Титания

      Около получаса Кисе молча смотрел в небольшое окно своей палаты, что выходило на детскую площадку, где с самого утра носилась и громко смеялась ребятня. И хоть с загорелого лица даже сейчас не сходила улыбка, мысли парня были далеки от воспоминаний о детстве. Его волновало нечто большее. То, что кроется в самых сокровенных уголках человеческого сердца. То, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя показывать другим, чего бы это ни стоило.       И много есть того, что может свести с ума человека и направить его по неверной тропинке. Однако принято считать, что нет в этом мире ничего страшнее смерти. Почему? Ведь умершему всё равно, в каком одеянии, каком гробу и кто его похоронит. Всё это лишь пафосные заморочки тех, кто остается по эту сторону бытия. Самое ужасное в этом мире не смерть, а война. И не только та, в которой грязные свиньи дерутся за деньги и власть, а ещё и война человека с самим собой. Сделать выбор в почти безвыходной ситуации – вот то, что сравнимо с самыми адскими муками.       Кисе страдал, пусть и без физической боли, без многочисленных ран и кровотечений. Никакие болеутоляющие не могли помочь: болело то, существование чего вообще находится под большим вопросом. Изнывала от боли и, казалось, разрывалась на микроскопические кусочки его душа. Как поступить: рассказать обо всем, пусть даже реакция будет самой неожиданной и неприятной, или продолжать живьём гореть изнутри, оставаясь холодным, как лед, снаружи?       Эти и другие неоднозначные вопросы не оставляли светлую голову в течение мучительно долгого времени. «Девушка, вы кто? К нему сейчас нельзя! Дождитесь, пока…» - послышалось в коридоре. - Милочка, я его мать! – сказала Такада и захлопнула за собой дверь палаты так громко, что несчастные стены задрожали, а с потолка посыпалась штукатурка. Заложив волосы за ухо, девушка прокомментировала: – Запарила! - Доброе утро, Такада-чи, - бледные губы Рёты дрогнули, и на лице снова появилась какая-то нездоровая улыбка. - Совсем не доброе! - фыркнула брюнетка. – Вообще страх потерял?! Вот что ты такое вытворяешь? Я из-за тебя чуть не откинулась! И как только можно было угодить в больницу перед межшкольными? Тебе голова для красоты? Хоть иногда думай перед тем, как что-то делать, идиот! «Я покойник, если бы она была моей матерью», - рассмеялся Кисе, зажмурив, как кот, свои уставшие глаза. - Убить тебя мало, бестолочь! – воскликнула Рен, крепко обняв парня. – Ты хоть представляешь, как я переживала? Себя не бережешь, так хоть о других подумай! – почему-то на долю секунды Кисе показалось, что девушка вот-вот заплачет.       Рёта замер, не смея шевельнуться. Легкий и ненавязчивый аромат яблок заставил напрочь забыть обо всем на свете. Да и разве может что-то казаться важным, когда она так близко? Кисе постарался вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы не упустить ни единой капли этого пленительного запаха. И плевать, если даже Такада заметит это. Единственное, что волновало его сейчас, - это бешеное биение сердца. И парню очень не хотелось, чтобы оно раскрыло все карты раньше, чем планировалось. - Прости, - сказала Такада и, обхватив его довольно холодную ладонь своими длинными аккуратненькими пальчиками, спросила: - Как ты себя чувствуешь? - Всё хорошо, спасибо, - снова выдавил из себя улыбку Рёта, хоть это давалось ему весьма тяжело. – Не трать свои нервы на таких, как я. Оно того не стоит, поверь мне.       Сейчас замерла Такада. Она, как ни странно, чувствовала, что целиком и полностью причастна к тому, что её друг попал в больницу. Правда, она не знала, как именно, но была уверенна, что это нечто серьёзное и что оттого изменился и сам парень. Не только его зачастую бессмысленный лепет сменился почти постоянным молчанием, но и дружелюбный взгляд стал совершенно другим. Так почему теперь он смотрит с такой… нежностью? Скорее всего, что это Аомине так повлиял на нее, и теперь в каждом встречном и поперечном девушка будет видеть угрозу. Угрозу их отношениям. «Ты очень изменился, Рёта», - подумала Рен, с робостью и смущением взглянув на парня. Да, смущение – это, пожалуй, еще одна преграда, которая не позволяла этим двоим общаться нормально. То ли Такада перестала видеть в Кисе просто друга, то ли Кисе перестал вести себя, как просто друг, девушка не понимала. Но одно она осознавала хорошо: не быть им больше братом и сестрой, пусть и до этого они были ими только на словах.

