Титания

      Морозный февральский день догорал последними яркими красками. Солнце уже спряталось за горизонтом, потому бледно-голубое небо, слегка присыпанное пухом облаков, далеко на западе пестрило множеством оттенков красного. Свежий рыхлый снег рыжел в зареве небесного пожара, словно и он воспламенился от огромного костра, что разгорелся высоко в небе. В почти иссякнувшем свете зимнего дня даже воздух казался видимым, словно расплавившимся от жара незримого пламени.       На улицах Токио зажглись первые фонари - и вечерний сумрак, заполнивший город, расступился перед их ярким светом. Наступал бесконечно долгий зимний вечер; темнота уже почти скрыла под собой всю красоту зимней природы. С каждой минутой во тьме оказывалось всё больше пространства. Однако это обстоятельство никак не могло повлиять на атмосферу, царившую в городе.       Четырнадцатого февраля каждый кубический сантиметр воздуха был переполнен романтикой. Тепло счастливых улыбок ослабляло силу коварного зимнего холода, так и норовившего прогнать людей с улицы. Но даже самый лютый мороз не мог испортить праздник тем, чьё сердце оберегала любовь.       Каждый любящий человек по-своему ждёт этот праздник. Для кого-то День святого Валентина - это лучший шанс рассказать о своих чувствах тому, чей образ так крепко врезался в его сознание; это шанс наконец избавиться от наскучившего одиночества и зажить счастливо вместе с любимым человеком. Для кого-то это возможность порадовать свою вторую половинку вниманием и заботой, забыв на время о всех важных и неважных делах. А для кого-то это день, в одно мгновение уничтоживший устоявшийся ход мыслей и беспощадно загубивший веру в светлое будущее.

***

      Цветочный магазин, недавно открывшийся на самой окраине Токио, не пользовался особой популярностью. Может, потому что о его существовании пока знало слишком мало людей. Или же потому, что других заведений подобного рода было вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить потребность в цветах даже в День всех влюбленных.       Острый дефицит клиентов лишь усугубил неприятное впечатление о человеке, что пришёл в магазин около пяти часов вечера четырнадцатого февраля. Симпатичный блондин не мог не привлечь внимание продавщиц. Взгляды притягивались к нему словно магнитом. Он казался неимоверно привлекательным, пусть его лицо и было исполосовано глубокими морщинами. В течение нескольких минут мужчина молча осматривался в магазине. Он неспешно прохаживался по помещению, вглядываясь в высокие вазы за стеклом. Остановившись на несколько минут у одной из витрин, блондин наконец озвучил свой заказ. - Добрый вечер, - обворожительно улыбнулся мужчина. - Могу я приобрести эти прекрасные тюльпаны? - Конечно, - продавщица смотрела на него, не скрывая восхищения. Ей с трудом верилось, что мужчины в немолодом возрасте могут быть столь привлекательными. - Сколько тюльпанов вы хотите? - Пятьдесят, - его улыбка пронзила сердце, словно ядовитый кинжал. Однако продавщица насторожилась. - Прошу прощения, могу я поинтересоваться, для кого эти цветы? - голос девушки звучал неуверенно. Она с недоумением смотрела на покупателя. - Для моей жены. Вас смутило количество? Не волнуйтесь, я понял, что вы имели в виду, -неоднозначно ухмыльнулся мужчина. - Мне нужно именно пятьдесят, - его пристальный взгляд привёл в движение опешившую от нестандартного заказа продавщицу.       Через несколько минут странный клиент покинул магазин с охапкой ярко-красных тюльпанов, оставив персонал магазина в замешательстве. Не каждый день сталкиваешься с такими чудаками!       Ещё долго прохожие одаривали Кисе удивлёнными взглядами: красные цветы в его руках привлекали внимание всех без исключения людей, что шли навстречу. Завистливые и презрительные взгляды каждое мгновение пронзали Кисе, однако его это нисколько не волновало. Рёта был сосредоточен лишь на мысли о долгожданной встрече, встрече, к которой он готовился несколько лет. Мужчина волновался так, словно впервые в жизни шёл на свидание. Очевидно, поэтому он ритмично шагал по улице, крепко прижимая к себе купленные недавно цветы.       Лицо Кисе сияло счастливой улыбкой: он возлагал особые надежды на сегодняшний вечер, и ему не терпелось воплотить амбициозные и слегка наивные планы в жизнь. Биение сердца отзывалось лёгкой дрожью во всём теле, делая ноги ватными и затрудняя передвижение. Однако Рёта и не думал останавливаться. Спустя полчаса он вышел на тропинку, что вела на большой холм, усаженный кипарисами. Яркая зелень их пушистых ветвей пестрила сквозь снежный покров и казалась неуместной не только людям, но и клёнам, что скромно стояли на самой верхушке холма, стыдливо прикрывая голые ветви снежным покрывалом. Их упорное молчание сеяло лёгкий страх в душе...        Быстро поднявшись по мраморным ступенькам, почерневшим от старости, Кисе остановился. Осмотревшись по сторонам, мужчина убедился: в этот раз они точно смогут побыть наедине. Это обстоятельство обрадовало его. - Давно не виделись, Рен, - грустно улыбнулся Кисе, остановившись перед могилой Такады. - Как ты? Не скучаешь? Прости, что каждый раз прихожу к тебе с этими дурацкими тюльпанами. Но, кажется, ты любила их? Видишь, я помню...       Кисе опустился на колени перед надгробием, чтобы разложить цветы. Украсив могилу нежными тюльпанами, Кисе остался в прежнем положении. Он долго молчал, глядя то на красные цветы, обречённые на скорую гибель, то на безмолвное гранитное надгробие, уныло возвышавшееся над давно сбитой промёрзшей землёй. - Уже пять лет прошло... не верится, что тебя больше нет... - тихий смех прервал рассуждение мужчины. Холодными ладонями Рёта стал вытирать слёзы, что внезапно покатились из глаз.

