Титания

      Будучи дочерью известного политического деятеля, Харука Ватари с детства не чувствовала нужды и никогда ни в чём не получала отказа. Воспитанием её избалованного детского эго занималось несколько нянек и гувернантка лет пятидесяти, что когда-то давно приехала сюда из Великобритании. Мать Харуки часто разъезжала по всевозможным командировкам, потому что того требовала работа журналиста. Старший брат до позднего вечера пропадал в школе, ведь он был капитаном футбольной команды и много тренировался, а ночью учился, так что с ним общаться тоже не выходило. Отец бывал дома крайне редко. Оттого будни маленькой Ватари проходили в окружении домашней прислуги и жутко скучной гувернантки. И пусть даже размеры прилежащей к дому территории были таковыми, что туда легко можно было бы вместить еще парочку таких же особняков, Харука постоянно чувствовала себя скованной. Её то и дело попрекали в различных детских шалостях и заставляли вести себя, как должно наследнику крупного состояния.       Когда юная аристократка пошла в начальную школу, то у неё сразу же появилось множество «друзей». Тогда-то и началось перерождение добродушного создания в чужака. Постепенно Ватари замыкалась в себе, потому что хорошо осознавала собственное положение в обществе. Её просто-напросто используют. Используют, как банкомат, как золотую карточку, как богатенькую дурочку. Это чертовски обидно.       К середине первого учебного года Харука и вовсе потеряла всякий интерес к людям. Этого не могли не заметить её сверстники. С того момента в адрес девочки посыпались не только оскорбления, но и самые натуральные издевательства со стороны прочей мелюзги, в свои-то юные года уже красящей ногти и меряющейся количеством бывших «парней».        Думаю, что всем и каждому известно, с какой неимоверной жестокостью дети расправляются со своими потенциальными соперниками. Эти коварные отпрыски опаснее любого преступника, получившего двадцатилетний срок и загремевшего за решётку. Мусор в шкафчике, стул в меле, тетрадка в каракулях, зубная паста в сменке – все эти и не только атрибуты мести долгое время переносила на себе Харука, пока однажды не встретилась с ним.

Тот далёкий день Ватари помнит так, словно это произошло вчера.

      Обычно за юной госпожой приезжал её водитель, однако сегодня он должен был задержаться из-за неисправности автомобиля, потому блондинка в нетерпении бродила по школьному двору, опустив голову и сильно сжав ручку своего ранца.       Снова одноклассницы разрисовали и загадили её шкафчик. И что такого она им сделала? Разве она виновата, что родилась именно в этой семье? Девочка то и дело закусывала губу, стараясь сдержать слезы, в очередной раз сдавившие горло. Жаловаться на этих психопаток было бесполезно, ведь учителя только руками разводили. Вот и приходилось каждый день ожидать новых сюрпризов: бывшие подружки отличались особой креативностью.       Харука нарезала очередной круг вокруг здания школы, когда краем уха уловила нечто похожее на писк или просьбу о помощи. Приглядевшись, девочка заметила воробья. Он был совсем крохотный и из-за своего совсем маленького возраста явно не мог летать. Покрутив головой, блондинка заметила на дереве гнездо. Поставив на землю сумку, Харука положила птенца под кустик и побежала искать лестницу, чтобы вернуть его домой. Когда она вернулась, то на старом месте птицы уже не было, а у футбольной площадки собралась толпа второгодок. - Держите его, - сказал один из мальчиков, привязывая к лапке птицы веревочку. - Отпусти его! – громко сказала Ватари, в мгновение ока подбежав к малолетним хулиганам. - Тебе-то что? – нахмурил брови другой паренёк. – Э, ребят, да он и летать не может. Бесполезная птица! Взявшись двумя пальцами за верёвочки, привязанные к лапкам птенца, рыжеволосый паренёк перевернул его вниз ногами. Несчастное животное лишь судорожно дергалось, беспомощно махая ещё слабыми крыльями, и пронзительно пищало, моля о пощаде. - Да что он вам сделал?! Сволочи! – закричала Ватари. Из глаз её брызнули слёзы. Девочка бросилась на хулигана, издевавшегося над птицей. - Отпусти его! Отпусти! Отпусти, кому говорю! – надрывающимся голосом кричала она, схватив обидчика за воротник. - Ну ладно, - усмехнулся тот и, отведя руку с зажатым в кулаке воробьем, швырнул его что было силы о землю.       Раздался лишь сдавленный, секундный писк, и малыш распластался на краю тротуара, нелепо подогнув под себя лапки и неестественно выгнув шейку. Он умер мгновенно, так и не научившись летать. Из крохотного клювика выступила свежая кровь.       Сердце в груди Ватари словно лопнуло. В глазах потемнело. Она опустилась на колени, не в силах выговорить ни единого слова, произнести ни единого звука. Губы дрожали, руки судорожно колотились, по спине снова и снова распространялась дрожь, на висках выступил холодный пот.

