Титания

      Каждый из нас хотя бы раз в жизни хотел прочесть мысли другого человека. Каждый хотел забраться в чью-то голову. Ведь порой так хочется знать, что о нас думает тот или иной человек, особенно если этот человек для нас куда важнее, чем все остальные...       Мы готовы сделать все, чтобы узнать секреты других людей. Мы бесцеремонно вторгаемся в их внутренний мир лишь ради собственной выгоды. Возможно, таким образом мы пытаемся оградить себя от двуличных, алчных людей, от предателей и обманщиков, что подстерегают на каждом шагу. Возможно, таким образом мы пытаемся понять, стоит ли налаживать контакт с определёнными личностями.       В подобных случаях следует помнить, что одно лишь слово может выбросить из нашей жизни даже самого родного и близкого человека. Одна фраза может навсегда убить его в наших глазах. Отсюда вопрос: а стоит ли вообще лезть в чужие головы?..

***

       Проснувшись, Кисе долго не мог заставить себя подняться с постели. Несмотря на довольно раннее время (на улице едва начало рассветать), спать не хотелось. Да и возможно ли уснуть, когда в голове роится несметное количество самых разнообразных мыслей? Отрывки воспоминаний мельтешили перед глазами, не позволяя сконцентрироваться на конкретных моментах. Это начинало раздражать Рёту.       Широко раскинув руки, парень потянулся, таким образом пытаясь отогнать неприятные мысли. Он не боялся никого задеть: Такада уже давно встала. Более того, Кисе был уверен, что ни сегодня, ни месяц назад Рен вообще не спала здесь. Сначала она ложилась вместе с Рётой и, дождавшись, пока он уснет, просто исчезала из комнаты на всю ночь. Но с недавних пор девушка поселилась в лаборатории, в своей неприступной крепости, куда не имел доступа даже он, хозяин дома. Однако это обстоятельство сейчас меньше всего волновало Кисе. Да и вообще всё, что касалось Такады, в последнее время не интересовало его.       После их грандиозной ссоры прошёл месяц, и всё, казалось бы, улеглось. На следующий же день Кисе попросил прощения, и Такада простила его. Однако с тех пор ни Рёта, ни Рен не пытались восстановить прежние отношения. Их семейный союз разделился на два лагеря.       Теперь семейная жизнь превратилась в спектакль, постановку, у которой нет конца. Такада окончательно переключилась на работу, а Рёта просто нашёл ей замену. Кажется, будто и не было никакой семьи. Кисе часто не ночевал дома и, возвращаясь лишь под утро, не получал ни единого упрёка. Казалось, что Такада даже не догадывалась о бурной деятельности своего супруга, и Рёта искренне верил в это. Верил, что может и дальше безнаказанно вести двойную жизнь…       Кисе резко поднялся. Мысли о Такаде заставили парня поморщиться, и он, раздражённый по непонятной ему самому причине, таки расстался с кроватью. Приведя себя в порядок, Рёта спустился в столовую. Своим появлением парень застал врасплох прислугу. - Доброе утро, Кисе-сан! – пролепетала девушка, испуганно уставившись на своего хозяина. – Что-то случилось? Вы сегодня рано. - Ничего не случилось. Просто не спится, - виновато улыбнулся блондин. – Прости, Мэй-чан, можно мне сегодня пораньше позавтракать? - Конечно. Прошу, подождите несколько минут, - поклонившись, девушка быстро скрылась за дверью, что вела на кухню.        Молоденькая официантка забавляла Кисе. Девчушка относилась к нему, как к высшему созданию, однако в случае чего давала достойный словесный отпор. Она была проста и терпелива, но в то же время всегда отстаивала свою точку зрения. Наверняка Такада хорошенько промыла ей мозги. Да и не только ей: вся рабочая сила, будь то домработница или охранник, была подобрана именно Такадой.        Из-за нехватки времени Рен пришлось отдать весь быт в чужие руки, потому девушка тщательно проверяла каждую кандидатуру, в итоге окружая себя лишь достойными людьми. И именно эта её тщательность наводила ужас даже на самых богатых и влиятельных. Хотя дела Такады всегда оценивались неоднозначно: кто-то боготворил её, считая чуть ли не тринадцатым апостолом, а кто-то обвинял во всех бедах насущных, часто заменяя известное имя парочкой благих слов.        В дверном проёме показалась Такада. Столь раннее пробуждение Кисе удивило девушку, однако она не подала виду. Сев за стол, Рен пристально посмотрела на мужа. Их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга достаточно долго, пока Такада не отвлеклась на вошедшую с подносом официантку. Рёта вздохнул с облегчением. Парень знал: если он опустит глаза, то проиграет всю войну. - Ты сегодня рано, - спокойно, как и всегда, сказала Такада, больше не обращая внимания на Кисе. - Не спится, - так же спокойно ответил Рёта, ковыряя рис палочками.       Однако сохранять спокойствие было не так уж просто. Впервые за несколько месяцев они вот так пересекаются утром, да ещё и завтракают вместе. Что за странное совпадение? К тому же сегодня Такада в брюках, носить которые, по словам самой девушки, для неё было самым жестоким наказанием. Так с чего вдруг такие перемены?..       Краем глаза Рёта наблюдал за женой. Где-то внутри него зарождалась злость. Злость на её непоколебимое спокойствие. Неужели эта та самая Такада, с которой он когда-то познакомился в метро? Неужели эта та самая девушка, счастье которой для него ещё недавно было важнее собственной жизни? Неужели и тогда в её робкой душе скрывалось такое чудовищное равнодушие? «Ты сильно зазнался. Решил, что весь мир вертится вокруг тебя», - голос Такады отчётливо слышался в голове Кисе. Рука непроизвольно сжала полупустую чашку. «И кто из нас зазнался?» - злился Рёта, упорно пытаясь обуздать волну нахлынувшего раздражения. - Госпожа, ваш обед, - официантка поставила большую коробку на край стола. - Спасибо, Мэй, - слегка улыбнулась Такада. Мэй, поклонившись, вышла из комнаты. - Сегодня встреча с партнёрами из Франции. Дома буду поздно. К полуночи не жди, - Рен приблизилась к Кисе.        Рёта почувствовал запах её парфюма. Знакомый до судорожной боли в лёгких запах. Слегка коснувшись пальцами правой щеки Кисе, девушка поцеловала его в висок. Даже её тонкие пальцы были привычно холодными.