***

      Ровно пять лет назад, утром четырнадцатого февраля, Рёта вернулся в Токио в крайне раздражённом состоянии. Любая мелочь за долю секунды выводила его из себя. Казалось, будто даже самой незначительной неприятности было бы достаточно для того, чтобы Кисе взорвался от злости. А всё потому, что из-за разгулявшейся метели его рейс отменили, и он вместе со всеми членами экипажа провёл три мучительных дня в душных комнатах отдыха аэропорта, изнывая от мучительной тоски по дому(Почему-то в последнее время он крайне болезненно переносил даже кратковременное расставание с родными местами).       Сдав смену, Кисе наконец покинул здание аэропорта. Белизна свежевыпавшего снега резала глаза. Рёта зажмурился. Крупные снежные хлопья непрерывно сыпались с неба, ненавязчиво опускаясь на плечи прохожих. Их размеренный, лёгкий полёт ненадолго избавил мужчину от негатива, скопившегося в душе. Кисе искренне обрадовался такому редкому для здешних краёв природному явлению. Несколько минут он шёл, ловя руками пушистые снежинки, но, заметив незваного гостя у своей машины, опомнился. Почувствовав близость неприятных новостей (другой причины для встречи просто не существовало), Рёта забеспокоился и ускорил шаг. Что с ней?.. - Здравствуй, Кисе, - холодно поздоровался Ясума. Он выглядел устало и крайне подавленно. Его плечи белели от скопившегося снежного пуха. Видимо, мужчина уже долго ждал его. - Здравствуй. Чем обязан? - в голосе Кисе чувствовалась неприязнь. - Рен умерла, - спокойно сказал Ясума.       Кисе настороженно посмотрел на мужчину, словно не поверив его словам. Сознание Рёты отказывалось принимать столь ужасную новость. Кисе почувствовал, словно что-то внутри него стало медленно опускаться вниз, притягивая его к земле. Стало тяжело дышать. Мужчина прокашлялся. Приведя дыхание в порядок, Кисе вновь посмотрел на Ясуму. - Рак крови, если ты об этом, - наконец добавил Сатоши, глядя на свои ладони. Кисе чувствовал, что Ясума с трудом сдерживает гнев. - Поверь, если бы не последнее желание Рен, ты бы даже не узнал о её смерти, - холодный взгляд голубых глаз заверил Рёту в правдивости сказанных слов. - Не сомневаюсь, - Кисе язвительно усмехнулся. Даже в такой ситуации он пытается сохранить своё напускное спокойствие. Пытается показать своё превосходство, едва сдерживая слёзы. Ну не дурак ли? - Она в доме своих родителей. Адрес ты знаешь, - сказал Ясума, после чего направился к своей машине. Рёта не стал медлить.       Через четверть часа они прибыли к месту назначения. Зайдя в дом, навевавший лишь приятные воспоминания, Кисе остановился у входа в гостиную. С момента его последнего визита здесь не изменилось ровно ничего. Разве что теперь этот небольшой старенький домишко казался мрачным и крайне неуютным.       Мужчина опёрся плечом о дверной косяк. Острая боль раз за разом пронзала сердце, заставляя Кисе морщиться. В этом исхудавшем, безжизненном теле Такаду выдавали лишь угольно-чёрные волосы и ресницы. Её прозрачная кожа сливалась с белоснежно-белой тканью платья. Кисе узнал это платье. Он подарил его Такаде в её двадцать шестой день рождения. Тогда он вряд ли мог представить, что спустя два года в нём его любимая отправится в последний путь. Изменившееся от тяжёлой болезни лицо выглядело умиротворённо. Уголки бледных губ были слегка приподнятыми. Казалось, будто всё это – глупый розыгрыш, будто сейчас она откроет глаза и заливисто засмеётся. Однако тело Такады по-прежнему лежало без единого признака движения.       Наконец сдвинувшись с места, Рёта двинулся в глубь комнаты. Дрожащими губами он приложился к холодной, как и при жизни, ладони. В очередной раз взглянув на неживое лицо Такады, Рёта окончательно осознал, что произошло. «Надеюсь, ты ушла без мучений», - с грустью подумал мужчина. Сейчас он проклинал себя за то, что два месяца назад не остановил Рен, за то, что даже не попытался отыскать её.       Когда Кисе отвлёкся от угнетающего самоедства, то заметил, что в комнате был не один. Окинув настороженным взглядом всех присутствующих, Кисе отступил от гроба Такады. Четыре пары глаз смотрели на него не то с насмешкой, не то с презрением. Они с самого начала были в курсе всех событий и теперь не пытаются скрыть этого. Рёта ужаснулся: неужели люди, которым он без сомнений мог доверить свою жизнь, были для него большей угрозой, чем все беды, что приключились с ним? Даже Касамацу, честный и справедливый, сейчас отводил взгляд в сторону, упорно пытаясь не смотреть на старого товарища по баскетбольной команде. Такое его поведение окончательно растоптало веру Кисе. Неужели в этом мире у него больше нет человека, на которого можно опереться?..       В тот день снегопад не прекращался ни на секунду. Большие белые мухи беспрестанно кружили в воздухе, на секунды осветляя улыбкой унылые лица прохожих…       По прибытии на кладбище священник начал читать отрывок из сутры. В морозном воздухе пахло хвоей и ладаном. Несмотря на немалое количество людей (почти все сотрудники компании пришли проститься с их покровительницей), у могилы царило полное молчание. И лишь звонкий голос священника разлетался по округе неясными отрывками.       Кисе смотрел на Такаду и не мог понять, почему всё обернулось именно так. Неужели миром действительно правит судьба? Неужели этот кошмарный сон – жестокая правда? Неужели эта их встреча - последняя? Мужчина словно выпал из реальности. Голова пухла от множества мыслей, никак не связанных между собой. «Это конец?» - снова и снова повторял Кисе, наблюдая, как холодные снежинки сыпались на шёлк чёрных волос.       Рёта молча наблюдал за тем, как мужчины беспощадно заколачивали гроб гвоздями, как тяжёлую конструкцию опускали в холодную яму, а когда первая горстка мёрзлой земли с грохотом разбилась о лаковую крышку гроба, он отвернулся, из последних сил сдерживая едкие слёзы. Мужчине казалось, что он вот-вот потеряет сознание.       Вскоре у могилы остались лишь самые близкие Такаде люди. Все они упорно рассматривали пёстрые цветы, украшавшие свежую могилу. Если бы вся эта вычурная красота могла хоть как-то помочь тому, кто уже никогда не увидит солнечного света… - Пойдёмте. Не о чем живым с мёртвыми разговаривать, - холодно сказал Ясума, стряхнув снег со светлых волос.        Однако Рёта так и не сдвинулся с места…