Они убили… За что? Чем он виноват? Что плохого сделало это крошечное создание?

      Кое-как поднявшись с холодной земли, Харука, шатаясь, поковыляла к тому, кого минуту назад слёзно умоляла одуматься. Размахнувшись, она со всей дури влупила обидчику по лицу, повалив его на землю и выбив один зуб. Сев на него сверху, Ватари наносила удар за ударом, пока кто-то не схватил её за волосы и не стянул на траву. - Что, думаешь, если папка - местный олигарх, то всё можно? – фыркнул побитый паренёк, отирая кровь с лица. – Что притихла? - За что… ты… убил его? За что? - всхлипнула Харука. – Изверг… убийца!       Прерывистая речь её оборвалась из-за сильной боли: удар ногой пришелся на самый живот. Спустя мгновение её уже топтали со всех сторон. Закрыв руками голову, девочка молча принимала все удары. Единственное, что она могла видеть перед собой, - это лишенное жизни тельце, неподвижно лежавшее на земле в двух метрах от неё. «Как же так?..» - спрашивала себя полуживая Ватари. - Что здесь происходит?! – раздался грубый мужской голос. – Господи, да вы её чуть не убили! Вы хоть знаете, чья это дочь? От школы и места мокрого теперь не останется! Ну-ка быстро все пошли в мой кабинет. И не думайте улизнуть, потому что я вас запомнил!       Это был директор школы. Пожалуй, человека поугрюмее нужно ещё поискать. Однако этот страшный плешивый старик сам до дрожи в коленках боялся отца Ватари. И теперь он всеми силами постарается сделать так, чтобы господин Ватари ни о чём не узнал. Уводя юных бандитов в свой кабинет, мужчина даже не удосужился похлопотать о враче для валяющейся на земле Харуки. К счастью, нашлись добрые люди. - Ты как? Жива хоть? – открыв глаза и приподнявшись на локтях, блондинка увидела мальчика её возраста, взъерошенного и буквально усыпанного мелкими красными прыщиками. Искреннее волнение отражалось в его карих глазах. Как выяснилось позже, этот парнишка ещё с самого начала смекнул, что без драки не обойдется, и тут же ринулся искать кого-нибудь, кому бы хватило сил эту драку остановить. - Жива, - только и успела сказать блондинка, как кашель без остатка овладел её лёгкими. - Да ты серьёзно ранена! За что они тебя? - Со мной всё нормально, а он… - прикрыв ладошкой рот, девочка кивнула в сторону трагически погибшего птенца. – Помоги мне встать. Подойдя к тому самому месту, Ватари снова увидела несчастное животное, безжизненно застывшее на земле. Он ушел навсегда. Не раздумывая, Харука взяла его на ладошку и прислонила к своей щеке. - Прости меня, малыш. Я хотела помочь, но сделала только хуже. Если бы тогда я не оставила тебя одного… - шептала блондинка, захлёбываясь слезами. - Не вини себя, - вдруг заговорил паренёк. - Не винить себя? Я не смогла защитить его, и они убили… убили… сволочи! – вскрикнула, произнося последнее слово, Ватари. – А ведь он даже летать не мог! Совсем маленький. Покойся с миром, дружок! - Ты сделала для него всё возможное, - сказал, стиснув зубы, кареглазый. – Надеюсь, там он будет счастлив. Он улыбался, прикусив губу, но таки не выдержал и заплакал. Ватари взглянула на блондина с удивлением и искренним недоумением. Чтобы мальчик плакал из-за воробья? Наверняка хлюпик какой-нибудь. - Давай похороним его вместе, - протянул руку паренёк. - Ага, - кивнула, слегка улыбнувшись, Харука и подала ему свою руку.       Как оказалось, этого невзрачного хиленького паренька с прыщами по всему лицу звали Кисе Рёта. Он учился в одном классе с Ватари, но в силу своей непримечательности не был удостоен её внимания. Однако после того инцидента между этой парочкой завязалась настоящая дружба. Кисе несколько раз приходил проведать Харуку, когда та лежала в больнице с переломами рёбер, а этого не могли не оценить занятые, но любящие родители девочки. Тогда-то Рёта и стал частым гостем в поместье Ватари.

