I never asked for this.

Прошла уже пара часов, как двое выдвинулись в путь. Идти по горам, при этом не в самую лучшую погоду, было не очень уж и приятно. Хотя, на возражения юного демона Лилин только фыркал. В скором времени, по словам старшего представителя расы, они должны были добраться до небольшой деревни, что лежала на их пути в Люцифаад. Но по словам сурового воина, надо будет сперва зайти в какой-то город близ озера. И, конечно же, на все вопросы был односложный ответ: «Надо!» Устало присев у поваленного грозой дерева, парень вздохнул, пытаясь расслабиться. Раны хоть и заживали довольно быстро, но были серьёзными, от чего его всё тело ещё пронизывала боль. Сплюнув, он осмотрелся. Место было непримечательным, совсем таким же, на каких пара путешественников уже останавливались. — Может, лучше было долететь? — спросил Хёдо, смотря как оседает наземь его новый знакомый. — Ты ещё не до конца восстановился, а всё время следить за тем, чтобы ты не свалился, желания у меня нет, — ответил демон, прищурившись. Он тщательно разглядывал невольного подопечного, оценивая его состояние. — Тогда как на счёт лошадей? — задумчиво спросил юноша, не сводя глаз со спокойно-холодного лица. Тот, о ком он сейчас думал, и Лилин определённо были похожи. Общими чертами, конечно, как дальние родственники. Думая об этом, ему казалось, что он каким-то неясным способом оказался в прошлом, задолго до рождения всех его знакомых. Во время Великой Войны, о которой несколько раз уже упоминал этот молчаливый демон. И перерождённый просто на подсознательном уровне боялся того, что мог тут увидеть. Надеясь, что он просто перенервничал в свете последних событий, парень отвлекся на вопрос. — Когда примерно твои раны заживут, мальчик? — подал голос серебровласый, зевая. — Дня через два буду более-менее здоров, — утвердительно кивнув самому себе, ответил он, проверяя ощущения и в очередной раз закрыв глаза в попытке пробиться в свой внутренний мир. Он вот уже который раз был закрыт завесой грязно-серого тумана. При любых попытках прикоснуться к нему, шатена выкидывало из транса с невероятной головной болью, что продолжалась потом ещё длительное время, но попытки не прекращались. Что-то очень древнее и могущественное не давало ему связаться со своим самым надёжным напарником — Валлийским Драконом. Но что же могло быть могущественнее чем это невероятное воплощение силы?! — Хм-м, — издал мужчина, — до деревни осталось десятка три-четыре километров, будем там завтра к обеду. Пока можно не спешить. — Как скажешь, — юноша устало зевнув, решив немного передохнуть. Но тревожное чувство того, что он упускал нечто невероятно важное в этот самый момент терзало его изнутри.

***

— Господин Сазекс Люцифер, у вас требуют аудиенции, — стражник, несущий дозор у дверей в тронную Великого Дьявола, Люцифера, передал главному прислужнику о приходе незваного гостя. — Кто? — без особого интереса спросил Багровый Сатана, бросив мимолётный взгляд на него. — Простите, но он смеет именовать вас своим братом, господин. Я тут-же прогоню его отсель, только велите, — как и всегда, без эмоций сказал слуга. — Не сметь, Мораим, — проговорил Владыка, а после махнул рукой, — пусть войдёт. Покиньте тронный зал, все. — Как вы пожелаете, мой Повелитель, — ещё сильнее склонился он, а после попятился к выходу, чтобы развернуться и быстрым шагом удалиться из залы. Все присутствующие решили не спорить, и также вышли. Некоторое время в ней стояла идеальная тишина, нарушаемая лишь редкими и усталыми вздохами одного из четырёх Великих Дьяволов. Он скучающим взглядом обвёл огромное, что вместило бы два футбольных поля и ещё отставило бы место, пространство. Оно было почти пустым, если не считать четыре массивных