***

- Знаешь... всё-таки я не могу без тебя. Моя жизнь - это просто существование. У меня нет причин оставаться здесь. Ты ведь видишь, во что я превратился?.. Прошу, Рен, помоги мне, - опустившись на колени, Рёта загрёб украшение в снег рядом с могилой. - Прости, что не даю покоя даже сейчас, но не могла бы ты принять его? Я был бы очень тебе благодарен.       Несмотря на переезд в другую страну, Кисе не стал продавать квартиру. Он знал, что ещё не раз захочет навестить родную страну и тех, кто остался жить в ней. За пять лет здесь ничего не изменилось. И это не удивительно, ведь за этот немалый промежуток времени Рёта бывал в Японии всего два раза.       После прошлого визита Кисе оставил в квартире полный беспорядок, потому-то теперь ему показалось, что он просто вернулся домой после работы. Выпив кофе, мужчина принялся за уборку: ему не хотелось проводить отпуск в таком хаосе. Складывая вещи в шкаф, Кисе наткнулся на коробку, покрытую слоем пыли. Несколько минут блондин молча смотрел на неё, будто обдумывая, что делать дальше. Осторожно взяв коробку, Кисе поставил её на кровать. Стерев пыль с крышки, мужчина с замиранием сердца открыл ящик. Рёта смотрел на вещи, и сердце в его груди обливалось кровью. Это всё, что осталось от неё… Рёта усмехнулся. Он вряд ли мог подумать, что содержимое этой коробки станет тем, что будет удерживать его в этой жизни. Дрожащей рукой Кисе взял золотую цепь с кулоном из красного рубина. Такада никогда не расставалась с этим украшением, ведь считала его своим оберегом. Но ничто не может уберечь человека от собственной судьбы.        Рассуждения Рёты прервал звонок в дверь. Положив цепочку на место, Кисе направился к выходу. Он крайне не хотел встречаться со старыми знакомыми сегодня. Однако, посмотрев в глазок, Кисе успокоился. На бледном лице появилась ухмылка. - Прости за поздний визит, - сказал Касамацу, зайдя в квартиру. - Ничего, - пожал плечами Кисе. - Рад тебя видеть, - за рукопожатием последовали крепкие дружеские объятья. - Ты стал слишком сентиментальным, - усмехнулся Кисе, похлопав друга по плечу. - Что ж, проходи. Надо выпить за встречу. Ты за рулём? - Нет, - покачал головой Юкио. Достав из сумки бутылку виски, мужчина добавил: - Я не с пустыми руками. - Вот как, - немного удивился Рёта. - Элизабет в курсе? - В курсе, - подтвердил Касамацу. – Но она в любом случае не может запретить мне контактировать с тобой. Блондин лишь усмехнулся в ответ.       Несмотря на натянутость их отношений, Кисе по-прежнему считал Касамацу своим лучшим другом. Со дня их первой встречи прошло много времени, но в глазах Кисе Юкио не изменился. Он был неизменно импульсивен, ворчлив, всё так же не любил шумных вечеринок и избегал навязчивых людей. Однако в нём сохранились и другие качества. Его простота и честность, доброта и отзывчивость подкупали любого, кто когда-либо имел с ним дело. Юкио умел слушать и давал дельные советы любому, кто нуждался в моральной поддержке. Касамацу поддерживал Кисе в минуты, когда больше всего хотелось бросить всё и сдаться. Он был рядом даже тогда, когда любой контакт с Рётой мог стоить ему не только репутации, но и собственной жизни. Кисе давно привык считать Юкио своим старшим братом.       Касамацу всегда раздражала инфантильность Кисе. Порой его поведение доводило Юкио до ручки, и он незамедлительно срывал свою злость на товарище по команде. Однако Касамацу уважал Кисе за его усердие и за стремление к саморазвитию. Наблюдая за упорными тренировками товарища, Юкио находил в себе силы для борьбы даже тогда, когда любое движение вперёд казалось пустой тратой времени. Вступив во взрослую жизнь, блондин продолжал ввязываться в неприятности, и Касамацу просто не мог оставить его одного. Юкио всегда переживал за судьбу Кисе, пусть и не всегда открыто выражал своё беспокойство. Мужчина чувствовал, что от благополучия этого человека зависит и его судьба: всё-таки он слишком сильно привязался к этому сказочному идиоту. - Надолго в Японии? - Касамацу бросил вопросительный взгляд на Кисе. - Недели на две, - ответил Рёта, не поднимая глаз на товарища. Сделав очередной глоток из тяжёлого стакана, он спросил: - Вы были у неё сегодня? - Да, - кивнул брюнет. - Его очень разозлило твоё появление. Будь осторожен. - Не волнуйся, как-нибудь справлюсь, если вдруг снова доведется помахать кулаками, - не скрывая ядовитой ухмылки, Кисе подпёр ладонью подбородок.

***

- Пойдём. Нам больше нечего здесь делать, - Ясума опустил руку на плечо Кисе, пытаясь вывести его из раздумий. - Я останусь, - Рёта настаивал на своём. – Хочу побыть с ней. - Раньше надо было хотеть. Теперь поздно, - насмешливо сказал Сатоши. – Ей уже всё равно. - Зато тебе в радость, - прошипел блондин. – Не мог дождаться этого дня, да?       В одно мгновение Сатоши размахнулся и ударил Кисе по лицу. Послышался женский крик. Касамацу попытался оттащить Ясуму, но мужчина оттолкнул его. Ловко увернувшись от ответного удара Кисе, Ясума ухватил провокатора за воротник так, что у него не было и шанса вырваться. Холодные голубые глаза были полны лютой ненависти. Он точно мог пришить его при первой лучшей возможности! - Думаешь, дело в этих проклятых деньгах?! Думаешь, деньги – это единственное её достоинство? Рен сделала для меня столько, что я был бы рад умереть за неё. Я готов прямо сейчас поменяться с ней местами, лишь бы никогда больше не пересекаться с мудаками вроде тебя. Я бы послал всё к чёрту, если бы она не просила меня позаботиться о компании. Я устал. Устал от дурдома в моей жизни, от глупых лиц, встреч, договоров. Я устал от самого себя, но вынужден изо дня в день повторять одно и то же просто потому, что я не могу не выполнить её просьбу. Я как грёбаный мальчик на побегушках. Всё это время она нагло пользовалась мной и теперь вместо благодарности повесила на меня все свои проблемы. Очень мило с её стороны так поступить со мной. Я знаю, она слышит. Я ненавижу её. Ненавижу за то, что бросила меня в этом свинарнике, за то, что связалась с кретином вроде тебя. Нет, с меня хватит. Я не буду нянчиться с тобой. Моё терпение лопнуло! - отпихнув Кисе, Ясума развернулся и стремительно зашагал к выходу с кладбища. Сейчас ему не было дела ни до заливавшейся слезами жены, ни до ошарашенных друзей. Рёта молча смотрел ему в спину. Лишь теперь он заметил, что Ясума поседел. Среди белесых прядей отчётливо виднелась паутина седых волос. Насколько же сильно он любил?..