***

      Вечером, когда солнце жарило не так сильно, Аомине решил хоть как-то занять себя и выбрался в город. Именно поэтому сейчас он бесцельно блуждал по округе, изредка поглядывая на витрины магазинов. Прикупив в одном из них бутылочку прохладной минералки, юноша продолжил свою прогулку, надеясь найти хоть что-нибудь интересное.       И так, проходя вдоль очередной улицы, старшеклассник заметил свою «новоиспеченную» пассию. Девушка была одета, можно сказать, по-домашнему: джинсовые шорты, белая широкая футболка и белые кеды. Она была не одна: в сопровождавшем Такаду молодом человеке Аомине никого не узнал, потому что видел его впервые. Он, правда, не был «при параде», но одет довольно неплохо и даже со вкусом. Вспомнив, что у девушки был брат, Дайки окончательно выбросил из своей головы все дурные мысли. Поздоровавшись друг с другом, ребята двинулись куда-то вперед, а он развернулся и со своей обычной вальяжностью пошел домой.

***

- В чём дело, Касамацу-сан? – наконец спросила Такада. – С Кисе что-то случилось? - Не знаю, что с ним случилось, но он наотрез отказывается играть против Тоо, - вздохнул парень. - И вы думаете, что я смогу его переубедить? – тут же задала вопрос брюнетка, внимательно посмотрев в глаза собеседнику. «Смышленая, однако», - подумал Юкио, сказав: - Думаю, что да. - Ладно, я попытаюсь, - улыбнулась Такада. - Спасибо, - тоже улыбнулся Юкио.       Ему, очевидно, приятно было иметь дело с Рен: не было в ней всей этой светской ерунды, гламурности и обыкновенной тупости. Она была весьма догадливой, понимающей и схватывающей всё на лету девушкой, поэтому и удостоилась уважения Касамацу.       Придя к дому, где жил Кисе, и проведя Такаду в подъезд, Касамацу поспешил покинуть территорию, так как его часть миссии была завершена. Теперь оставалось ждать приятной или не совсем новости.       Тем временем Рен, на которую свалилась ответственность за исход будущего матча, уже поднималась на целевой восьмой этаж. Поднималась она по ступенькам, ведь не доверяла всем этим вечно ломающимся и душным лифтам. Отыскав в тёмном коридоре нужную дверь, Такада замялась, подумав о том, что нужно уходить, пока не стало слишком поздно. Но ведь она дала обещание Касамацу, и теперь нет пути обратно. Зажмурив глаза, девчушка позвонила в дверь и, резко отдернув руку, замерла в ожидании. Сердечко её колотилось так, как колотится малюсенькое сердце пойманной детьми птички. «Ушел, наверное», - подумала Рен, когда спустя несколько минут никто так и не вышел. Когда же Такада собралась позвонить контрольный второй раз, то услышала глухой щелчок, и перед ней из дверного проёма показался Рёта. На плечах у него было полотенце, а со светлых волос капала вода. - Такада-чи? – удивленно посмотрел на нее блондин. – Проходи. - Добрый день, - поздоровалась Такада, несмело пройдя в квартиру. – Прости за вторжение. - Да ничего, располагайся, - сказал Кисе, тщательно вытирая волосы. – Кушать будешь? - А можно? – обрадовалась, как самый настоящий ребенок, Рен. - Не предлагал бы, если бы нельзя было, - усмехнулся парень. – Идем.       По пути на кухню Такада успела заметить, что жилплощадь у Кисе была немаленькой, учитывая то, что он жил здесь один. Несмотря на большие размеры, квартира не была завалена мебелью и всякими безделушками. Сразу видно, что здесь живет парень, причем очень аккуратный (судя по натертым до блеска полам). - Я помогу, - сказала девушка, перехватив посуду из рук Кисе. Когда всё было готово, Кисе усадил гостью за стол и присел сам. Как ни странно, в этой квартире за столом сидели на стульях. Можно сказать, что дом этот и вовсе был в привычном для европейцев стиле. - Это, конечно, не французский ресторан, но как есть. Приятного аппетита, - торжественно проговорил Рёта, взяв в руки палочки. - Приятного аппетита, - повторила Такада, уже захватив палочками кусочек тушеного мяса. И здесь одному из её представлений о Кисе пришел конец: Кисе такой худой не потому, что сидит на диетах. Он просто из разряда вечно жрущих и не толстеющих. А еще она убедилась, что парни, оказывается, тоже умеют чертовски вкусно готовить. - Ну как? Съедобно? – со смешком в голосе спросил Рёта, улыбаясь от вида девушки, что ела милее, чем белка или хомяк. - Спасибо, всё было очень вкусно, - рассмеялась брюнетка. - Рад, что тебе понравилось, - снова усмехался блондин, прикрыв глаза. – Кстати, ты ведь впервые у меня в гостях? - Ну да, - кивнула девушка. – Извини, что заявилась вот так. - Нет, что ты, я рад, что ты навестила меня, - широко улыбался Кисе. – Кстати, могу я узнать причину такого визита? - Ну… Их несколько, - посмотрела в потолок Такада. – Во-первых, хотела навестить тебя после выписки, вот, кстати, тортик прикупила. А во-вторых, у меня к тебе есть один вопрос. - Ого, ну тогда я внимательно слушаю, - лицо его приобрело такое выражение, какое соответствует человеку, серьезно относящемуся к тому, что сейчас должно прозвучать. - Ну, я хотела… То есть… Ну… Почему ты отказываешься играть послезавтра? – пролепетала Рен, подняв свои чёрные глазки на Рёту. - Вот как, - прежнее выражение его лица тут же исчезло. – Значит, тебя капитан подослал? - Я встретила его у магазина, когда выбирала торт, вот и решила спросить, как ваши дела и готовы ли вы к игре, а Касамацу-сан сказал, что ты отказываешься играть.       