трона и несколько поменьше для менее значимых фигур невдалеке. Тут же стоял стол, для брифинга или приёма гостей. Люцифер, названный так уже очень давно, прикрыл глаза. Он не любил тишину, так как в ней приходят воспоминания. А на свою память Король Демонов никогда не жаловался. За что часто проклинал её, ведь как только он переставал слышать чужие голоса, то содрогался от отвращения, жестокости и ужаса, что видел многие века назад. Что творил он сам. Хоть многие считают добродушным и, порой даже слишком беззаботным правителем и демоном, но это далеко не так. О, как они ошибаются. Сатана до сих пор жалеет, что не смог остановить свой народ от той битвы. По сей день преследуют видения того, как он собственноручно уничтожает сотнями себе подобных. Как стирает даже души своих собственных бывших друзей… — А ты, я вижу, всё так-же не переносишь одиночества, Сазекс. — послышался знакомый голос и он ощутил неописуемое облегчение. — Ха-ха, — неловко просмеялся аловласый, смотря на стоящего перед ним высокого мужчину, — а ты, как всегда, слишком хорошо меня знаешь. Что-то случилось, раз ты пришёл без всяких приглашений? Кто-то вроде тебя обычно не приходят без причины. — Я отправил Риас и Сону в поместье Гремори в горах, в городе не безопасно. — лицо демона ничего не выражало, но для Сазекса, как для уже умудренного опытом существа, было ясно, что его собеседник сейчас на пределе. — Что случилось? — сразу спросил Багровый Сатана, нахмурившись. — Много чего, Сазекс. Кто-то убил моих фамильяра и подчинённую, а после похитил слугу Риас, Императора Драконов. — Что!? — вскочил тот. — После до этого было нападение Кокабиэля, но я его отогнал и смертельно ранил. — выдал он, а потом, взъерошив свои волосы, вздохнул. С минуту он ходил в стороны и потом сокрушенно произнёс: — И всё это происходило под моим носом. Какой же всё-таки я беспечный! — Риас недавно просила у меня помощь, говоря что член её группы в опасности и кто-то напал на их территорию. — поведал Повелитель демонов. — Твоя и Серафалл сёстры захотели показать себя как демонов, уже готовых противостоять большой опасности. Не стоит их винить, Сазекс. Тут моей вины больше. Если бы я сразу просёк об этих поползновениях, то ничего бы этого не было.— а потом, он посмотрел в глаза Короля Демонов и сказал: — Я поклялся душой, что найду и уничтожу виновных, поэтому просто обеспечь защиту детям и отправь поисковой отряд, один я буду возиться долго. — Я обязательно помогу тебе, — уже теплее, словно пытаясь успокоить младшего, проговорил Сатана. Он кожей чувствовал, что тот был на грани, и прекрасно понимал его состояние. В который раз этот демон был в такой ситуации? Сколько же его близких погибло на его руках? — Так же, я собираюсь войти на территорию Падших, и я хочу, чтобы при моём обнаружении ты сказал остальным, что я действовал по своей воле и объявил меня изгнанником. — Ты планируешь зайти так далеко, брат мой? — с сожалением спросил Сазекс. — Да, — твёрдо проговорил Ден, — я слишком долго был в тени. Пора расправить крылья. Пришло время мне взяться за дело всерьёз. — А как же Азалия, твоя матушка? — От неё уже давно не было вестей. Мне тревожно, не добрались ли и до неё. — Я бы больше беспокоился о тех, кто решит на неё напасть. — аловолосый решил немного сбавить напряжение, но в ответ увидел лишь хмурый, недовольный взгляд. — Прости. Не стоило мне так говорить. Ден молча прошёлся по залу и остановился к центрального трона. Белоснежный, словно вытесанный из костей и мрамора, он выглядел одновременно просто и величественно. Остальные были слишком помпезны, украшенные камнями. Но истинный владыка восседал на самом простом и невзрачном среди четырёх. — Ты когда либо задумывался об этом? — подошёл