Veille a Notre-Dame

Фрида. Ни на что другое во всей Вселенной я бы не обняла на нашу любовь. На наши поцелуи. На разговоры. На улыбки. На голоса. - Ты помнишь, как мы познакомились с тобой? – шепчу я, завернувшись в одеяло и прижавшись к Оли. - Такое забудешь, - смеется он, вспоминая, - Как будто совсем недавно было. Ты тогда в платье была. Василькового цвета. - Точно, даже при воспоминании о том, что с ним потом стало – страшно, - я смешно фыркаю, Оли продолжает смеяться, - Меня потом так ругали – «первый день в штате, а уже изгваздала платье». - Ты тогда как снежная королева выглядела. Бегаю я, значит, по улице, и тут появляется девочка-скала. Ты бы видела своё лицо! – он ловко цапает меня за нос, от чего я заливисто смеюсь. - А я специально такое сделала. Для тебя. Смотрю – мальчик, пухленький такой, упитанный. Как кренделечек, бегает. Думаю, дай познакомлюсь. Мальчики же любят серьёзных девочек, - переворачиваюсь на живот, положив одну руку на грудь Оливера, - Так странно. Совсем недавно мы были детьми. - Всё всегда заканчивается. Разве тебе не нравится то, что есть сейчас? – спрашивает он. - Нет, конечно, нравится. Я счастлива, - широко улыбаюсь, целуя Оли в веснушчатую ключицу, - А ведь платье так и лежит где-то там, дома. И я бы еще долго могла носить его. - Ты сама согласилась на спор, - он весело поднимает брови, обводя глазами моё лицо. - Я не могла отказать. К тому же, как мне казалось, я отлично каталась на велосипеде, - я покачиваю плечами. - Но не по дорогам нашего штата, - он вновь смеется, закрывая лицо руками. - Я даже домой тогда не ушла, вся в ранах ходила – на коленках, на локтях. Ты еще мне предлагал листок растения какой-то приложить – вылечит. - И мы бегали дальше – до сумерек самых. Ты еще тогда спросила, наконец: «А как тебя зовут?». - О, я забыла совершенно, казалось, что я так давно знаю тебя, - улыбаюсь Оли в ответ. - Я понял, на самом деле. Именно поэтому решил не спрашивать твоего имени, а узнал его, когда твоя мама позвала тебя домой. - А я тогда так обиделась! Я, значит, спросила его, а ему даже не интересно моё имя, - хмурю брови, делая грустный вид. - До самого дома я шепотом повторял твоё имя, - Оливер тихо шепчет мне на ухо. Я обхватываю его за плечи и нежно целую. - Мне так жаль, что я так долго соображала. Мы бы не потеряли столько времени. - Всё должно было быть так, как есть сейчас. Он прав.