Ничего не сказав, Кисе резко поднялся. Звук ёрзнувшего по полу стула здорово испугал девушку: она дёрнулась и полными испуга глазами уставилась на своего друга. Он лишь взял в руки чайник и поставил кипятить воду. - Ты какой чай будешь: черный или зеленый? – как ни в чем не бывало спросил Рёта, не глядя на Такаду. - Зеленый, - это было последнее за ближайшие сорок минут её слово. Помогая убирать со стола и моя посуду, Такада иногда поглядывала на Кисе, надеясь получить ответ на свой вопрос.       После чаепития, которое тоже прошло без бурных и пламенных речей, Рен снова вызвалась помыть посуду. Когда же Кисе просто передавал девушке тарелки и случайно дотронулся до её руки, Такаду как будто током шибануло: она дернулась в противоположную Кисе сторону, и несчастная тарелка, ударившись о пол, разбилась вдребезги. - Прости, Рёта, я сейчас всё соберу, - проговорила Рен, тут же начав собирать осколки. Кисе же стоял неподвижно. И непонятно, что его больше удивило: реакция на безобидное прикосновение или то, что Такада назвала его по имени. - Чёрт, - фыркнула брюнетка, приложив указательный палец к губам. - Ты как, Такада-чи? – моментально подскочил к ней Рёта. – Сильно порезалась? - Нет, всё в порядке, - Рен и сама не поняла, почему приближение Кисе, которое раньше не вызывало у неё вообще никакой реакции, теперь заставляет её так сильно краснеть. - В любом случае нужно обработать, чтобы инфекция не попала, - сказал Рёта. Найдя в шкафчике аптечку, он достал йод, ножницы и бинт. Снова присев возле подруги, Рёта заботливо сказал: - Давай руку.       Протянув парню раненую руку, Такада постаралась взять контроль над своим необоснованным волнением, хотя это ей никак не удавалось. И что с ней не так? Как бы Кисе не изменился, это по-прежнему он, однако каждое его прикосновение отзывалось дрожью в спине Рен. - Вот и всё, - торжественно объявил Рёта. – Ты чего, Такада-чи? – испугался парень, заметив, что брюнетка захлебывается слезами. - Рёта, можно воспользоваться уборной? – собравшись с силами, спросила Рен, наспех вытирая слезы. - Конечно. Первая дверь, - кивнул блондин, уставившись на неё. Буквально залетев в туалет и закрыв дверь на замок, Такада повернула ручку крана и хорошенько облила своё раскрасневшееся лицо ледяной водой. Девушка, смотря на своё отражение в зеркале, никак не могла понять, что стало причиной такого припадка. «Такада, что ты творишь? – шёпотом спросила сама у себя Рен. – Рёта ведь… С каких пор я стала звать его по имени? Чёртов Аомине со своими закидонами».       Успокоившись, Такада вернулась в гостиную, где её дожидался Кисе. На лице его заметно было волнение, хоть вид парень имел самый что ни есть спокойный. Сухие губы нервно подрагивали, и поэтому казалось, что Рёта что-то говорит себе под нос. Девушка молча прошла мимо Кисе и села на диван, повернувшись всем корпусом в сторону блондина. - Всё в порядке? – наконец спросил Кисе, посмотрев в глаза Такады. - Да, спасибо, - в подтверждение своих слов брюнетка улыбнулась. - Вот и хорошо, - ухмылка тут же отразилась на лице Рёты. - И всё-таки… - Эх, так и знал, что всё этим и кончится, - зевнул Кисе, не дав Такаде задать вопрос, содержание которого было и так понятно.       Парень поднялся с кресла и плюхнулся на диван, где сидела Рен, которую он наигранно не замечал. – Видишь ли, есть кое-что, что мы с Аомине-чи никак не можем поделить. Так и был предложен уговор, согласно которому победителю достается главный приз, а проигравший навсегда теряет на него право. Но это слишком рискованно, потому что это "кое-что" слишком дорого для меня. - Знаешь, - после продолжительного молчания сказала Такада, - я думаю, что, если это так важно для тебя, не стоит сдаваться раньше времени. Но если ты не хочешь играть, то я не могу заставлять тебя. Прости, что достаю со своими идиотскими вопросами. - Ты ведь хотела помочь, - мягко улыбнулся Рёта, потрепав волосы девушки. – Не вини себя. - Я обязательно приду посмотреть на игру, - по-детски счастливо звучало это обещание. - Хорошо. Давай фильм посмотрим? - предложил Кисе. – Или ты торопишься? - Нет, я только за, - поддержала идею Такада.

