Ураганные каникулы

Заменой будильника для спящих брат… Бывших братьев Учиха послужил оглушительный женский визг, подействовавший, в отличии от пыточной техники, безотказно. Потирая сонные затуманенные глаза, Итачи и Саске уставились на сидящего в нескольких шагах от них в позе «коленки вместе, пятки врозь» или «у истерички подкосились ноги» Наруто. - Всегда хотел попробовать этот трюк, - отворачиваясь и смущённо почёсывая переносицу, виновато улыбнулось чудо-блонди. - Никогда не понимал, за что девчонки так любят оглушительный визг. - И только поэтому… - глаза Саске угрожающе блеснули красным. - Нет, просто… - Узумаки что-то усиленно отколупывал на носу, стараясь не смотреть на Учих. - Я как-то не ожидал увидеть вас двоих девушками. А вообще я аспирину принёс. Последнюю фразу он произнёс совсем неслышно. Да и не услышали бы его две брюнетки, округлившимися, как у Рок Ли, глазами уставившись друг на друга. Весь мир для них отступил на задний план. Остались только… Итачи обхватил рукой одну из грудей Саске, осторожно сжимая руку. Мягкость, упругость, тепло - всё оказалось реальным. Ощущения пьянили, завораживали. - Ты… что делаешь? - выдохнула Саске хриплым голосом. Каким-то не своим, слишком высоким. Чувственным… По её спине бежали мурашки, всё тело наливалось какой-то незнакомой свинцовой тяжестью и теплом. Тысячи невидимых бабочек вспорхнули под кожей, танцуя, щекоча крылышками, царапая мелкими волосоподобными лапками - по крайней мере, именно так мог бы описать младший Учиха своё странное состояние, если бы только смог собрать воедино разбегающиеся мысли. - Хочу проверить, - улыбнулся Итачи и, скользнув рукой по груди брата… брата ли? прищипнул набухший сосок. Другая рука прошлась по плоскому животу… Саске тоже неуверенно коснулся рукой груди старшего брата… старшей сестры? Внизу живота скручивался, нагреваясь, какой-то странный клубок. Итачи опрокинула Саске на спину, нависая сверху, щекоча ещё более длинными, чем прежде, волосами, продвигаясь рукою вниз, к… - Может, прекратите уже этот хентай?! Опомнившись, сёстры Учиха стремительно отскочили друг от друга, поворачиваясь в сторону источника неожиданно хриплого голоса. Наруто сидела всё там же, всё так же на коленках, но теперь изо всех сил сжимала ноги. Он… она прикрывала обеими руками лицо, из под стиснувших нос пальцев стекали тонкие алые струйки, сбегая на запястья и дальше, срываясь с локтей тяжёлыми каплями. Хидан, Какузу, Кисаме и Зецу точно так же зажимали кровоточащие носы. Даже их свободные футболистские шорты не скрывали естественных реакций организма. Только у стоящего особняком с фирменным кукольно-безразличным выражением на лице Сасори выпуклость была не там, где надо. А намного, намного выше. Точнее, не одна выпуклость, а две. Ещё точнее… Итачи зашарил по полу, пытаясь найти отвалившуюся челюсть. Саске протёр глаза, пытаясь выгнать засевший где-то в шарингане упрямый глюк. Но глюк не исчезал - сетчатая майку с двумя плотными треугольниками на уровне чуть ниже подмышек действительно обтягивала внушительного размера… нечто подозрительно напоминающее бюст. Невозмутимо проследив за двумя ошарашенными, одинаково чёрно-красными взглядами Акасуна погладил новоявленные округлости своего кукольного тела и довольно улыбнулся. Да, странные заскоки оказались у банды «Акацук». Саске всерьёз задумался над тем, что ему лучше потерять в данный момент - разум или сознание? - Вы долго собираетесь тут голыми сидеть, даттебайё? - его скрипящий и раскачивающийся мыслительный процесс вновь бесцеремонно прервали - и вновь то же самое блондинистое чудо. - Пойдём, разберём те шмотки, что ты вчера притащил. Может, из них что подойдёт…. А потом мы, наконец, сможем пожрать! Громкое урчание желудка младшего Учихи было ему