Empty With You

      Найл заказывает пару сэндвичей, потому что не может позволить большего, а Гарри ждет снаружи.       Когда блондин возвращается к нему протягивая парню одну из упаковок, Гарри отрицательно качает головой.       - Пахнет отлично, но я не голоден. Не был голоден уже... некоторое время.       - Ладно, - отвечает голубоглазый, чувствуя, как краснеют его щеки. Каким-то образом на пару минут он забыл, что Гарри мёртв.       - В любом случае спасибо. Я могу заплатить.       - Всё нормально. Я просто оставлю на потом.       Вся прогулка проходит в молчании, пока они не садятся под деревом в дальнем краю парка. Почти уединенно; старая площадка в нескольких ярдах от них выглядит, как будто не была использована по крайней мере пятьдесят лет.       - Это моё любимое место, - нарушает тишину Гарри. Он достает из кармана свою книжицу с кроссвордами и начинает что-то делать на странице, полной его крошечного, аккуратного письма.       Найл наблюдает за ним какое-то время, медленно пережевывая пищу.       - Каково это - чувствовать, что ты умираешь? - это первый вопрос, о котором подумал Найл, но когда он начал думать о нем больше, тёмное чувство охватило его.       - Никак, - отвечает Гарри, - Это темно. В буквальном смысле. Ты не идешь на Небеса, ты не идёшь в Ад. По крайней мере я этого не сделал. Это словно уснуть, только вот ты никогда больше не чувствуешь, что проснулся. Это было похоже на... пытку. Пытку большую, чем ходить по Земле не будучи даже живым.       Взгляд Гарри опускается на несколько секунд, и он пожимает плечами, словно то, что он только что сказал, это ничего, словно это не заставило сжаться что-то внутри Найла.       - Так... что же ты делаешь целыми днями? Я имею в виду, если ты больше не здесь, как я. Что ты можешь?       - Что я делаю, зависит от дня. Я много читаю. Я много ворую, но это похоже на, знаешь, своего рода пропажу, потому что я не наказуем законом или еще чем-то, - Гарри продолжает смотреть вниз, на свои кроссворды, его ручка снова парила над маленькой площадью страницы, - И я не знаю точно, что могу, а что нет, потому что, если быть честным, я боюсь пробовать что-либо делать. Иногда чувствую себя ребенком. Словно изучаю все заново, что можно делать, а что нельзя.       - Разве воровать - это нормально?       - Думаю, это естественно, - говорит Гарри, его губы приподнимаются в легкой улыбке.       - Конечно, - Найл вспоминает о новом телефоне, лежащем в кармане, но не достает его, - Где ты живешь? - спрашивает он вместо этого. Интересно, где Гарри хранит все свои украденные товары?       - Я не живу, - улыбается Гарри, довольный своей остроумностью.       - Сколько времени ты тратишь на придумывание каламбуров вроде этого? - хихикает Найл, отправляя в рот кусочек бургера.       - Слишком много. Но, правда, я нигде не живу.       - У тебя нет места, чтобы оставаться на ночь?       - Зависит от носи. В любом случае, сон мне не нужен.       - Ладно, эм... А где ты обычно останавливаешься?       Улыбка Гарри спала, и он остановился, крутя ручку в руках.       - ... В доме моих родителей.       - Ох. Это тяжело? Быть рядом, когда они даже не видят тебя?       - Это не так, на самом деле, не совсем так, - Гарри вздыхает, - Я переехал, когда мне было восемнадцать, на что они никогда не были согласны. Можно сказать, что я уехал на плохих отношениях. Но в любом случае, когда я переехал, они оставили мою комнату закрытой, так что когда я приезжал на Рождество или Пасху, я мог остаться там. Но сейчас, когда меня нет, никто туда не заходит вообще. Она закрыта снаружи. Но я пролезаю в окно, когда их нет дома, иногда прохожу прямо через входную дверь, если наберусь достаточно смелости... Но я остаюсь только в той комнате. Сон мне не нужен, но это приятно - иметь кровать и место, где можно действительно отдохнуть на некоторое время.       - И никто не знает, что ты здесь? Они не могут тебя видеть?       Гарри качает головой.       - Нет. Но мне кажется, что мама чувствует меня. Она много плачет. До сих пор. Вот почему я всегда ухожу. Не могу находиться там долго. Слишком грустно.       Найл ничего не отвечает, потому что он не может даже начать попытаться понять, через что прошел Гарри. Еще неделю назад он был уверен, что Гарри - всего лишь чувак под под влиянием какого-то галлюцинаторного препарата, но теперь, когда он решил, что глаза Гарри самые печальные, какие он когда-либо видел, нет никаких сомнений в том, что Гарри не врет.       - Но везде, где я был, печально, так что я предполагаю, что это действительно не имеет значения, - продолжает зеленоглазый., - Хотя есть одно место, что я не посещал около двух лет.       - Где?       Гарри встает на ноги, вытирая пыль с задней части своих темных джинс.       - Если ты водишь машину, я покажу.