Heterochromia

Когда температура за окном поднимается выше двадцати пяти градусов, выходить из прохладного дома и ехать на электричке в другой город кажется самой идиотской идеей в мире. Но кто будет выслушивать твое бесполезное нытье и жалеть тебя, когда в Нью-Йорк приезжает родственница твоей матери, которая боится потеряться и не добраться до Нью-Джерси, если будет ехать одна? Я совершенно не чувствовал себя так, будто мне "необходимо прогуляться", но спорить с моими родителями - самое бесполезное дело, даже если тебе уже девятнадцать лет. Им было бы все равно, будь тебе хоть тридцать и имей ты свою собственную семью. Я чувствую, что так и будет. Моя мама будет звонить мне каждый вечер перед сном, спрашивать о том, как прошел день, а потом просить встретить ее далеких родственниц в Нью-Йорке. Даже если я буду жить в Австралии с женой и десятью детьми. Осознание этого факта испугало меня сильнее, чем предстоящая поездка в душной электричке, поэтому я все же решил, что нет ничего страшного, если я сделаю это сейчас. Возможно, мне стоит всегда выполнять ее просьбы, пока мне девятнадцать, и потом она оставит меня в покое с моей несуществующей семьей в Австралии. Эти мысли немного утешили меня, пока я умывался и собирался в дорогу. Перед тем, как я вышел из дома, мама снова пошутила о том, что ее двоюродная сестра может испугаться моего внешнего вида. Я думал, сказать ей о том, что ее шутки звучат совсем не смешно, или все же не стоит? В любом случае, она никогда не промывала мне мозги и не закатывала истерики из-за пирсинга, татуировок и тоннелей в ушах, только с жалостью смотрела на меня и говорила что-нибудь про возраст. Ну и шутила. Поэтому я не стал говорить ей ничего, только улыбнулся и махнул рукой на прощание, а затем вышел из дома, на ходу доставая плеер из кармана рюкзака. Пока я добрался до вокзала, я стал ужасно мокрым и злым. Я ненавидел наше солнце в это время года, а оно, кажется, ненавидело меня в ответ с удвоенной силой. Даже люди вокруг уже не казались такими приветливыми, как всегда. Их улыбки выглядели вымученными, а разговоры вялыми. Я купил билет на ближайшее время, но у меня все равно оставалось минут десять, которые я потратил на покупку бутылки холодной воды. Когда подъехала электричка, я был в ряду первых, кто бросился в нее. Мне уже было все равно на то, что в них никогда не бывает кондиционеров, я просто хотел сбежать от жгучего солнца, которое светило на станции. Благодаря моей скорости, я смог занять неплохое место у окна, рядом с какой-то добродушной на вид пожилой женщиной. Пока электричка стояла на станции, я был увлечен музыкой и совершенно не смотрел по сторонам, только иногда бросал взгляд в окно, за которым ничего не менялось. Но электричка тронулась с места, и это будто послужило сигналом для того, чтобы я поднял голову и посмотрел вперед, прямо перед собой. Всего за пару мгновений, в течение которых я разглядывал парня, сидящего напротив, я понял, что эти полтора часа я буду смотреть только на него. Он сидел, прислонив голову к стене, задрав свой подбородок. Его черные волосы выглядели испорченными краской и совершенно не причесанными, в то время как его темная кожаная куртка и узкие джинсы сидели на нем настолько хорошо, будто были сшиты на заказ. Глаза парня были скрыты под стеклами черных солнечных очков, но я мог точно сказать, что он не спит, потому что его челюсть двигалась. Он жевал мятную жвачку, запах которой я чувствовал даже сидя на своем месте. Я не знал, что заставило меня смотреть на него не отрываясь - его черная и теплая на вид одежда или тот факт, что я ехал в электричке, умирая со скуки, а этот чудак сидел прямо напротив меня. В конце концов, я поймал себя на мысли, что этот парень горячий. Не в том плане, что ему наверное отвратительно жарко во всей этой одежде здесь. В плане того, что его удивительно бледная кожа так необычно контрастирует с