***

      Много времени утекло, а узы между Харукой и Рётой стали только крепче. Из маленькой пугливой девочки Ватари превратилась в почти взрослую барышню. Она заметно похорошела, постройнела, подкачала ноги и пресс (тому содействовал тренажерный зал в доме девушки) и вообще стала в тысячу раз лучше, чем была когда-то давно.       Кисе тоже порядком изменился. Из худосочного коротышки с безобразным лицом он успешно вылинял и стал чуть ли не первым красавцем школы. Привлекательная внешность, увлечение спортом, ум, обаятельность, модельная карьера – для становления предметом воздыхания тысяч глупеньких девчонок этих параметров было более чем достаточно.       На самом деле все девушки, окружавшие блондина, делились на три категории. Первая категория принадлежала фанаткам обыкновенным. Эти девушки обычно были безобидны и просто благоговели перед Кисе. В крайнем случае могли скромно попросить автограф или совместное фото. Вторая категория – чокнутые фанатки. Эти девицы были повернуты на юноше и чуть ли не создавали собственные секты в подвалах школ. Им было недостаточно простого внимания Кисе, потому дамы эти всяческими методами пытались разузнать как можно больше о жизни парня. От них можно было ожидать чего угодно, оттого Рёта старался держаться от них подальше. И, наконец, третья категория – фанатки, которые не фанатки вовсе. Обычно эти девушки либо презирали юношу, либо им было по барабану - третья сторона была вне зоны действия.       Что касалось Ватари, то она не относилась ни к одному из типов. Просто она была вне всякой конкуренции и всегда имела почётное право находиться рядом с Кисе сколько ей захочется. Однако девушка не поступила в Тейко и вынуждена была меньше времени проводить со своим лучшим другом. Но Харука так просто не сдалась: каждый день она приходила в школу Кисе и, дождавшись окончания занятий или тренировок, шла вместе с ним домой.

Так было и в тот раз.

      Придя на территорию Тейко, Ватари со двора прошла к залу, где проходила тренировка Кисе, зашла в помещение и опустилась на скамейку, терпеливо дожидаясь парня. Ребята из баскетбольного клуба уже привыкли к девушке и считали её чуть ли не родной. Обычно Ватари весело беседовала с Момои, но сегодня девушки не было, и Харука вынуждена была сидеть в полном одиночестве. - Скучаешь, детка? – подняв взгляд с пола, Харука увидела перед собой парня с небрежно растрепанными платиновыми волосами. В каждом ухе у него было по серебряной серьге. - Это вы мне? – сдвинула брови блондинка. - Разве ты видишь здесь ещё кого-то столь симпатичного? – усмехнулся парень. – Ты из чужих краев? Как тебя зовут? Я Шого Хайзаки. Харука ничего не ответила и лишь покосилась на него презрительным взглядом. - Ох, какая, - облизнулся Хайзаки. Он прикоснулся к пряди слегка завитых блондинистых волос Харуки.– Мне такие нравятся. Пойдешь со мной на прогулку?       Вскочив с места, Ватари сильно ударила наглеца по руке. Лицо её имело озлобленное и недовольное выражение. Девушка просто ненавидела, когда кто-то прикасался к её волосам. - Во-первых, никто не давал тебе разрешения трогать мои волосы своими грязными лапами. Во-вторых, ты мне не нравишься. В-третьих, я никуда с тобой не пойду, понял? - Ого, конфетка, а ты с начинкой, - будто не услышал слов девушки Хайзаки и ухватил её за руку. – Ну, давай повеселимся. - Довольно, Хайзаки, - вмешался наконец Кисе, убрав руку парня. – Тебе же всё ясно сказали. «Кисе-кун такой классный! За девушку заступился! Настоящий джентльмен! Вот бы он и меня защитил!» - зал тут же заполнился воплем чокнутых и обыкновенных фанаток блондина, наблюдавших за всей тренировкой с верхнего этажа. Харука лишь с благодарностью взглянула на Кисе, спрятавшись за его спиной от любопытных глаз случайных свидетелей.

