Титания

      Сегодняшнее утро, по правде сказать, ничем не отличалось от остальных, таких же знойных и без единого намека на спасительный дождь. Солнце жарило с самого восхода. Оно словно мстило людям за то, что его так рано разбудили. Казалось, что росы вовсе и не было. Да и откуда ей взяться, если дождя не было уже больше месяца? Но у каждой медали есть обратная сторона. Жаркая погода – идеальная погода для купаний и прочих веселых глупостей.       Такада Рен сгорала от нетерпения занять себя подобной глупостью: президент сказала, что недурно было бы искупаться перед отъездом. Поэтому девушка просто не могла долго находиться в своей постели. Ей, как канарейке в клетке, хотелось на волю, хотелось как можно сильнее почувствовать солоноватый привкус морской воды. И не беда, если даже эта солёная водичка попадет в уши или глаза.       Собравшись за n-ое количество времени, брюнетка спустилась в холл отеля, то есть потенциальное место встречи. Резво спустившись по начищенным до блеска мраморным ступенькам, она обнаружила, что людей с пляжными сумками было гораздо больше, чем планировалось изначально: тут были и ребята из баскетбольной команды, и весь состав волейбольной секции. В общем, неплохая толпень превращала здесь кислород в углекислый газ. Рен окинула всю эту «человеческую массу» полным некого недоумения взглядом. - Так, все в сборе. Выдвигаемся! – сказала президент, заметив, что Рен наконец-то спустилась. - Долго собираешься, - не без насмешки в голосе заметил Аомине, подойдя к девушке. «Чья бы корова мычала», - подумала брюнетка, одарив Дайки своим "доброжелательным" взглядом, после чего спросила: - Вы-то чего за нами увязались? - Умом капитана не понять, - смуглое лицо искривилось в такой недовольной гримасе, что жутко было глядеть. - Если ему замкнет, то уже никто ничего не сможет сделать. - Не знаешь, значит, - сделала вывод Рен, хотя, безусловно, догадывалась, в чем состоит сия авантюра.       Ну какой парень откажется посмотреть на женское тело в купальнике? Лазурный, разве что. Хотя и от пропорций тоже зависит многое: один любит смачные и довольно крупногабаритные формы, другому кости в коже подавай, третьему – «олл инклюзив» и чтоб голова не болела. Однако сейчас немножко не об этом, хотя и женские формы мы еще несомненно упомянём.       По пути на пляж все держались как вполне приличные и адекватные люди, но, стоило только ступить на горячий желтый песок, все разбежались в разные стороны, издавая такие разнообразные звуки, какие не в силах выдать даже птичье горло. Однако вскоре ребята собрались у самой воды, и тогда дикие вопли превращались в заливистый смех и пронзительный девичий писк.       Перед тем вопиющим моментом, когда читатель даст волю своей фантазии, я имею наглость отнять немного его драгоценного времени обещанным описанием.       Первыми у воды оказались, разумеется, парни: им ни причёску поправлять не надо, ни макияж, ни купальником перед подружками похвастаться. Натянул рейтузы и пошел. Что касается женской половины, то тут все было довольно сложно: кто-то жаловался на выпирающие «бока», если тазовые кости можно так назвать, кто-то «упал с сеновала, тормозил головой», так как волосы вовсе не хотели собираться в аккуратный пучок, а у кого-то и вовсе тушь потекла.       Раньше всех из своей кабинки выскочила, разумеется, Мира. Объем жизненной энергии просто не позволял ей «пасти задних», да и нужно же было эту энергию куда-нибудь деть. Что касается Ватанабэ, то данный образец уместно охарактеризовать как «ничего лишнего». Худые, но крепкие ноги, плоский живот и область над животом, тоненькие ручки – все это так типично для японской фигурки. Однако все недостатки прекрасно скрывал купальник-платье с оборками, которые делали девчушку ещё милее и прекраснее.       Следующей по списку была президент Ямада, Элизабет, Лиззи или кому как угодно. Девушку с уверенностью можно отнести к разряду всё в полной мере имеющих. Однако банальным и скучным покажется читателю такое описание. Вне всяких сомнений, было и на что посмотреть, и что пощупать, но особое внимание привлекали её изящные плечи и ключицы. Худенькие, слегка загоревшие плечики делали её аристократичнее, а изящные изгибы ключиц просто добивали своим видом. Таким оружием массового поражения может похвастаться не каждая девушка, а если и может, то не всегда хвастается. Элизабет не хвасталась, а, скорее, умело пользовалась этим, отчего и купальник её был без лямок и полностью оголял всё, что находилось выше груди (тоже немаленькой, кстати сказать).       Последней на горизонте показалась Такада-копуша, умудрившаяся надеть купальник задом наперёд. Сначала парней разочаровал такой выбор девушки: купальник был не только сплошной, но еще и без единого выреза, и казалось, что единственным его украшением была декоративная молния во всю длину, но не тут-то было. Стоило брюнетке повернуться на голос позвавшей ее женщины в, как у всех присутствующих сперло дыхание: спинка-то была открыта! Нет, это был не просто маленький вырез, открывающий лопатки. От шеи и до копчика купальника просто не было, оттого легко можно было разглядеть слегка выступавший позвоночник и родинку под левой ключицей.       Таким образом, фигурами наших героинь были довольны все (здешние, по крайней мере) молодые люди, кроме Аомине: ему такая выходка Такады явно не понравилась, даже если это было предпринято исключительно с целью получить цельный загар.       Ребята плавали, ныряли, брызгались водой, обсыпались песком, верезжали, кого-то даже закопали так, что из земли торчала одна лишь голова. Словом, было весело. Один Дайки, казалось, съел муху: он ничего не говорил и в воду тоже не заходил, только наблюдал за всем из-под пляжного зонтика, строя недовольную мордашку.       Выйдя из воды, Рен направилась к раздевалке, где оставила сумку и телефон. Набрав номер, она услышала сначала довольно продолжительные гудки, а потом знакомый и какой-то чересчур хриплый голос.