***

- Как сам? Как семья? – перевёл тему Кисе, подлив алкоголя в стакан товарища. - Всё хорошо. И со мной, и с семьёй, - коротко, словно нехотя, ответил Юкио. Немного помолчав, Юкио спросил: - Ну а ты?.. Планируешь заводить семью? Блондин враждебно посмотрел на него. Касамацу ожидал подобной реакции, потому не сильно удивился. Мужчина понял, что продолжать разговор бессмысленно. - Вся моя семья там, - Кисе поднял взгляд в потолок. – Да, кстати. В последнее время меня не покидает странное предчувствие. Так что, если со мной что-то случится, обещай, что всё организуешь и зароешь меня рядом с ней. - Ты совсем из ума выжил? Да как ты вообще… - Касамацу был возмущен пессимистическими настроениями товарища. - Обещай, Юкио, - Кисе пристально посмотрел ему в глаза. - Обещаю, - тихо сказал Касамацу. Немного помолчав, Юкио взглянул на блондина, вертевшего в руках стакан с недопитым алкоголем. Шумно выдохнув, мужчина поднялся со стула. - Что ж, мне пора. Держись. Это всё, что я могу тебе посоветовать. - Знаю, - слегка улыбнулся Кисе, встав из-за стола. – Спасибо, что навестил.       Проводив друга, Рёта завалился в холодную гостиную и до глубокой ночи просидел в полумраке, не выпуская из рук снимок со школьной поездки. Он хорошо помнил и этот белый с синими полосками сарафан, развевавшийся на ветру, и хрупкие пальцы, крепко державшие нежные белые цветы, и трепетность дружеских прикосновений, и замирание сердца, с которым когда-то он смотрел на свою возлюбленную. Сколько времени утекло с тех пор!..       Поставив фото на полку, Кисе несколько минут простоял на прежнем месте, вглядываясь в незамысловатый узор на мягком ковре. Внезапно сорвавшись с места, мужчина прошёл на кухню. Запив снотворное оставшимся в стакане алкоголем, он лёг на краюшек заваленной вещами постели и мгновенно провалился в сон.       Очнувшись, Кисе долго не мог привыкнуть к ослепительной белизне помещения, в котором находился. Комната без единого атрибута мебели казалась безразмерной, и от этого бесконечного пространства у Рёты закружилась голова. Мужчина присел. В ушах слышался оглушительный звон. "Я умер? - подумал Рёта, посмотрев на свои бледные, с тёмно-синими прожилками вен руки. – Хотя было бы странно, если бы после той горы снотворного со мной ничего не произошло. Значит, теперь я своими глазами увижу всё то, о чём веками спорят люди? Хм, интересно…" - Рёта, - внезапно послышалось в комнате. Кисе бросило в дрожь.       С трудом поднявшись на ноги, он повернулся к источнику звука и не поверил собственным глазам. В одно мгновение Такада оказалась в его объятьях. Прижав к себе хрупкое тело, Рёта почувствовал могильный холод, исходивший от него. Значит, он действительно умер. - Я так рад, - шептал Кисе, всё ещё не выпуская Такаду из своих рук. - Наконец-то мы встретились. Не могу поверить, что ты здесь… - Зачем ты оставил обручальное кольцо на кладбище? - Рен словно не слышала его. В отличие от Кисе она не была рада встрече. - Я не могу жить без тебя, Рен. Это невыносимое одиночество убивает меня, - Рёта крепко сжал её ладонь. - Прошу, забери меня. - Думаешь, здесь тебе будет лучше? - в голосе Такады слышалось раздражение. - Рен... я правда… Такада оттолкнула Кисе. - В день, когда я умерла, ко мне приходила Рин… Моя подруга, о которой я рассказывала. Она сказала, что никогда не желала мне такой ужасной судьбы, что сожалеет о том, что я потратила свою жизнь на глупую и бессмысленную месть. После этого я задумалась: ради чего я жила, если она ненавидит себя из-за меня? Для чего всё это? Потом я встретила мать и брата. Они смотрели на меня такими глазами, что не будь я мёртвой – умерла бы от стыда. Всё это время мне было так одиноко без них, и я просто ненавидела себя за то, что не ценила их при жизни. Я никогда не смогу простить себя за все те грубости, что когда-то наговорила им. Я бы отдала всё, чтобы они были живы. Недавно мне встретилась сестра Сатоши. Та девушка, что погибла в машине вместе с моим братом. Она проклинала меня за то, что я загубила жизнь её единственного брата. И я не виню её, ведь когда-то и я ненавидела твою сестру... Мне жаль Сатоши. Он клянётся, что ненавидит меня. Клянётся, что назло мне бросит всё и убьет себя, а потом плачет и говорит, что я забрала с собой его душу. Дурак. Никак не может понять, что у него есть всё для счастья. Спасибо Мире за то, что присматривает за ним. Но ты превзошел его. Почему ты решил, что твоя жизнь закончена? Почему ты держишься за меня, как за единственную причину твоего существования? Почему вы оба ведёте себя, как дети, у которых игрушку отобрали?Носитесь, плачете, кричите, морды друг другу бьёте. Неужели в мире больше нет вещей, которыми можно заняться? - Иногда я сожалею о том, что в тот день ты не пристрелила меня, - горькая усмешка показалась на бледном лице Кисе. Такада посмотрела на него в изумлении. - Хватит, Рёта, - с неприязнью сказала она. - Прекрати преследовать меня. Отпусти меня. Я мертва, и это нельзя изменить. Почему ты так хочешь убить себя? Не ты дал себе эту жизнь, поэтому у тебя нет права разбрасываться ею. Не существуй – живи, Рёта. Живи не для меня – живи ради себя. Живи за меня. Сделай то, чего не удалось сделать мне. Создай нормальную семью, вырасти детей, дождись внуков, в конце концов, живи в своё удовольствие. Хватит причинять боль себе и мне. Хватит жить в ожидании смерти. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жил. Хочу, чтобы ты радовался каждому прожитому дню. Ведь жизнь такая непредсказуемая! Сегодня ты здесь, а завтра тебя уже нет. Нет, понимаешь? Только от тебя зависит, насколько счастливым ты будешь. Будь счастлив, Рёта. Приложи все усилия для того, чтобы не исчезнуть бесследно. - Я люблю тебя. Я ненавижу себя за то, что не уберег тебя, и я бы отдал всё, чтобы изменить проклятое прошлое. Молю, Рен, прости меня, - Кисе прижал Рен к себе. - Давно простила, - сквозь слезы улыбнулась Такада, обнимая Рёту. - Прощай, Рёта. Я буду наблюдать за тобой. И не смей возвращаться раньше времени!       Проснувшись, Рёта почувствовал, что подушка была мокрой от слёз. Вскочив с постели, Кисе ринулся в туалет. Его стошнило. Ещё бы чуть-чуть…

И снова она спасла ему жизнь!

      Вернувшись в спальню, Кисе случайно взглянул на тумбочку. Не поверив своим глазам, мужчина включил свет: обручальное кольцо, когда-то принадлежавшее Такаде, снова попало в его дом. По спине расползлась холодная дрожь. Он ведь точно зарыл его на кладбище!

