Признание

С силой распахнув дверь, Кэролайн зашла в дом и выдохнула, скидывая с плеч легкую кожаную куртку. Вопреки всему, здесь она не чувствовала себя покинутой и одинокой. Все вокруг напоминало о детстве, о счастливых вечерах, проведенных с близкими людьми в окружении теплоты и заботы. Девушка улыбнулась. Приятные воспоминания пронеслись мимо, отгоняя печаль. С оттенком светлой грусти на лице, она заметила, что больше не плачет. Слезы кончились давно, на их место пришло едва заметное постороннему наблюдателю ощущение тоски, казалось, навечно поселившееся где-то внутри ее скорбящего сердца. Умыв лицо, Кэролайн впервые за долгое время взглянула на себя в зеркало и удивленно всмотрелась в столь знакомые черты лица. Выглядела она почти идеально, следы недавнего горя не оставили отпечатка на светлой коже девушки, но в глазах таилось что-то приторно-тяжелое, чего раньше она никогда не замечала в себе. Нахмурив брови, она включила холодную воду, пытаясь отогнать дурные мысли. «Я никогда не состарюсь, - подумала Кэр, - И останусь наедине со своей вечностью». Решительно оторвавшись от созерцания, она буквально выбежала из ванной, хлопнув дверью. И снова девушке пришлось остановиться, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Из гостиной слышался звук работающего телевизора. Теперь она не выключала его, надеясь создать иллюзию присутствия в доме шумной кампании. Осторожно ступая по мягкому ворсу ковра, она приблизилась к дверному проему. Заходить внутрь не хотелось, отчаянно не хотелось. Кэролайн знала – ее догадки будут подтверждены раньше, чем она поймет, о чем действительно вспомнила в этот момент. И все же, врожденное любопытство не позволило блондинке пройти мимо и через секунду она уже прожигала взглядом экран в немом изумлении. «Прошлой ночью в центре Нового Орлеана произошло зверское убийство, девять человек погибли, пятеро доставлены в госпиталь в критическом состоянии. Обстоятельства произошедшего выясняются. Пару минут назад стало известно, что полицейским удалось узнать внешность нападавшего, его засекли сразу несколько уличных камер, расположенных неподалеку от места преступления…» - голос диктора еще звучал в голове Кэролайн, когда она, сама не понимая, что и зачем делает, запустила стоявшей на барной стойке бутылкой бурбона прямо в свою новую плазму. Девушка так и стояла посреди комнаты, не осознавая реальности произошедших событий и со странным упорством всматриваясь в разбитый телевизор. Перед глазами стояло лицо Клауса, какое-то осунувшееся и совсем ей незнакомое. Но все же это был он, вне всяких сомнений. Цепочка «Новый Орлеан – убийство – Клаус» сомкнулась в ее голове раньше, чем она успела вникнуть в произошедшее. Тишину нарушало лишь тиканье часов. Они показывали 4 часа утра. Кэролайн со стоном опустилась на пол, в ней не осталось ничего, кроме опустошения и въедливой тревоги, которую она испытала еще когда в первый раз увидела Его. Девушка просидела так несколько часов, а потом встала и, пошатываясь, прошла на кухню. Ее взгляд упал на тетрадь, которую она пыталась заполнить еще днем. Едва слышно стукнув рукой по столу и взяв ее в руки она вывела своим обычным аккуратным подчерком, раскрыв новый разворот: «Я не умею начинать с чистого листа». И, секунду помедлив, кинула свой несостоявшийся дневник в огонь.