ответом, здорово смутив самого… саму Саске. - Надеюсь, вы не доверите готовку Хидану? - проворчал старший из последних Учих… точнее, старшая себе под нос и все три преобразованных девушки скрылись в соседней комнате. Трое оставшихся истекающих кровью из носа Акацук тут же устроили смертельную битву за место под холодным душем. И лишь невозмутимый Сасори отправился на кухню спасать весь этот дурдом от голодной смерти. Ну а Дейдара - единственный и неповторимый - всё ещё продолжал обниматься с подушкой и Морфеем. Наступившее утро можно было бы назвать самым худшим в короткой, но такой насыщенной жизни Шикамару. Просыпаться в обнимку с голым парнем, да ещё под аккомпанемент всех прелестей сильнейшего похмелья - вот уж о чём он не только никогда не мечтал, но и в худших кошмарах не видел. Краткий холодный душ немного смягчил безумную дробь тысячи барабанов, стучащих в голове, освежающей бодрящей волной окатил сгусток пылающей, пульсирующей боли, в который превратилось всё тело, заставил расслабиться напряжённые почти до одеревенения затёкшие мускулы. Сеанс рыготерапии вывел из перетравленного за ночь организма все застоявшиеся в нём дряни, которыми Шика - не без поддержки друзей, чтоб им так же плохо было! - травил свой организм на протяжении всей ночи, предыдущего ей вечера и чёрт знает сколько ещё до этого… Кажется, у него вывернулся наизнанку весь организм! Бутылочка ещё одной дряни, найденная в захламлённом пространстве квартиры благодаря счастливому случаю и ушибленной об ножку дивана нижней конечности восстановила нарушенный баланс в организме, порция лечебного яда устремилась к мозгу вместе с кровью и приглушая барабанный концерт под черепом. Оставив полбутылки живительной влаги своему партнёру по несчастью, Шика напялил на себя первые попавшиеся под руку из раскиданных повсюду в живописном бардаке шмоток, не обращая внимания на то, что часть из них явно принадлежала не ему, и, стараясь двигаться как можно тише, незаметнее, не топая как слон, не натыкаясь на мебель и ничего с жутким грохотом не роняя - чтобы не разбудить второго участника их общей безумной ночки, ибо к совместным обсуждениям произошедшего он пока не был… да и, наверное, никогда не будет готов - приготовился смыться с места преступления. Его преступление ещё спало, разметав ярко-алые, цвета кровавой клубники пряди по подушке, уткнувшись безмятежной невинной мордашкой в уголок пуховой подруги. Тёмные ресницы длинными росчерками лежали на смуглых от безжалостного солнца щеках, рот по-детски приоткрылся. Обнажённое мускулистое тело едва прикрывала сбившаяся простыня… Шикамару спешил уйти до того, как его персональное наказание его «приз» за вчерашнюю игру откроет свои бирюзовые ясные глаза и увидит воочию виновника своего падения. Бесшумно притворив за собой дверь, первый ленивец Конохи облокотился спиной о деревянную преграду, запуская пальцы в волосы. Хотелось биться головой о стену. Хотелось выкинуть все мысли из головы. Хотелось забыть, как тянулась рука поправить сбившуюся простынь, коснуться беззащитной щеки, как чесались губы от желания поцеловать… Хотелось выжечь из памяти обнажённое мужское тело, покрытое недвусмысленными знаками, оставленными в порыве страсти. Хотелось вычеркнуть предыдущую ночь, заклеймить её как самую страшную ошибку в мире, обвинить алкоголь, травку, пари и проклятущую стерву Сакуру… Но только не вспоминать, что как ему в действительности было хорошо. Он любил Темари, у него всегда был отличный секс с девушками, он полный натурал. А парни его никогда… Тёмные длинные ресницы затрепетали. Гаара откинулся на спину, распахивая глаза, глубоко вдыхая спёртый воздух с застоявшимся запахом секса и едва уловимым - присутствия другого человека. Этот человек уже исчез, его след почти