***

      Кисе сегодня крайне не хотелось никуда выходить. Он просто валялся в своей кровати, не спустившись даже позавтракать. Не притронулся к еде он и вчера за ужином. Обедать он, по всей видимости, тоже не собирался. За такое небрежное обращение со своим желудком блондин получил нагоняй от Касамацу, который сегодня тоже не отличался особой активностью. Парень сидел за столом, погрузившись с головой в какую-то книгу. Лишь пронзительный телефонный звонок заставил его приподнять голову и посмотреть на товарища по команде, который и не собирался на него отвечать. Но раздраженный Юкио распорядился по-другому, и парню таки пришлось приложить несносный телефон к уху. Он даже не удосужился определить личность, побеспокоившую его. - Да, - прохрипел Рёта в трубку. - Доброе утро, Кисе. Что с тобой? Заболел? – этот голос заставил блондина приподняться и как положено взять сотовый в руку. - Такада-чи, что случилось? – испугался парень, приготовившись услышать ошеломляющую новость. - Ничего, просто хотела предложить тебе присоединиться к нам. Мы с ребятами будем кататься на водных лыжах. - Прости, Такада-чи, - все с тем же хрипом в голосе проговорил блондин. – Я плохо себя чувствую и своим унылым видом испорчу вам весь праздник. Но спасибо за приглашение. - Заболел всё-таки! А я говорила тебе не пить такую холодную воду! Лежи и не вставай с постели… - Я понял, Такада-чи, - не дал закончить перечень рекомендаций Кисе. – Буду лежать, как в морге. Пойду за белой простыней. - Ну и шуточки у тебя, Кисе, - явно не оценила тонкости шутки Рен и отклонила вызов.       На это блондин лишь непонятно усмехнулся и, бросив телефон туда, откуда он его взял, снова улегся, накрывшись с головой одеялом (он ведь не мог нарушить обещание). Наблюдавший за всем происходящим Касамацу сделал вывод, что его товарищ по команде уж больно подозрительно себя ведет, и причиной тому явно послужила некая Такада-чи. Но кто она и откуда взялась в жизни блондина Юкио расспрашивать, разумеется, не стал: всё равно Кисе не ответил бы.

