Veille a Notre-Dame

Фрида. Я сижу все в той же кухне, правда, настроение совсем другое. Миссис Ле’Кенвью улыбается, готовит что-то для меня. Сказала, что не отпустит, пока не съем. А ведь и правда, не помню, когда последний раз ела. А голода нет. - Я думаю, не стоит откладывать. Вот Оли станет лучше и поедете. Может быть, даже через пару дней, да? - Наверное. Она говорит очень искренне, с надеждой в голосе, а я не знаю, что толком ответить ей. У меня как будто ком в горле застрял. Я надеюсь, что не совершаю самую страшную ошибку в своей жизни. ............................................................................................................................................................................................ Так хочется спать. Ужасно. И оно еще долго не пропадет. Я дремала совсем немного, к тому же теплый пирог миссис Ле’Кенвью и чай усыпляют еще больше. Но сейчас мне нужно домой. Поговорить с мамой, отчимом. Наверное, я больше никогда не увижу их после отъезда. Открываю дверь своим ключом. Дома мама, Николас ушел гулять с Францизом. Сестренка, по-видимому, заболела. Мама бегает с тазиком теплой воды и тряпками. - Что случилось? – снимаю туфли. Со второго этажа тут же вылетает Август. Я еле слышно шепчу ему, - Привет. - Верджи приболела, температура высокая, но ничего, - она вытирает лоб рукой, глядя на меня, и сидящего на плече Августа, - Твоя сова устала тебя ждать. Я уже думала сказать ему адрес больницы, где находится Оливер. Она шутливо смеется, унося тазик в другую комнату, и возвращается ко мне. - Как он, Фри? – в её голосе слышатся настоящие нотки интереса. Так поздно моя мама стала моей м а м о й. - Уже нормально, - Август трется клювом, невероятным образом сворачивая шею, о мою щеку, - Мы через пару дней уезжаем во Францию. С его мамой я уже поговорила. Я вижу в глазах мамы разочарование, но она тут же отбрасывает плохие мысли, тряся головой. Не знаю, правда ли, если потрясти головой, мысли уйдут? - Конечно, я знала это. Я же твоя мать. Я поговорила с Николасом…Так вот, пошли сядем. Я объясню. Мы проходим в комнату, где лежит Верджиния. Девочка выглядит измученной, но кажется, что ей лучше, чем было. - Кажется, температура немного сошла, я дала ей лекарства, - говорит мама, трогая лоб девочки. Та видит меня и тянет ручки. Я подхожу, подхватывая её руками, и целую в макушку. - Привет, малышка! Девочка молча обнимает меня, не собираясь отпускать. Так и сижу, держа засыпающую сестренку на руках. - Говори, мам. - А, да. Конечно. Я поговорила с Николасом. В общем, он уже устроил тебя на работу. И комнату снял, в отеле, небольшую, конечно. Это было трудно, но он любит тебя, - она уверенно смотрит меня, сложив руки на колени. А я и не замечала, как она…постарела что ли. - Мам, спасибо, но я бы сама разобралась, и… - Нет, дорогая, ты еще ребенок, я хочу обеспечить тебя, это нетрудно для любимой дочери. Прошу тебя, прими это. Всё, что я могу сделать для тебя, - она перебивает меня, говоря испуганным тоном. Будто бы я могла отказать. - Хорошо. Я очень благодарна тебе…и Николасу. Я люблю вас. Очень. - И мы тебя, дорогая. Я неловко перебираю пальцы на руках, а затем укладываю сопящую сестру на кровать, накрывая её маленьким одеяльцем. Мама подсаживается ко мне, бережно взяв за плечи. - Я не буду говорить тебе всего. Лишь часть. Квартира небольшая, конечно. Третий этаж в старом доме. Есть небольшая мастерская. Работа… - она вздыхает, - Конечно, не та, какую бы я желала тебе. Но ничего, занимает всего около четырех часов в день. Гид в местном музее. Уж лучше, да, чем официантка? У мамы странные понятия о «лучшем». А если кому-то нравится работать официанткой? Многие в детстве мечтали быть официанткой или продавцом в магазине. - Мам, это лучшее, что вы могли мне дать. И Оливеру. - О нет, дорогая. Мы бы могли нанять врачей и многое другое, но сделать этого не в силах. Она говорит, и кажется, будто по металлу провели острым лезвием. - Ладно, - Август слетает с плеча, вылетая в открытое окно, - Спасибо, мам. Я резко встаю с места. - Я побуду в комнате, а потом уйду, – выхожу, направляясь к двери своей комнаты. Мне многое нужно обдумать. Принять ванную, в конце концов. Чтобы Оливер не испугался моего вида, когда откроет глаза.