Идеальный мальчик

С тех пор как Никита попал в больницу, прошло уже две недели. Ему сняли швы, а шрам был практически незаметен на смуглой коже. И как бы Киоссе не просил, чтобы его выписали еще после первой недели, все равно получал отказ. Но вскоре он перестал переживать по этому поводу. Хоть какой-то отдых от недо-популярности. Никите, конечно, нравилось, что он любим тысячами незнакомых девочек, но одновременно это очень надоедало. Особенно Киоссе раздражали те, кто пытался с ним подружиться. Парень понимал, что скорее всего ни одна даже не написала бы ему, если бы он, например, учился с ней в одной школе и никогда не появлялся на телевидении. Ребята из группы приезжали к нему только два раза. Марик приходил раз в три-четыре дня. Зато Святослав посещал Никиту ежедневно. Парни дурачились, общались, а когда Киоссе стало разрешено выходить во двор больницы, то и гуляли. Никита не раз хотел узнать у Степанова о его чувствах, поцеловать, но всячески отгонял эти мысли, боясь испортить их общение. В очередной раз парни гуляли по больничному дворику. Это был последний день прибывания Киоссе в больнице. Вокруг люди практически отсутствовали. Лишь изредка проходили медсестры и другие пациенты со своими посетителями. Все были очень легко одеты. Лето в этом году выдалось очень жарким.       - Кстати, мне Рамм звонил.       - И что хотел?       - Да ничего. Сказал, приедут к пяти. И еще рассказал, что Толик переехал.       - Переехал? Почему? - на самом деле Святу было абсолютно плевать. Он шел, смотря на свои ноги и был погружен в какие-то свои мысли.       - Он с девушкой своей хочет жить.       - А ты съехать не хочешь?       - Ну, мне некуда переезжать. Да и девушки нет, с которой хотел бы жить, - после последней фразы Никиты на лице Степанова появилась улыбка. - А ты придешь ко мне на выписку? - Святослав лишь помотал головой в ответ. - Почему? - Киоссе обиженно надул губы.       - Зачем? К тебе приедут твои парни, и вы вместе поедите домой. Я буду лишним. Да и видеться с ними лишний раз не хочу.       - Ты же ко мне едешь, а не к ним. - Никиту раздражало поведение друга. - Кто знает, когда мы встретимся в следующий раз?       - А в чем проблема? - Святослав даже не поднял глаз на Киоссе. - Например, завтра.       - Шутишь? Я слишком долго болел. Меладзе меня так просто не отпустит. Сейчас по работе завал будет, - Степанов промолчал, куда-то засмотревшись. - Эй, - Никита ударил Свята в бок локтем.       - Что? - Святослав ухмыльнулся.       - Прекрати на нее пялиться! - Киоссе недовольно нахмурился.       - На кого? О чем ты? - Свят улыбался, смотря на лицо Никиты. - Не делай вид, что не понимаешь. Все время сколько мы тут ходим, ты       только и делаешь, что смотришь на нее.       - Да на кого, блять? - Степанов пытался сдержать смех, но у него это не получалось.       - На медсестру, сидящую на той лавочке, - Киоссе махнул рукой куда-то назад.       - Придурок, - Свят обернулся, ища взглядом ту девушку, на которую он якобы смотрел. - Знаешь, если бы ты сейчас не сказал, я бы ее и не приметил.       - Отлично! Теперь вини меня в том, что пялишься на нее! - Никита сложил руки на груди и пошел быстрее.       - Киоссе, истеричка, ты ревнуешь? - Степанов рассмеялся, догнал парня и приобнял его одной рукой за плечи.       - Нет. Просто... - Никита замялся. - Ну да, да, я ревную.       - Знаешь, это так забавно выглядит со стороны, - Свят еле сдерживался, чтобы вновь не засмеяться.       - Забавно ему. А вот мне что-то не очень! - парень резко убрал с себя руку Степанова и отошел от друга за угол здания.       - Киоссе, иногда ты себя ведешь так ужасно по-детски, - Святослав подошел к Никите со спины и крепко сжал его в своих объятиях. Тот, не ожидав таких действий, покраснел. - Мне нравится, когда ты злишься. Готов бесить тебя всю жизнь.       - Дурак, - Киоссе снова вырвался из объятий Свята.       - Ты серьезно на меня обижаешься? Успокойся, ни на кого я не смотрел, - Не услышав ответа, Святослав продолжил: - Ну ладно, пойду к медичке.       - Ты... - Никита не договорил. Он резко развернулся и неожиданно врезался в Степанова. Смутившись, Киоссе хотел отстраниться, но Святослав крепко прижал его к себе. Никита не знал, что делать, поэтому просто смотрел в пол. "Не знаю, что мне нравится больше: когда ты злишься или когда стесняешься", - сказал Свят с неким вызовом в голосе, насмехаясь. Киоссе поднял голову и посмотрел другу в глаза. Тот нагло улыбался. В Никите проснулось какое-то желание, и он коснулся губ Степанова своими, втянув парня в поцелуй. Святослав не сопротивлялся, а даже проявил взаимность. Киоссе сам не заметил, как его руки заползли под майку Степанова. Свят первый закончил поцелуй, не снимая с лица нахальную ухмылку. Никита ужасно покраснел и убрал свои руки от друга. Киоссе оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что этот поцелуй никто не видел. Никита хотел провалиться сквозь землю. Он не знал куда деться, а Святослав продолжал держать парня в своих объятиях. Никита уткнулся носом Степанову в плечо и обвил руками его талию. Свят запустил одну руку Киоссе в волосы, аккуратно перебирая их и гладя парня по голове. Ребята простояли так еще пару минут, после чего Никита вырвался из объятий, решительно схватил Святослава за запястье и повел того за собой. Степанов молча следовал за Киоссе и нагло улыбался. Парни быстро прошли по двору, зашли в больницу, поднялись на второй этаж по лестнице и наконец-то оказались у Никиты в палате. Только за Святом захлопнулась дверь, как Киоссе прижал его к ней же, и их губы вновь слились в поцелуе. Степанов запустил пальцы в волосы Никиты и, поддавшись страсти, прижимал парня к себе. С каждой секундой поцелуй становился все горячее. Дыхание заканчивалось, но прекращать этот сладостный момент не хотел никто. Внезапно кто-то с другой стороны попытался открыть дверь, но под весом налегших на нее парней, ничего не вышло. Киоссе тут же отпрыгнул и сделал вид, что увлеченно смотрит в окно, а Свят рухнул на стоящую рядом кровать. Никита пытался отдышаться, но услышав, что дверь снова открывается, затаил дыхание.       - Ой, у вас тут что-то с дверью. Позвать мастера? - в комнату зашла медсестра.       - Нет, не стоит, эм... - Святослав прищурился, чтобы прочесть имя на бейджике, - Настя, - с нежностью в голосе произнес Степанов, что вновь разозлило Киоссе. - Вы что-то хотели?       - Да, я пришла сказать, что время посещения окончено, и вам нужно покинуть нашу больницу, - медсестра немного смутилась перед Святом.       - Хорошо, он сейчас уйдет, - холодно сказал Никита.       - Настя, а что вы делаете сегодня вечером? - обратился к девушке Степанов. Брови Киоссе поднялись вверх, он развернулся и удивленно посмотрел на парня.       - Ой, у меня дежурство. Но послезавтра я свободна, - медсестра слегка покраснела.       - Тогда, думаю, мы скоро увидимся.       - Буду очень рада, - девушка приложила руки ко рту и выбежала из палаты, закрыв за собой дверь.       - Это что щас было? - разозлившийся Никита подошел к Святу.       - Я же говорил, что мне нравится тебя бесить, - Степанов улыбался, наблюдая за реакцией Киоссе. Никита ударил Святослава по щеке, сложил руки на груди и только развернулся, как Свят схватил парня за талию и притянул к себе, усадив на колени.       - Ладно. Заслужил.       - Да пошел ты, - Киоссе нахмурился.       - Ну прости, Никит. Степанов схватил парня за подбородок, развернул его лицо к себе и впился в губы Киоссе своими. Никита быстро поддался, повернулся к Святу всем телом и повалил Святослава на кровать. Парни снова отдались своей страсти, все ближе прижимая друг друга к себе. Но их поцелуй вновь прервали. На этот раз - раздался звонок мобильного в кармане Киоссе. Никита нехотя оторвался от Святослава и достал телефон: "Да, Влад, что ты хотел?.. Ошибся? Ошибся?! Я тебя убью... Все... Не звони мне." Киоссе сбросил звонок и посмотрел на Степанова. Тот легко поцеловал Никиту в щеку, сказал "Мне пора" и поспешил встать с кровать.       - Свят!       - Да? - Степанов, уже открыв дверь, обернулся.       - Позвони мне когда приедешь. Обязательно.       - Обязательно, - Святослав ухмыльнулся и покинул комнату. На лице Киоссе появилась блаженная улыбка. Он положил ладонь себе на лицо, закрыв глаза. "Неужели мы действительно целовались? Неужели это действительно произошло? Черт, я не верю. Это сон? - Никита ущипнул себя за руку и тут же вскрикнул. - Нет, не сон. Реальность. А-а-а, да я сейчас умру от счастья", - думал Киоссе. Сердце парня билось в бешенном темпе. Он еще пару минут пролежал, окутанный нежным туманом. Снова раздалась мелодия Никитиного телефона. Парень взял мобильный, не смотря, кто звонит.       - Это что щас, блять, было?! - сразу накричал на Киоссе Свят.       - Ты уже приехал? И о чем ты вообще? - Никита не понял недовольства Степанова.       - До меня только сейчас дошла вся суть того, что мы сделали, - уже более спокойно сказал Святослав.       - Так говоришь, будто что-то плохое, - рассмеялся Киоссе.       - Да, бля. Не думал, что когда-либо скажу это слово, но мне стыдно.       - Ну ты сам первый начал ко мне приставать, - Никита постарался сказать это как можно безразличней, но не мог не улыбаться.       - Мог бы меня и остановить, - с обидой в голосе ответил Свят.       - Думаешь, я хотел тебя останавливать? - Киоссе вновь рассмеялся. - Да и ты, кажется, не очень-то и хотел этого.       - Сука. Бесишь меня.       - И я тебя люблю.       - Ладно, прости меня, - слова Никиты расслабили Степанова. - Я... - Кто-то постучал в дверь. Киоссе подпрыгнул на кровати от неожиданности, не успев дослушать парня. "Подожди пару секунд, пожалуйста", - прошептал Киоссе в трубку.       - Войдите, - громко сказал Никита.       - Извините, а ваш друг уже ушел? - в комнату снова вошла медсестра Настя.       - Да, - рявкнул парень.       - А вы бы не могли дать мне его номер телефона - девушка ужасно смущалась. - И скажите, пожалуйста, его имя. А то я и не успела спросить.       - Знаете, не хотел я вам этого говорить, но, видимо, придется, - Киоссе обреченно вздохнул.       - Что? - Настя удивилась. - У него есть девушка?       - Нет. У него нет девушки и, наверное, никогда не будет, - Никита продолжал свою интригу.       - Он импотент? - медсестра высоко подняла брови.       - Этого я, извините, не знаю. Он гей.       - Гей?! - на лице девушки появилось отвращение. - А зачем он хотел со мной встретиться?       - Скажем, его это веселит.       - Вот козел!       - Да, понимаю вас. А теперь покиньте, пожалуйста, меня. Медсестра что-то проворчала и вышла из палаты, громко хлопнув дверью. Только Киоссе приложил телефон к уху, как Степанов снова наорал на него:       - Ты охренел?! С каких пор я стал геем?!       - Ах, да, прости, ты же сегодня вел себя, как настоящий натурал, - рассмеялся Никита.       - Да пошел ты. Может, она мне понравилась, и я правда хотел с ней встретиться.       - Тогда я еще больше уверен в правильности того, что сказал.       - Сучка.       - Помнишь, я кое-что спрашивал у тебя недели две назад? - сменил тему Киоссе.       - Нет. А что спрашивал?       - О том, как ты ко мне относишься.       - О, такси приехало. Ладно, Никит, пока. Потом позвоню как-нибудь.       - Эй! В трубке раздались короткие гудки, и Киоссе, положив телефон в карман, встал с чужой кровати и пошел к своей. "Какой же ты все-таки идиот", - подумал Никита, упав на постель. Киоссе уже не удивлялся тому, что Свят быстро убежал от разговора. Как обычно, впрочем. Степанову всегда было легче уйти от проблемы, чем разрешить ее. *** "Наконец-то!", - с наслаждением простонал Никита, войдя в квартиру. Он уже начал забывать, как она выглядит. Бросив сумку с вещами на пороге, парень пошел в свою комнату. Киоссе был в хорошем настроении, осчастливленный выпиской и некоторыми событиями, ей предшествующими. Открыв дверь в свою комнату, Никита удивился: их с Владом кровати были сдвинуты.       - Что за... Рамм!       - Что там? - донесся голос из коридора. Через пару секунд парень подошел к Киоссе и улыбнулся, поняв причину возмущения. - Ну, просто ни Толика ни тебя не было, и мы-ы-ы...       - И мы-ы-ы?       - И мы с Темой решили подвинуть ваши кровати к своим. Типа у нас большие.       - Ла-а-адно, - Никита закатил глаза. - Теперь верни мою на прежнее место.       - Кому надо - тот и двигает. Лично мне не надо, - Влад пожал плечами, но прочтя во взгляде Киоссе "Нет, это сделаешь ты", продолжил: - Хорошо, только позже.       - Вот и отлично, - кивнул Никита и подошел к шкафу. - На сегодня есть какие-то планы? Или я могу пойти прогуляться?       - Да вали. Репетиция только завтра, - Влад развернулся и вышел из комнаты, потеряв какой-либо интерес к Киоссе. Никита быстро переоделся, и выскользнув из квартиры, побежал в сторону метро. Парень решил отправиться к Святу. Сделать такой неожиданный сюрприз. Почему-то Киоссе был уверен, что Степанов дома и безумно будет рад этой встрече. Никите не терпелось поговорить и обнять друга. Каждая минута пути казалась бесконечностью. Киоссе уже был готов выйти из вагона и на своих двоих пробежать несколько километров, но сдерживал в себе это желание. Двери только успели открыться на нужной станции, как Никита уже практически был у лестницы, ведущей вверх. Расталкивая на своем пути всех прохожих, Киоссе бежал, как никогда ранее. Наверное, он бы мог сейчас выиграть какую-нибудь школьную эстафету. Только изредка Никита останавливался - когда светофоры для пешеходов показывали "красный". В конце концов, добравшись до нужной двери, Киоссе решил отдышаться перед тем как зайти. Облокотившись о стену, Никита стоял, тяжело дыша. Вдруг он услышал щелчок замка. Дверь резко открылась, и из квартиры вышли две девушки. Они смеялись, улыбнулись Киоссе и пошли вниз по лестнице, оставив дверь открытой для Никиты. Ничего не понимания, Киоссе аккуратно вошел, постаравшись сильно не хлопнуть дверью, что ему удалось. В гостинной горел свет, хотя на улице было достаточно светло. Медленно и тихо Никита направился к нужной комнате. Осторожно заглянув во внутрь, парень увидел картину, которая побудила порыв ревности: на диване-кровати лежал полуголый Марик, в одних трусах, и делал косичку из волос Свята, который, к слову, был лишь в спортивных штанах. Голова Степанова лежала на груди Черного, а в руках Святослав держал гитару. Киоссе разозлился: "Сперва эти бабы, потом это... Что здесь вообще происходит?!". Но вдруг Свят заиграл на гитаре, сбив мысли Никиты, а вскоре и начал что-то напевать:       - Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Сердце просили: "Ты так не пульсируй",       Оба страдая от бессилий.       Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Они, как случайные       Пассажиры поезда,       Что лишь для них пустили.       Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Что с ними делать?       Забудь\отредактируй.       Это не дружба, хотя сначала дружили.       Сколько у него девушек?       Запутался в цифрах.       Но близко ни одной, какие бы не были.       Сколько играло с ним, а он побеждал в играх.       Но всеже в сердце ни раз его били.       Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Уже давно у него сбились ориентиры.       В сердце пустить боялся, чтобы не разбили.       Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Им хотелось быть вместе и мира.       Но о первом они друг другу не говорили.       Один фанатами и шумной компанией,       Другой алкоголем, стихами, друзьями.       Пытались притупить общее желание       Быть вместе днями, ночами, часами.       Два человека в разных квартирах       Чувства свои губили.       Может, и к счастью, ничего не получилось.       Знаешь почему?..       - Они друг друга любили? - Киоссе вошел в комнату, прикусив нижнюю губу. Его глаза ярко горели. Святослав вздрогнул, услышав знакомый голос, медленно повернул голову, посмотрел на парня и улыбнулся.       - Привет, Никит, - поздоровался Марк, не отрываясь от плетения косички.       - Привет.       - Может, сядешь? - предложил Степанов, отложив гитару, и поднявшись.       - Эй! - возмутился Черный, когда блондинистые волосы выскользнули из его рук.       - А ты хорошо играешь, - обратился Киоссе к Святу, сев рядом на диван. - Твоя песня?       - Песня? - ухмыльнулся Степанов. - Это не песня... Так, стих, рассказанный на распев под четыре аккорда.       - Хорошо. Это твой стих, рассказанный на распев под четыре аккорда?       - Да. И четыре аккорда тоже мои, - с гордостью заявил Святослав. - Итак, сейчас я покажу тебе, как все это играется, - Степанов снова взял в руки гитару.       - Вот так вот сразу? - удивился Никита.       - Что сразу? - Святослав поднял одну бровь. - Ты же умеешь играть?       - Да, но я давно гитару в руках не держал, - Киоссе провел рукой по струнам и внимательно посмотрел на Степанова.       - Да тут ничего сложного! - Сейчас Никите почему-то отчетливо казалось, что Степанов просто не может быть искренним: "Как будто в больнице ничего не было. И где же он настоящий?", - подумал парень. - Эй! Ты меня вообще слушаешь?       - А, да, извини... Свят собрался с духом и начал играть. Киоссе внимательно наблюдал за действиями парня. Степанов больше не пел, а только перебирал струны. Парень совершал все действия медленно, то и дело поглядывая на Никиту.       - Вот так! Все понял?       - Ну, понять я, может, и понял, но вот повторить вряд ли смогу.       - Ничего, результат приходит с практикой! - "Да чего он такой радостный? - нахмурился Киоссе. - Явно же маску натянул"       - Тут ты прав, конечно, но вот с практикой у меня всегда были проблемы. Ладно уж... - Никита взял у Свята гитару и попытался зажать первый аккорд. Получилось с трудом - пальцы, словно завязывались узлом, и отчаянно не хотели принимать нужное положение.       - Ну?       - Сейчас, подожди... - Киоссе пытался сосредоточиться.       - Да уж, рок-герой из тебя точно не выйдет. - Святослав беззлобно смеялся.       - Может, и к лучшему... - прошипел Никита себе под нос, тщетно пытаясь запомнить последовательность струн, которые нужно было зажимать. - Ладно... - гитара начала издавать дьявольские звуки, больше напоминающие стоны душ, горящих в аду. Пальцы левой руки все время промахивались мимо нужных ладов, а правая била совершенно не в ритм. - Ну, будем считать, что я сыграл нечто прогрессивное.       - Прогрессивное? Ну-ну! Дай сюда! - Свят отобрал гитару, и в его руках инструмент зазвучал совсем по-иному.       - Мне стыдно за свою рукожопость, - может, умения Степанова и не дотягивали до профессионала, но играл он уверенно. - Ты, наверное, и практиковался много...       - Понял, что делать? - Святослав протянул гитару Киоссе.       - Ну... - во второй раз получилось получше, однако все равно до уровня Свята Никите было далеко. До вообще какого-либо уровня. На фоне Степанова, Киоссе ощущал себя полным ничтожеством.       - Мелодия очень простая. - Никита отложил гитару в сторону. Святослав на секунду задумался. - Ее бы и пятиклассник сыграл!       - Спасибо, я старался! - рявкнул Киоссе.       - Оно и видно, - Свят пытался как можно более явно доказать свое превосходство в умении играть на гитаре.       - Не всем быть гитаристами, знаешь ли, - Никита напрягся.       - Ну почему же... - Святослав посмотрел на Марка, который лишь покачал головой. - Но тебе точно не суждено, - усмехнулся Степанов, вновь вернув взгляд к Киоссе.       - Почему это?       - Ты бы себя со стороны послушал! - Никита уже начал жалеть, что вообще пришел сюда.       - Но если практиковаться...       - Будешь практиковаться, значит?       - Может, и буду, - хотя сейчас Киоссе было точно не до гитары. Внезапно Никита почувствовал обидную жалость к себе, апатию, появилось желание поскорее уйти отсюда, забыть сегодняшний вечер. Эти чувства оставили противное ощущение и острую необходимость сделать(или сказать) глупость. - Как будто от этого что-то изменится!       - От чего?       - От того, что я научусь играть на гитаре!       - Да ты и не научишься, - хмыкнул Степанов. - Побренчишь пару дней и бросишь, - слова Святослава затронули Киоссе.       - Ну знаешь что! - "И что он должен знать? Какое ему до меня дело? А я так реагирую, потому что это правда или потому что это сказал именно Свят?" - Невозможно уметь все!       - Но хоть что-то человек уметь должен, - Степанов смотрел на Никиту, улыбаясь, с издевкой.       - То есть по-твоему я ничего не умею? - Киоссе от злости сжал кулаки.       - Ну откуда мне знать?       - Да я... Ладно, бессмысленный разговор, - Никита глубоко вздохнул.       - Конечно, - Свят ухмыльнулся.       - Тебе лишь бы веселиться!       - А тебе лишь бы умничать.       - Да пошел ты, - Киоссе встал и развернулся к выходу.       - Ну, давай... Иди-иди...       - Иду-иду... "Ну а чего ты ждал? - бормотал себе под нос Никита, спускаясь вниз по лестнице. - Что он извинится? Побежит за тобой? Ему же насрать! На что ты надеялся?" В парне бушевала безудержная злость. Он мысленно ругал себя за то, что приехал. "Киоссе!" - послышался голос Степанова. Никита вздрогнул. Обернувшись, он увидел, что Святослав наполовину высунулся в открытое окно и ухмылялся. Эта ухмылка разозлила Никиту еще больше. Он развернулся и пошел в противоположную от дома сторону. Свят снова окликнул парня, но тот лишь поднял руку вверх, показав средний палец, и продолжая идти.       - Киоссе, мать твою... Я люблю тебя! После услышанного Никита споткнулся о свою же ногу и упал. Он был шокирован словами Степанова. "Мне... мне... послышалось?", - Киоссе медленно повернул голову назад, но Свята в окне уже не было. На лице Никиты появилась грустная улыбка. "Снова сбежал. Молодец", - прошептал парень и ударил кулаком об асфальт, тут же рассмеявшись, а затем простонав от боли. Вскоре Киоссе ощутил, что его плечо накрыла чья-то ладонь. Никита обернулся и вновь вздрогнул, увидев Свята. Смотря парню в глаза, Святослав присел на корточки. Киоссе был растерян. Он почувствовал, что сердце стало биться чаще, и прошептал:       - П-повтори...       - Ну нет, - Степанов усмехнулся. - Вставай, пошли домой.       - Ненавижу тебя, - Никита ударил локтем Свята в колено.       - Люблю тебя, - Ой. То есть... Сучка. Никита рассмеялся, обвил руками шею Свята, притянул его, повалив на себя и нежно поцеловал.       - Ау-ч! А я знал! Я знал! Говорил! Верил! - кричал Марик, сидя на подоконнике.       - Заткнись! - оторвавшись от губ друг друга, прокричали парни и рассмеялись.       - Свел голубков на свою голову. Поднимайтесь давайте, хватит устраивать шоу для соседей, - улыбнулся Черный и отошел от окна. Парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. Степанов легко поцеловал лежащего под ним Киоссе в нижнюю губу, аккуратно прикусил ее, сорвав тихий стон.       - Свят, пошли... - прошептал Никита.       - Да-да, уже идем, - сказал Святослав, вновь втягивая парня в поцелуй.