сзади нынешний Люцифер. — Не скажу, что никогда. Но от этого не будет ничего хорошего ни для меня, ни для матери. — ответил Вайз. Проведя по подлокотнику, он словно кожей ощущал сколько сил было затрачено на создание этого символа власти. — Разве? Мне кажется, из тебя вышел бы достойный правитель. — Шутить изволишь? — фыркнул демон. — Даром не нужно. Мне по душе свободная, простая жизнь. Твой сын обращался к тебе? — Ты о его проблеме? — спросил Дьявол, поняв, что собеседник хочет сменить тему. — Он говорил мне об этом. — Ты дал ему ответ? Парень хоть и молод, но он осознаёт, что так продолжать нельзя. Сазекс долго размышлял. Миликас не однократно подходил к нему с вариантами и просьбой помочь решить проблему. Но как он мог согласиться на эту авантюру? — Если я дам разрешение, что вы собираетесь делать? Просвети же меня! — повысив голос, взмахнул рукой он, — Он — мой сын, наследник! Я не могу даже представить себе, что со мной станет, узнай я о его смерти! Ден прекрасно знал о их отношениях. И о том, как они с Грейфией бережно заботились о своих детях. Мир лучше не становится, но в дали, что-то подсказывает ему, будет только хуже. — Тот, кто создал мой браслет необычайно талантлив в работе с подобными вещами. — вздохнув проговорил потомок Люцифера. — Ты не хуже меня знаешь, что ничего хорошего в предании душ нет. Все они должны возвращаться в круговорот. — … — подождав минуту, размышляя о том, правильно ли он поступает, Сатана тяжело вздохнул, — Если он так хочет, значит так тому и быть. Но, Ден, под твою ответственность. Прошу, верни моего ребёнка живым. — Я обещаю, Сазекс, он вернётся к тебе здоровым и станет величайшим из правителей Преисподней! — положив руку на сердце, произнёс демон. Вымученно улыбнувшись, Владыка всех демонов поблагодарил его от всей души и пообещал посильно помочь в поисках. Попрощавшись, Ден решил начать поиски с мира людей.

***

Ветер колыхал подолы плаща и пронизывал своим холодом словно кинжал. Ночи в Преисподней, тем более глубоко в горах, были до жути холодными. Тёмно-пурпурная туманность обволакивала небо, но на нём не было привычной Луны. Как не было и ледышек-звёзд, её извечных спутников, сияющих в иссиня-чёрной ночи. Ничто не озаряло своим светом блуждающих по тысячелетним лесам ни двоих путников, ни кого бы то ещё. Иссей уже и позабыл, как выглядит ночное небо, столь любимое им в бытие человеком. Демоническое зрение не давало видеть небо таким, каким оно было на самом деле. Днём он видел лишь светло-голубую гладь и белое пятно, заменившее Солнце. А ночью он мог узреть лишь светлые отблески звёзд, некогда ублажавших его взгляд. Небо было одной из тех вещей, которые являлись для него волшебными, очень близкими, хоть рукой поймай, но невероятно далёкими. Сейчас в этот небольшой, но интересный список добавились девушки, окружающие его. Вышагивая уже много часов кряду, он очень устал и хотел бы просто свалиться и не идти ни в какой Люцифаад, но он упрямо продолжал идти за мелькающим впереди высоким силуэтом. Его мысли ему уже не подчинялись, ведь парень, можно сказать, спал на ходу. В его мыслях были его знакомые красавицы, которые, как он догадывался, испытывали к нему явно больше, чем просто симпатию. Но он не мог ответить им тем, чем они так хотели. И не потому, что он не хотел, нет! Просто… боялся их. Как люди боятся садиться за руль после аварии, так и он боялся, что ему снова придётся пережить ту самую боль предательства и отчаянья. Умом понимая, что девушки не сделают ничего плохого, и он просто себя накручивает. Но что мог сделать подросток в его ситуации? Много таких как он, живших беззаботной жизнью, убивали по какой-то им, убийцам, одним ясной причине? Он всего-навсего был обычным парнем, с обычным