***

      Жизнь – самое невероятное творение Вселенной. Тысячелетиями величайшие мыслители пытаются понять, что стало причиной появления живых существ на нашей Планете, и, выдвинув несколько сотен различных гипотез, до сих пор так и не пришли к общему выводу.       Жизнь – самое непредсказуемое явление. Жизнь умеет обламывать и никогда не подчиняется человеческим планам. В одно мгновение она способна разрушить самые продуманные стратегии, изменить привычный образ жизни и подсыпать соли на самую свежую рану. Внезапно жизнь может превратиться в ад наяву или стать настоящей сказкой. Жизнь обожает злостные шутки и никогда не упускает шанса поглумиться над недалекими людишками. Жизнь беспощадна к тем, кто её не ценит, и благосклонна к тем, кто привык сражаться с трудностями каждую секунду.       Жизнь – самое дорогое, что есть у человека. Часто она кажется жестокой и беспощадной. Она делает людей бедными, неполноценными, едва способными к выживанию существами, обреченными на постоянные страдания; она делает людей идеальными, наделяя их всем, что нужно для счастья. Часто кажется, что было бы лучше и вовсе не появляться на свет, чтобы не видеть бесконечных ужасов, чтобы ежесекундно не сталкиваться с жадностью, жестокостью, равнодушием и завистью, правящими миром, чтобы не пришлось больше выносить на себе все страдания и унижения.       Часто хочется, чтобы всё было как-то не так, как-то иначе, чем есть сейчас. Хочется быть кем-то другим, кем угодно, но только не самим собой. Хочется быть знаменитым, даже если эту славу придется получить, калеча себя или, что гораздо хуже, окружающих. Хочется парить в небе без крыльев и добывать золото из камней. Хочется начать жить заново, продолжая бесконечно долго жаловаться на извечное отсутствие справедливости. Хочется найти источник вселенского зла в конкретном лице и поскорее расправиться с ним. Хочется сделать всё, не делая при этом ничего.       В мире нет человека, который мог бы рассказать о том, что происходит по ту сторону бытия, потому что ещё никто не возвращался к жизни после ухода в небытие. Однако не нужно перемещаться в другие миры для того, чтобы понять, насколько величественно то, что происходит с каждым из нас. Достаточно просто столкнуться с неприятностями. Не с несовершенством собственного тела, безденежьем или несчастной любовью, а с настоящими проблемами, вполне способными лишить жизни даже самого успешного и богатого человека в мире. Никто не застрахован от болезней, несчастных случаев, войны и смерти. От этого нельзя спрятаться. Нельзя быть на сто процентов уверенным, что однажды нечто столь ужасное не постучит и в нашу дверь.       Почувствовав присутствие смерти, приоткрыв завесу извечной тайны, человек начинает понимать, что одного неверного движения достаточно для того, чтобы от жизни не осталось и мельчайшего осколка.       Это вовсе не значит, что нужно бояться жить - нужно сделать всё возможное для того, чтобы не жалеть о прожитых годах. Нужно беспрестанно бороться за право занимать своё место под солнцем. Не обязательно тратить силы и время на поиск величественных целей для существования. Не обязательно называть себя борцом за справедливость или великим спасителем, пришедшим в наш мир, дабы очистить человечество от генетического мусора. Можно просто любить жизнь, и этой причины будет вполне достаточно для того, чтобы наслаждаться каждым прожитым днем. Нужно найти в себе силы крепко держаться на ногах, даже когда всё вокруг норовит поставить нас на колени. И тогда жизнь, несмотря на все заморочки, станет чуточку проще.       Деньги, власть, социальное положение - всё это важно, пока наши жизненные часы не остановились. Можно быть кем угодно, но в конечном итоге всех нас сравняет земля. После смерти все мы - просто кусок органического материала, который рано или поздно земля использует в своих целях. Не стоит забывать о том, что все мы равны. Нужно беречь жизнь, свою и чужую. Ведь она такая хрупкая!

