Гей по незнанию

Утро четверга начиналось как обычно. Он проснулся ни свет ни заря под аккомпанимент пьяного храпа своего сожителя (назвать эту свинью отцом - всё равно что оскорбить самого себя, да так, что ещё и собственный язык на дуэль вызывать придётся). К такому звуковому сопровождению он, вообще-то, давно привык. Но, как известно, нет дыма без огня, а утра в деревне XIX века - без петуха. "Естественно. Ведь 4 часа утра - самое время, чтобы поорать", - мрачно думал парень, чувствуя копчиком каждую занозу в подгнивших досках пола, которые Пьяный Похабный Пень (П-куб в дальнейшем) нежно обзывал постелью. Заснуть вновь не представлялось возможным (со своим-то извечным везением, он был не очень-то удивлён по этому поводу), так что негостеприимные доски вскоре были покинуты. В доме, стоявшем особняком от всей деревни, обитали двое: Источник Хаоса и Источник Порядка. Хаос сотворялся за одну ночь. Лоск наводился весь следующий день. После всё повторялось. Бесконечным циклом без обеда, выходных и эволюции. Так как, судя по наблюдаемым разрушениям в доме, Источник Хаоса свою деятельность в эту ночь закончил, Источник Порядка со вздохом приступил к своим прямым, кривым, спиральным и складчатым обязанностям. Парень аккуратно сгрёб валявшуюся по всему дому стеклотару в таз, залатал свежепоявившиеся дыры в крыше окаменевшими носками П-куба, остальное бельё, разбросанное где ни попадя, утилизировал с осторожностью работника АэС. Над провалом в полу размером с кроличью нору сначала был воздвигнут обеденный стол (единственный ещё не пропитый и не прибитый предмет мебели в гостино-прихоже-кухне), однако по недолгом размышлении был убран. Вероятность того, что П-куб свернёт себе шею, хоть и была крайне мала, всё же грела юноше душу. Покормив свиней (нормальных) и докатив свинью (гуманоидную) до его спальни, юноша решил, что заслужил прогулку. До рынка. Тем, что раздолбал накануне все яйца в порыве праведного гнева на того, кто писал сценарий к его жизни. Отыскав в углу почти не дырявую корзину, парень направил свои стопы к двери, однако тут как раз столкнулся с проблемой. Дверной проем был на месте (извините, что уточняю - разное случалось). Но это был в прямом смысле слова проем. Узнать, куда делась дверь, было не дано, видимо, никому. "Неужели у Пенька начинает развиваться практическое мышление?" - поразился парень, поняв, что дверь в их скудно обставленном и продуваемом всеми ветрами жилище действительно была, в сущности, без надобности. Просто из вредности загородив зияющую дыру в стене не пригодившимся ранее столом, юноша наконец выступил в путь, рассчитывая дойти до соседнего города как раз к открытию рынка. День протекал спокойно, под стать медленно плывшим в небе лёгким облачкам. Время близилось к полудню, когда юноша вновь вступил в родную деревушку, задумчиво перетряхивая заполнившие корзинку яйца и от нечего делать присваивая им имена. "Ты у нас будешь Неготовый Обед. За тебя мне влетит, если П-куб откоматозится до моего возвращения. Но это вряд ли. Вот ты. Ты - Дохлый Опоссум под полом в гостиной, умерший от запаха перегара, что, в общем-то, неудивительно. Как же тебя из-под досок выковырять-то?.. Ты - Заноза в Заднице, которую я каждый день извлекаю из своего филея в количестве нескольких десятков, и которая каждую ночь возвращается в удвоенном количестве. А ты у нас будешь Дырой в Крыше над моей так называемой постелью (спонсор Занозы в Заднице). В тебя видно звёзды. Но редко. По большей части, в тебя льется холодная вода. И прямо мне на морду..." Перебрав таким образом весь добытый провиант (некоторым предметам было присвоено аж по два Проблемных имени), парень принялся рассматривать залитые солнечным светом окрестности. К его глобальному беспокойству, окрестности принялись рассматривать его в ответ. "Что это они так на меня смотрят? На маньяков похожи. Стремно как-то. Главное - быстро и не задерживаясь пройти мимо. Не оглядываться. Так, хорошо. Вроде, полу..." - Ути, какой миленький! Иди сюда! Услышав сии сюсюканья прямо над своим правым плечом, юноша машинально шарахнулся влево и припустил в поля на максимальной доступной скорости. - Ст..! ...печен..! ...енький! - доносились до бедняги истошные крики, которые, к его ужасу, хоть и стали чуть глуше, стихать совсем явно не собирались. "Тьфу, алкаголики! И этим моя печень нужна! В очередь, чёрт побери!" Ноги зачем-то принесли парня к дому, хотя голова в панике посылала им нервные импульсы азбукой Морзе, сообщавшие, что если из двух зол выбирают меньшее, бежать нужно в радиально противоположном направлении и быстро. Похоронно заскрипел отодвигаемый стол. Юноша нырнул в облезлые кусты ежевики, поддерживавшие фронтальную стену П-кубовской хибары в относительно вертикальном положении. Секундой позже в дверной проём просунулось оплывшее рыло. Из-за угла в другом конце улицы показались запыхавшиеся Печёночные сосальщики охотники. - Кто двигал мой стол?! - гаркнуло рыло. Словно зарычал разъярённый трёхтонный гризли. "Кто сидел на моей роже?! - передразнил юноша, фыркнув. - Поразительное сходство". П-куб полностью оправдал надежды парня: рык был убедителен, пугающ и оглушающ. А вот охотники до печени ожиданий не оправдали совсем. А ведь всего-то и нужно было от них, что не быть самоубийцами и не лезть к Помятой Роже. Да и вообще на рожон. - Господин Кросс! - тут же кинулась к скривившемуся ещё больше ("Офигение с примесью презрения и попытками сдержать рвотные позывы", - поставил диагноз этому выражению лица засевший в кустах партизан) рылу пухлая женщина лет 45-ти в странной шляпе, из-под которой маньячески поблескивали глазенки. - У нас к Вам деловое предложение! Если до этого "господин" и раздумывал над тем, стоит ли тратить силы на размазывание этих несчастных по стенке или же наплевать на всё и захрапеть прямо стоя, то теперь все его мысли занимали одни большие деньги. Обитатель кустов очень пожалел, что у П-куба вообще имеется мышление, не то что практическое. - Я вас внимательно слушаю, - недавнее рычание разъярённого гризли незаметно перетекло в теперешнее урчание довольного кота. - Пррройдемте. - Это касается Вашего сына... - донеслось до юноши из-за скрипения придвигаемого на место стола. "Продаст. Как пить дать", - в ужасе думал парень, не зная, что со всем этим делать. Из корзинки на него смотрело последнее неразбившееся яйцо. - "А тебя я назову Меня Продадут на Органы..."