***

       Зимнее солнце озаряло улицы холодным ярким светом. Свежий снег ослеплял сияющей белизной, и от этого настроение лишь улучшалось. В изрядно промерзшем воздухе приятно пахло хвоей. Каждый житель Японии готовился к встрече Рождества.       Однако зимняя погода всегда непредсказуема: к вечеру ясное небо превратилось в сплошную серую массу, и вместо долгожданного снега повалил дождь, в мгновение ока испортивший всю прелесть вечернего пейзажа. Разгулявшаяся стихия долго не хотела отступать, потому в канун Рождества люди были вынуждены сидеть дома.       Из-за испортившейся погоды находиться на улице было просто невыносимо. Вскоре к дождю присоединился мокрый снег, усилился ветер. Видимость не превышала полуметра. Однако охранник, услышав два продолжительных гудка, поспешил к воротам. Он знал: так сигналил господин Кисе.

Было темно, потому мужчина не заметил, что в машине Кисе был не один…

      Вернувшись домой, Рен сразу же направилась в свою лабораторию. Девушка изрядно вымокла и замёрзла. Сняв с себя мокрую одежду, Рен заправила пряди мокрых волос за уши и опустилась на стул, что всегда стоял почти посреди комнаты. Отбросив все посторонние мысли, Такада с интересом наблюдала за тем, что происходило в соседней комнате.       Рёта постепенно избавлялся от наряда Евы, а девушка, в свою очередь, старалась как можно скорее раздеть его. Армстронг всеми силами пыталась завладеть губами Кисе, но Рёта избегал таких прикосновений, каждый раз презрительно щуря глаза. Это не нравилось Еве.       Рёта ловко орудовал руками, чем доставлял неописуемое удовольствие, но губы его почему-то всегда оставались вне всяких действий. И за всё время их знакомства девушке удалось поцеловать Кисе лишь раз: тогда на лестничной площадке она просто застала парня врасплох. На этом успехи закончились. - Хоть бы раз поцеловал меня, а то какой-то животный секс получается, - недовольно сказала Ева, оттолкнув парня.       Кисе резко ступил назад. Потеряв опору, Армстронг начала падать, но, схватившись рукой за спинку кровати, смогла сдержать равновесие. Леденящий взгляд Кисе отозвался дрожью в её спине. - Тебя что-то не устраивает? - сощурил глаза Рёта. Девушка, опустив взгляд в пол, отрицательно покачала головой. – Тогда продолжим, - ехидная ухмылка показалась на красивом лице. В то же мгновение последние атрибуты гардероба оказались на полу. На этом прелюдия закончилась.       Не желая наблюдать за подобным зрелищем, Такада развернулась спиной к главным героям торжества: девушка увидела достаточно, и лицезреть подобную мерзость у неё не было необходимости.       Выпрямив спину и ноги, Такада закрыла глаза. Едкая усмешка показалось на белом, нездоровом лице. Всё её тело вздрагивало от беззвучного смеха. Вздохи и стоны, доносившиеся из-за зеркальной стены, окончательно убедили Рен в необходимости действовать. Поднявшись со стула, Такада подошла к большому шкафу и, открыв его, долго всматривалась в содержимое. Всё её нутро жаждало действий. «Всего каких-то пятнадцать минут? - с иронией подумала Рен, когда в комнате наступила тишина. – Теряешь навык, милый. Я даже не успела заскучать».       Сев на всё тот же стул, Такада развернулась лицом к происходящему. Ей жутко хотелось посмотреть на то, как Рёта будет избавляться от улик.