испарился, но всё ещё… всё ещё… лёгкой тенью витал, растворяясь без остатка. Но следы на теле не исчезнут так быстро. Затуманенная похмельем бирюза казалась матовым зеркалом, устремлённым внутрь, в океан воспоминаний. Пальцы скользнули по лежащей рядом слегка примятой подушке. Мягкая ткань всё ещё хранила чужое тепло, отпечаток чужого тела ещё не стёрся с простыней. И не только с них… Чтобы разлепить опухшие глаза, Сакуре пришлось воспользоваться пальцами. Словно Вий она готова была взвизгнуть: «ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ», когда ранним утром, в полвторого, обнаружила пред своими очами только тьму. Огромные подушки не желали превращаться даже в тонкие щелочки, не пропускали солнечный свет и вообще… Руками расцепив этот кошмар на своём нежном упитом вдрызг лице, гламурная алкоголичка медленно огляделась вокруг, стараясь сложить воедино в пропитанном испаряющимися алкогольными парами мозгу двоящуюся, плывущую картинку. Постепенно зрение возвращалось в норму… Оказалось, что девушка лежит на полу, связанная розовыми шёлковыми лентами, с изящным кляпом во рту. Где-то над её головой клубочком свернулась Ино в паре ниточек, которые ни у кого язык бы не повернулся назвать бикини. Частью нижней задней ниточки, практически полностью скрыто меж двух упругих полушарий, был тонкий хвост с кисточкой. Белокурую причёску украшала пара рожек. Видимо, где-то на грани вменяемости девушку кто-то переодел - или она сама переоделась - в костюм чертовки. Удобного «сидения» в зелёном трико поблизости не наблюдалось… (и не удивительно, если вспомнить, что происходило на самом исходе ночи… но этих воспоминаний не осталось практически ни у кого из участников дружеских посиделок), зато на покосившемся шкафу наблюдались те самые зелёные трико… безо всяких намёков на покинувшего свою драгоценность их владельца. Гаары, Шики и Тем ни под столом, ни вокруг стола тоже не наблюдалось. Зато под столом наблюдался Нейджи, облачённый в небесно-голубой костюм ляльки, сладко причмокивающий огромной соской, торчащей изо рта. На самом столе вповалку дрыхли несколько девчонок, сплетя конечности в неразбираемый клубок. С кухни вело холодом и раздавалось громкое чавканье, в туалете кто-то звучно обнимался с унитазом. На лбу безмятежно спящей, не смотря на кожаный ошейник и привязанный к ручке перевернутого кресла поводок, Тентен чья-то пьяная рука криво выписала «СОБСТВЕННОСТЬ АКИМИЧИ ЧОДЖИ». Самого толстячка в обозримой близости не обнаружилось. Зато обнаружился Канкуро, беззаботно дрыхнущий у стенки в странной позе - вверх ногами. Всё это попахивало пьяным бредом и глюками, только розовых слонов и зелёных мартышек не хватало. А ещё девушку по имени Харуно (как она сама вспомнила, без подсказки! всего-то за двадцать попыток) не оставляло смутное ощущение, что где-то неподалёку случился конец света локального масштаба. И что эпицентр катастрофы был как раз в этой самой комнате. Пьяные тут, пьяные там… Кто-то усиленно избавлял свой желудок от вчерашнего завтрака… Сакура прижала руки к вискам, рухнув обратно на пол. Да, попытка шевелиться в её состоянии было глупой, очень глупой. В мозгу словно запылал огонь, плавя серое вещество и превращая в ярко-красное, раскалённое, с хрустящей золотистой корочкой. В затылок словно кто-то начал забивать гвозди. Ладони казались невыносимо холодными и от контраста температур казалось, что голова вот-вот лопнет. Боль с каждой минутой усиливалась. Девушка могла лишь извиваться в своих путах, сжимая руками источник боли. И, будто ей мучений было мало - стая железных иголок впилась ей в живот, к горлу подступила едкая тошнота, в глазах возникла такая сильная резь, что даже закрывшиеся веки не спасали… Постаравшись сжаться как можно плотнее, она беззвучно