всего, профессор Снейп. - Ответила я портрету. - Северус, и как давно вы здесь? - Я пришел только что, директор. Как раз тогда, когда вы говорили о мисс Паркинсон. Интересно, как вообще можно употребить Грейнджер и Паркинсон в одном предложении? - О, мой дорогой Северус. - Я услышала голос профессора Дамблдора. - Минерва права, люди меняются. Мисс Грейнджер изменилась. И мисс Паркинсон тоже. - Вы же сами понимаете, что это чушь, Альбус. - Возразил Снейп. - Паркинсон стала бы дружить с Грейнджер только тогда, когда Малфой бы завязал с ней отношения. Конечно же, Снейп ничего не знал, но было больно снова слышать это все. - Извините, профессор Макгонагалл, я пойду. Нужно еще забрать Ребекку у миссис Уизли. - Да, Гермиона, конечно. Пожалуйста, напиши мне свой адрес в Америке, хорошо? - Конечно, мэм. До свидания.       Лето пролетело так быстро, что я и заметить не успела. За полтора месяца я отдала замуж двух своих самых лучших подруг.       Слезы катились из моих глаз, когда я, стоя рядом с Роном, который был шафером, наблюдала за тем, как Гарри и Джинни дают друг другу свадебные клятвы. Несомненно, они оба этого счастья заслужили. Джинни ждала Гарри столько лет... И вот теперь, наконец-то, дождалась...       А потом была свадьба Панси и Блейза, где я снова была подружкой невесты. Только теперь стояла я не рядом с Роном, а рядом с Теодором Ноттом. Я до последнего думала, что шафером будет ОН, но Блейз, похоже, под давлением Панси отказался от этой идеи.       Малфоя я в тот день все же увидела. Мельком. Он был вместе с женой. А потом, я заметила, как он направляется в мою сторону, и потащила Гарри, с которым в тот момент говорила, танцевать. А после Малфой ушел. Я понадеялась, что больше никогда его не увижу.       Тридцатого августа нас провожали в Нью-Йорк. Гарри выбил нам портал, так как Блейз отказался лететь на самолете. Провожать нас в доме Поттером собрались все близкие. Потому что я сказала им, что в Англию не вернусь никогда. Здесь была директор Макгонагалл, все многочисленные Уизли, Невилл и Ханна, Полумна, Поттеры. Прощаться было трудно, но я не могла остаться. Ради моей Ребекки я должна была навсегда покинуть Англию.