Оставалось меньше месяца до знаменитого поединка между Хайзаки и Кисе.

***

      В тот день было довольно жарко и влажно: вечером должен был пойти дождь. Лето только начиналось и каждый день расцветал новыми красками. Время давно перевалило за полдень. На улицах было оживлённо.       Уроки у Харуки закончились, и девушка без промедления отправилась в уже привычный для неё зал. Но, придя к месту назначения, Ватари обнаружила нечто весьма необычное и даже дикое: посреди зала стоял печально известный Хайзаки, возле него на четвереньках – Кисе, а недалеко от них была немалая толпа наблюдателей. Харука остановилась в дверях. - Хайзаки, ты уже закончил? – в зал вошла какая-то девушка. На ней была форма Тейко. - Прости, прости. Уже закончил, - усмехался парень, подойдя к русоволосой. - От тебя потом несёт, - отшатнулась она. - Я в душ собираюсь. Хочешь присоединиться? - Ну тебя! – поморщилась русоволосая. – А? Рёта? - Этот идиот бросил мне вызов и продул, - торжественно заявил Шого. - Правда? Как это жалко!       Ладонь Ватари сжалась в кулак. До сих пор стоя в дверях, она решила наконец вмешаться. Проходя в помещение, Харука немного задела русоволосую и, не извинившись, вызвала её крайнее негодование. - Осторожнее, - обиженным тоном сказала девчонка. - Какие-то проблемы? – дерзость слышалась в голосе Ватари. - Милая, полегче, - а-ля «укротитель строптивых» влез Хайзаки. - А ты закрой рот и вали отсюда, иначе я устрою тебе незабываемое свидание с обезьянником, - прекрасные голубые глаза яростно засверкали. – Я клянусь, что исполню своё обещание, если ты ещё раз заговоришь со мной без разрешения. Ты же не хочешь, чтобы все вокруг узнали, как ты домогался дочери губернатора Ватари? Я тебя предупредила.       Именно в то мгновение родилась новая Ватари, с которой уже знаком читатель. До этого дня она никогда не пользовалась своим социальным положением, никому не грубила и вообще не влезала в потасовки, не говоря уже об их организации. Но теперь всё иначе. Теперь Ватари будет поступать так, как давно должна была. Подойдя к Кисе, Ватари протянула ему руку. - Поднимайся, Рёта. Взяв девушку за руку, Кисе стал на ноги и пристально посмотрел на неё, не до конца понимая, что произошло с Ватари. - Да как смеешь ты называть его по имени? – возмутилась девушка с накрашенными губами, сделав особое ударение на слове «ты». - Что? – с наигранным удивлением произнесла блондинка, нахмурив брови. – Как смею я называть своего первого и единственного друга по имени? Нет, дорогая. Это ты не имеешь права не только называть его по имени, но и девушкой его себя называть. Ты пустышка. Ничтожество, которое гордится тем, что ошивается рядом с моделью, хотя тебе и дела нет, какой ценой ему досталось это звание. Уйди с глаз моих! Рёта, я на улице подожду. Харука взяла в руки свою сумку и направилась к двери. - И блеск у тебя дерьмовый. Даже моя прабабушка таким бы не пользовалась, - добавила блондинка, скрывшись в дверном проеме.       Отправив обидчицу в нокаут, Ватари с торжественным видом ушла к воротам школы. С того дня она стала здешней знаменитостью и секретарем Кисе.