всхлипнула, понимая, что никто не придёт на помощь. Все были в таком же состоянии, если не хуже, да ещё и мертвецки спали… Неужели она так и умрёт? В этот момент кто-то подхватил её на руки, а спустя ещё пару минут бултыхнул, не церемонясь, в ледяную ванну… Как не странно, стало легче. Боль отступила, жидкий огонь в мозгу слегка притих, забивание гвоздей в темечко прекратилось… Шёлковые путы соскользнули с рук. Харуно выскочила из воды, жадно хватая ртом воздух. И уставилась тем, накрепко занавешенными глазами на своего спасителя. Точнее, в ту сторону, где он должен был быть. И словно уже помянутому Вию ей подняли веки. Сакура увидела перед собой невозмутимое лицо Абураме. - Похоже, что в норму приходишь ты, - произнёс темноволосый парень из клана любителей жуков (хотя какие уж там любители! - профи). - С Кибой поссорился я вчера. Заглянуть решил, как дела посмотреть… Свободной рукой он посадил на веки девушки каких-то жучков, снял с её затылка ещё какое-то существо и засунул в рукав. Голова действительно прошла… А что за лекарство на ней применялось только что Харуно решила не уточнять, благоразумно рассудив, что чем меньше знаешь, тем спокойнее. - Оригинальный наряд у тебя, - флегматично произнёс её спаситель, отводя взгляд и краснея. Девушка взвизгнула и, обхватив руками лишённое прикрытия лент обнажённое тело, ушла под воду… Чтобы с ещё более громким криком выскочить оттуда. Ибо вода как была ледяной, так ни на градус не потеплела. - Как вы нас нашли? - выбираясь из пыточной ванны и набирая в неё новую порцию воды - на этот раз более тёплой, с травами и маслами, спросила у товарища по оружию Сакура. - Акамару привёл нас, - пожал плечами Шино. - Вы же вроде бы поссорились? - Да, поссорились мы… Но время уже позднее было, ночь, отцы нам обоим грозились головы оторвать, если поздно вернёмся мы. Поэтому, вместо того, домой возвращаться чтобы, мы решили найти вас… К тому же каждый вечер где-то тусуетесь вы до самого рассве… - Хватит! - оборвала его монотонное бурчание Сакура. - Как тебя Хина и Киба выносят? Кстати, из-за чего вы с ним поссорились на этот раз? - Слишком много внимания уделяет он… брату Гаары, - опустив голову, сквозь зубы пробурчал Шино. - Ты же знаешь, что он любит только тебя? - Я знаю, что мы друзья просто, что мы вместе, что… - жуколюбец тяжело вздохнул. Он просто не знал, как донести до собеседницы всю истинную сложность происходящего. - Киба и Канкуро просто друзья, - попробовала зайти с другой стороны спасённая им утешительница. - Знаю я, - отозвался он, протирая запотевшие очки уголком рукава. - Но не могу не ревновать. - Может быть, тебе стоит попробовать наладить контакт с Какнкуро. Пообщаться, сдружиться… Шино взглянул на неё как на сумасшедшую. - Он кукольник, управляю жуками я… - А у Кибы есть Акамару, - закончила за парня Сакуры, - на которого ты можешь запустить блох. Это всё отговорки… Я бы предложила тебе попробовать встречаться с Канкуро, если бы не… Кажется, это не тот случай. Ой, моя голова… совсем не работает. Плещущаяся в зеленоватой воде, как русалка, Харуно прижала руку к виску. Да, головная боль прошла… почти. Но мозги всё ещё отказывались нормально функционировать, обрывки мыслей крутились в полном хаосе, складываясь неведомым образом и порождая какой-то бред, в суть разговора вникнуть никак не удавалось. Но, похоже, её собеседнику совет пришёлся по душе. Потому что он забрал своих питомцев с основательно «подхудевших» век розововласки и вышел. - Теперь нужно прогнать Чоджи от холодильника, - пробурчала, оставшись одна, куноичи себе под нос. - Я к холодильнику сегодня ни разу не подходил… - пискнул кто-то совсем рядом. Вскинув голову, Сакура увидела перед собой обнимающегося с фаянсовым другом Акимичи. На смущение нервов у неё