You know today it's cloudy?

POV Гарри

— Да, передайте, что результаты будут готовы через неделю, — сунув десятидолларовую купюру в открытое окно водителя. Поправляю пиджак и встряхиваю волосы. Папа всегда считал меня недостаточно умным для того, чтобы заведовать клиникой. Как глупо было полагать, что психотерапевт, направленный для лечения временно пребывающих здесь заключенных — подставит нас. Какая глупость, ведь она больна. Громко распахиваю дверь, киваю охраннику и прохожу по коридору, где ни души. Сейчас только пять часов вечера, а больные не в зале, и не во дворе, только медсестры кружат на верхних этажах с дребезжащими тарелками, видимо, решили устроить полдник в смотровой комнате. Душевно больным тоже нужно отдыхать. Прочищать свой разум, не отвлекаясь на лишние голоса в голове, не терзая свое тело и не калеча других. Я прохожу вдоль по светлому коридору. Что за непогода. Вставив ключ, и вошел в кабинет и тут же нахмурился. — Майлс, почему ты не на лекции? — в недоумении спрашиваю я, подходя к столу. Он протягивает лист и лишь кивает. Я разворачиваю лист.

«Кэролайн Клиффорд. Были проведены ряд операций. Внутривенно был введен 40% раствор глюкозы 20,0 мл и установлен постельный режим первые сутки, дальше под присмотром главврача назначается дальнейшее обследование. Примерный диагноз: гипотония.»

— Я думала, она сильней. — Она вырубилась, как я поднес скальпель к ее лицу. Интересно, чем они занимались, когда учились, — усмехнувшись проговорил он, — она в пятнадцатой комнате, а мне надо к больным — долг зовет. — - Где Луи? — парень остановился в дверной проем и нахмурился. — Я его в одиночку посадил. Поверь, мы все тут чуть с ума не сошли, лишь бы с девчонкой все было нормально, поэтому, чтобы он под ногами не мешался, усадили.

***

— Привет, как себя чувствуешь? — усаживаюсь на койку с телом девушки, я провожу пальцем по ее щеке. Ее ресницы задребезжали, а глаза стали медленно открываться. — Тот парень, хотел, чтобы я сняла скальп с мужчины, — она начала волноваться, ее грудь поднимается, а глаза все еще прощупывают свет. — Ты же хотела узнать, что мы будем делать. Ты же любознательная, хотела изучить нашу клинику изнутри, так чего коленки затряслись. Никогда не понимаешь, как ты себя проявишь в той ситуации, которую с нетерпение ждешь, не так ли? — я опускаю ладошку на ее колено и смотрю ей в глаза, пытаясь увидеть проблеск страха, — знаешь, если бы не наши эксперименты, исследования, лекции в поисках правды — мы бы стояли на месте, и ставили бы всем подряд то шизофрению, назначая лоботомию, то депрессию, практикую электрошок, и другие завсегдатаи расстройства, и синдромы. Наука требует жертв, — ее сознание все еще помутнено, она еле мямлит слова, пытаясь выразить недовольство, а моя рука все быстрее проскальзывает под сорочку бледно- розового цвета. — Гарри, для чего тебе я? — она кладет свою руку поверх моей, затормаживая мои действия. — Ты хоть и немножко сумасшедшая, но сладкая, — она ухмыльнулась, видимо Зейн обработал ее до меня, накачав успокоительным и введя небольшую дозу наркоза, чтобы она проспалась. Моя рука дотрагивается ее груди и мягко сжимает, невольно я прикусываю губу. — Мне снились с тобой сны, это было ужасно.

POV Кэролайн

Помутненное состояние разума. Я вижу перед собой Гарри, я чувствую его теплые ладошки на моей ногу, пытающуюся проникнуть под сорочку. Я чувствую его руку на своей груди. Я понимаю, к чему это ведет. Мое тело безобразно ватное и мягкое, я не могу нормально шевелиться. Почему я чувствую некое потягивание внутри живота, почему моя улыбка не спадает с моих губ. Признаться себе, что я влюблена в своего мучителя — это признать поражение над злом, охватывающей меня две недели. Его голос словно колыбельная, его прикосновения словно теплый плед в холодную ночь. Это невыносимо приятно и отвратно. Его губы касаются моей щеки. Рука я опираюсь в его грудь и пытаюсь оттолкнуть его. Хочет этого мой разум — нет. Хочет этого мое тело — безусловно. Он проводит рукой по голове и я начинаю чувствовать жжение в лобной части. — Черт, — я встаю на локти, — Луи, — я начинаю потихоньку приходить в себя, глаза резко забегали по комнате, я увидела пару цветочков в стеклянной вазе на тумбочке. В недоумении он встал с койки, бросил на меня сердитый взгляд, будто бы я его предала, а не он хотел воспользоваться моим ватным телом. — Луи? Я думала, что ты… — Ты меня упек в психиатрическую больницу, когда я пришла лечить своего назначенного пациента, придурок, — я валюсь на подушку и закрываю глаза. — Завтра около обеда ты проведешь с ним один час, скоро суд, я буду с вами. Надеюсь, тебе понравились мои ласки, — ехидно прошептал он и провел рукой по ноге. Дверь захлопнулась, а передо мной будто бы снова открылась та ужасающая дверь в амфитеатр. Я помню худощавого мужчину, его кожу стянутую ремнями, его глаза полные пустоты и спокойные текущие слезы, он понимал, что его будут использовать, как подопытную крысу.