***

      Прошло полтора года. Средняя школа позади. Наконец-то они будут учиться вместе, а если очень повезет, то еще и в одном классе. С того злополучного дня многое произошло. Во-первых, Харука никак не могла успокоиться и, узнав, что та девица была в волейбольном клубе, сама стала волейболисткой, после чего размазала её на соревнованиях чуть ли не в сухую. Во-вторых, Ватари поклялась, что ни за что не подпустит подобных шалашовок к своему драгоценному Кисе. В-третьих, девушка впервые в жизни полюбила. Да не кого-то там, а самого Кисе Рёту. И именно это доставляло больше всего проблем.       Рассказывать о своих чувствах Харука, разумеется, не спешила, потому что хотела убедиться в их взаимности. Но вести себя по-старому было нелегко. Чертовски нелегко.       Красивая, опрятная, стройная, статная, спортивная, богатая, веселая и милая – именно такой Ватари была в глазах окружающих. Казалось бы, что в такое чудо невозможно не влюбиться (поклонников у блондинки было великое множество). Однако Кисе, похоже, не видел в ней девушку. Для него Ватари - это друг, человек, с которым можно весело провести время, посоветоваться. Харука понимала это, но тайная для неё самой надежда всё-таки пряталась в глубинке её сердца. - Слушай, Ватари, ты же подруга детства Кисе, да? - Ну да, - кивнула блондинка. - Круто, Кисе-кун ведь такой классный! У него есть девушка? - Не знаю. Он мне такие вещи не рассказывает, - развела руками Ватари. - Если честно, то я думала, что вы пара. - И я! - Мы просто друзья, - смущенная улыбка отразилась на лице Харуки. - Интересно, какая она? - Я думаю, что ему нужна девушка с тёмными волосами и светлыми глазами. Для контраста. Они будут мило смотреться. «А ведь и правда. Я блондинка, он тоже блондин. С брюнеткой ему будет лучше. Стоп, что за чепуха?» - поймала себя на не самой веселой мысли девушка, ведь она пыталась приглушить в себе бушующее чувство.       И если днём ей кое-как удавалось сдерживать себя, то с наступлением ночи девушка уже ничего не могла с собой поделать. Лёжа в постели или сидя на подоконнике в своей комнате, Ватари частенько предавалась сладостным мечтаниям и попадала в плен собственных чувств. Почему-то в такие особенные моменты она чувствовала необычайную лёгкость во всём теле и любовь ко всему живому. Типичные симптомы первой любви. Около шести часов вечера двое подростков возвращались домой после школы. Ребята шли молча. Каждый из них думал о своем. - Хару-тян, можно спросить? – после продолжительного молчания заговорил Кисе. - Что? – девушка подняла на него свой лучистый взгляд. - Ты влюблена в кого-нибудь? - Я? – еле выговорила Ватари, покраснев до ушей и чуть не выронив от неожиданности сумку. Дыхание её спёрло. Девушка отвела взгляд в сторону, чтобы случайно не проговориться раньше времени. - Влюблена, - пролепетала Харука. - Мне кажется, что я тоже влюблён, - выражение лица у парня было идиотское, но довольное. «Неужели?..» - всё внутри Ватари трепетало и томилось в ожидании заветной истины. - Так глупо, что я влюблён в девушку, не зная даже её имени. Как думаешь, это возможно? - задорный взгляд устремился прямо на шокированную блондинку. - Не знаю, - сквозь зубы проговорила Харука, задыхаясь от нахлынувшего волнения. В тот день она впервые узнала, что такое ревность. - Со мной такого ещё никогда не происходило! Я думаю познакомиться с ней, что скажешь? – всё лепетал парень, хотя видно было, что он смущается. - Познакомься, если хочешь. - Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь, Хару-тян? – забеспокоился Кисе, заметив, что его подруга сильно побледнела. - Всё хорошо. Не бери в голову, - как бы подтверждая свои слова, девушка улыбнулась.       