уже не осталось. Выскочив из уютной ванный, девушка стрелой горящей рванула на кухню. А там на пару со своей громадной псиной разорял распахнутый холодильник Киба. «Так, подождите! Мы ведь, вроде, в клубе отрубились» - заскрипев, начали крутиться шестерёнки в розововласой голове. - «Тогда сейчас мы… где?» - Доброе утро! - в комнату выплыло нечто жуткое в розовом облегающем комбинезоне, пушистых белых гетрах, белоснежном поясе и боа. И над всем эти знакомые волосы под горшок, знакомые круглые глаза под густыми бровями… Сакура замотала кулаки обрывками всё той же мокрой ленты, приладив к ним стальные шипы, и начала разминать руки, готовясь с особой жестокостью кого-то удить. Поспать в эту безумную ночь удалось всего пару часов. Едва первые лучи солнца коснулись зажмуренных век - сон как рукой сняло. Темари распахнула заспанные глаза, пытаясь определить, где она и почему. И почему подушка под головой такая жёсткая, тёплая и вообще напоминает чьё-то бедро. Воспоминания пришли мгновенно, оседая алой краской на щеках. Хотя смущаться, вроде и не из-за чего было. Ну прогуляли они с Кидомару почти до самого восхода, болтая обо всякой ерунде. Ну, ей было приятно рядом с ним. Ну, заснула она прямо тут, в парке на скамейке, положив голову ему на колени… На последней мысли лицо блондинки полыхнуло оттенком насыщенной клубники. К голове прилила кровь, в ушах зазвенело… И тут только девушка вспомнила об универсальной причине, по которой у всех людей мира по утрам болит голова. Похмелье накатило прибоем на беззащитный берег Темариного мозга, ударив изнутри в черепную коробку, раскрываясь враз во всей красе и демонстрируя, как девица лёгкого поведения, все свои «прелести». К тому же всё тело затекло и ощущалось каким-то инородным, чуждым придатком, не поддающимся контролю. Всё-таки ей не стоило спать там… где она заснула. Но, как говориться, хорошая мысля приходит опосля, а на старуху… Нет, на старух она пока ещё не похожа! Скривившись от боли, Тем попыталась пошевелиться. Получилось у неё лишь слегка дёрнуть плечом и повернуть шею… но даже от этих нехитрых манипуляций в мозг словно вогнали стальной шип. Дрожащей, почти не слушающейся рукой стиснув лоб, девушка глухо застонала - но даже этот слабый звук показался ей воплем иерихонской трубы. - Проснулась? - широкая прохладная ладонь коснулась её виска, прошлась по волосам, снимая тугие резинки, освобождая спутавшиеся за ночь пряди. - Как ты себя чувствуешь? - Хуже, чем в аду, - блондинка поморщилась… но от голоса ночного спутника - негромкого, мягко обволакивающего, словно паутина, голова почему-то не стала болеть сильнее. - А ты? - Ну, я не был таким пьяным, - Кидомару слегка пожал плечами. Хотя девушка, лежавшая на его коленях, и не могла этого видеть. - Я вообще ничего вчера не пил крепче минералки и крепкого кофе… - Кофе… - мечтательно подхватила блондинка страстным срывающимся от желания шёпотом. Вот чего ей сейчас не хватало! Чтобы вернуться к нормальной жизни… да и вообще она уже четыре с половиной года не могла чувствовать себя живой без чашки этого умопомрачительно горячего тёмного яда по утрам. Заядлой кофеманкой её сделал Шика, которого даже самая крепкая разновидность этого бодрящего наркотика клонила в сон посильнее любого снотворного, секса или молока… «Старший брат» Шики тоже ни дня не мог прожить без кофе. - Прости, у меня нет, - хмыкнул «живая подушка» в ответ на жалостливый стон. - По кое-каким понятным причинам я не мог даже сходит купить растворимую дрянь… - Ты всё ещё хочешь встречаться со мной? - нахлынувшие внезапно воспоминания о том, что случилось между ними на пляже и после, заставили девушку подскочить на месте и, не смотря на головную боль, сесть. Пристально вглядываясь в лицо собеседника, она пыталась