***

      Смотря увлекательный и качественно снятый фильм, можешь позволить себе забыть о проблемах и невзгодах, как это сделала наша героиня. Она настолько забыла о реальности, что совсем не заметила, как уснула, причем прямо на плече Кисе. Тот, аккуратно поднявшись, на цыпочках прошел в другую комнату. Вернувшись, он осторожно, чтобы не разбудить Такаду, уложил её на принесенную им же подушку и укрыл одеялом. Присев на корточки, Рёта улыбнулся так искренне, как не улыбался уже давно. Вплотную приблизившись к лицу спящей Рен, когда губы его оказались в нескольких несчастных миллиметрах от заветного прикосновения, парень остановился. - Я не позволю ему забрать тебя у меня, - прошептал Кисе, заложив черную прядь волос, что ниспадала на милое личико, за ушко, тем самым позволив себе еще немного полюбоваться её прекрасными чертами. – Никогда.

***

Около десяти часов вечера Харука Такада, имевший догадки по поводу места нахождения своей младшей сестры, получил текстовое сообщение, к которому прилагалась забавная и в то же время милая фотография. «Спит мирным сном у меня в гостиной. Утром вернется целая и невредимая, не беспокойся. Кисе», - прочитал, еле сдерживая смех, Харука. Его предположения были оправданы.