***

      Тёплое майское утро лишь недавно снизошло на улицы города. Рыжее солнце плавно, словно растягивая момент, торжественно поднималось по бледному, ещё сонному небосклону, озаряя всё вокруг своим нежным светом. Роса до сих пор крепко держалась на траве и листьях, наполняя воздух какой-то особой весенней свежестью.       Ясума и не заметил, как на улице рассвело. В своих мыслях мужчина был настолько далек от реального мира, что появление солнца привело его в легкий ступор. Судорожно взглянув на стрелку карманных часов, Сатоши облегченно вздохнул: у него ещё было достаточно времени для того, чтобы насладиться бодрящей утренней красотой.       Откинувшись на спинку скамейки и запрокинув голову, Ясума закрыл глаза и прислушался: что-то тихо напевал ветер, шурша среди яркой зелени кленов. Где-то в траве весело посвистывали соловьи, одаряя тишину своими звонкими голосками. Издали едва уловимо доносился гул поезда. По дороге недалеко отсюда пронеслось несколько машин. Похоже, город наконец очнулся от недолгого ночного спокойствия.       Вернувшись в прежнее положение, Ясума вновь посмотрел на скромные белые гвоздики, пестрившие на фоне черного гранита с высеченными на нём иероглифами. - Знаю, ты ненавидишь белый цвет, – улыбался Ясума, глядя на надгробие. – Но мне кажется, что он хорошо вписывается в общую ситуацию. Не так ли, Рен?..       В ту злополучную июньскую ночь Сатоши долго не мог уснуть: то ли несносная жара, то ли дурное предчувствие не позволяли мужчине сомкнуть ясных голубых глаз. Он молча стоял у распахнутого окна, из которого все еще веяло жаром раскаленной земли, и бездумно глядел в небо, полное миллионов далеких огоньков. Вслушиваясь в тревожные звуки молодой ночи, Ясума чувствовал, как трепет собственного сердца отзывался в руках, заставляя пальцы подрагивать. Мужчина не мог понять, что привело его в такое состояние, ведь сердце никогда прежде его не беспокоило.       Шумно вздохнув, Ясума отошел от подоконника. Пройдя мимо спальни, озаренной слабым светом ночной лампы, Сатоши на мгновение остановился: Мира лежала на постели, подогнув ноги к животу и зажав в руках одеяло. Она лишь делала вид, что спала. Ясума знал об этом, но подходить к беременной жене не стал: нечего лишний раз волновать её своими ночными перемещениями.       Заварив крепкого чаю, Сатоши вышел на балкон. Удобно расположившись на стуле, мужчина взял в руки чашку и едва успел вернуть ее на прежнее место. Руки дрожали так сильно, что он едва мог их контролировать. «Что со мной, в самом деле?» - раздраженно подумал Ясума. - Ты почти не спишь в последнее время. Тебя что-то беспокоит? – Мира показалась на балконе. - Я тебя разбудил? – получив отрицательный ответ, Сатоши добавил: - Дурное предчувствие. Как будто что-то вот-вот должно произойти.       Мира молча смотрела на него. Она прекрасно знала, в чём причина беспокойства мужа. Всё это время он думал о грядущем разводе своей начальницы и, когда вчера этот процесс наконец пришел к своему логическому завершению, Ясума переживал за психическое состояние Такады. Всё-таки он любил её больше, чем кого-либо.       Мира прекрасно знала, что муж не любил её. Вскоре после свадьбы она начала понимать, что у неё нет шансов занять место в сердце Ясумы. Всеми силами мужчина пытался запереть эти чувства глубоко внутри себя, но когда он смотрел на Такаду, разве что полный дурак не сообразил бы, в чем дело. Признав столь душераздирающий факт, Мира не смела даже думать о том, что она может возненавидеть Рен. Девушка была уверена в порядочности подруги и крепко верила в то, что она бы никогда не позволила себе разрушить чужую судьбу.       Впервые встретившись с Ясумой, Мира едва ли могла поверить, что такой мужчина обратил на неё внимание. А когда речь зашла о женитьбе, девушка была вне себя от счастья. Мира любила мужа. Он хорошо к ней относился и никогда не давал повода подозревать его в предательстве. Несмотря на истинные чувства Сатоши, Мира знала, что он не оставит её, что даже теперь, когда Такада наконец осталась одна, он будет по-прежнему верен ей. Ясума изо всех сил старался сохранить их семью в безопасности, и за это Мира была безгранично благодарна ему. - Сделать тебе чаю? – спросил мужчина. Он пытался казаться нежным, но его задумчивый взгляд портил все его старания. - Не нужно, - вздохнула Мира. Подойдя ближе к Ясуме, девушка обняла его за плечи. – Прости, что приходится возиться со мной. Знаю, ты не любишь меня… Нет, молчи. Пожалуйста, Сато, молчи. Я знаю, что ты любишь Рен. Не думай, я не держу на тебя зла. Я благодарна тебе за всё, что ты делаешь для меня. Ты можешь быть с кем хочешь – это твоё право, и я не буду пытаться каким-либо образом удерживать тебя, но, пожалуйста, обещай, что ты будешь помогать мне воспитывать нашего сына. - Не говори ерунды, - спокойно ответил Ясума. – Никуда я не уйду. Ты вся моя семья. У меня нет никого, кроме тебя. Скоро ты подаришь мне долгожданного сына. Зачем мне уходить? Нет, не хочу даже слышать о подобных вещах. - Прости, - Мира прикоснулась губами к его мягким волосам. – Пойдем спать.       Наконец оказавшись в кровати, Ясума и не заметил, как уснул. Однако, услышав звонок телефона, мужчина мгновенно ответил на звонок и, выслушав короткую реплику собеседника, рванул с кровати, напугав Миру. Не говоря ни слова, он быстро оделся и вылетел из дома. Вскочив с кровати, Мира подбежала к окну: сев в машину, Сатоши умчался в сторону выезда из города. Опершись о подоконник, девушка зажала рот ладонью. Что-то страшное случилось с Такадой.       Около часа ночи агент, которому Ясума поручил наблюдать за Рен, сообщил о страшном пожаре в загородном доме Такады. На месте происшествия уже работали пожарные, но потушить бушующее пламя пока не удавалось. К тому же не было никакой уверенности в том, что в доме не было людей. Возможно, хозяйка дома всё еще была внутри. Этих слов было достаточно для того, чтобы Сатоши, забыв обо всём на свете, сломя голову помчался на место пожара. Огонь, беспощадно поглощавший огромное строение, Ясума заметил издалека. Его абсолютно не волновала судьба дома. Лишь бы она была жива...       Услышав от пожарных, что в доме никого не было, Сатоши не успокоился: нужно было найти Такаду до того, как она наделает глупостей. Мужчина долго носился по городу, обыскивая все коморки, в которых могла прятаться Рен. И только остановившись у дома родителей Такады, в окнах которого горел свет, Ясума наконец почувствовал облегчение. Вломившись в дом, Сатоши застал Рен в гостиной. - Знала, что ты придешь, - едва уловимо улыбнулась Такада, заправив прядь коротких волос за ухо. - Я едва нашёл тебя, - в голосе Ясумы чувствовался гнев. - Но ведь нашел, - Рен словно не чувствовала напряжения. - Зачем ты издеваешься надо мной? – Сатоши озлобленно посмотрел на неё. – Знаешь ведь, что я люблю тебя. Знаешь, что я места себе не нахожу, когда ты внезапно решаешь исчезнуть, и все равно продолжаешь гнуть свою линию. Мне надоели эти игры. Теперь я ухожу. И мне всё равно, что ты будешь делать дальше. Уже всё равно. - Давно пора, Сато, - продолжала улыбаться Такада. – Давно пора…       Дома Ясуму встретила Мира. Крепко обняв жену, Сатоши рухнул на кровать и тут же уснул. Укрыв его одеялом, девушка легла рядом. Она уже знала о том, что произошло: вскоре после отъезда Ясумы ей позвонила Элизабет и сообщила о пожаре на участке Такады. И теперь, когда Сатоши, едва держась в сознании, пришел домой, Мира была уверена: Ясума нашел Такаду живой и невредимой, иначе он вряд ли бы вернулся до восхода солнца…       С того дня Сатоши ни разу лично не встречался с Такадой. Он продолжал работать в офисе, куда иногда наведывалась и сама хозяйка компании, но избегал любой возможности остаться с ней наедине. Благодаря стараниям Ясумы весь мир узнал о гибели Титании, застреленной во время её задержания, и о том, что Такада Рен, оказавшаяся давней знакомой ненормальной психопатки, долгое время находилась в подвале дома жестокой убийцы в качестве заложницы. Однако теперь её жизни ничего не угрожало и после недолгой реабилитации девушка вновь возглавит компанию. Сама Такада ни разу не появлялась на публике и категорически отказывалась отвечать на вопросы о своём заточении.       Одним холодным ноябрьским вечером, когда Ясума впервые за долгое время посвятил всё свободное время жене и сыну, к нему в дом наведался непрошеный гость. За чаем Такада сообщила Сатоши о состоянии своего здоровья и попросила его не бросать людей, которые работали в их компании. Рен просила прощения у него и у Миры за все доставленные им неприятности. Женщина передала Ясуме пакет с вещами, в которых она хотела бы отправиться в последний путь, и попросила сообщить Кисе о её кончине. Ясума пообещал сделать всё в лучшем виде.       Спустя два месяца страшный день настал. Сатоши не думал, что все произойдет так внезапно. Примчавшись в больницу после тревожного звонка врача, он застал Такаду на последней минуте жизни. Заметив Ясуму, Рен лишь широко улыбнулась и навсегда закрыла глаза. Её уход сломал волю Сатоши. Несколько месяцев он упорно молчал, игнорируя всех вокруг. И если бы не поддержка жены и друзей он, вероятно, уже давно гнил бы в холодной земле.

***

- Всё-таки я благодарен тебе за то, что ты познакомила меня с Мирой. Благодаря её терпению я впервые за долгое время чувствую, что действительно счастлив. Но не обольщайся, ведь я всё равно не прощу тебе того, что ты опустила руки раньше времени, - лицо Ясумы перекосила презрительная ухмылка. – Но не всё так плохо. Ты ведь наверняка знаешь, чем сейчас занят твой идиот? Да, уверен, что ты влезла и в его голову. Может, оно и к лучшему. Ведь когда-то ты так мечтала о ребёнке… Ну, мне пора. Не скучай. Я ещё как-нибудь загляну к тебе. Передавай привет моим, ладно?       Выйдя за территорию кладбища, Ясума неспешно направился к своей машине. Достав из кармана брюк ключи, Сатоши на мгновение замер перед автомобилем: лобовое стекло было усыпано белоснежными лепестками яблоневого цвета. Сделав глубокий вдох, мужчина почувствовал нежный аромат хрупких цветков диких яблонь, что росли недалеко отсюда. "Значит, ты всё-таки слышала меня?" - усмехнулся блондин, выпустив из ладони несколько крошечных лепестков, которые тут же унёс тёплый ветер.

