Титания

      Яркое солнце только-только скрылось за бескрайней полосой горизонта. Тихий июльский вечер незримо прокрался в город. Небо, освещённое первой звездой, пестрило насыщенными летними красками. Лёгкий ветерок дышал бодрящей прохладой. Природа, уставшая от бесконечной дневной суеты и нестерпимого зноя, наконец готовилась ко сну.       Приняв прохладный душ, Аомине словно заново родился. Сегодня некий молодой человек затеял ограбление в супермаркете, но был быстро обезврежен сотрудниками полиции. И всё бы ничего, да только случилось это на дежурстве офицера Аомине. И пусть никто не пострадал, но от ужасного бедлама в отделении парень устал больше, чем от самого трудного задания. Ещё и эта проклятая жара не давала дышать спокойно!       Достав из морозильника бутылочку ледяной воды, парень поплёлся в гостиную. Остановившись в дверном проёме, Аомине некоторое время наблюдал за работой, до сих пор кипевшей в этой скромно обставленной комнате. - Сколько можно пялиться в монитор? – с явным упрёком сказал Дайки, сделав несколько глотков из бутылки.       После загадочного убийства своего непосредственного начальника Хасэгава, казалось, посвятила всю себя поискам серийного убийцы. Она работала сутками, не спала и не ела (за что каждый день грызлась с Аомине), но так ничего и не нашла. Минако могла бы опустить руки и переключиться на что-нибудь другое, но она просто не посмела бы нарушить даденную клятву. Тем более она не могла простить себе того, что упустила заклятого врага в тот момент, когда он был перед самым её носом. Поэтому Хасэгава уже в течение нескольких дней почти без отдыха вглядывалась в лицо загадочной преступницы. - У меня такое ощущение, что она стала полноценной частью нашей семьи. Её я вижу чаще, чем собственную девушку, - вздохнул Аомине, когда брюнетка никак не отреагировала на его упрёк. Подойдя к столу, Дайки взял стул и сел рядом с Минако. Пристально посмотрев в лицо Титании, парень сказал: - Кажется, будто я где-то её уже видел. - Тебе не кажется, - едва заметно усмехнулась Хасэгава. – Если воспользоваться этим фильтром, то получится вот это. На мониторе появилась фотография. Увидев снимок, Аомине даже рот открыл от удивления. - Такада?! – с ярым недоумением отозвался синеглазый. – Никогда в это не поверю. - Вот как, - хмыкнула брюнетка, прислонившись к спинке стула. – Выгораживаешь бывшую подругу? Интересно. - Это здесь ни при чём, – ещё больше возмутился Аомине. – Она не способна убить человека. Голову на отсечение даю. - Ого, какое мощное заявление, - девушка наконец посмотрела ему в глаза. – Говоришь так убедительно, что я даже передумала ехать на допрос. Почти передумала. - Допрашивать Такаду? Ты с ума сошла? – вскочил со стула Дайки, с немалой силой оттолкнув несчастный предмет мебели в сторону. – Всё, моё терпение закончилось. Однажды после матча мне разбили нос. Естественно, пошла кровь. Когда Такада увидела моё окровавленное лицо, то упала в обморок, и мне пришлось тащить её на себе до тех пор, пока она не пришла в сознание. Прими к сведению. Аомине вышел, дав понять, что он не желает продолжать столь неприятный для него разговор.