***

«Странный он какой-то, - подумала Такада. – Надо бы навестить его».       Остановившись на этой мысли, брюнетка переоделась, отыскала на пляже Ямаду и, поблагодарив ёе за прекрасное времяпровождение, ушла. Причем сделала это так быстро, что никто и не заметил её отсутствия. Даже сталкер Аомине.       Походив с полчаса по здешнему рынку, девушка прикупила кое-чего и пришла в отель, где временно проживал её друг. Спросив у администратора номер комнаты, Такада несмелыми шагами стала приближаться к месту назначения. Правильно ли она поступает? Не очень прилично как-то получается просто вломиться без приглашения. Но ведь она делает это с благой целью, так что нечего бояться. Относительно поборов душевные волнения, Рен поняла, что очутилась уже у двери, имевшей семьдесят первый номер. Постучав в дверь, девушка тихонько ступила в так называемый коридор. - Но я же лучше её, Рёта, - брюнетка услышала женский голос в соседней комнате. – Мы ведь с самого детства вместе. Оставь её, она тебе не пара! - Давай ты не будешь вмешиваться? – весьма грубо ответил Кисе. - Но ведь я… - воскликнула девушка. – Я же люблю тебя, Рёта. Как ты не понимаешь? – она, кажется, вот-вот должна была заплакать. - Мы обсуждали это миллион раз. Мне нечего тебе ответить, - холодно сказал блондин. - То есть, ты променял меня на эту… эту никчёмную девку?! Она просто использует тебя! Кисе, ты… - Ватари, - это имя произнесено было с такой злобой, что даже Такада невольно вздрогнула: еще никогда она не сталкивалась с таким Кисе. – Уходи.       Наступила тишина. Абсолютная, режущая слух тишина. Пусть даже минутная. Через эту самую минуту из комнаты со слезами на глазах вылетела Харука Ватари. Блондинка, бросив ничего не означавший взгляд на Рен, покинула номер, громко хлопнув дверью. Такада таки решила заявить о своём присутствии и прошла в ту самую комнату, где только что развернулась такая драма. Показавшись в дверном проеме, она очень удивила Кисе, который до этого с весьма озадаченным видом смотрел в окно. - Такада-чи, ты когда пришла? - удивленно хлопал своими карими глазами блондин.       Для себя Такада уже довольно давно отметила, что у Кисе был не только богатый внутренний мир, но что и сам парень был весьма привлекательной наружности. Даже сегодня, когда лицо его бледнело от недуга, парень выглядел отменно. В общем, как и всегда. Но что-то особенное было в нем сегодня: кажется, взгляд у него изменился. Вполне возможно, что это плохое самочувствие так отражалось в его потухшем взгляде. -Я, ну… только что, - наконец сориентировалась Рен, чуть не выронив из рук пакет, после чего добавила: - Просто хотела проведать тебя. Извини, что помешала… - Спасибо, - вдруг улыбнулся парень. - За что ты благодаришь меня? – явно не понимала друга Такада, потому что на лице её читалось неимоверное удивление. - За то, что пришла, конечно, - улыбка не сходила с его лица. – Присаживайся, не стой в дверях. - Я тут купила немного… ну, ты вроде любишь её, - продолжала несвязно говорить Рен, протягивая пакет Кисе. - Клубника? Хм, занятно, - дружелюбная улыбка сменилась хитрой ухмылкой. - Я не уверенна, но ты, кажется, говорил, что любишь клубничку, - Такада попыталась улыбнуться, но вышло так, будто в это же время её довольно сильно кусали за ногу. - Я говорил немного не о той клубничке, но все равно спасибо, - карие глаза насмешливо блеснули, что не на шутку испугало Рен. Какой бес забрался ему в голову? Уж больно странно он себя ведет. И какая такая другая клубничка? (Просвещенному читателю остается только посмеяться над глупенькой главной героиней) - Кисе, с тобой все в порядке? – вопрос сопровождался обеспокоенным взглядом. Ничего удивительного, ведь Такада за все время, проведенное с Кисе, уже успела записать его в братья: уж больно напоминал он ей Харуку (родного брата Такады). - В полном. Или что-то должно быть не в порядке? – снова эти смешки в голосе и во взгляде. С ним однозначно что-то произошло. - Просто одна мысль уже долгое время не дает мне спокойно спать… - Кисе, какого чёрта тут происходит? – появившийся из ниоткуда Касамацу удивил публику: Кисе дернулся, а Такада и вовсе соскочила со стула, уставившись не самым приличным образом на Юкио. - О, точно, Такада-чи, помнишь, я обещал тебя кое с кем познакомить? Так вот, сэмпай, это Такада-чи. - Я Такада Рен, рада знакомству. Простите за вторжение, - извинившись, брюнетка тот же час поклонилась. - Да ничего. Я Касамацу Юкио, - сказал капитан, пристально посмотрев на девушку. - Сэмпай, ты узнал, когда будет четвертьфинал? – тут же спросил Рёта. - Второго августа, - спокойным тоном ответил ему Касамацу, уже успев заметить, что с момента его ухода что-то здесь явно произошло, а, зная Кисе, он был просто уверен в этом. - Такада-чи, ты ведь придешь поболеть за меня, правда? – со своей обыкновенной назойливостью спросил Рёта, улыбаясь во все тридцать два. - Приду, куда я денусь, - вздохнула Такада, окончательно убедившись, что с Кисе всё в порядке. Но чутье подвело её. - Вот и слав… - не успев закончить то, что хотел сказать, Кисе «ушел в себя», навалившись всем своим (пусть даже и маленьким) весом на несчастную Такаду, отчего та сама чуть не отошла в мир иной. Но мгновенно подлетевший капитан взял товарища под руку и усадил в кресло. Рен вызвала скорую. Таким образом, Кисе был увезен в центральную больничку Токио, Такада отделалась испугом, а Касамацу еще раз поклялся вставить по самое нельзя неописуемому идиоту, когда того выпишут.       Как оказалось, Кисе не только поиздевался над своим желудком, не ев почти два дня, но еще и лишил себя сна. Потому и шарахнулся в обморок, когда организм уже не смог выдержать такой нагрузки. Рен изо всех сил пыталась уговорить врачей разрешить ей поехать вместе с Рётой, но они обнадежили её лишь невнятными обещаниями, вручили бумажку с данными врача и укатили на скорой.        Распрощавшись с Касамацу, который девушке показался приятным во всех отношениях человеком, Такада покинула отель и побрела туда - не знаю куда. Голова её была забита самыми разными мыслями, на перечисление которых автор ленится тратить время.