***

- Так… ты уже со всем разобрался? – слегка прищурился Касамацу, глядя на светловолосого товарища. - Да, - кивнул Кисе. – Все документы готовы. Сегодня приходили сотрудники из органов опеки. Признали моё жилище годным для проживания детей. Завтра утром поеду за Изуми-чан. Надеюсь, она быстро освоится, - говоря об этом, мужчина не мог сдержать улыбки. Юкио смотрел на него, не скрывая удивления: и как этот болван додумался до такого? Неужели он сам осознанно решил воспитывать чужого ребенка? Может, Такада надоумила его? - Всё это время я завидовал вам, ребята. Ты и Элизабет выглядите такими счастливыми рядом с Юкиной и Харукой. Чёрт возьми, даже Ясума успел обзавестись детишками! Один я остался у разбитого корыта. Да и Изуми так удивительно похожа на неё… Уверен, вы удивитесь, когда увидите её. Обязательно приходите нас проведать. Берите с собой детей. Надеюсь, они подружатся. - Пап, идем домой. Хару-тян устала и хочет спать, - маленькой ручкой Юкина придерживала младшую сестру за плечо. - Сейчас пойдем, милая, - слегка улыбнулся брюнет. Взяв малышку Хару на руки, он добавил: – Ну, мы пойдем. Удачи завтра. - Спасибо, - улыбнулся Кисе. Глядя в спину удалявшегося друга, мужчина едва мог сдержать слёзы внезапно настигнувшего его умиления. Всё-таки дети – это лучшее, что есть в жизни человека. Ради них стоит жить.       Придя домой, Кисе взял с полки фотографию в рамке и, поставив её на тумбочку рядом с кроватью, лёг в свежую постель и ещё долго вглядывался в едва различимые силуэты на снимке. «Я буду хорошим отцом. Обещаю, Рен», - с улыбкой на лице думал Рёта.       Едва не расставшись с жизнью из-за баловства со снотворным, Кисе наконец понял, как ничтожно слаба связь человека с миром. Рёте понадобилось несколько недель для того, чтобы полностью осмыслить слова Такады и наконец решиться на самый отважный в его жизни поступок: отпустить прошлое и наконец жить настоящим. Мужчина был твердо уверен в том, что его не интересуют отношения, даже если они станут его последним шансом создать семью и наконец стать счастливым родителем. Он думал так до тех самых пор, пока в один прекрасный день не встретил её…       Морозным мартовским вечером Кисе прогуливался вдоль детской площадки, когда вдруг навстречу ему из-за угла выскочило маленькое существо с черными выразительными глазками. Столкнувшись с незнакомцем, девочка пронзила его взглядом дьявольских чёрных глаз и попятилась назад. Внезапно Рёта почувствовал тяжесть в сердце. «Не может быть, - мужчина был вне себя от удивления. – Невероятное сходство!» - Девочка, ты потерялась? – промямлил Кисе. Мужчина всё еще был в шоке от увиденного. Он никогда не думал, что встретит кого-то настолько похожего на Такаду. – Где твои родители? - У меня нет родителей, - после длительного молчания наконец сказала она. - Вот как, - закусил губу Кисе. – Значит, ты из приюта? Давай, я отведу тебя. Скажи адрес. - Я никуда не пойду с незнакомым человеком, - ссутулившись, девочка из-подо лба посматривала на него. - Ладно, - слегка улыбнулся блондин. – Меня зовут Кисе Рёта. А тебя? - Курихара Изуми. - Ну вот, Курихара-чан, а ты говоришь, что мы незнакомы. Ну, показывай, куда идти, - рассмеялся Кисе.       Как оказалось, второй детский приют Токио уже несколько часов стоял на ушах: ребенок улизнул с прогулки, стоило воспитателю отвернуться лишь на секунду. В районе, где пролегал маршрут прогулки, уже работали сотрудники полиции, однако обнаружить девочку им пока не удалось. К счастью, около восьми часов вечера бдительный гражданин привел ребенка в место его проживания, сообщив, что обнаружил девочку недалеко от места её бегства. Распрощавшись с сотрудниками приюта, Кисе подошел к Курихаре. - Ну, Курихара-чан, пора прощаться. Хорошо, что ты цела, - тихо проговорил Рёта, присев на корточки. - Кисе-сан, прошу, приходите снова. Мне здесь очень плохо, - девочка обняла его за шею. Кисе удивило такое поведение ребёнка. В тот момент на него словно снизошло озарение. - Я обязательно заберу тебя, - прошептал мужчина. – Подожди немного, ладно?       На следующий день Рёта снова пришел в приют и изъявил твёрдое намерение оформить опекунство над найденной им ранее девочкой. Получив список всей необходимой документации, Кисе вступил на долгий путь становления приёмным родителем. Однако ничто не могло заставить мужчину передумать, потому уже спустя месяц с небольшим он оформил все необходимые документы и даже сделал грандиозный ремонт в квартире, обустроив место для своего будущего ребенка. За всё недолгое время знакомства с Курихарой Кисе настолько привязался к девочке, что относился к ней, как к родной. Может, её ненормальная схожесть с Такадой также придавала Рёте уверенности в правильности его решения.       Кисе твердо верил в то, что сможет обеспечить пятилетней Изуми достойное будущее. Он сделает всё для того, чтобы этой хрупкой малышке не пришлось пережить всех тех ужасов, что когда-то в этом же возрасте вынесла на своих детских плечах Рен.       Ровно в семь часов утра Кисе разбудил звонок будильника. Несмотря на бессонную ночь, мужчина был переполнен энергией и совсем не чувствовал усталости. Убравшись в квартире и позавтракав, Рёта надел свой новый светлый костюм, приобретенный специально для сегодняшнего торжества, и направился к месту назначения. Погода была удивительно тёплой и солнечной, поэтому Кисе решил пройтись пешком. Мужчина чувствовал, что весь мир сегодня был на его стороне. Не желая наверстывать несколько лишних километров по людному городу, Кисе решил срезать дорогу, пройдя по закоулку вдоль делового центра города. Увидев впереди окна приюта, мужчина ускорил шаг. Он немного нервничал, но старался держать себя в руках.       Наконец выйдя из-за бетонных стен, Кисе согнулся от чудовищной боли, раздиравшей его в правом подреберье. Рёта замер в ужасе, почувствовав, как кровь струится под одеждой. Взглянув вниз, мужчина увидел окровавленный нож, валявшийся у него под ногами, и огромное кровавое пятно на одежде. Слабость, вызванная быстрой кровопотерей, заставила Кисе упасть на колени. - Думал, свалил из страны – и дело с концами? – наконец подал голос нападавший. – Ты уехал и радуешься жизни, а моей сестры больше нет. Нет, понимаешь? Она покончила с собой из-за тебя. И теперь ты попадешь в ад. Наслаждайся своими последними минутами, урод, - сказав это, низкорослый мужчина скрылся в закоулке, из которого несколько минут назад вышел Рёта.       Кисе узнал его. Презрительная ухмылка показалась на его побледневшем лице. Он уже успел забыть, с каким скандалом покинул солнечный американский город. А всё дело в том, что дочь хозяина авиакомпании, в которой когда-то работал Рёта, вообразила себе, что он её судьба, и стала упорно навязывать всем эту точку зрения. Однако Кисе не давал ей ни единого шанса на взаимность. Вернувшись из Японии, он и вовсе заявил о том, что возвращается на родину. И никакие доводы не заставили его изменить своего решения.       Спустя неделю после переезда Кисе узнал, что девушка покончила с собой, выпрыгнув из окна своей квартиры на тринадцатом этаже. Рёта не чувствовал себя виноватым в её смерти. Они были едва знакомы, и он ни разу ни чем не оскорбил её. Более того, он доступно объяснил ей, что не намерен связываться с девушкой, которую не любит. Так была ли хоть одна объективная причина, которая могла бы сделать его виновным в случившемся? Ведь он, в конце концов, не заставлял её выбрасываться из окна. Однако, как и в любой другой ситуации, нашлись те, кто считал иначе. И теперь Рёта стал жертвой выжившего из ума брата ненормальной девицы.       Кисе едва ли мог знать, что этот сомнительный тип уже больше месяца искал возможности прикончить его в тёмном закоулке. И теперь он, довольный собой, бежал, как крыса с тонущего корабля, надеясь затеряться в стенах огромного города. Почувствовав прилив сил от ударившего в голову адреналина, несчастный мститель даже не удосужился избавиться от своих отпечатков на охотничьем ноже, из-за которого истекал кровью Кисе. Благо, в тот день начальник местного отдела полиции Аомине бросил все силы на поиски злостного мстителя, и в тот же вечер преступника задержали в аэропорту.       Из последних сил удерживаясь в сознании, окровавленными руками Рёта вытащил из кармана пиджака телефон и позвонил в скорую. На многообещающее «Ожидайте» мужчина лишь разочарованно ухмыльнулся. Вряд ли он доживет до приезда бригады, ведь этот псих попал прямо в печень. Дрожащей рукой Кисе закрыл рану. Он прекрасно знал, что таким образом не сможет остановить кровотечение, просто ему нужно было сделать хоть что-то с этим бесконечным потоком собственной крови.       С каждой минутой Кисе всё больше отдалялся от мира живых. Он чувствовал, как медленно остывали его конечности, как усиливался шум в ушах и как всё чаще билось сердце. - Рёта! – приложив усилие, чтобы повернуть голову на источник звука, Рёта стиснул зубы. Ей не стоит видеть его таким. – Рёта, что с тобой? - Изуми, что ты здесь делаешь? – Кисе не узнал свой собственный голос. Его неестественная хрипота напугала девочку. - Мне разрешили встретить тебя, - отрывисто пробормотала Курихара. По её разгоряченным щекам градом катились слёзы. Она обхватила ладонь Кисе своими маленькими ручонками. – Пожалуйста, не умирай. - Я не смогу забрать тебя. Прости, - мужчина поморщился от приступообразной боли. Осталось совсем немного… - Прости меня, милая.       Кисе уже не чувствовал рук. Подняв напряженные глаза к небу, Рёта не сводил взгляд с пары белых чаек, круживших высоко в голубом небе. И откуда они взялись в центре города?.. «Прости, Рен, я снова не смог сдержать данного тебе обещания. Жди, я скоро приду к вам», - думал блондин, глядя на загадочный танец птиц.       Скорая прибыла быстро. Но недостаточно быстро для того, чтобы вернуть Кисе к жизни. Кисе умер в машине скорой помощи, так и не доехав до больницы. Вечером за телом приехал озлобленный Касамацу. Вечно этот идиот доставляет проблемы окружающим!       Рёта ушел из жизни в возрасте тридцати трех лет. Несмотря на свой возраст, мужчина выглядел так, словно прожил мучительно долгую и безрадостную жизнь. Касамацу выполнил все просьбы Кисе, потому его похоронили рядом с могилой Такады. - Идиот, - стоя у свежей могилы друга, Касамацу не сдерживал слёз. – Надеюсь, теперь ты счастлив. Не волнуйся, мы позаботимся о могиле Такады.       Юкио ещё долго стоял молча, смахивая ядовитые слёзы со своего лица. Всё-таки ему будет невыносимо одиноко без этого несносного балабола. Элизабет, опустив голову, стояла рядом с мужем. Ей было жаль, что благие намерения Кисе так и не претворились в жизнь. - Что ж, мы пойдем. Не держи на нас зла. Мы ещё обязательно придем навестить вас, - сказал Касамацу, наконец приведя мысли в порядок. Обернувшись, Юкио увидел, что кто-то приближался к могиле. - Ну и слабак же ты, Кисе, - усмехнулся Ясума, поставив букет душистых пионов в общую вазу. – От судьбы не убежишь, да?.. Не волнуйся, мы с Мирой позаботимся о девочке. Взамен передай ей привет от нас всех, - прикрыв небесно-голубые глаза, блондин продолжал улыбаться. Он радовался вовсе не смерти человека, которого когда-то всем сердцем ненавидел. Просто мужчина был уверен в том, что теперь эти двое наконец будут счастливы вместе.       Сатоши сдержал обещание. И вскоре после кончины Кисе Изуми стала полноценным членом семьи Ясумы. Ни разу за всю свою долгую жизнь Изуми Ясума не чувствовала обиды на своих приемных родителей: Сатоши и Мира относились к ней, как к собственной дочери, и никогда не напоминали девочке о её сомнительном происхождении. Ясума не стал скрывать правды от Изуми, и каждый год она приходила на могилу Кисе, чтобы в очередной раз поблагодарить его за собственное спасение.       Сатоши всем сердцем полюбил Изуми и старался сделать всё для её счастья. Ещё в приюте он понял, почему Кисе выбрал именно эту девчонку: эти дьявольские чёрные глаза едва ли можно было не узнать...