черным цветом, а волосы, пускай и выглядят слишком ломкими и сухими, так сексуально растрепанны. Хорошо. Ладно. Я ехал и пялился на него, уже не пытаясь отвлечься на что-то другое. Например, на музыку, играющую в моих наушниках. Не думаю, что я теперь слышал ее. Я совсем не хотел, чтобы то, что я смотрю на него выглядело так явно. Но черные очки мешали мне понять, куда смотрит Он. Поэтому, в итоге, я перестал так нервничать, мысленно успокаивая себя тем, что этот парень скорее всего смотрит вниз или вообще закрыл глаза и думает о чем-то. Чем еще заниматься в электричке, если у тебя нет наушников или книги? Разве что, пялиться на незнакомца, сидящего напротив... Его руки были скрещены на груди, но поза выглядела расслабленной. Я успел рассмотреть его худые колени, обтянутые тканью брюк, словно второй кожей, шею, немного вздернутый нос и тонкие губы. Я никогда не любил случайные знакомства, обычно я слишком стеснителен для того, чтобы просто так подойти и начать разговор. Но сейчас я понимал, что если я не сделаю это, то буду потом слишком сильно жалеть. За эти полтора часа незнакомец только один раз сменил позу, закинув одну ногу на другую и повернув голову к окну. Его движения были такими красивыми и чертовски небрежными, будто бы он прекрасно осознает, какой эффект производит на людей. Или конкретно на меня. Когда поезд наконец остановился на станции Пенн-Стейшн, я неожиданно растерял всю свою храбрость. Но я заставил себя подняться с сиденья и направиться к выходу, следя за спиной Своего Незнакомца. - Молодой человек, у вас что-то упало! Я обернулся на звук голоса той самой женщины, которая сидела всю дорогу рядом со мной. Из моего кармана действительно выпали несколько купюр, но пока я поднимал их и быстро благодарил женщину, этого парня уже и след простыл. Я выскочил на платформу, полную людей, и начал судорожно искать того самого парня среди этой толпы. Он не должен был уйти далеко, я еще вполне мог бы успеть его догнать, но вся проблема была в том, что я даже не знал, в какую ему сторону. Я уже почти отчаялся, пробиваясь через толпу, чувствуя, как мои волосы снова взмокли и противно прилипают ко лбу. Было очевидно, что он уже ушел. Я просто остановился, отходя к краю платформы, дожидаясь пока толпа схлынет. И именно тогда я увидел его. Он стоял у столба с табличкой, на которой был написан номер платформы. Он просто улыбался немного кривоватой улыбкой и смотрел на меня. Несмотря на черные очки, которые все еще были на нем, сейчас у меня не было никаких сомнений в том, что его взгляд направлен на меня. И именно от этого мой желудок сжался. Я шел в его сторону и пытался придумать, что я могу сказать ему. В моей голове было пусто, как в космосе. А этот чертовски горячий парень был все ближе. - Ты не меня случайно искал? - его голос был немного хриплым, как будто бы незнакомец предпочитает сигареты пробежкам по утрам. Он продолжал улыбаться, правда эта улыбка больше походила на усмешку. - Тебя, - я ответил не сразу, мне пришлось проглотить смущение, для начала. Его вопрос прозвучал так, как будто мы снимаемся в дешевом порно. И мне почему-то понравилось это. - Ты пялился на меня всю дорогу, - спокойно продолжил парень. - Ты правда думал, что я этого не замечаю? Я неожиданно понял одну вещь, смотря на него. Он выглядит как гребаная рок-звезда. Я всегда пытался казаться крутым благодаря проколу в носу и в губе, выбритым вискам, татуировкам и тоннелям. Но сейчас я просто смотрю на этого парня и понимаю, что мне не сравниться с ним. Он намного круче. - Я надеялся на это, - негромко ответил я. - Я думал, что ты во мне дыру прожжешь, - он продолжал усмехаться, засунув руки в карманы. - Меня зовут Джерард, кстати. - Фрэнк. Я нервно покусывал губу, все еще продолжая пялиться на него. Даже если он и гей, то я сильно сомневаюсь в том, что смогу его добиться. Я ни разу не встречал парней, которые выглядели