***

Вечером, когда солнце уже почти зашло за горизонт, на телефон Такады пришло сообщение следующего характера: «Приходи на пляж. Аомине». Содержание девушку нисколько не удивило, ибо красноречивостью баскетболист никогда не отличался, а вот где Аомине взял её номер – это уже совсем другой вопрос.       Спустя короткий промежуток времени Такада была на полпути. Обойдя прибрежные киоски с различной дребеденью, которую так любят покупать туристы, Рен увидела прекрасную картину: блеклый свет заходящего солнца окрашивал все в красный цвет, отчего вода казалась какой-то необыкновенной и даже волшебной. Бескрайняя её гладь волновала душу и сердце не только писателей и художников, но и простых людей. Красота и ещё раз красота!       Наконец Такада смогла разглядеть силуэт Дайки, что бродил у самой воды. Девушка ускорила шаг, а после и вовсе переключилась на бег, оставляя за собой лишь кратковременный след из поднимающейся пыли. - Что случилось? – спросила Такада, остановившись в нескольких шагах от парня. – Зачем ты позвал меня сюда? - Ну… - не найдя, что ответить, юноша решил сказать правду: - Просто так. - Серьезно? – не то удивленно, не то возмущенно спросила Рен. – И ради этого я летела сюда со всех ног, как дура? - Я этого не говорил. А разве вы, девушки, не мечтаете быть приглашенными на свидание у моря? - Свидание? Какое такое свидание? – удивленно вздернулись её черные брови. – К твоему сведению, на свидание ходят только парочки, то есть парень и девушка, которые встречаются. - Ну так в чем проблема? - Что? – еле сдержала равновесие Рен. – А меня ты не забыл спросить, хочу ли я с тобой встречаться? - А разве не хочешь? - А вот и нет, что тогда? – хмыкнула брюнетка. – Что, что ты делаешь? Отпусти меня, Аомине! - А вот и нет, - процитировал он недавние слова девушки, подхватив её на руки и направившись в воду. - Утопишь меня? – усмехнулась черноглазая, с опаской поглядывая на воду под собой. - Не строй из себя крутую, когда дрожишь от страха. Это жалко выглядит, - верно подметил Дайки, ведь Такада на самом деле тряслась.       Парень продолжал заходить все дальше и дальше, пока вода не стала ему чуть выше поясницы. – Ну так что? - Что? – спросила Такада, злобно блеснув глазами. - Ты будешь моей? - Нет, - обиженно сказала девушка, отверну голову в другую сторону. - А если подумать? – Аомине начал плавно приседать, и Рен почувствовала, что подол ее сарафана уже был погружен в воду. - Если бы ты не был таким идиотом, я бы подумала, - настаивала на своем Такада, но когда пятая точка ее начала касаться воды, девушка добавила: - Ты же все равно сделаешь это, да? Ладно, я согласна. - Вот и чудесно, - ухмыльнулся парень, резко опустившись на колени и поцеловав девушку в губы.        Такада даже не успела завопить, ведь была с головой погружена в воду. Не растерявшись, девушка тут же вырвалась из рук Дайки и вынырнула, жадно глотая ртом воздух. За ней вынырнул и Аомине, ухмылявшийся, как самый настоящий идиот. - Придурок, я и так была не против, - сказала Рен, убирая с лица мокрые пряди волос. - Теперь у тебя остались какие-либо возражения? – спросил Дайки, внимательно глядя на девушку. - Нет. - В таком случае ты не против продолжить наше свидание? – Аомине протянул свою смуглую ладонь Рен.       