***

       Рождество… Время, когда люди, забыв все обиды и невзгоды, собираются вместе, чтобы посидеть в дружеской, уютной обстановке. В этот день воздух наполнен задорным смехом и тёплыми словами, запахом ели и мандаринов. В этот день огни ночных улиц сияют особенно ярко. В этот день все дела становятся незначительными, второстепенными мелочами. Ведь не даром Рождество – время волшебства.       В этот чудесный вечер в доме Такады собрались самые близкие люди: семья Ясумы и Касамацу.       После официальной части праздника, включавшей поздравления и обмен подарками, хозяева пригласили своих друзей за праздничный стол. После ужина все собрались в просторной гостиной. В центре внимания была Ватанабэ. В её движениях читалось волнение. Остальные тоже были напряжены: им не терпелось услышать важную новость. - Ребята, скоро мы с Сатоши станем родителями, - широко улыбнулась раскрасневшаяся Мира, крепко сжав сильную ладонь мужа. Ясума скромно улыбнулся. Публика загремела аплодисментами.       Вскоре Ямада и Такада утащили будущую мамочку в другую комнату. У них было что обсудить. Ясума отлучился в туалет. В гостиной оставались лишь Кисе и Касамацу. Они не разговаривали, но Кисе чувствовал на себе пронзительный взгляд друга. Взяв со столика бокал с игристым вином, блондин повернулся лицом к товарищу. - Ещё шампанского? – Кисе старался вести себя легкомысленно. - Спасибо, я уже достаточно выпил, - сказал Юкио, продолжая смотреть на Кисе. - Что за грозный взгляд, сэмпай? – усмехнулся блондин. - Вы с Рен снова поругались? - Касамацу будто сверлил товарища своим холодным взглядом. - Ну, знаешь ли, не у всех всё так гладко, как у вас с Ямадой, - Рёта попытался свести всё к шутке, но выражение лица Касамацу дало понять, что шуточками он не отделается. Кисе мгновенно стал серьёзным. – Тебе не понравится то, что я скажу. - Что ты натворил? - настороженно спросил парень, нахмурив брови. Пристально посмотрев на Касамацу, будто сомневаясь, Кисе наконец сказал: - Я нашёл другую женщину. - Ты что? - от такой новости Юкио отшатнулся. Ступив несколько шагов назад, парень снова посмотрел на Рёту, пытаясь найти подвох в его словах. – Ты серьёзно? - Серьезнее не бывает, - усмехнулся Кисе, насмешливо взглянув на Касамацу. - Как был кретином, так и остался! – громко сказал Юкио. – Как? Как ты додумался до такого? Господи, ты хоть понимаешь, что будет, если она узнает? Да она живьем тебя сожрет! - Тише, капитан, не вопи, - Кисе опустил руку на его плечо. – Это мои проблемы. Я сам с ними разберусь. Наслаждайся вечером, - слегка сжав плечо Касамацу, Рёта отошёл от него, тем самым закончив разговор.       Какое-то недоброжелательное чувство зародилось в голове Юкио. Отвращение, стыд и непонимание смешались в одно, полностью затмив здравый смысл. Касамацу и подумать не мог, что Кисе когда-нибудь изменит той, кого боготворил ещё со старшей школы. Возможно, он мог бы рассказать обо всём Такаде, но страх за судьбу глупого Кисе и искреннее желание спасти сбившегося с пути товарища остановили парня. - Слушай, Рен, – несмело начала Элизабет. – У вас с Рётой снова не клеится? - В каком смысле? – будто не поняла Такада. - Ну, я заметила, что Рёта ведёт себя как-то странно. Он словно охладел к тебе, - тихим голосом говорила девушка, сжимая холодную ладонь подруги. - Я знаю, что это очень неприятно, - вдруг сказала Мира, - но я почти на сто процентов уверена, что Рёта что-то от тебя скрывает. - И что же? – в чёрных глазах блеснула насмешка. - Может, он тебе изменяет? – на одном дыхании выпалила Ватанабэ, тут же опустив взгляд в пол.       В комнате воцарилось молчание. Никто не осмеливался посмотреть в глаза Такады. Элизабет всё ещё держала девушку за руку. Однако вскоре Такада освободила свою ладонь. - О, ещё как изменяет, - после некоторой паузы сказала Рен. Её губы растянулись в едкой усмешке. Мира и Элизабет вскочили со своих мест. – Ну, ну, спокойно. Садитесь, дамы, садитесь. - Так ты знаешь? – прошептала Ямада, испуганно взглянув на Такаду. Девушка зажала рот ладонью. - Лиззи, ты издеваешься? Чтобы я и не знала? – рассмеялась брюнетка. - Кто же я, по-твоему, такая? - Рен, только не говори… - Ватанабэ вопросительно посмотрела на подругу. Она, в отличие от Ямады, вполне могла контролировать свои эмоции. - Не беспокойся. Пока что я просто наблюдатель, - дружелюбно сказала Рен, сделав несколько глотков из своего бокала.