бы настолько неприступно. - Очень приятно, Фрэнк, - ответил Джерард, забавно растягивая гласные. Он поднял свои очки и закрепил их на голове. От неожиданности, я даже немного вздрогнул, хотя и с запозданием понял, что Джерарду было наверное неприятно видеть такую реакцию. Но его глаза были разные! Я никогда не видел такое прежде. Левый глаз был тёпло-карий, который превращался в черный по краям радужки, образуя ободок. А правый был насыщенно голубого цвета, какого бывает небо в ясный летний день. Лишь к зрачку этот оттенок разбавлялся зеленовато-бирюзовым, добавляя сходство еще и с морем. Словно волшебство. - С ума сойти, - не сдержавшись, выдохнул я. Джерард тихо рассмеялся, наблюдая за моей реакцией. - А многие говорят, что это выглядит жутко. Я медленно покачал головой, продолжая смотреть в его глаза, будто завороженный. Мне начало казаться, что они обладают каким-то гипнотическим эффектом. Должен признать, что по моей спине все же побежали мурашки, но слово "жутко" все равно слишком резкое. - Я с этим не согласен. - Спасибо, - Джерард снова улыбнулся. - Это... врожденное? - осторожно спросил я, чувствуя себя так, словно я иду по минному полю. Я понятия не имел, могу ли я задеть его подобными вопросами или он относится к этому спокойно. - Ну да. Это гетерохромия. Врожденная мутация, - голос Джерарда не изменился, но мне стало его жаль. Ведь я более, чем уверен, что его уже тошнит от того, что ему приходится объяснять это всем. Не зря же он носит темные очки. - Прости, - искренне извинился я. - Я просто впервые вижу такое. - Не страшно, - Джерард пожал плечами и явно постарался перевести тему. - Зачем ты приехал в Нью-Йорк? И тут меня словно током прошибло. Мамина сестра! Я бросил быстрый взгляд на часы и понял, что времени до прибытия ее поезда из Лондона остается до ужаса мало. - Мне нужно встретить мамину двоюродную сестру на вокзале и привести обратно в Джерси. Она боится потеряться одна. У меня не было времени придумать что-то другое, несмотря на то, что я считал всю эту историю с маминой родственницей довольно постыдной. Джерард был слишком самостоятельным, по сравнению с ним, я казался ребенком. Хотя, по сути, так ведь и есть. - Сочувствую, - парень даже не улыбнулся, выглядя вполне серьезно. Это придало мне немного уверенности. - А ты? - я нервно теребил край своей футболки, в том месте, где из нее торчали несколько ниток. - Я работаю здесь, - Джерард внимательно смотрел на меня своими удивительными глазами. - О... - я так и думал. Он и живет, наверное, один, а не с родителями. Возникла неловкая пауза, и я прекрасно понимал, что мне нужно спешить. В последние минуты мне отчетливо казалось, что Джерард разговаривает со мной из чистой вежливости. Он, определенно, слишком горяч для меня. - Ну, мне пора, - на одном дыхании проговорил я, не смотря на парня. - Я понимаю, - Джерард зачем-то опустил очки обратно. - Но разве ты не оставишь мне свой номер телефона?

***

Я думал о Джерарде весь остаток недели, как бы это не прозвучало избито и глупо. Я даже не был уверен, что знаю его настоящее имя. Он просто был горячим парнем с разноцветными глазами. Я ждал его звонка или смс-ки, чего-то, что покажет мне, что он не забыл. Но до выходных мне пришлось промучиться в ожидании и неизвестности. В воскресенье он позвонил мне. Если честно, я не думал, что достоин его звонка, я вообще уже считал, что он уже не вспомнит про меня. Но Джерард вспомнил. Он предложил встретиться в Джерси-Сити, и я сразу же согласился, даже не думая о последствиях. К примеру, о том, что мне придется взять машину отца без спроса. Это все было не важно, по сравнению с тем, что у меня будет свидание с самым горячим парнем, которого я когда-либо встречал. Хотя, у меня абсолютно нет шансов. Но разве тот факт, что он позвонил мне и позвал куда-то совсем ничего не значит? Очевидно, что это свидание. Очевидно, что я чертов счастливчик.