***

      Шампанское, наполнявшее отполированный до блеска бокал, угрожающе шипело, норовя преодолеть стеклянный барьер. Крошечные пузырьки жидкости разлетались в разные стороны, словно пытаясь спастись от собственной горькой участи. Однако все их попытки были бессмысленны.       Изящная рука потянулась за бокалом, и на передвижном столике остался лишь след от ароматной пены для ванной.       Разлив шампанское, Кисе снял с себя халат и, забравшись в ванну с морем пены, взял из рук Такады бокал с игристым напитком. Свободную руку он опустил на холодную стенку ванной. - Хочу, чтобы мы были вместе вечно. С годовщиной, Рен, - обворожительно улыбнулся Рёта. – С нашим личным праздником.       Осушив бокал, Кисе провел мокрыми руками по своим волосам и, закинув обе руки за спину, прикрыл глаза с необычайно длинными ресницами. Он был в крайне великолепном расположении духа. И не только потому, что сегодня парень отмечал годовщину собственной свадьбы. Рёта чувствовал, что установившееся между ним и Такадой напряжение окончательно исчезло, и теперь их семейная жизнь вновь станет счастливой.       Рен не сводила глаз с мужа: в последнее время она была занята работой настолько, что почти перестала уделять Рёте внимание. И теперь она смотрела на него такими голодными глазами, будто видела впервые. Такада обводила глазами его смуглую шею, плечи, ключицы, его напряжённые руки и длинные пальцы, его мокрые золотистые волосы. Он был действительно прекрасен. Прекрасен во всех отношениях. Девушка улыбнулась. - Что? – мягко, словно мурлыкая, спросил Кисе, ласково взглянув на брюнетку. - Просто вспомнила, как без стука ворвалась в ванную и застала тебя в одном полотенце, - ответила Рен, закусив нижнюю губу. – До сих пор не могу забыть столь захватывающее дух зрелище.       Кисе улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Только он мог улыбаться столь очаровательно. - Иди ко мне, - тихо сказал Рёта. Улыбка не сходила с его мужественного лица.       Через минуту Такада уже сидела рядом с ним. Кисе обнял девушку за талию и, проведя кончиком носа по спине, поцеловал в плечо. Рен вздрогнула. - Скажи, Рёта, почему, когда ты касаешься меня, я могу думать только о самых неприличных вещах? - усмехнулась Такада, дотронувшись до пряди светлых волос. - Кто знает, - тоже усмехнулся Кисе.        Вдруг Такада оказалась над ним. Опёршись обеими руками о края ванной, брюнетка словно пыталась зажать Кисе. Она пристально смотрела прямо ему в глаза, словно готовясь сказать что-то. Взгляд Рёты скользил по нагому телу девушки, очерчивая её женственный силуэт. Парень из последних сил сдерживал своё непреодолимое желание, мучившее его голову уже в течение нескольких недель.       Такада придвинулась ещё ближе, и Кисе почувствовал жар её прелестной груди. Шёлк чёрных волос накрыл грудь парня, и в нос ударил запах яблочного цвета. Его любимый запах. - Хочу тебя прямо сейчас, - томно выдохнула Такада. Её горячее дыхание обожгло ухо Кисе. - Прямо здесь? – немного удивлённо посмотрел на нее Кисе. - Прямо здесь. - Подожди, ты уверена, что тебе уже можно? Всё-таки врач говорил… - Мало ли, что говорил врач. Сегодня можно всё, - перебила его Такада. – Я ведь чувствую, что ты тоже сгораешь от нетерпения, так не мучь же меня, Рёта, - её правая рука скользнула по влажной груди парня и скрылась под водой, заставив Кисе вздрогнуть. Он давно ждал этого момента.

***

      Выйдя из ванной, на экране сотового Кисе обнаружил пропущенный вызов от матери. Парень насторожился: если из дома звонили в такое позднее время, то, скорее всего, случилось что-то страшное. Приложив сотовый к уху, Рёта замер, вслушиваясь в мучительно долгие гудки. Наконец адресат подошел к телефону. Услышав незнакомый мужской голос, Кисе испытал чувство искреннего недоумения, смешанного с тревогой.       В спальне показалась Такада. Увидев лицо мужа, девушка замерла, с опаской поглядывая на телефон в его руке. Кисе смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Он внимательно вслушивался в каждое слово, доносившееся из уст собеседника. Его лицо было чрезвычайно бело, но не изображало ни страха, ни недоумения. И лишь на мгновение в чертах Кисе отразилась неописуемая боль, что адским громом разразилась внутри. Сердце в груди Рен ёкнуло.       Отклонив вызов, Рёта, как неживое тело, опустился на кровать и стеклянными глазами уставился в пол. Дрожащая рука всё ещё крепко сжимала злосчастный мобильник. - Рёта, кто звонил? Что случилось? – тут же среагировала Рен. Кисе посмотрел на неё неживыми, холодными глазами. - Землетрясение в Киото. Дом родителей обрушился. Мать и отец погибли под завалами. Сестра скончалась в скорой, - сказав это, Кисе поджал губы и закрыл руками лицо. Пряди светлых волос обрамили его аккуратный лоб.       Рен, словно тень, бесшумно подошла к скорчившемуся от ужаса парню. Такада обняла голову парня, прислонив его к себе. Кисе ощутил аромат её тела и, окончательно осознав, что теперь он остался совсем один, не смог сдержать слёз. Несколько горячих капель упало на грудь Такады. - Не убивайся, Рёта, ты не виноват. Не виноват, что так случилось. Я с тобой. Посмотри на меня, - шептала Такада, целуя его влажные волосы. Кисе взглянул на неё: ни единой капли грусти не отражалось в дьявольских чёрных глазах. – Я сделаю всё для тебя. Я умру за тебя, только не гасни, моё солнце. Холодными пальцами Рен вытерла слёзы, застывшие на глазах Кисе. Её ладони опустились на разгорячённые щёки блондина. Кисе накрыл её ладонь своей. - Спасибо, Рен. - У нас не так много времени. Если быстро собраться, то через два часа будем в Киото, - сказала Такада, взглянув на настенные часы. – Дай мне десять минут, Рёта.

