Veille a Notre-Dame

Фрида. Думаю, мне стоит прийти под вечер. Именно поэтому решаюсь прогуляться по городу, в поисках материалов для мастерской. Может быть, найду еще что-нибудь по мелочи. Выхожу на улицу в легкой джинсовке, белой майке и шортах. На одном плече – старый серый рюкзак. Так то, когда-то давным-давно, он был белым. Хожу по местному маленькому рынку. Нам нечасто поставляют что-то действительно качественное. Приходится тщательно искать, чтобы затем сделать достойную вещь. Чаще всего это относится к предметам одежды – платья, рубашки, брюки, джинсы, шляпы. Вижу на прилавке какую-то необычную ткань. Она мне знакома, но раньше никогда не видела её на прилавках. И женщина, что стоит за этим прилавком, мне тоже не знакома. Приезжие видимо. Чем ближе подхожу, тем больше понимаю, каково моё счастье. Наконец-то у нас в городе появились достойные ткани! Дотрагиваюсь кончиками пальцев до темно-синей ткани. Рядом висит более светлого оттенка. С другой стороны – еще темнее. Это деним. Качественная джинсовая ткань. Из неё получаются лучшие джинсовые изделия. Эта ткань появилась в городе Ним – Франция. Именно поэтому его название деним - de Nîmes – из Нима. С радостной улыбкой обращаюсь к милой женщине, протягивая выбранные мной ткани, всех оттенков синего. Видимо, я первый покупатель, принесший ей столько выручки. Отхожу от прилавка, к которому повалил народ. Да, люди, это отличная ткань! Берите, пока есть. Тем временем все вокруг разглядывают меня, будто бы я диковинная зверушка. Наверное, это можно сослать на то, что я как бы была одной из Избранных на статус принцессы Иллеа. Равнодушно смотрю в глаза зевак, рассуждая о том, что совсем скоро смогу сшить из денима отличную шляпу для Оливера. Останавливаюсь напротив совсем маленькой, открытой кофейни. Заказываю черный чай с молоком. Опять прохожие смотрят на меня как-то странно. Списывать на то, что я всем так запомнилась? Странно. Усаживаюсь за прозрачный, стеклянный столик и деревянный стул с подушками, прихлебывая теплый чай и глядя по сторонам. На соседнем стуле лежит местная газета «Озеро Юкона». Такая же, как скажем, Дворцовый Вестник, только нашего маленького штата. Ну что ж, может, я найду там какие-нибудь интересные новости? Лениво тянусь за газетой, быстро пролистывая страницы. На секунду там показалось что-то знакомое. Ищу нужную страницу и вижу своё лицо. Быстро пробегаю глазами по статье. «Совсем недавно наш штат облетело чудесное известие о том, что Фрида Клеман – семнадцатилетняя девушка из семьи Троек – попала в число 35 Избранных на роль будущей жены принца Иллеа – Кристофера Риостейна. Все жители штата прибыли поддержать её, полностью уверенные в победе девушки. Прошло две томительных недели. Никаких новостей от леди Клеман не наблюдалось, и тут. Что мы видим? Она возвращается. По источникам, девушка по своей воле покинула дворец. Мы решили узнать, почему же она последовала данному решению? Информацию штат журналистов собрал очень быстро, оказывается, леди Клеман состоит в связи с неким Оливером Ле’Кенвью. Всё бы ничего, не так ли? Но есть несколько загвоздок. Как мы выяснили, мистер Ле’Кенвью – Пятерка. В местной больнице нам сообщили, что с глубокого детства молодой человек серьёзно болен, и его излечение невозможно. Единственный вопрос волнующий и нас и, думаю, вас, зрителей, это: «Кто эта, леди Клеман, самоубийца или сумасшедшая?» Мнения разделятся, но не думаю, что население оценит её поступок». Снизу виднеются наши с Оливером фото, с прогулок, из окна комнаты. Черт возьми! Ненавижу эти газеты. Ненавижу этих мерзких людей. Почему бы им не оставить меня в покое? Теперь понятно, почему все так открыто на меня пялились. Пытались разглядеть «сумасшедшую»? Допиваю остатки чая, одним глотком, и быстрым шагом направляюсь к Оли. Даже не пытаюсь скрывать ненависти к глазеющим на меня людям. Идите к черту! Тяжелый рюкзак сильно давит на плечо, я поправляю его, почти бегом шагая по улице. Не хочу видеть никого. Подбегаю к крыльцу дома Оливера, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы, и звоню в дверь. Та открывается почти сразу же. Смотрю на веснушчатое лицо молодого человека, заглядывая в его голубые глаза, и выпаливаю: - Оливер, женись на мне!