желанием найти себе, наконец, девушку и прочими радостями жизни раздолбая. Когда миловидная девушка предложила встречаться, он не мог отказать ей! И он точно не ожидал, что она насадит его на копьё света в первое же свидание. Кто вообще мог ожидать что-то подобное? Когда он лёжа в луже собственной крови смотрел, как она стекает с его руки. Когда он видел, как схлопываются прекрасные, чёрные крылья, осыпая пару шёлковых перьев. Когда видел как она склоняется над ним и, попрощавшись, уходит в темноту, куда не доставал свет фонаря. Конечно, после его перерождения произошло уже очень многое, эта самая падшая даже вошла в их небольшую компанию, но юноша до сих пор и словом не обмолвился с ней. Видя, как она спокойно приходит и сидит вместе с ним в одном помещении, не мучимая угрызениями совести, у него выработалось неправильное представление о том, что за существо вообще это такое — девушка. — Остановимся здесь, — ровный голос вырвал Хёдо из полудремы. Они находились в неглубокой, но вполне тёплой для подобных мест, пещере. Метнув небольшой сгусток огня в стопку хвороста, который собрали по дороге, Лилин сбросил вещмешок и лёг, подложив его под голову. — Наконец-то. — сорвалось с губ носителя Лонгина, когда он сделал то же. На утро, как обычно был жесткий подъём от пинка. Проклиная весь мир, Иссей кое как поднялся и умыл лицо из бурдюка. Далее начался уже привычный день. — Никчемный слабак, — холодно провозгласил Лилин, стоя над корчащимся от боли юношей, — коли твои слова правда, то вызови же свою силу! — Не получается! — прохрипел он, прикрыв одной рукой открытую рану на животе. — Думаешь, я не пытался?! Присев на корточки, демон заглянул перерождённому прямо в глаза. — Что же мешает тебе? — Кх-х, — прошипел Хёдо, попытавшись ударом снизу достать своего противника, —…непроглядная стена, состоящая из серой дымки. — Это барьер, — отклонившись назад, чтобы уйти от сверкнувшего перед лицом лезвия, ответил Лилин, — теперь, зная о чём ты, я могу понять, что я чувствую. Это не магия, но оно гораздо могущественней… Даже не ведаю, кто мог это сделать. — Само собой, — пригнувшись от удара, Иссей отскочил назад, чтобы снова отлететь в огромное дерево, — ха-а! Что… кх-х… по твоему ещё способно удержать такого монстра как Ддрайг? Быстрее чем можно себе представить, воин оказался рядом с парнем, голову которого в очередной раз взорвало от неписанной боли. — Хм, отключился. — бросил он, задумчиво глядя на необычного мальчишку. Подобных ему ещё не встречалось. — Так фамильярно отзываться о этой ужасной твари… Кем же ты должен быть, маленький дьяволенок? Что же, Отец всё равно узнает. Прошло немного времени, когда Иссей проснулся. Ему было определённо больно что-либо делать, но явно легче, чем недавно. Проведя ладонью по животу, он обнаружил, что его рана почти затянулась. Видимо, его организм решил быстро залатать нынешние раны, чтобы вернуться к тем, которые оставил Кокабиэль. Яд от его света засел глубоко в теле подростка, отравляя его изнутри. Вспомнив одного из лидеров Григори, главной организации Павших Ангелов, он поёжился. Протерев глаза, перерождённый демон встал и потянулся, разминая затёкшее от долго лежания на камне тело. Ойкая и айкая, а порой и вскрикивая от боли, парень закончил. — Тц-тц, — поцокав, он вышел, чтобы подышать чистым и прохладным воздухом, — как бы не откинуть копыта такими темпами… Ну, это необходимо, чтобы стать сильнее. Интересно, куда ушел этот засранец? — Не ведаю, каков смысл этого слова. Видится, что оно явно не лестное, — послышалось сбоку. — Кь-я-я! — воскликнул парень, отпрыгнув от мужчины на пару добрых метров и выставляя ладони как, чтобы прикрыться. Неопределённо хмыкнув, воин произнёс: — Мм-м, даже не имею