Veille a Notre-Dame

Оливер. Мысли полностью овладевают мной, несмотря на мой полный отказ от них. Она не станет навсегда моей. Эти слова превращают мои надежды в полную безнадежность. Но есть единственный мир, в котором моя душа здорова и полна сил – это мир её неземных глаз. Мне так хочется стать слезинкой в её ресницах, скользнуть по щеке, чтобы умереть на её губах. А не так, как предназначено мне. Её губы все так же нежно обнимали мои, утренний свет в окне освещал её ангельский облик, золотые от солнца волосы падали на её плечи и грудь. Она была такой мягкой. Её линии в эту минуту были совершенны – в эту минуту любой художник имел бы счастье написать её портрет. - Фрида, - я слегка отстраняюсь от неё, вдыхая носом аромат её губ, - Послушай. Бывает другой день, другой год, другая улыбка, другая слеза, другая зима или осень. Но ты – единственная для меня. - Оливер, - она нежно берет мою ладонь в свою, - Эти руки – наш символ. Просто держи мою руку крепче, чтобы уже никогда не расставаться. Я глядел на её ресницы и маленький подбородок. На тонкие запястья и родимое пятно на локте. Нет, это девушке не с Земли. Она пришла из Вселенной. Сгустилась из света звезд. Я вновь притягиваю её в свои объятия. Так увлекает за собой ускользающая от берега волна. Неумолимо. Головокружительно. Упругость губ, их влажность, запах кожи – всё, как у человека. Только свет их совсем не земной. ........................................................................................................... Мы долго сидим напротив друг друга. Я слышу её дыхание, она – моё. Мы сидим уперевшись лбами, не желая хоть как-то физически отстраняться друг от друга, пусть наши руки и сплетены. Нам не нужно слов. И время будто бы остановилось. Её рука плавно выскальзывает из моей, направляясь вверх, к голове. Она проводит ладонью по моим волосам, пальцами расчесывая их. - Оливер, - я смотрю в её глубокие глаза, в темных зрачках различая своё лицо, - Оливер. Запомни это. Запомни это навсегда. Я л ю б л ю т е б я. Мои руки покрываются гусиной кожей. Она никогда не говорила об этом. Лишь в письме, но всего лишь на бумаге. Она любила меня и раньше. Как друга. Но её слова были другими. Я рвусь ответить ей, но она нежно прикладывает свой указательный палец к моим губам. - Тш-ш-ш. Подожди. Я договорю, - она говорит почти шепотом, - И что бы там дальше не случилось, что бы ни произошло и произойдет, просто знай – что другого у меня не будет. Я обещаю тебе это. Только ты. Только т ы. Она обхватывает ладонями моё лицо, всё так же не давая ничего сказать. - Ничего не говори. Я так решила. Навсегда, - её глаза обводят моё лицо, её губы вновь возносятся к моим губам. Её поцелуй становится более жёсток, будто им она подтверждает истинность своих слов. Где-то глубоко я понимал, что она заблуждается. Что она не должна так говорить и поступать в будущем. Но я молчу. Навсегда.