Девушка подала ему руку, и вместе они побрели на берег, вдоль которого всё так же, держась за руки, гуляли еще до тех пор, пока плечи их не накрыло покрывалом ночи и прохладой не дохнуло море. Когда в городе зажгли фонари, Такада и Дайки пришли к тому самому месту, которое вчера изменило их жизнь. Аомине опустился на траву, усадив рядом с собой Такаду, которая уже довольно долго мечтала об отдыхе. Натёртые босоножками до крови ноги говорили о том же. - Красиво, - проронила Рен, сняв обувь и опустив ноги на холодную от влаги травку. - Прости, я перестарался, - сказал Дайки, заметив такое действие со стороны брюнетки. - Ничего, это стоило того, - улыбнулась Такада, опустив голову на крепкое плечо Аомине. – Знаешь, надо будет как-нибудь повторить сегодняшнюю прогулку. - Да уж, - подтвердил парень, посмотрев на свою подругу.        Какая она всё-таки красивая! Ну и что, что вредная, психованная и периодически неадекватная? Она, в конце концов, обычная женщина, которой такое гремучее сочетание только к лицу. Рен тоже повернула голову, взглянув прямо в синие глаза Дайки. Какая-то неведомая сила двигала сейчас молодыми людьми: Аомине плавно, будто опасаясь чего-то, приблизил свое лицо к лицу Такады и поцеловал её. Девушка лишь прикрыла глаза, зато сердце её колотилось так, будто сбилось с привычного ритма. Отстранившись от Такады, Дайки легонько провел тыльной стороной ладони по её горящей румянцем щеке и сказал: - Пока ты моя, я готов всю оставшуюся жизнь просидеть здесь.       Но этому, похоже, не суждено было сбыться: завтра утром они уезжали домой, поэтому нужно было расстаться, дабы собрать вещи и хотя бы часок поспать. - Раз уж из-за меня ты не в состоянии идти, - сказал Аомине и легко, как пушинку, подхватил Такаду на руки, - отнесу тебя в отель.       Такада ничего не сказала и лишь покрепче обхватила парня за шею. Когда она очутилось в своей комнате и взглянула на часы, то выяснила, что время давно перевалило за полночь. Собрав наспех вещи, Рен увеличила громкость звонка будильника и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать, моментально уснув: усталость дала о себе знать.       Встав рано утром, Такада привела себя и номер в порядок, упаковала остатки своего барахла и вышла на улицу, где уже стояли автобусы. Всю дорогу Рен, как и Аомине, разумеется, спала без задних ног, что показалось подозрительным лишь президенту Ямаде. - Я дома, - сказала Такада, снимая обувь. - С приездом, Рен-тян, - бодро сказал Хару, выглянув из кухни. – Я тут как раз обед приготовил. Давай за стол. - Спасибо, я потом поем. Нужно наведаться кое к кому в больницу. - К кому? - Кисе вчера стало плохо. - Вот это отдых, я понимаю, - рассмеялся Такада старший. – Я оставлю обед в холодильнике. - Хорошо.

***

- Ну и что всё это значит? – спросил Касамацу, с недовольным видом глядя на Кисе. Юкио терпеть не мог, когда этот мастер обольщения страдал от собственных любовных неудач. Кисе не жаловался, но видок у него был еще тот. – Почему бы не сказать прямо? Ты знаешь, не мне тебя учить. - Не кричи, капитан, голова и без тебя трещит, - этот убогий смех ещё больше злил Касамацу. Поняв, что сейчас появилась хорошая возможность получить по щам, блондин тут же сделал серьезное лицо и добавил: - Не торопи события. Всему свое время.