понятия, как отреагировать на это… — пробормотал Лилин, никогда раньше не видевший подобного. Этот ребёнок был слишком беспечен, и он решил, что не помешало бы ужесточить меры обращения с ним. — И-извини, — почесав затылок, горя от стыда, пробурчал Хёдо, — давай забудем об этом, договорились? — Не вижу причин для отказа, — кивнул демон, бросив нечто мохнатое, обезьяноподобное, у костра. Пачкать руки ему не хотелось, от чего он реши сделать всё более лёгким путём. Словно дирижируя, он движениями пальцев распорошил тушу и подготовил все для готовки. Хотя, жизнь на дикой природе и нравилась Лилину, он осознавал, что у него есть миссия. Он должен был разведать положение в этой части Преисподней, так как здесь часто сообщают о пропаже воинов и жителей деревень, и вернуться с докладом. Ходили слухи, что вернулись древние твари, охотящиеся во тьме, которые не по силам даже Офицерам. А они были сильны как десяток низших! Подтверждения этим слухам не было, но смерти всё продолжаются. Но даже если это будут эти монстры из детских страшилок, от которых даже у многих воинов стынет кровь в жилах, ему надо уничтожить их всех. — Лилин, — окликнул Хёдо глядя в небо, — а как бы ты поступил, если твой друг, разум которого затуманил гнев, рвётся туда, где сидит сильный враг, которого ты вряд-ли сможешь победить. Но в итоге, тебе приходится спасать его, оставаясь при этом один против целой армии и невероятно сильного противника. Как бы ты поступил? — Я бы уничтожил их всех. — без доли сомнения в голосе огласил демон, переворачивая кусок мяса, жарящегося на металлической платформе. — И друга, который не ведая о контроле самого себя, рвётся на верную смерть, и всех врагов. Я бы не оставил никого в живых. — Ха-ха, — немного нервно посмеялся Иссей, — ну, тебе это, видимо, по силам. Я был не столь силён. Но убить своего друга, не слишком кровожадно? — Друг — это в первую очередь тот кому ты можешь доверить свою жизнь. Не тот другом зовётся, кто в счастье с тобой, а тот, кто не даст попасть в беду и вытащит из неё. Тот, кто подвергается чужих опасности… Как можно подобного назвать товарищем, мальчик? — Мы просто живём в слишком разное время, Лилин, — вздохнув, Красный перевёл взгляд на лес вокруг. В ночное время он выглядел зловеще, воображение всё время подкидывала разные монструозные фигуры вдали. Там, куда даже его усиленное и видящее во тьме зрение не могло достать. Он видел тени, бродящие по округе. Пляшущие и танцующие во тьме, как демоны из сказок, которые ему в детстве читала мама. Он не боялся, нет. Но чувство беспокойства червячком вгрызалось в его сознание. — Что-то случилось? — поинтересовался старший, видя, как его спутник озирается по сторонам. — М-м, не знаю. Может, просто слишком устал, — ответил парень с тяжёлым вздохом. Вдруг, во тьме мелькнула странная, вытянутая фигура, блеснув вдалеке белой шкурой. — Да, мне уже мерещится всякое. Не мудрено, ты меня каждый раз ударом в голову вырубаешь! — Я ничего не ощущаю вокруг, можешь не пережевать. А на твоё утверждение: зная, что я могу ударить тебя в голову, почему ты не противодействуешь этому? — Да потому, что я не успеваю! Ты слишком быстрый! — воскликнул Хёдо, а после принял миску с едой. — Я до сих пор не восстановился от своих ран, свет всё ещё губит меня изнутри, а мой новый глаз неудобен в использовании. Он постоянно подтаивает, если я теряю контроль. — Настоящий воин сражается без рук и ног, используя магию. Ты слишком щадишь себя, мальчишка. Ты сам веришь в то, что произносишь. Твои сомнения — самая большая слабость. Ладно, отдыхай. На рассвете выдвигаемся. Не ответив, Хёдо поел и забрался под тёплые шкуры, согреваясь. В очередной раз бесполезно пытаясь достучаться до своего напарника, он уснул.