***

      Очнувшись после длительного сна, Кисе увидел перед собой безразмерную белую комнату. Ту самую, что и три месяца назад. «Что ж, на этот раз с концами», - с досадой подумал Рёта. Поднявшись на ноги, Кисе увидел перед собой женщину в белом платье, державшую за руку ребёнка. - Здравствуй, милая, - сквозь слёзы улыбался мужчина. - Здравствуй, Рёта, - тихо поздоровалась Такада. – Мне жаль, что всё так обернулось. - Этот малыш… - Кисе внимательно смотрел на светловолосого мальчика, с любопытством осматривавшего его. - Это твой сын, - слегка улыбнулась Рен. – Ему уже семь лет. Рёта посмотрел на Такаду в изумлении. Обняв жену, Кисе подхватил на руки ребёнка, похожего на него, как отражение в зеркале. - Всю жизнь мечтал увидеть тебя, малыш, - Кисе потрепал ладонью мягкие волосы сына. - Идём, они все ждут тебя, - Такада кивнула на большую белую дверь. Держа за руку Такаду, Рёта прошел в помещение, скрывавшееся за этой дверью. Увидев до боли знакомую гостиную с обоями в белую горошину, где неизменно пахло пирогом с вишней, Рёта поджал губы. Неужели всё это счастье происходит с ним на самом деле? - Добро пожаловать домой, сынок, - сказала светловолосая женщина, вытирая руки о фартук. – Сегодня у нас много гостей. Вся семья Рен пришла повидаться с тобой. Пойдем скорее. Кисе опустил на пол ребёнка и крепко обнял мать. Постояв так несколько минут, он наконец прошел на кухню. Остановившись у двери, Кисе едва сдержал слёзы: вся его семья наконец была в сборе. Отец, сёстры, мать и брат Такады - все они приветствовали его с улыбками на лицах. - Я дома, - улыбнулся Кисе, опустившись на стул рядом с Рен и обняв её за плечи. Наконец и он почувствовал вкус настоящего человеческого счастья!