рассмотреть хоть какие-то признаки… Утренний недуг отступил на второй план, забылся. Чтобы вернуться так же неожиданно, да ещё и с утроенной силой. - Я не стал бы отбивать девушку у младшего братика… - хмыкнул парень, глядя в широко распахнутые глаза нефритового цвета. - Вот если бы он сам от тебя отказался… - Ты говорил, что после поцелуя мы непременно должны пожениться, - неуверенно дрожащим голосом напомнила ему Темари. - Что нас теперь связывает зелёная нить судьбы, что мы сами предназначили себя друг другу. Когда Темари со своим эскортом добрались… сколько? - восемь? десять? двенадцать часов назад? - солнце окрасило горизонт в алые краски, разноцветив небо сполохами огня. Но никто пока не уходил. Толпы людей, среди которых блондинка обнаружила множество знакомых и смутно знакомых (например, девушку с пышной копной розовых волос по имени Амару или парня, два раза предлагавшего Тем выйти замуж… как его там звали, Тодороки? Ещё там быласкупающая всё в округе фисташковое мороженое и, кажется, питающаяся лишь им одним Ханарэ, с которой их компанию познакомил Какаши однажды ранним утром, когда команда Наруто и примкнувшие к ним Шика с Тем засекли эту странную девушку выходящей из домика повёрнутого на эротическом чтиве сенсея. Хокушин, сорвавший Темари последнюю миссию, наслаждался финальными аккордами лучей заходящего светила в тени экстравагантного зонтика в компании таких же… экстравагантных личностей - Куджаку и Рюгана в пёстрых купальниках, одетого с ног до головы в синее милитари Каджики, при одном взгляде на которого всем моментально становилось ещё жарче, и Бентена в отделанных стразами парчёвых трусах, лениво обмахивающегося веером из полуметровых перьев. Вся пятёрка потягивала коктейли сквозь причудливо изогнутые трубки… Кругом валялись в шезлонгах и на покрывалах, а то и прямо на песке, ловя последние, уже не такие жгучие, намного более мягкие и ласкающие лучи, парни и девушки, мужчины и женщины, дети, подростки, старики… Несчастный Кабуто безуспешно пытался выкопаться из под той глыбы песка, которые на нём наваяли жестокие девушки… играющие в опасной близости от белобрысой очкастой головы в «разбей арбуз». Темари тогда ещё безо всякой жалости подумала, что змеиный прихвостень получает по заслугам… Бывшие футбольно-валейбольные команды смешались в одну и носились по пляжу, играя в вышибалы…. Шихо, Шион и Хината катались наперегонки на бананах в багряных волнах. На появление новых действующих лиц никто не обратил внимания. Темари сразу нашла свою цель среди выбывших игроков и направилась к ней… точнее, к нему, игнорируя собственных надзирательниц и удачно притворяясь, что совсем не ощущает себя неловко. Да и чего смущаться такой раскованной и уверенной в себе куноичи? Что ей сделать-то нужно? - Всего лишь поцеловать. Она ведь не изменяет своей любви. Тем более никто не смотрит. Никто не… Сидящий на корточках Кидомару поднялся ей навстречу, плутовски ухмыляясь… Они с Шикой уже несколько лет играли в братьев и Тем давно воспринимала шестирукого как старшего брата своего парня. Но то, что ей предстояло сделать… Объяснять что-то ей запретили - да и как такое объяснишь? В двух словах? Тем более, что время, данное на выполнение задания, стремительно истекает? Без лишних слов девушка обхватила ладонями смуглое лицо и прижалась губами к губам. А потом их словно магнитом притянуло друг к другу, прижало, притиснуло неодолимой энергией. Слабый поначалу контакт сменился глубоким и страстным, языки сплелись в безумный горячечный танец, дыхание стало одним на двоих. Окружающий мир исчез, они почти стали единым целым. Всё длилось не дольше минуты, но эта минута показалась обоим вечностью. Живой и заполненной. Похожей на вспышку сверхновой. И ощущение, захлестнувшее обоих в