***

Хёдо Иссей Озираясь по сторонам, я не мог ничего разглядеть, даже с демоническим зрением. Я видел, но лишь темноту. Настолько густую, непроглядную, что потихоньку меня начало бросать в дрожь. — Где это я?... — шепот отражался от, как мне думалось, стен, усиливаясь. — Куда же меня занесло? Я попытался шевельнуться, но моё тело прострелила просто адская боль. Кажется, у меня был сломан позвоночник. Но как?! Я же спал рядом с Лилином! Он бы отбил атаку с лёгкостью! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ах-х… Напрягшись, я уловил на границе слышимости нечто похожее на… вдох. Рядом кто-то тихо-тихо дышал, прерываясь на частые паузы. Я попытался через силу повернуть голову в сторону звуков. Вот она какая, абсолютная тьма… Ощущения демонической энергии в теле пропало, вообще. Даже мой глаз, который был изготовлен изо льда растаял, не в силах удержать форму. Через час я начал различать каменные выступы на потолке и стенах. Пещера была не то, чтобы огромной, но довольно большой. В некоторых её частях темнота густела, что натолкнуло меня на мысль о коридорах. Регенерация работала на полную, но даже так я не был уверен, что смогу ходить ближайшие несколько часов. Нужно быстрее выбраться отсюда! Невдалеке от меня лежало тело. Явно раненное, ибо я чувствовал сильный запах крови. Он витал в воздухе, был пропитан им. И от него становилось плохо. Вдруг, тело дёрнулось, а после забилось в диких конвульсиях, неистово крича. Я оцепенел, но не от этого. А от двух жёлто-зелёных огоньков, парящих в воздухе. Но за ними скрывалось большое и худое тело. Я не мог разглядеть много, лишь темные очертания. Оно передвигалось, но я не слышал как. Словно… призрак. И тут я вспомнил. Бледная тень, что я видел меж деревьев… — Нет! Умоляю! Не надо! Спасите, кто нибудь!— не прерываясь на вдохи и выдохи, рыдал ребёнок, судя по голосу. А… существо, по непонятным звукам, словно глотало что-то. Ощутив, что мои силы немного восстановились, я сразу же усилил зрение. И застыл, задержав дыхание. Дрожь пробежала по всему моему телу и бросило в холод. — Мама… — прошептал я, пытаясь оторвать взгляд от монстра. Рыдающее дитё было на половину даже не съедено, обглодано. Я никогда не видел ничего ужасней это твари. Оно больше всего мне напоминало палочника. Имело такое же вытянутое тело, шесть лап, две пары небольших сзади и огромные спереди. Три пальца, если их можно было так назвать, кончались когтями, в основании которых были какие-то подушечки. Её, твари, голова была похожа на богомолью, но шесть огромных глаз находились на каких-то отростках, двигающихся несвязно, кто куда смотрел. Вытянутая морда оканчивалась открытой, как у хищника из фильма пастью, из которой тянулся длинный, розово-прозрачный язык, кончающийся клыкастым отверстием. Оно вонзило свои клыки в ногу ребёнка, всасывая в себя его плоть и оставляя лишь голую кость. Воистину, ужасающее создание. Кровь, текущая в моих жилах остановилась. Я слышал эти глотки, крик, полный непереносимой боли и отчаянья, но всё перекрывал звук бьющегося в страхе сердца. Я был охвачен поистине неописуемым ужасом, настолько бесчеловечна эта картина. — Беги… — шептал я сам себе, в надежде выбраться из этого Ада. Истинного, тёмного, пропитанного кровью и ужасом, Ада. Тело не хотело подчиняться, отказываясь принимать приказы мозга. Оно могло лишь наблюдать за этим существом, медленно, со смаком, пожирающим бедного мальчика. И, Господи, Сатана, Будда хоть кто, пусть она будет здесь одна. Её достаточно. — Чёрт… я должен бежать… Я не хочу умирать… Гори оно всё алым пламенем, я отдам всю свою жизненную энергию, лишь бы выбраться отсюда! Пусть я в ужасе, это придаст мне сил. Мои раны начали с невероятной скоростью затягиваться. Даже те глубокие ядовитые раны от атак Кокабиэля были вылечены. Стараясь обойти эту тварь, чтобы пройти по тому самому коридору, я пытался понять, на сколько меня хватит. Мне было страшно. Думаю, даже страшнее, чем тому малышу, которого я сейчас оставляю этому чудищу. И поэтому, я решил, что надо поторопиться. Чудом, никак иначе, не издавая звуков, добрался до этой дыры в пещере. Путь тянулся далеко, и много петлял. Я трижды думал, что заблудился в этом лабиринте, пока не ощутил невесомый, словно наваждение, но свежий воздух. Думаю, не будь я в таком отчаянном положении, я бы никогда не обратил на это внимание. Присев отдохнуть, я вспомнил о том, как этот монстр бесшумно передвигался. Настолько, что я даже своим супер-слухом не в состоянии понять, где оно. И это пугало ещё больше. Что мне стоит сделать если я попаду в западню — главный вопрос. Я не знаю и, если честно, даже знать не хочу на сколько сильны эти твари, но смогу ли я отбиться? У меня есть только один выход… — Хех, — просмеялся я, непонятно чему улыбаясь, — кажется, я схожу с ума. Спустя ещё пару часов похождений, я наконец вышел из этого места и…уткнулся в тупик. Самый настоящий, безвыходный тупик. — Но откуда воздух? — я начал искать выход, но тут мой взгляд зацепился за какой-то мохоподобный цветок. Именно от него и веяло прохладой. — Нет! Быть того не может! Неужели… Сзади послышался скрип. Настолько громкий, что он резанул уши. Затылком я ощутил горячее дыхание. Медленно повернув голову, я уткнулся в беззрачковые огромные глаза. Мои щеки обожгли горячие слёзы. Слёзы непередаваемого ужаса и безысходности.

