You know today it's cloudy?

Светлый огромный кабинет, похожий на амфитеатр. Ни одного окна, который дал бы этому кабинету глоток света, но тут развешано слишком много лампочек, излучающий яркий белый свет, что режет глаза. Сидения в три ряда поднимаются наверх, надвышаясь надо мной, операционный стол, стоящий по середине, множество полок и шкафов позади меня. Мой взгляд падает на кудрявого мужчину, который пристально наблюдает за мной твердым взглядом, сжимая в длинных пальцах ветхую папку, на котором аккуратным каллиграфическим почерком было выведено мое имя. Каблуки от туфлей ударяется об пол, издавая эхо во все помещение, силуэт в строгом костюме и копной кудряшек целенаправленно подходят ко мне. Резкий удар папки об металлический стол и звон инструментов, который задребезжали под крышкой. Я вздрогнула, учащенное дыхание начинает сдавать меня. — Зейн, запускай, — проорал юноша и уходя в сторону двери. Послышался гул, дверь впереди меня наверху открылась и люди начали заходить в помещение, рассаживаясь на место, будто готовясь к представлению. Позади слышу шлепок резины об кожу и оборачиваюсь. Кареглазый парень стоит в в белых штанах, в футболке, в повязке, которая закрывает его лицо и резиновые перчатки, которые он надевать на свои кисти. Твердой походкой он приближается ко мне, хватает папку и начинает быстро осматривать ее. Ничего не сказав, он одни движением пальцев, подозвал к себе кого-то из коридора, отводя меня за руку, в сторону. По всему помещению раздается крик, в комнату влетают два мужика в синих костюмах, а в руках у них полуголый худой парень, который был прикрыт какой-то ободранной тряпкой. Не смотря на все его сопротивления, его затаскивают на стол и прицепляют к кожаным ремешкам. Представление начинается. Мистер Малик быстро берет иглу, вводит туда препарат и одним движением вонзает парню в шею так, что у него все вены надулись и его начало трясти. Сердце быстро колотится. Я не понимаю, что происходит и какого черта я тут делаю. Слезы быстро наворачиваются и начинаю медленно отступать назад, хотя прекрасно понимаю, что сбежать мне не получится. — Сегодня, наша юная журналиста Мисс Трейнор, была слишком любознательна, что ее мозг начал поддаваться манипулирующим пульсациям от пациента Луи Уильям Томлинсон, более всего известен, как «Кукловод», — весь зал будто под гипнозом, начали удивляться этому, будто слышать в первый раз, — И сегодня, наша юная особа будет проводить свою первую операцию, — произнес он, отчего он сам посмеялся. В горле встал ком, слезы начинают капать по щекам, руки начинают трястись. Надо мной издеваются? Ко мне подходит Мистер Малик вплотную, снимает маску и говорит, глядя прямо в мои глаза. — Сейчас, либо ты делаешь операцию, либо ты оказываешься на столе, — грубо сказал он и вернулся на свое место. Неосторожными мелкими шагами, я прохожу ко столу, мне поддается поднос с инструментами, чистые и блестящие скальпели и пинцеты. Я смотрю на все и перевожу взгляд на пунктиры, который были нарисованы на всем теле парня. — Начинай с шеи, осторожными движениями снимать кожу, будто чистишь кальмара, аккуратненько, не повреждая его мышечную ткань. Либо он, либо ты. Дышать становится тяжело, грудь сомкнулась, сердце еле стучит, руки трясутся. сказать я ничего не могу, я лишь осматриваю тело и не понимаю, что делать. Все сидящие в «зале» выгнулись вперед, чтобы рассмотреть получше. — Смотри, как нужно, один раз показываю, — он хватает за скальпель и делает плавный надрез на шее, кровь тут же начинает пульсирующими каплями вытекать из раны. Пальцами он зажимает этот участок кожи и делает надрез вдоль, отделяя кожу от тела и выкидывая в металлическую миску, — Держи. Как только я хватаю пальцами холодный инструмент с кровью, я тут же падаю на пол. В глазах все потемнело, яркий белый свет ламп, не помогает. Я падаю на холодный пол, не чувствую боли. Через пару секунд я слышу ярый крик мистера Малика, будто нахожусь под водой, все так мутно. Чувствую как меня хватают за руки и ноги и начинают вытаскивать и все что я слышу в последний момент своего сознания, это крик Мистера Малика. — Если с ней что-нибудь случится, нам Стайлс всем бошки отровёт!