Однако всё не было хорошо или хотя бы нормально. Всё было ужасно, отвратительно, неприятно и очень больно. А ещё обидно и горько, будто желчь раздирала глотку. Такие жестокие игры очень любит разочарование. Чем больше ты любишь и надеешься, тем сильнее потом ненавидишь и разочаровываешься.       Вернувшись домой, Харука долго не выходила из своей комнаты, никого не впуская и отказываясь от профессиональной помощи семейного психолога. Никто бы не смог помочь ей.       Выплакав все слезы и окончательно успокоившись, Ватари снова зажила прежней жизнью. Но следы душевных истязаний всё еще виднелись на её лице ужасным клеймом. Сухие, будто уменьшившиеся глаза потускнели и казались прозрачными. Немое страдание отражалось в них. Цвет лица стал каким-то бледно-желтым, нездоровым. Руки были холодны и при ходьбе безжизненно болтались в разные стороны. Такова обратная сторона любви.       Оказалось, Кисе уже познакомился со своей возлюбленной и даже пропихнул её в свое модельное агентство. Увиденное сильно зацепило самолюбие Харуки. И чем эта простушка могла ему так понравится? Чем она лучше Ватари? Чёрными волосами? Она ведь некрасивая, так в чём причина? Нет, так продолжаться не может. - Интересно, нравлюсь ли я ей хоть немножко? – разговаривал сам с собой Кисе, когда они с Ватари проходили по привычному маршруту. – Ты чего всё время молчишь? Случилось чего?       Девушка решила покончить со всем одним махом. - Да, случилось. Есть один парень, хороший такой, добрый, которому я хочу в любви признаться, только не знаю, как он на это отреагирует. - Не сомневайся ни секунды и расскажи ему обо всём, пока не поздно, Хару-тян! – Кисе легонько потрепал Ватари по плечу. – У тебя всё получится. - Нет, не получился, - с насмешкой произнесла девушка, сбросив руку парня с плеча. – Он другую любит. - Почему ты так в этом уверена? – с недоумением покосился на подругу парень. - А тебе моё описание не кажется подозрительным? – презрительная улыбка обнажила зубы Харуки. – Никого не напоминает? - Нет. Ладно, хочешь, я с ним поговорю? Расспрошу обо всём аккуратно? Намекну? - Всё-таки заставишь меня сказать это, да? – Ватари подалась немного вперед, чтобы Кисе не увидел покатившихся по лицу слёз. – Ты не сможешь с ним поговорить. - Почему? - Да потому что я тебя люблю, Рёта, - резко развернувшись, сказала Харука. – Понимаешь?       Кисе парализовало. Он резко остановился посреди тротуара, открыв рот и потупив взгляд. Неужели Харука правда влюблена в него? Разумеется, правда. Это мокрое от слез лицо, поджатые губы, этот полный отчаянья взгляд… Господи, какой же он идиот!       Ватари совсем не собиралась уходить, но Кисе на всякий случай взял её за руку. - Ты серьёзно? – полушепотом спросил блондин, не глядя на подругу. Он знал, что девушка сказала правду, но всё еще не мог в это поверить. - Серьёзнее, чем ты можешь себе представить, - холодно произнесла Харука и, выдернув руку, ушла.       После событий школьной поездки и неудачного разговора, который подслушала Такада, Ватари поклялась уничтожить ту, что забрала её любимое солнце. А когда темноволосая нахалка появилась на территории Ватари, то терпение девушки окончательно иссякло. Харука, разумеется, задумывалась над тем, чтобы в качестве мести увести у Такады Аомине или и вовсе закрутить роман с её братом, но вовремя передумала. Так и возник уговор между двумя соперницами.