***

— Не-е-ет! Уйди прочь! — кричал я, пытаясь сбежать от этой твари, которая явно наслаждалась своей охотой. И самое главное, что её ничего не берёт! Сколько бы я не пытался атаковать, не наносил серьёзного урона. Словно, эта грёбаная сука была непробиваема. Атаки мечом наносили лишь жалкие ссадины, не в силах пробить её шкуру. — Лилин, мать твою дери во все щели, где же ты?! И-ик! Прочь! Свали от меня! Как я и боялся ещё с самого начала, их тут оказалось тут несколько. Помельче, но явно не слабее. Они наблюдали, как один из них игрался со своей добычей. Питались моей обречённостью, ужасом. Как только я упаду — я умру. Надо бежать. Пока я бегу, оно меня не убьёт. Остальные расселись аккурат у выходов из пещеры. Вот ведь ублюдки, для них это всё — развлекаловка! Увернувшись от очередного удара когтями, я прыгнул под самого Палочника, как я их про себя назвал, и резанул в момент появившимся клинком по открытому животу твари. Не глубокая, но довольно длинная зелёная борозда осталась на шкуре, видимо, причиняя боль. — Ха-ах! Я тебе не абы кто! Я Секирютей, рожа ты ублюдская! — тварь прошипела, а после остановилась, глядя на рану. Меч в моей руке пылал, но, как я понял, огонь им был ни по чём. Тут получилось лишь по тому, что она лишь игралась со мной. Теперь я умру. — Просто так я вам не дамся! Твари, подходите по одному! Я больше вас не боюсь! Я стал безрассуден от страха. Мне нечего терять. Я не хочу умирать, но ещё больше я не хочу закончить как тот пацан. Ну уж нет, если бояться, то только такой смерти! Из-за спины вылетело два чёрных крыла, я поднялся под своды пещеры, собирая на кончике лезвия всю свою силу. Палочники в смятении глядели на меня, поднимаясь по стенам, не понимая, что я собираюсь делать. — Больше! Мне нужно больше! Я знаю, что в этом грёбаном теле есть ещё! — вонзив меч в потолок, я стал пробиваться на свободу. Земля трещала и уничтожалась, обрушивая камнепад на чудищ, сминая их под своей тяжестью. Их неясные крики доставляли мне наслаждение, не сравнимое ни с чем. Я рычал как свирепый дракон, прорываясь к небу. — А-А-А-А-А-А-А-А!!! — на сверхзвуковой скорости вылетев из разверзнувшейся земли, я не мог остановиться. Мои силы иссякли, а я всё ещё летел. Не долго, правда, ибо скоро я ощутил как я начал падать. Крылья плетьми болтались по бокам, не в силах удержать меня. — Ощущаю страшное чувство дежа вю. Как бы мне в привычку так падать не вошло, — проговорил я в никуда, а потом улыбнулся небу, — Интересно, а ангелы с неба падают также?

***

Раздался грохот. Это с неба в развалины упало тело, разметав вокруг море пыли, камней и крови. Тело было сломлено и окровавлено, как и всё в округе, а алое сияние, устремлённое в небо, начало рассеиваться, ознаменовав конец этой долгой битвы. Неожиданно, несколько глыб отлетели в стороны открыв вид на ещё живого Палочника, разъярённого тем, что он потерял стаю и несколько конечностей. Направив единственный оставшийся глаз на неподвижное тело парня, оно бросилось к нему, дабы истязать его, но упало без головы не дойдя шага. — Так всё это время ты сражался?.. — голос говорившего был спокоен, как море в штиль. — Воистину — ты был силён, как и говорил. Твоя сила воли и жизни была великолепна. Надеюсь, ты покажешь мне их снова.