этот момент взрыва, было таким, словно две половинки неожиданно натолкнулись друг на друга и воссоединились. И ещё спустя несколько мгновений после того, как единение распалось, их сердца бились в унисон. - Теперь ты должна выйти за меня замуж! - выдал тогда, отдышавшись, Кидомару. На щеках Тем выступил яркий румянец при одном воспоминании о произошедшем и о последующих словах парня. - В моей слюне находится яд, который заставит тебя влюбиться в меня. Поцелуй - что-то вроде метки обладания, усиливающей твою привлекательность для меня, а мою для тебя. Тебя будет тянуть ко мне, а я буду хотеть тебя всё сильнее и сильнее, пока наши тела не соединятся. А потом уже не сможем остановиться. Так было и с моими родителями… Но в итоге они возненавидели друг друга. И убили друг друга… в порыве страсти. Я никогда им не завидовал. Мне кажется, я всегда их ненавидел. В нашем мире смерть почти невозможно, но они… довели себя до последней черты, переступили через неё и оставили меня одного. Я был очень маленьким, когда они… ну, ты понимаешь. Я всегда хотел иметь братьев и сестёр. Но моего только желания тут не достаточно. - Теперь понятно, откуда у тебя комплекс братьев, - хмыкнула Тем, задорно подмигивая. - Это не шутка, - прямой взгляд леденяще-серьёзных глаз моментально отбил всё желание смеяться. - Я никогда не стал бы так шутить. Это наследие передалось мне от отца - можно назвать его проклятием. После смерти родителей я попал в лабораторию Орочимару… Уже там я познакомился с Саконом, Джиробо и Таюей. Они стали мне новой семьёй. Не удержавшись, Темари коснулась ладонью его щеки, немного смущённо улыбаясь. - Если хочешь, расскажи, - сама себе удивляясь предложила она. - Лучше по дороге домой, - ухмыльнулся его спутник, впуская привычных бесенят обратно в пугающе серьёзные глаза. - Ты ведь не против зайти ко мне и выпить чашечку кофе? К тому же у меня есть отличное средство от похмелья. Правда, его нужно пить, зажмурив глаза и зажав нос… - Почему мне кажется, что я не смогу отказаться? - блондинка хрипловато рассмеялась в ответ. - К тому же мне хочется услышать твою историю. Никто из вашей четвёрки не рассказывал, как вы попали к старой змее… Кидомару легко пожал плечами и, соскочив со скамейки, помог девушке встать, чуть приобняв её при этом за талию. Темари не стала отстраняться или протестовать, ей было даже приятно… Хотя собственная реакция на нехитрые объятия сильно её обеспокоило (слишком уж бы двусмысленно прозвучало в этом контексте слово «взволновало»… хотя именно оно подошло бы к ситуации и состоянию девушки лучше всего. Хината долго и придирчиво выбирала себе купальник. Один казался ей слишком светлым, другой - слишком ярким, один - слишком тёмным… Один - слишком скромным, другой - слишком вульгарным, один - слишком простым, другой - слишком вычурным, один… А если учесть, что купальник у Хинаты был всего один… А последняя бутылка абсента сверкала девственной чистотой, хотя, когда все отрубались, ещё была полна под самое горлышко. Похоже, теперь «под самое горлышко» был кое-кто другой. По всей комнате в живописных позах валялись Шион, Шихо, Амару, Мабуи, Куроцучи, Каруи и неведомо как прибившиеся к их чисто дамской компании Сора, Акио и Чоджуро. Все пребывали в долгом крепком сне. И лишь хозяйка прокуренного, пропахшего адским ароматом перегара жилища до сих пор не сдалась объятиям Морфея. Ни в тот вечер, ни в ту ночь, ни в то утро Ханаби так и не вернулась домой… На самом высоком шпиле Конохи сиротливо болталась зеленая тряпка… Подождите! И не тряпка вовсе, а висящий вниз головой Рок Ли в свеем любимом зелёном трико! Тогда кто же был «подставкой» под нежную и хрупкую тушку Сакуры? (на этот вопрос ответ знает лишь один человек… но автор вам пока ничего не скажет, хо-хо!)