***

      В воскресенье, за день до игры против Такады, Харука как раз выполняла силовые упражнения в зале, когда дворецкий доложил о приходе Кисе. Девушка велела ему ожидать в гостиной. За несколько часов до этого юноша звонил и настаивал на встрече. Ватари не стала возражать. Спустя полчаса девушка спустилась в холл. - Ну, куда пойдем? – с холодком произнесла Ватари. - В город, - ответил Кисе, с недоумением разглядывая свою знакомую. - Водитель нас подвезёт. Только по прибытии в Токио разговор снова возобновился, но как-то сухо и неловко. - Зайдём в кафе? – предложил, ласково улыбаясь, блондин. - Не ем сладкого. - Тогда просто прогуляемся? - Пожалуй, - равнодушно сказала Харука.       Прогулка представляла собой обычный их маршрут из школы, только нужно было пройти чуть больше. Через четверть часа ребята уже проходили мост через довольно большой пруд. Посреди этого моста была небольшая смотровая площадка, откуда открывался простой, но довольно милый вид. Ватари остановилась именно там. - Да спроси уже, что хотел. Для этого ведь меня вытащил, - скрестила руки на груди девушка, прислонившись к бетонной перекладине. - На что вы поспорили с Такадой-чи? – спросил Кисе, внимательно глядя в глаза Ватари. - А ты не слышал? - Слышал. - В чём тогда суть вопроса? – брови девушки вздернулись. - Зачем ты сделала это, Харука? Если Аомине-чи узнает, у неё будут большие неприятности! - За неё переживаешь? Хм, никто и не сомневался, - Харука отвернулась от него.       Рёта был немного раздражен уклончивым ответом Ватари, но ничего не сказал и лишь с укором посмотрел ей в спину. Постояв так с минуту, девушка снова повернулась к Кисе. Губы её были искривлены в корявой усмешке. - Зачем ты их обрезала? – спросил блондин, глядя на то, что осталось от некогда роскошных волос Ватари.       Свою шикарную косу до пояса девушка променяла на каре, а природный светлый цвет волос беспощадно уничтожила, перекрасившись в тёмно-русый. Не будем врать, что Ватари так было некрасиво. Причёска эта придавала ей особого шарма и, по всей видимости, ассоциировалась с началом новой жизни. Кстати сказать, для прогулки с Рётой Харука не соизволила даже принарядиться, хотя одета была со вкусом и по последней моде: красная клетчатая рубашка была небрежно заправлена в узкие тёмно-синие джинсы высокой посадки, а поверх был надет чёрный грубой вязки кардиган, сочетающийся с кожаными чёрными ботильонами на толстом каблуке. Выглядела девушка просто и элегантно. - Я никогда не любила свои волосы, - усмехнулась Ватари. – А не обрезала потому, что один человек сказал, что хотел бы посмотреть на меня с длинными волосами. Жаль только, что теперь он забыл обо мне.       Кисе передёрнуло, но он остался неподвижен. Холодный взгляд карих глаз по-прежнему был устремлен на русоволосую.       Солнце медленно опускалось за горизонт, наполняя улицу кроваво-красным светом. При свете заката всё кажется каким-то необычным и загадочным. В этом вся прелесть наступающего вечера. На улице было тепло, но с каждой минутой всё сильнее ощущалась вечерняя прохлада. Тихо шумела чистая вода в пруду. Изредка чирикали, готовясь ко сну, воробьи. Где-то поблизости пронеслась машина. Прикоснувшись руками к лицу парня, Ватари взглянула прямо в его некогда добрые глаза. - Не думай, что я возненавидела тебя, Рёта. Мне просто не за что тебя ненавидеть. Ты показал мне столько всего удивительного. Ты научил меня радоваться жизни. Ты был лучом света в моём тёмном мире. Спасибо тебе за всё, Рёта. Ты хочешь знать, зачем я поспорила с Такадой? Что ж, я отвечу тебе. Знаешь, после всего, что произошло, мне кажется, что я люблю тебя еще сильнее, чем прежде. Я так старалась быть достойной твоего общества, так хотела, чтобы ты обратил на меня внимание, а она забрала тебя у меня. И теперь в сердце моём пустота. Возможно, это банальная зависть, но мне бы очень хотелось увидеть в этих глазах ту нежность, с которой ты всегда смотришь на неё. Сказанных слов не возвратишь. Да я и не хочу забирать их обратно. Если ты не хочешь видеть меня больше, то я пойму. Может, оно и к лучшему. Только не вини себя ни в чём, ладно? - на последнем слове голос Ватари дрогнул, и в ясных голубых глазах показались слёзы. Добродушное выражение её лица раздирало душу парня.       Кисе притянул девушку к себе и крепко обнял, уткнувшись носом в её всегда приятно пахнущие волосы. Одна ладонь его была на голове Ватари. Парень не только хотел утешить девушку, но и старался скрыть свои собственные слёзы, неожиданно выступившие из глаз. Он лучше кого-либо понимает, что чувствует Харука, потому что сам находится в таком же положении. Осознание того, что он не может помочь своему дорогому другу, мысль о том, что дружбы этой больше не будет, сильно давили на него, заставляя поддаться слабости.       Постояв так несколько минут, девушка сама легонько оттолкнула парня и, не глядя ему в глаза, неторопливо поднялась на несколько ступенек вверх. - Знаешь, Рёта, это было лучшее время в моей жизни, - сказала девушка, заложив руки за спину и посмотрев куда-то далеко. Кисе немного приподнял голову и взглянул на Ватари, что стала чуть выше его. - Интересно, простишь ли ты мне одну шалость? – усмехнулась Харука, посмотрев в лицо блондина. - Какую? – глаза парня округлились, когда Ватари неожиданно поцеловала его в самые губы. Лёгкий румянец выступил на лице Кисе. - Надеюсь, ты не сильно разозлишься из-за того, что я подарила тебе свой первый поцелуй? Нет? Ну и здорово, - девушка немного покраснела. – Прощай навсегда, мой дорогой друг. Моя первая любовь. Прощай. Была рада знакомству с тобой. Ватари улыбалась, закрыв глаза, чтобы не заплакать, однако одна слезинка всё-таки успела вырваться из её глаз и ярким светом блеснула на солнце.

Так окончательно погибла крепкая дружба, казавшаяся вечной.