***

      Ранний август принёс с собой дождь, грязь и мерзкую осеннюю депрессию. При виде унылых пейзажей только самые закоренелые оптимисты не меняли своего прекрасного расположения духа, ещё больше раздражая и без того угрюмую серую массу. У многих людей заметно ухудшалось самочувствие. Больницы были забиты битком. И хотя дождя не было уже несколько дней, солнце так ни разу и не показалось. Столбик термометра не поднимался выше десяти градусов, оттого на улицах было крайне малолюдно: ни один нормальный человек не захочет покидать тёплое жилище ради холода и сырости.       Однако такая обстановка наиболее точно описывала душевное состояние Кисе. Прошло чуть больше трёх недель с момента страшной трагедии, от которой Рёта только-только начал отходить. Первое время он вёл себя совсем как капризный ребёнок, отказывался есть и отвечать на поставленные ему вопросы. Однако вскоре Кисе немного оклемался, перестав проявлять первые признаки сумасшествия. Люди, окружавшие парня, понимали, что он сильно переживает, поэтому прощали ему даже самые отвратительные выходки. Так поступала и Такада. И хотя вокруг Кисе всегда было много желающих помочь, парень чувствовал себя одиноким. Да и Рен в последнее время вообще редко появляется дома, уделяя всё свободное время работе. Лишь вернувшись домой после похорон, девушка посвятила весь оставшийся день ему, а на следующее утро умчалась на работу, оставив душевнобольного Кисе наедине с собственными переживаниями. Она вела себя так, будто ничего не произошло. Будто случившееся касалось только одного Кисе.       Рёта действительно скучал по жене, и когда в один из мерзких сырых вечеров та попросила забрать её с работы, парень был рад возможности побыть с ней немного больше, чем обычно.       Именно поэтому сейчас он впервые в жизни находился в кабинете Такады. Сидя в мягком кресле, Кисе осматривался вокруг. Всё здесь веяло простотой и уютом. Однако особое внимание Кисе досталось широкому столу из чёрного дерева. Кто знает, о чём именно думал красавец, глядя на отполированную до блеска поверхность. Можно лишь предположить, что намерения у него были не самые приличные.        Изучив обстановку, парень переключил всё своё внимание на Рен. Кисе с интересом наблюдал за сосредоточенным лицом Такады, что уже в течение пятнадцати минут разговаривала по-английски с директором какого-то крупного магазина. Рёта прекрасно владел английским ещё со школы, поэтому скучная болтовня о контрольном количестве закупаемых ароматизаторов и способе их транспортировки быстро утомили его. Парень с нетерпением ждал окончания сего скучного разговора. - Рёта, прости, что вытащила тебя. Просто Ясума заболел, и я не захотела его тревожить, - мягко улыбнулась девушка, спрятав телефон в сумочку. – Как ты себя чувствуешь? - Ужасно. Ужасно скучаю по тебе, - сдавленным от длительного молчания голосом сказал Кисе. – Тебе обязательно нужно столько времени проводить здесь? Я уже ревную тебя к этому кабинету. - Пока Ясума не поправится, мне придётся выполнять и его обязанности, - вздохнула Такада. – Я тоже хочу проводить с тобой больше времени, но пока ничего не могу изменить. Времени категорически не хватает. - Тогда не будем тратить драгоценные минуты, - усмехнулся Рёта, поднявшись на ноги.       Такада, стоявшая к нему спиной, услышала лишь глухой щелчок дверного замка. Оглянувшись, девушка встретила дикий взгляд Кисе. Сейчас он был похож на голодную гиену, готовую в любой момент броситься на свою жертву и разорвать её в клочья.       Мгновенно Рен оказалась на собственном рабочем столе уже в одном нижнем белье (Рёта всегда хорошо справлялся с любыми замками и пуговицами на её одежде), однако Кисе не собирался останавливаться на достигнутом. - Разорвал бы тебя за то, что надела их на работу, - прорычал блондин и, вцепившись зубами в сиреневое кружево, мгновенно освободился от мешавшего ему предмета одежды.       Спустя полчаса глава компании преспокойно спускалась по лестнице в компании приехавшего за ней мужа. Казалось, будто совсем ничего не произошло. Как и всегда, Такада была приветлива и внимательна к своим подчинённым. Ни уборщица в холе, ни охранник у входа и представить себе не могли, что ещё несколько минут назад в кабинете их госпожи произошло то, о чём краснеют говорить вслух. - Да уж, неплохо, - довольная физиономия Рёты светилась от блаженства. Казалось, будто излучаемый им свет мог ослепить проезжавших мимо водителей. - Неплохо, только рвать мои трусы было необязательно, - усмехнулась Такада, потирая шею в месте, где красовался свежий засос (Рёта, как всегда, постарался). - Ну, знаешь, я ведь тоже не железный, чтобы просто смотреть на тебя в таком развратном бельишке, - облизнулся Кисе, опустив правую руку на колено Такады. – Кстати, судя по моей расцарапанной спине, смею предположить, что тебе тоже всё понравилось. Думаю, мне нужно заехать за тобой ещё раз. - Сначала домой меня отвези, пошляк несчастный, - съязвила брюнетка.