Veille a Notre-Dame

Оливер. Я не знаю. Ждал или нет. Я просто знал. Сразу, как только раздался звонок в дверь. Я не мог злиться. Не мог думать о чем-то другом, кроме н е ё. Она приехала. Мне хотелось бежать к ней. Но я не мог. Я чувствовал, кажется, дикую боль, поднимаясь. Но о н а была сильнее внутри меня. Я улыбался. И уже не чувствовал боли. Я взял её за руку, и повел в комнату. Не знаю - зачем и почему. Она приехала. Я не могу отвести взгляд от её лица. От её зефирных губ, от глаз, где смешались и небо и трава. От родинки на левой щеке, от тонких запястий на руке и длинных пальцев. От мелких родинок на подбородке, от вздернутого носа. Я чувствую её дыхание. Я живу. Вновь ж и в у. - Фрида. Это всё, что удается выдавить мне. Моих чувств не описать обычными словами – их нужно достать откуда-то из вселенной. Далеко, из самых глубин. Она переводит взгляд с моих глаз на губы, резко наклоняется, одну руку кладя мне на плечо, а вторую на грудь. Я чувствую тепло её губ на моих. Они пахнут апельсиновым мороженым, теперь и мои губы будут пахнуть так же. Я бережно притягиваю её к себе, одной рукой дотрагиваясь до её щеки, а другой - до талии. Она кажется мне хрупким мотыльком, у которого вот-вот сломаются крылья. Но они не ломаются. Они растут. Её поцелуи становятся уже не нежными, но чувственными. Я все больше понимаю, как скучал по запаху её кожи. Я не хочу думать сейчас о чем-то другом, кроме неё. Кроме её поцелуев.