***

      Вернувшись домой, ни Элизабет, ни Юкио долго не могли уснуть. Крепко обняв жену, Касамацу зарылся носом в её светлые волосы. Он всё ещё не мог успокоиться.       Вспомнив сегодняшний разговор, парень понял, что смысл его существования лежит рядом с ним. Кажется, сейчас он любил дочь и жену в сто, нет, в тысячу раз сильнее, чем вчера. И мысль о возможном уходе Элизабет заставляла сильные руки Юкио колотиться от ужаса. Если их не станет, то у него больше не будет причин оставаться в живых. - Я очень переживаю за Рен и Рёту, - вдруг заговорила Ямада. – Всё ли у них в порядке? Прямолинейный Касамацу больше не мог молчать. - Ничего у них не в порядке, - со злостью сказал Юкио. – Этот идиот изменяет Рен! И говорит об этом так спокойно, будто о работе рассказывает. Неужели он не понимает, что ему угрожает… - парень резко замолчал. Он словно забыл то, что хотел сказать. Элизабет повернулась лицом к мужу. Она пристально посмотрела на него. Выражение её лица испугало Касамацу. - Рен знает, - тихо сказала девушка, зажмурив глаза и стиснув зубы. - Что? – Касамацу вскочил с постели. - С самого первого дня, - так же тихо говорила Ямада, словно боясь, что кто-то может их услышать.        Юкио замер, открыв рот от удивления. Несколько минут он молча смотрел на Элизабет, словно осмысливая услышанное. Опомнившись, Юкио ещё долго ходил из одного угла комнаты в другой, а потом, резко остановившись, осел на кровать. Согнув спину, он схватил себя за голову, больно вцепившись пальцами в волосы. - Господи, - пробормотал Касамацу. Напуганная Ямада прислонилась к его спине.

***

      В шестом часу вечера Ева Армстронг пришла в главный офис одной из самых влиятельных компаний Японии. Зайдя в здание, девушка некоторое время оглядывалась по сторонам: её впечатлил простой, но в то же время современный дизайн. Однако сюда Ева пришла не на экскурсию.       Накануне вечером агент Такады предложил девушке сняться в рекламе их компании, пообещав за это неплохие деньги. Армстронг, всей душой любившая подобные эксперименты, согласилась. Однако на это была ещё одна весомая причина: девушке сильно хотелось взглянуть в глаза поверженной соперницы.       И теперь самодовольная иностранка явилась на встречу с Такадой, аудиенции которой не всегда добивались даже лица с широко известными фамилиями. - Армстронг-сан? – спросила секретарь, когда Ева подошла к ней. – Госпожа Такада ожидает вас. Прошу за мной, - вежливо сказала женщина, указав девушке на дверь лифта.